Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Оповестительный лист » Газета досуга


Газета досуга

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Тема, в которой публикуются видимые для гостя посты, победившие в конкурсах, цитаты и обсуждения игроков. Своего рода ролевой журнал по Проклятым Землям.

+1

2

В прошлом месяце, на портале состоялся небольшой конкурс развлекательного характера. Администрация предложила своим участникам выбрать наилучший пост из уже отыгранного материала и назвать, почему считает лучшим именно его. С маленьким отрывом, все же нашелся победитель. И стал им персонаж по имени: Эшшера Аш Дар'Кетхерион Нас'Шаллехт

А именно ее пост от 2016-03-29 00:03:58. Территория клана Нас'Шаллехт

Шер, вернувшаяся с тренировки, нежилась в горячей ванне, со всем по-детски играя с пеной и наслаждаясь долгожданным одиночеством. Дело в том, что пару дней назад всем сообщили, о том, что именно сегодня Император Драконов объявит на публичной церемонии какому роду он отдает предпочтение в выборе невесты для своего единственного сына. И вот уже два дня подруги ей все уши прожужжали обсуждая кронпринца и прося Шер рассказывать всякие истории с его участием, ведь ее брат является его Хранителем. Дракоша договорилась до хрипоты в голосе, надеясь, что подружки узнают и успокоятся, но не тут то было - обсуждения пошли по кругу. Девушка еле сдерживалась, чтобы не взвыть. И вот буквально через пару часов станет известно, кто же будет будущей императрицей и они наконец прекратят. А ей уже было пора собираться на это самое мероприятие, да а что вы хотели? Благородные девицы всегда должны выглядеть достойно и элегантно. Поэтому Шер нехотя вылезла из ванной и любуясь капельками влаги на коже, покрутилась перед зеркалом и вытеревшись пушистым полотенчиком вошла в свои покои, где ее уже ждала эльфийка, обязанностью которой было укладывать госпоже волосы и помогать с одеждой.
Через полтора часа пыток Шер,облаченная в длинное алое платье,уже походила на красивую статуэтку нежели на девицу. Вместе с отцом, в кои-то веки оказавшимся дома, и стайкой подружек из клана, она прошествовала на главную императорскую площадь Ашхабара, на которой кажется собрались все жители и гости столицы, глубинные и песчаные  четко выделялись на фоне своих горных собратьев. Со стороны императорского дворца была сооружена богато украшенная специальная трибуна, на которой находился  трон для императора, пустовавший на данный момент. И с которой глашатай будет изъявлять народу волю их повелителя. В ожидании начала церемонии, Шер откровенно скучала, ведь она с большим удовольствием посмотрела бы бои на арене от которых захватывало дух, а ковыряться в политике и обсуждать кого же выберет в жены кронпринцу ей было не интересно. Вдруг над площадью пронесся драконий рык - клич гвардии императорского клана, в драконьих ипостасях замерших в ряд по бокам трибуны, извещающий о начале церемонии. На трибуне появились император - высокий мускулистый дракон с резкими чертами лица, и его сын, за которым подобно тени следовал хранитель - Эш. Это пожалуй было самой главной причиной присутствия драконицы - еще лишний раз увидеть любимого брата.
Рык над площадью стих, император опустился на трон, его сын стал рядом и на трибуну поднялся глашатай. Шумный гвалт драконов оборвался, все затаив дыхание, по крайней мере ее подруги уж точно, ждали столь судьбоносного для всех известия. Глашатай вышел вперед и громким звучным голосом, усиленным амулетом, достигающим самых отдаленных уголков и эхом отражающийся от каменных стен города, произнес:
- Великий Император Драконов предстал перед вами, чтобы провозгласить народу о своем решении! В котором он называет невестой своего сына, Киршлиана Нес Ятх'Эзаир Катилиана,  Эшшеру Аш Дар'Кетхерион Нас'Шаллехт!

"Что? Что он сказал? Я? Не может быть, за что?" - мысли вереницей пронеслись в голове у ошарашенной такой неожиданной новостью драконицы, оказавшейся в эпицентре взглядов всех жителей столицы. Пока она хлопала длинными ресничками и пыталась, не уронив челюсти и достоинства, придти в себя, вокруг нее образовалась небольшая свободная зона, более того стоящие впереди драконы расступались, образуя своеобразный коридор по которому, спустившись с трибуны за своей избранницей приближался кронпринц. Шер застыла будто изваяние, видимо решив, что если она не будет двигаться, то сын императора пройдет мимо и ее не заметит. Но это не помогло и приблизившись он протянул девушке руку, приглашая пройти на трибуну. Дракоша с недоверием взглянула в красные глаза кронпринца и, прочитав в них искреннее удивление, не уверено вложила свою ладошку в его лапу, оказавшуюся неожиданно приятной и теплой, и медленно двинулась к трибуне.
Под взглядами сотен драконов она чувствовала себя крайне неуютно, хотя будучи девицей из древнего уважаемого рода была привычна к обилию внимания на всяких подобных сборищах. Поэтому изо всех сил заставляя себя делать шаги вперед, она из под ресниц, опущенных как и полагается благородной деве, разглядывала своего жениха. Высокий, на голову выше самой Шер, широкоплечий, как и отец с резкими чертами лица..Вдруг он повернул лицо в ее сторону, красные глаза скользнули по лицу девушки, а сам дракон едва заметно улыбнулся, заметив взгляд драконицы изучающий жениха.
"Жениха? Нет, не может быть, не верю." - Шер казалось, что это все не взаправду, что это всего лишь сон, который вот-вот закончится, но он все не кончался и не кончался, а вот путь к трибуне был окончен и она грациозно поднялась по ступенькам, машинально отточенным движением опустила голову в почтительном поклоне императору.
"Вот и пригодился этот демонский этикет, не зря наставница меня гоняла." - словила себя на мысли Шер, повернувшись к драконам на площади и с гордо поднятой головой, как и полагается по всем правилам. подняла руку в жесте приветствия. Площадь взорвалась тысячей звуков.
"Или звуки были и раньше, а я их не слышала?" - задумалась девушка, стараясь всеми силами не думать и не опозорить чести рода, сделав что-либо неподобающее. Она бы там так и зависла, если бы новоявленный жених  не шокировал ее еще  больше, опустившись перед ней на одно колено и аккуратно одел на изящный пальчик кольцо с огромным рубином в форме драконьей пасти, поднявшись поцеловал Шер в лоб, после чего сделал шаг в сторону, увлекая ее за собой и освобождая место для глашатая, который выступив вперед сделал еще одно заявление:
-По велению Великого Императора Драконов свадьба состоится в первый день осени.
Рык гвардии возвестил о конце церемонии. Зрители стали расходится оживленно обсуждая случившееся. Шер как будто пребывала в глубокой задумчивости, по крайней мере уход императора с трибуны она умудрилась прозевать и пришла в себя от того, что кто-то настойчиво дергал ее за руку.
-А? - она адресовала Эшу удивленный взгляд, как вдруг раздался чужой голос, мягкий и в тоже время с ярко выраженными рычащими нотами:
-Пойдем, по традиции я должен проводить тебя до покоев.
Шер повернула голову в сторону говорившего. Уперлась взглядом в черную, расшитую драгоценными камнями рубашку и на автомате подняла глаза, встретившись взглядом с женихом, который так же пристально смотрел на нее. Сколько бы все это еще продолжалось неизвестно, но девушка махнула ресницами, прерывая зрительный контакт и позволила увести себя с трибуны.Всю дорогу Шер не проронила не звука, ошалело следуя за незнакомым по сути парнем и ни о чем не думая. Шедший рядом и держащий ее за руку Киршлиан тоже хранил молчание, как и бесшумный Эш, замыкающий шествие. Если бы не тень, пляшущая в отблесках факелов его присутствие было бы полностью незамеченным.
Возле покоев девушки все дружно остановились, Шер привычно спряталась за длинными ресницами и не увидела выражения лица своего жениха, который нарушив неловкое молчание произнес:
- Спокойной ночи, Свет ночей моих.
После чего открыл дверь пропуская дракошу внутрь и как бы нехотя выпуская ее ладошку из своих пальцев.
После того как ушли парни, не прошло и пяти минут, как в дверь застучали подоспевшие радостные подруги, бесперебойно галдящие о том, как они рады за нее, как все здорово и сколько еще всего предстоит сделать для свадьбы, конечно самое главное это  вышить платье, в котором она будет прекрасней всех... Шер слушала их и не понимала, чему они так радуются. В конце концов сославшись на усталость она осталась одна и попыталась все еще раз переосмыслить, как вдруг в свободолюбивой душе всколыхнулась привычная, дремавшая до этого момента, ярость.
"Почему ее? Почему? Неужели император не мог выбрать своему отпрыску в жены кого-нибудь другого?!" - дракоша гневно сжала кулачки. "Это нечестно!" - да, она всегда знала, что ей придется выйти замуж ради блага их рода, но не знала, что так рано. Подхлестывая себя злыми мыслями на устои их общества, императора и глав родов в клане, даже не предупредившими ее.
"А ведь они наверняка знали! Знали и молчали! И так жизнь попортили, так еще и смерти моей хотят!" - дракоша крушила обстановку, расшвыряв все подушки, разбив вдребезги пару ваз, несколько статуэток, последняя из которых угодила прямиком в большое напольное зеркало, осыпавшееся кучей осколков. Превратив свои покои в поле битвы и поняв, что это ее не успокаивает ни разу, а только распаляет все больше, Шер пришло в голову прибегнуть к самому верному средству - наведаться к Эшу. Присутствие брата всегда успокаивало, а его поддержка была  нужна ей как никогда раньше. Поэтому она буквально летела по коридорам к его покоям быстрым шагом, неистово шелестя длинной юбкой и сшибая попадающиеся на пути вазы, как будто это они виноваты во всех ее бедах. Подбежав к двери покоев брата и больно ударившись о нее кулачком, девушка не спрашивая приглашения кометой влетела внутрь, ошарашив братика, и принялась методично швырять об стены подушки. Эш вовремя уловил опасный настрой сестренки и забрав у нее из рук подсвечник, ловко сцапал дракошу в объятия.
-Шер, что с тобой, успокойся.
- мягко произнес парень, крепко держа вырывающуюся девицу.
Подергавшись еще немного дракоша успокоилась и прижавшись к брату всем телом подняла на того жалобный взгляд:
-Эш..я не хочу умирать..как мама. -голосок был тихим, немного дрожащим. - Почему все вокруг рады, а мне кажется будто моя жизнь закончена?
Дальше последовали клятвенные уверения от Эша, в том, Киршлиан нормальный парень, которого он знает буквально как самого себя и что у него и в мыслях нет желания ей навредить. А потом предложил проводить ее, потому что ему надо еще подготовится к вылету в эльфийские земли, за кражей эльфийки - своеобразным ритуалом знаменующим совершеннолетие дракона. Эш проводил сестру в ее покои, отметив царивший в них хаос и беспорядок. Шер виновато улыбнулась, на вопрошающий взгляд брата. Перед уходом он еще раз заверил сестричку, что ей нечего бояться, получил пожелание удачи в охоте и поцелуй в щечку.
Когда за Эшем закрылась тяжелая дверь терзания вновь охватили дракошу, но внезапно в голову пришла наибезумнейшая мысль из всех, побывавших в ее чудной головке. Рвануть вслед за братом в земли эльфов и пока Эш будет выполнять свой ритуал, ловя эльфийскую дивчину, она сможет  хорошенечко рассмотреть все красоты их земель. Одно ее огорчало, что брат бы точно не одобрил ее затеи и не взял с собой.
"Когда он успел так отдалится от меня?" - подумала дракоша, вспоминая времена когда они были детьми и от их шалостей стонал весь клан.
-Это опасно, Шер. Это не для девиц, Шер. - передразнивая братика произнесла девушка, поправляя волосы у осколков зеркала, и показала отражению язык.
План ее состоял в том, чтобы вылететь вслед за братом и держась незамеченной позади него добраться до эльфийских земель. В самом лучшем варианте плана было вообще не попасться на глаза брату и вернуться к утру домой, чтобы ее не успели хватиться.
"После такого дерзкого, для благородной девицы, и захватывающего приключения можно и умирать, произведя на свет  наследника императорской династии. Впрочем, может Эш прав и он совсем не плох, этот имперенок." - усмехнулась она, донельзя довольная собой, особенно от нового прозвища ее жениха. И шустренько полезла в шкаф за необходимыми ей вещами, которыми оказались: одежда для тренировок, высокие сапожки, один из ее любимых парных клинков, так на всякий случай, мало ли что там у этих эльфов происходит. Теперь для полной готовности ей не хватало самого главного - плаща, который Шер собиралась позаимствовать у братика, ведь ее плащики из тонкой кожи. расшитые драгоценными камушками выдают ее с головой. Одевшись и спрятав клинок в голенище сапожка, накинула сверху тоненький шелковый халатик и тихонько вышла искренне надеясь, что не встретит по пути ни отца, ни кого-либо из родственников, ни слуг. Как она и ожидала комната Эша была уже пуста - братик наверняка уже находился на специальной взлетной террасе, где может превратиться с минуты на минуту. Девушка быстро достала из шкафа нужный ей плащ и поспешила вслед за братом на террасу. Несколько темных коридоров и она уже бесшумно спускается по ступенькам и ныряет за ближайшую колонну, заметив Эша в драконьем обличье. Подождав немного, пока дракон взлетит и проследив за его направлением, Шер скинула халатик и принялась быстро раздеваться. Сложив все вещи на плащ и замотав его пояском в своеобразный сверток, она отошла от стены и начала превращение. Всего то надо дать волю внутреннему зверю, и вот, уже привычная дрожь мелких судорог, заставляет Шер изгибаться, пока изменяется ее тело, покрываясь крепкой черной чешуей. И вскоре на площадке появилась темная, как сама ночь, драконица, шустро схватившая лапой сверток у стены и стремительно рванувшая ввысь, опасаясь быть замеченной.
Чувство полета дарило ей незабываемые ощущения, ведь это был не разминочный полет на тренировках над террасами Ашхабара, под пристальным надзором наставниц. Это был настоящий свободный полет, опьяняющий непривыкшую к такому драконицу. Поэтому очень скоро Шер, позабыв о маскировке, уже вовсю резвилась в облаках обласканная таким волшебным лунным светом. Она так увлеклась, что не обратила внимания, как догнала брата, которого старалась держать впереди себя, да еще и умудрилась заслонить ему свет луны, тенью мелькнув по его фигуре. Всего лишь на мгновение, но чувствительным глазам дракона и этого было достаточно.


http://s019.radikal.ru/i629/1607/3b/80421ea4c8bf.png

Комментарии от участников:

Шер. Да. Это потрясающий, харизматичный персонаж. Она и драматична и комична одновременно. Каждый пост от ее имени мне хочется перечитывать снова и снова. Литературно богаты и эстетически прекрасны. Ее посты дышат, живут и развиваются. И я не могу выбрать среди них лучший. Каждый ответ, это целая маленькая история, раскрывающий вселенную этой милой девушки. Поэтому выберу для конкурса тот, который пожалуй в той или иной степени поменял ее судьбу. Это пост, сделавший ее невестой кронпринца :) Надеюсь она останется такой же потрясающей и многогранной.

Шер. Каждый её пост, как маленький подарок, но самый первый стал судьбоносным как для драконов, так и для всей ролевой, задав новый уровень игры.

+1

3

В очередном конкурсе на номинацию "лучшего" победил персонаж пользователя ХАНТА. Я считаю что по ажиотажу, вызванному флешбеком Тэйхи Гээджии его можно считать победителем, выбранным единогласно. Комментарии от пользователей можно почитать внизу. ХАНТА, спасибо за творчество и за Тэя. Легких ему путей и... долгих лет жизни :)

Тэйхи. Эпизод второй. Квиты.

Небо было похоже на яркое лоскутное одеяло. Лучи закатного солнца застревали в пушистых облаках и еле-еле касались красноватых черепичных крыш. Фонари не горели — пока хватало остатков вечернего освещения. Лето совсем недавно вступило в свои права - на деревьях шелестели клейкие изумрудные листики, цветы на клумбах наполняли воздух пьянящим ароматом, а восторженный птичий щебет не стихал ни на минуту.
Цоканье лошадиных копыт и дребезжание проезжающих мимо торговой площади колесниц слабо разбавляли гул людских голосов. Торговки, имеющие весьма пышные формы и чрезвычайно повышенные децибелы, на всякие лады расхваливали свой товар и зазывали покупателей. Тэйхи оставил цветочнице пару курушей, получив взамен красивый нежный букет из хрупко-белых лилий.
Забравшись в карету оборотень назвал адрес и вальяжно развалился на удобном диванчике. Экипаж, запряженный лошадьми, двинулся по мостовой. Босоногие мальчишки с визгом и хохотом кинулись следом, стараясь запрыгнуть на запятки и прокатиться на дармовщину.
Через несколько кварталов скорость стала снижаться, и теперь звук копыт был не таким громким, не таким дробным, а мерным, глухим. Узкая дорога стала плавно расширяться, обнимая величественный фонтан. Перед экипажем открылся особняк. Он был выстроен из светлого кирпича, имел всего два этажа, но высокие башни с пиками на крышах и каминные, печные трубы были выше основного дома. Особняк не излучал холодной чопорности, от него веяло теплом, даже светлые легкие тюли и шторы, которые виднелись в окнах первого этажа, говорили об этом. Высокие колонны крыльца поддерживали балкон с витыми красивыми прутьями, которые, переплетаясь, создавали иллюзию воздушности.
Карета остановилась, Тэй одел на лицо темную бархатную маску, подхватил букет, выбравшись из кареты расплатился с извозчиком и направился к дому. Тяжелые дубовые двери скрипнули и пропустили оборотня внутрь. Взору Тэйхи открылся просторный холл с причудливой мозаикой на полу и двойная лестница, которая начиналась и справа, и слева холла. К Тэю бесшумно шагнул мажордом, склонился в учтивом поклоне. Оборотень протянул пригласительный билет и выслушав приветствие прошествовал в бальное помещение.
Лучи вечернего солнца проходили сквозь высокие витражные стекла и бросали в бальный зал яркие веселые блики. Высокие колонны из светлого камня, оплетенные вьюнком с желтыми цветами, уходят вверх и поддерживают сводчатый потолок, почти целиком покрытый прекрасными фресками. Светлый каменный пол с выложенным замысловатым рисунком из зеленого и голубого камня. Возле стен стояли маленькие круглые столики с десертами и закусками. На отдельном столе в ряд стояли бутылки вина и других напитков.
Дамы и господа оделись в новые роскошные наряды, скрыли лица под разнообразными масками. Зал наполняли звуки музыки. Девушки похожие на невесомых разноцветных бабочек, срывались со своих мест и принимали приглашения от сильной половины человечества. Пары легко и красиво кружили по залу...
Большое зеркало зрительно увеличивало бальный зал. Тэй кинул взгляд на свое отражение. Темный фрак сидел на худощавой фигуре оборотня как влитой, белоснежный воротник-стойка заставлял держать голову прямо, а темная бархатная маска закрывала почти половину лица и удачно оттеняла седые волосы. Улыбнувшись, Тэйхи поудобнее перехватил букет и шагнул в зал.
Ирму он увидел почти сразу. Волосы цвета спелой пшеницы завиты в смешные частые кудряшки, круглое, почти детское личико, бледно-голубые глаза и очаровательные пухлые губки. Изящная серебристая маска скрывает лицо, а светло-кремовое платье делает её похожей на легкое воздушное пирожное.
Тэйхи пересек зал, шагнул к девушке и неожиданно приобнял за талию, мурлыкнул на ушко:
-Попалась!
Глаза Ирмы удивленно распахнулись. Обернулась, неверяще уставилась в зеленые глазищи блестевшие в прорезях маски.
-Тэй! Но как? Откуда ты здесь? - радость сменилась смущением, отстранилась, пытаясь освободиться из объятий. - Отпусти! На нас смотрят!
-Ладно, ладно. - Тэйхи отступил, вручил принесенный букет и склонившись в поклоне, учтиво поцеловал предложенную ручку - Прекрасно выглядите, госпожа. Позволите пригласить вас на танец?
Теплая невероятно счастливая улыбка коснулась губ девушки и согласно кивнув, она протянула тонкую ладошку серому оборотню. В зале вновь заиграла нежная, но ненавязчивая мелодия, люди снова разбились на пары. Танцевать оказалось не так уж сложно. Главное поймать ритм, подстроиться под партнершу и музыку, а врожденная кошачья грация компенсирует отсутствие опыта. Оборотень с девушкой закружились по залу не хуже остальных пар.
Через несколько минут музыка стихала, танец закончился. Тэй склонил голову в поклоне, девушка присела в реверансе, благодаря за танец.
Подхватив спутницу под руку Тэй увел ее к окну. Предложил бокал сладковатого игристого вина и фрукты. Улыбнулся, глядя на милый румянец, что выступил на щечках прелестницы, когда он не удержался и начал шептать в маленькие симпатичные ушки милые глупости и комплементы. Но заметив в светлых глазах толинку грусти нахмурился, коснулся кончиками пальцев нежной щеки:
-Ирма, что не так? Почему ты грустишь?
Девушка качнул головой, осмотрелась, оставила бокал и подцепив оборотня под локоток повела на террасу. Здесь было значительно тише и спокойнее, музыка звучала приглушенно, а свет фонариков создавал приятные сумерки.
-Тэй... Тэй...- в голосе зазвучали близкие слезы - Что же нам делать? Отец уже выбрал жениха, богатый, уважаемый...
-Старый и лысый?
Девушка горько всхлипнула и кивнула.
-Что же делать, Тэй? Отец никогда не даст согласия на наш брак! - упрямо качнула светлой головкой - Не хочу, не хочу. - и неожиданно приникла к плечу оборотня, с одержимой горячностью зашептала - Уведи меня отсюда. Пожалуйста, уведи!
Тэйхи чуть улыбнулся, обнял девушку за плечи, коснулся губами мягких кудряшек на виске.
-Пойдем. -и решительно потянул девушку к выходу из террасы. Во двор высыпали гости, между отдыхающими сновали официанты с бокалами вина на подносах. В саду в траве и на деревьях зажгли разноцветные фонарики, создавая иллюзию волшебства. С небольшой сцены доносилось пение, высокий чистый голос словно раздвигал летние сумерки, возносился в звенящую ночную тишину.
-Пойдем же.
Оборотень крепче ухватил девушку за руку, потянул к небольшой неприметной калиточке для слуг. Остановив экипаж Тэйхи помог Ирме забраться в карету, кинул монетку вознице и назвал адрес. Извозчик слегка подхлестнул лошадей вожжами и они нехотя, устало двинулись по улицам, увозя юную парочку на другой конец города, на один из постоялых дворов.
Здание было деревянное, но крепкое и добротное, выкрашенное в тёмно-коричневый цвет с ярко-жёлтыми поперечными балками. С вывески призывно улыбалась жутковатого вида костлявая рыбешка, надпись на вывеске гласила "Серебряная рыбка". На первом этаже располагался большой зал-харчевня да лестница, ведущая наверх, в комнаты для ночлега.
В общем зале было полным полно людей, здесь тоже праздновали. Постояльцы и отдыхающие пили, ели, пели песни, разговаривали, смеялись. Девушки-разносчицы едва успевали разносить заказы, менестрель бряцал на лютне разбавляя людской гомон каким-то живеньким, приятным мотивчиком.
На этом постоялом дворе Тэй обитал уже второй месяц. Серый воришка совсем не бедствовал, крайняя афера оказалась весьма удачной и сейчас денег вполне хватило бы купить небольшой домик, но зачем? Как будто ему много надо! К тому же, он со дня на день собирался покинуть город.
Комната, что снимал Тэй, хоть и была большой и хорошо обставленной, но оставалась безликой. Даже пребывание оборотня не смогло сделать ее более обжитой и уютной, а впрочем, Тэйхи и не пытался.
Пригласив девушку внутрь, закрыл дверь на щеколду, не желая чтобы к ним по ошибке ввалился нетрезвый постоялец. Пересек комнату, торопливо задвинул крынку с молоком подальше (сознаваться в этой своей "слабости" почему-то не хотелось), подхватил с низенького столика бутылку с дорогим вином, откупорил, разлил темно-рубиновую жидкость по бокалам и протянул своей гостье. Ирма благодарно кивнула, пригубила довольно-таки сладкого вина, а потом и вовсе в несколько глотков осушила бокал.
-Тэйхи - отставив бокал девушка сделала шаг к оборотню, прижавшись, закусила губу.
-Да что же с тобой происходит-то? - Тэй поднял её голову, снял с лица девушки маску и заглянул в голубые глаза, пытаясь найти в них хоть каплю разумности. - Ирма?...
А девушка вдруг подалась вперед, обвила оборотня за шею, её шепот напоминал горячечный бред.
-П-пожалуйста... Я не хочу достаться ему... Не хочу чтобы он был первый... Пожалуйста...
Ирма склонила голову и коснулась мягкими губами шеи оборотня. Нежно, почти мимолётно.
Сословия, приличия, будущее... все стало не важно, сейчас существовала только она, юная светловолосая Ирма. Зеленые глаза Тэя вспыхнули, сопротивляться искушению он уже не мог, да и не хотел. Притянул Ирму ближе, провел языком по губам, ощущая сладковатый привкус вина. Приник в поцелуе, мягком, но в то же время властном.
Потянул за шнуровку корсета, по какой-то глупой моде расположенной спереди, платье с тихим шорохом упало к ногам девушки. Мягко опустил девушку на кровать, провел языком от основания шеи до соска, после чего, отстранившись, подул на влажную дорожку, заставляя Ирму покрыться мурашками.
Тихонько усмехнувшись, оборотень накрыл губами сосок, посасывая, чуть кусая. Маленькие теплые ладошки легли на грудь Тэйхи, пробежались по пуговицам, помогая ему избавиться от одежды. Ирма провела рукой по затылку, вплетая тонкие пальчики в седые волосы.
Дыхание участилось от требовательных ласк и поцелуев. Ирма положила ладони на его плечи, чуть царапая кожу, извиваясь и тихо постанывая от ласк. Руки оборотня плавно скользили по телу, заставляя сильнее прогнуться ему навстречу.  Полностью избавившись от одежды Тэйхи завис над девушкой, лаская провел по бедрам и вошел в неё, резко, одним рывком и до предела. Ирма вскрикнула, приоткрыла рот, болезненно вздохнув побольше воздуха, и зажмурилась, закусывая губу и впиваясь ногтями в его кожу. Тэйхи, прильнул к губам девушки, пытаясь успокоить её. Продолжая ласкать шею и грудь, начал медленно двигаться, каждый раз заставляя её красиво выгибаться.
Ирма, выгнув спину, простонала громче, обхватив бедра оборотня ногами, девушка начала двигаться в унисон с ним. Она царапала его плечи, и эта боль была самой прекрасной, которую Тэй когда-либо испытывал. Он готов был терпеть, даже если бы она расцарапала его кожу до самой плоти, но лишь бы её кожа соприкасалась с его. Оборотень запустил руку под её тело, проводя подушечками обжигающе-горячих пальцев по спине Ирмы. Девушка вдруг подалась вперёд, всем телом прижавшись к Тэю, и впилась в его губы, тем самым сдерживая свой и его последний крик.
Последние силы покинули обоих, Ирма, тяжело дыша, легла на кровать, уткнув нос в подушку. Тэйхи растянулся рядом чувствуя приятную истому, устало скользнув взглядом по обнажённому девичьему телу. Через пару минут оборотень приподнялся, коснулся губами обнаженного плеча. Встал с кровати и вытащив из комода привычный дорожный костюм принялся одеваться.
-Тэйхи? Куда ты уходишь?
-Сейчас вернусь.
Одевшись, оборотень выскользнул за дверь. Вернулся Тэйхи буквально через пару минут, но не один, а в компании двух мужчин и светловолосой невысокой девушки весьма распутного вида. Ирма пискнула, сжалась испуганной птичкой в уголке кровати, натянув одеяло до самого подбородка, бросила на оборотня непонимающий взгляд.
Тэйхи пересек комнату, подобрал одежду Ирмы, маску и кинул распутнице:
-Одевайся.
Мужчины шагнули к кровати, разглядывая Ирму, как кобылу на торгах:
-Совсем юная, сколько ей?
-Шестнадцать.
Бесцеремонно вырвали одеяло из рук девушки, заставив ее испуганно-протестующе вскрикнуть. Увидев кровь на простыне  один из визитеров расплылся в сальной ухмылке, подмигнул Тэю:
-Откупорил уже? За девственницу госпожа Валенсия дала бы больше.
Однако оборотень только отмахнулся, наблюдая как "лже-Ирма" обряжается в платье:
-Вы и так в накладе не останетесь.
-И то верно! Держи, твоя доля.
В руки оборотня опустился монетный мешочек. Тэйхи взвесил его на ладони, развязал, заглянул внутрь.
-Да все честно! Неужто ты нам не доверяешь?
Оборотень скривился, но промолчал.
-Ладно, идите уже. Раз девица больше не девственница, то и нам не мешает развлечься!
А Ирма словно очнувшись, задергалась, забилась, пытаясь вырваться из объятий:
-Тэйхи! Нет! Пожалуйста! Не бросай! За что ты так со мной, Тэй?!
Мужчины поспешили заткнуть строптивице рот, а оборотень не удостоил девушку ответом. Подхватил плащ, положил мешочек с курушами в карман и подцепив под локоток светловолосую куртизанку в серебристой маске, вышел из комнаты.
Спустились вниз, выйдя из постоялого двора Тэй остановил экипаж и заплатив извозчику попросил отвезти спутницу на центральную площадь. Сам же вернулся обратно, заказал несколько кружек эля и направился к самой шумной компании.
Год спустя. Человеческое поселение близ Яцука.
Осень выдалась на редкость мерзкой и дождливой. Хозяин трактира, грузный пожилой дядька с вислыми усами и небольшим пивным животиком, неодобрительно осмотрел полупустой зал и принялся так яростно натирать стеклянный стакан, словно тот был виноват в отсутствии клиентов. Менестрель вяло перебирал струны лютни время от времени подкручивая колки и беззлобно переругиваясь с девчонкой-разносчицей.
Тэйхи вот уже третий день обитал в этом трактире. Попеременно топил осеннюю хандру то молоке, то в эле. Трактирщик покосился на слегка захмелевшего седого парня, неопределенно хмыкнул и взялся за следующий стакан.
-Слышал новость-то? В Вешку святоша явился, инквизитор Абсалон Кьелл. Ох и злющий же мужик!
Тэй услышав знакомое имя едва не поперхнулся элем, а хозяину трактира видимо захотелось поговорить:
-Раньше еще ничего был, а теперь словно отыгрывается. Темная история, тееемная... Понимаешь, у него с супругой никак с детьми не получалось, умирали в младенчестве. Ну он и обратился к Спасителю, дескать дай ребенка да я всю жизнь служению посвящу. Ну и что ты думаешь? Через год родилась у них дочка. Ишва? Ирва? Ирма! Во, точно Ирма. Вот только супружница на третий день от родовой горячки и померла. А Абсалон через полгода в инквизицию подался, дескать раз Спаситель супругу забрал, значит и жениться ему не положено более.
Дочка умненькая росла, образованная, грамоту разумела, на арфе играла, вальсы всякие танцевать была обучена. Абсалон уж и о замужестве договорился, мужа выбрал богатого, влиятельного, чтоб дочка как сыр в масле каталась. Да только в прошлом годе в Ригеле у лорда бал проходил, так недоглядели, Ирма-то с бала и ушла тишком с каким-то проходимцем. И всё, как в воду канула! Искали конечно, но без толку. Извозчик правда утверждал, что увез похожую девушку из постоялого двора на площадь да больше её и не видели. Асаблон говорят за одну ночь поседел как... как... да вот как ты. И злющий стал, дочка-то ему светом в окошке была, а тут такое горе. Теперь вишь озлобился вот и отыгрывается на простом люде.
Выслушав рассказ Тэйхи подхватил со стола стакан с элем, отхлебнул, вспоминая события годовой давности.
Устроить "случайное" знакомство и очаровать юную, не искушенную в любви дурочку? Разыграть пылкого несчастного влюбленного, который не может быть со своей любимой? Проще простого.
Найти старых знакомых и договориться о продаже девушки в один из борделей? Украсть приглашение на летний бал-маскарад в доме лорда? Еще легче!
Устроить подмену и организовать кучу свидетелей готовых поклясться, что "Ирма" благополучно покинула постоялый двор и уехала в карете? Раз плюнуть!
Тэйхи одним глотком допил остатки эля, задумчиво изучил донышко кружки:
-Квиты. Теперь он тоже знает как это - остаться одному.
Трактирщик озадаченно глянул на оборотня:
-А? Чего сказал-то?
Тэйхи покачал седой головой и добавил уже громче:
-Эль говорю хороший, налей-ка еще!
Кинув на стол пару мелких монеток Тэй протянул пустую кружку трактирщику.


http://s019.radikal.ru/i629/1607/3b/80421ea4c8bf.png

Комментарии участников:

Ужасный в своей жестокости пост, все больше раскрывающий нам не простой характер персонажа. Он полон красочных описаний, позволяющих нарисовать в воображение картину прекрасного летнего вечера, закончившегося трагедией. Пост, который заставляет задуматься. Пост о мести.

На первое место хочу выдвинуть флешбек. Да, флешбек это тоже пост :D от 2016-05-19 20:16:47 Тэйхи. Эпизод первый.. Это замечательная работа, в которую было вложена не мало любви к своему герою, труда и фантазии. Да, может быть я оцениваю не совсем посты, но и отношение своих демиургов к персонажам и тем не менее, именно мы делаем их такими замечательными, интересными и непохожими друг на друга. У Лены на тот момент был один персонаж. И он один, стоит четверых. Этот флешбек приоткрыл нам занавес прошлого, рассказывая отчего у Тэя такая судьба. Раскрыл персонажа в новом свете и показал, что даже у подлецов, есть душа

За четкий продуманный и жестокий план мести подлому инквизитору и его потрясающее исполнение, которые  все больше раскрывают непростой характер  этого милого поганца котика. Надеюсь что это не последний этап мести и инквизитор получит свое сполна. злобный смех злобного Демиурга, истово болеющего за оборотня

Да-да, именно он. Единственный пост, сомнения в месте которого у меня не было. Для меня это 100% первое место. Этот пост заставил по-настоящему по-новому взглянуть на оборотня. И пускай месть его была немного жестока по отношению  к ни в чем не повинной девушке, она была изящна. Без сомнения, лучший пост за последние полтора месяца.

+1

4

И хотя, как мне казалось, в июле и августе, мы играли в "летнем" расслабленном и утомленном жарой режиме, постов на номинацию набралось так много, что игроки так и не смогли определиться какой пост им нравится больше - хитрого суккуба или простого кузнеца, попавшего волей судьбы в отнюдь не простую ситуацию.

Пост Рагнара.

http://i1074.photobucket.com/albums/w413/Sheban_yar/0057328291964552AA26E35C487D3F85F1C2654B7A6A7A6651pimgpsh_fullsize_distr%20copy_zpssln3tdd3.png
28 день месяца Начало урожая
Таверна "Кот и крынка", примерно в шести часах от Хасина.

- А я любовница или жена?


-Зависит от того, как долго ты там еще собираешься сидеть. Давай быстрее, если что, я тебя словлю. Надеюсь.

Отшатнувшись от вылетевшего из окна свертка с вещами, Рагнар скрестил руки на груди, и стал ждать, пока Абигайл наконец спустится вниз. Но во время спуска у девушки что-то пошло не так и она, потеряв равновесие, полетела вниз. Грим кинулся к ней и выкинул вперед руки в надежде поймать девушку, но немного не рассчитал силы, и уже несколько секунд спустя, Аби сидела верхом на распластавшемся на спине парне. Вроде простой волк, а весит, аки целый медведь. Любые мысли о том, сколько же на самом деле весила волчица, Гриммсон решил оставить при себе. Так, на всякий случай. Впрочем, и от них Аби его очень быстро отвлекла своим легким поцелуем в шею.

-Аромат? Аби, если мы в ближайшее время не найдем что-то походящее на ванну, или хотя бы теплую речку, то обещаю тебе, ароматы, исходящие от меня будут еще более сладкими.

Поднявшись на ноги и стряхнув с себя грязь вперемешку с прошлогодними листьями, Рагнар взвалил на плечо тюк с вещами и вместе с Аби двинулся в сторону леса. По дороге он невольно бросил взгляд в окно таверны. Пустовавшие еще днем столы теперь были до отказу забиты людьми. Между посетителями с подносом туда-сюда сновала девушка в тщетных попытках обслужить клиентов.  Столы ломились от кружек с элем и мисок с похлебкой. В центре зала же в танце кружились изрядно захмелевшие путники, или просто те, кому было весело. Даже патруль, казалось, забыл на время о службе и теперь сидел среди обычных посетителей. Одним словом, полное веселье. Но, увы, не для  Аби и Рагнара. Им же предстояло как можно скорее уйти дальше от этого места.

Поздний вечер. 28 день месяца Начало урожая
Леса примерно в 8 часах от Хасина.

Рагнар шел по лесу, инстинктивно повинуясь движениям девушки среди деревьев. Он хорошо помнил, что она была оборотнем, а значит, могла проложить путь в обход случайных людей и опасной живности, наверняка водившейся в местных лесах. Парень поежился. Недавний дождь, а также ранняя весна давала о себе знать стремительно падавшей температурой. Сквозь густые ветви все еще пробивались последние лучи заходящего солнца, но они уже совсем не согревали. Кроме того, паре приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о случайную ветку, камень или выползший из-под земли корень. А пробивавшийся сквозь листву свет не гарантировал, что можно будет издалека заметить любое препятствие. Под ногами шелестела прошлогодняя, не успевшая еще сгнить, листва. Где-то в кронах деревьев слышалось предзакатное пение птиц. Никакой иной живности в округе не было видно. Оставалось надеяться, что это не признак того, что в округе затаился опасный зверь. С другой стороны, он может быть даже ближе, чем Гриммсону хотелось бы ожидать.

Парень мысленно прокручивал у себя в голове последние события на постоялом дворе.  Человек, державший сейчас его за руку – волк. Не белка, не птица, не даже кот, а довольно опасный лесной хищник. Тем более, он никак не мог выкинуть из головы ее слова о том, что он слишком вкусно пахнет. Уж не сожрет ли Аби его посреди ночи, случайно или специально обратившись для этого в волка. Нет, такого не может быть. По крайне мере, Рагнар на это надеялся.

Идя среди деревьев, пара и не заметила, как место солнца на небосводе заняла луна, и все вокруг погрузилось в непроглядную темень, усиливавшуюся нависавшими над головами кронами деревьев. Неожиданно девушка остановилась, и в темноте Грим налетел на нее, едва не сбив с ног и не свалившись сверху.

-Что-то случилось? Учуяла или услышала?

Но ответа парень так и не дождался. Вместо этого девушка поволокла его дальше по лесу. Поначалу Гриммсон не понимал, что происходит, но потом до него донесся звук текущей воды и он сразу все понял. Должно быть, девушка почуяла запах воды, и потащила спутника в нужную сторону.

-Само собой.  Нам не помешает отдохнуть хотя бы здесь, раз это не получилось сделать в таверне. Только надо будет развести костер посильнее, иначе окоченеем тут до утра.

Пока девушка плескалась на берегу в ледяной воде, Рагнар снес к месту ночлега побольше полусухих веток и небольших бревен с ближайшей округи, попутно убедившись, что вокруг нет посторонних.  Снеся все древесное богатство леса в кучу, парень посыпал все это мелкими веточками и едва сухими листьями. После недавнего дождя все было влажное, но Грим надеялся, что ему удастся развести хоть какое-нибудь подобие огня. Как следует покопавшись в карманах,  парень нашел смятый в комок, но сухой портрет Тея.

-Ну что, Тейхи. Хоть в таком виде можно тебе отомстить. Когда-нибудь место портрета займешь и ты сам.

Вскоре второпях распрямленный рисунок оказался среди горы листьев и веток. Рагнар отыскал на берегу пару крупных камней, тщательно протер их подолом плаща и начал пытаться выбить из них искры. Первые полчаса не получалось ничего, но потом у парня получилось высечь несколько искр. И потом еще. Сухой портрет занялся огнем, а затем пламя распространилось и на окружавшую его листву. Спустя несколько минут подобие костра уже полыхало во всю, согревая незадачливых путников. Аби же тем временем соорудила в корнях одного из деревьев временное ложе, куда тут же увлекла своего спутника, укрыв обоих одним из плащей.

- Сейчас у нас полно времени и мы в безопасности. Расскажешь про брата?


-Ну, это долгая история. Начнем с того, что в одном городе, под Названием Йен жила семья. Нельзя сказать, что она была сильно дружной, но и плохих отношений между членами семьи практически не было. До одного дня. Со старшим братом у меня никогда не было особенно теплых отношений, но и порог дозволенного мы тоже никогда не переходили. Возможно, сказывалось влияние нашего отца. У нашей семьи было дело. Мы держали кузню, известную далеко за пределами северных земель. Полгода назад отец хотел отправить меня в Лимпию, чтобы там я смог начать и добиться всего сам. Но мой брат был резко против этого, но отговорить отца у него не было никаких шансов. Но в один момент мой отец, ничем прежде не болевший, и не подававший никаких симптомов, резко скончался. Я планировал исполнить волю отца и отправиться в столицу, но всякий раз. Когда я пытался это сделать, мой любимый старший братец начинал ставить мне палки в колеса.

-Со временем мне стало казаться, что безвременная кончина отца его рук дело. Ну не мог не болевший никогда человек заболеть и умереть за пару дней. Но никаких доказательств этого я так и не нашел, и мне пришлось смириться. Кроме того. У меня начали появляться подозрения, что мой братец хочет от меня избавиться, и тогда я решился на одну вещь…

-Я украл часть накопленных семейных денег и решил начать свое дело самостоятельно, исполнив тем самым последнее желание отца. Но по дороге мне пришлось спрятать часть денег недалеко от Йена, чтобы не нарваться на грабителей или не спустить все сразу. Но даже планам доехать до Лимпии не суждено было сбыться. Волей судьбы я оказался в Хасине, познакомился с тобой и остальными, а дальше ты сама все знаешь.  И..тот человек в таверне. Он начал работать в нашей кузне незадолго до того, как я сбежал. Вполне вероятно, что брат отправил его за мной, чтобы не привлекать лишних людей.

Погрузившись в историю, Рагнар сам и не заметил, как начал засыпать, а его спутница уже мирно посапывала у него на плече.  Грим последовал примеру Аби, устроился поудобнее и погрузился в сон. Снились ему странные сны про демонов, горящих на кострах оборотней и стремительно размножавшихся вампиров. Но даже это не помешало парню насладиться таким странным, но тем не менее долгожданным сном.

Утро. 29 день месяца Начало урожая
Леса примерно в 8 часах от Хасина.

Рагнар проснулся от ощущения того, что по нему кто-то ползает. Открыв глаза и посмотрев перед собой, увидел пригревшуюся на нем змею. Аккуратно убрав со своего плеча голову Аби, северянин вскочил и сбросил с себя змею вместе с плащом. Ядовитая тварь встрепенулась, зашипела и поползла к парню, шевеля своим раздвоенным языком. Грим взял в руки меч, изловчился и отрубил гадюке голову вместе с ее полуметровым языком. Мертвое существо упало на землю. Да уж, соседство с такими тварями точно не доведет до добра. Надо будет искать более безопасные для ночлега места. Парень поежился от накатившегося ветра. Костер, разведенный накануне вечером, ныне почти погас. Оставались только мелкие пляшущие языки пламени, да тлеющие угольки. Пока Грим убирал меч обратно, заметил, что пара пальцев на левой руке не чувствуют ничего. И вообще не двигается. Посмотрев на них, и ощупав, чтобы убедиться, что это не глюки, с удивлением открыл для себя, что они превратились в камень. Что за чертовщина?!

Проблему своего загадочного окаменения Рагнар решил оставить на потом, сейчас были более насущные проблемы. Накинув на себя плащ, он прикрыл вторым все еще спящую Аби, и пошел в лес на поиски хвороста. Пока парень прогуливался по лесу в поисках сухих веток, ему на глаза попалась поляна с цветущими тут и там цветами. Судя по всему, ранними, ибо сейчас еще слишком холодно для обычных цветов, привычных глазу. Но все же росшие здесь растения были довольно милы глазу, поэтому Рагнар решил их собрать и порадовать Аби. Главное, чтобы у нее от этих цветов не разразилась аллергия. Мало ли, как запах пыльцы воспринимают оборотни. Грим набрал всех цветов, какие смог найти, и вернулся обратно к месту ночлега. Девушка тем временем уже проснулась и, видимо, обыскалась своего спутника. Но сейчас рядом с ней лежал мертвый кролик.

-Аби, я тут гулял и…в общем, это тебе. Я надеюсь, у тебя нет аллергии на цветы.

Разведя новый костер из набранного хвороста, Рагнар насадил на самую большую ветку уже предварительно разделанного кролика, и принялся жарить его. Получившаяся еда была довольно скверной на вкус, но все же желудок довольно урчал, принимая такую полезную пищу.  В какой-то момент Рагнар вспомнил, что у него были небольшие проблемы и решил сказать о них девушке. Может вдвоем им удастся понять, что за хрень творилась с ним.

-Аби, у меня тут небольшая проблема. С моей рукой происходит что-то непонятное. Она…каменеет.

-Не могли это сделать на том постоялом дворе? Кто знает, чем они там кормят посетителей. У меня до сих пор сводит желудок каждый раз, когда я вспоминаю их пирожки, и вообще их стряпню. А может среди постояльцев затесалась какая-нибудь нечисть и решила таким образом поразвлечься. Кто разберет этих путников.

-Не знаю, нам теперь надо как можно скорее добраться до какого-нибудь более-менее крупного поселения. Может там знают, что нам надо делать. А пока придется быть, как есть. А может это окажется какой-нибудь болезнью, или…последствием укуса змеи. Видишь ли, Аби. Пока ты спала, к нам тут заползла небольшая такая змейка.  Кто знает, может она успела меня укусить, прежде чем я ее убил. В любом случае, пора двигаться. Кто знает, что тут еще водится.

Погода в округе наконец пришла в норму, так что дальнейшее путешествие проходило относительно легко, спокойно и главное сухо. После полудня, когда солнце уже находилось в пике, Аби и Рагнар наконец выбрались из леса и пошли вдоль дороги. По пути пара встречала несколько повозок, предлагавших довезти за небольшую плату до ближайшего трактира, но каждый раз северянин вежливо отказывался. Ему не хотелось тратить и так немногочисленные куруши, а до севера еще ехать и ехать.

Вечер. 29 день месяца Начало урожая
Постоялый двор «В гостях у Монти»

Спустя несколько часов пешей прогулки Аби и Рагнар, наконец, добрались до еще одного постоялого двора. Когда они подходили, солнце уже покинуло небосвод, и скрылось за ветвями деревьев, озаряя их ярким алым цветом. На темнеющем небе уже зажигались первые звезды.

-Сомневаюсь, что у нас достаточно денег, чтобы снять здесь комнату, но может быть, нам попробовать переночевать в здешнем сарае? Все-таки это лучше, чем спать на голой земле посреди леса, в окружении опасных животных. Кто знает, может в следующий раз нам не так повезет, как сегодня утром.

-Поужинать мы можем внутри. И там же желательно раздобыть огниво. Такой кусочек железа, чтобы при необходимости зажечь огонь, ибо каждый раз делать это камнями не очень практично, да и не факт, что получится. Может, нам удастся выкупить его у кого-то из местных. Ты можешь пока здесь осмотреться, а я закажу что-нибудь поесть.

Внутри таверна оказалась значительно лучше, чем до нее «Кот и Крынка».  На стенах висели картины, изображавшие различных животных или лесные пейзажи, столы были тщательно вымыты, и отполированы едва ли не до блеска. Не будь они деревянными, в них бы, возможно, Рагнар смог увидеть свое отражение. По углам же зала стояли большие горшки с распушившимися в них цветами.

Отправив девушку за стол, Грим тем временем подошел к хозяину, суетившемуся за стойкой, за которой скрывалась кухня. Хозяин представлял собой крепко сложенного мужичка лет 50 невысокого роста. Закрученные в разные стороны усы только добавляли ему лет, но с ними трактирщик смотрелся только солиднее.

-Эй, приятель, привет. Можно нам со спутницей тарелку запеченных овощей? И… у вас не завалялось здесь случайно ненужного огнива? Свое мы потеряли в лесу, а без него, сам понимаешь, путешествовать не так просто.

-Привет. Хорошо, овощи тебе принесут, как только они будут готовы, а вот огниво … завалялось у меня где-то одно. Один из постояльцев забыл, да так и не вернулся. Так и быть, одам его тебе за...три куруша.

-Три?! Три монеты за кусок железа с камешком? Да в городе оно максимум за монету продается.

-Ну, друг. Ты сейчас не в городе, а на постоялом дворе посреди леса. Если хочешь, можешь поискать здесь где-нибудь подешевле. Народу много, может и расщедрится кто. Только учти, к следующему твоему обращению цена уже может вырасти, так что поторопись.

Рагнар пораскинул мозгами и понял, что лучше отдать 3 монеты сейчас, чем неизвестно сколько потом. Да и не факт, что кто-то из постояльцев согласится за дешево продать свое орудие. В конце концов, до ближайшего города почти день пути. Вытащив из кармана несколько монет, протянул их хозяину, после чего получил в руки долгожданную вещь и вернулся за стол к девушке.

-Все в порядке. Поесть скоро подадут, и теперь у нас есть, чем разжигать огонь. Правда, ради этого пришлось расстаться с половиной всех имевшихся у нас денег. Но зато теперь мы почти наверняка не замерзнем в лесу, если опять придется там ночевать. - пошутил Рагнар. Вскоре подали большое блюдо с печеными овощами, на которую ребята нещадно набросились. Уже через пару минут от тарелки с едой осталась реально только тарелка.
Поужинав, Рагнар и Аби оставили монету за еду, вышли из таверны и направились в сарай, где устроились на самой дальней куче сена, чтобы не быть случайно замеченными заглянувшим сюда хозяином, или случайным людом. И хотя запах в сарае был не самый приятный, спать на стоге сены было значительно уютнее, чем на сырой земле, да и здесь было гораздо теплее, чем на весеннем морозе. Обняв Аби и устроившись поудобнее, Рагнар закрыл глаза и провалился в сон.

30 день месяца Начало урожая
Постоялый двор «В гостях у Монти»

Проснулся Рагнар от кудахтанья куриц, доносившегося с другого конца сарая. Аби рядом с ним не было, но лежавшая под ногами сумка с ее вещами говорила о том, что девушка не кинула своего спутника, а значит, она скоро должна была вернуться. Грим посмотрел на свою руку. Болезнь окаменения не только не думала уходить, но и постепенно начала поглощать остальную руку. Встав и стряхнув с себя остатки соломы, Гриммсон сходил к колодцу, набрал в лежавшее рядом ведро воды, чтобы попить и умыться, и вернулся обратно. Обортницы все еще не было. Грим пока решил осмотреть место временного пребывания. Кучи соломы, сломанные грабли, даже погнутые ведра хранились в покосившемся строении. Поднявшись на второй этаж, Грим увидел там прислоненное к стене чучело из соломы, использовавшееся, как видимо, для отпугивания птиц с полей, но сейчас за ненадобнотью стоявшее здесь. Невольно в голову парня пришли воспоминания о тайных тренировках с таким же чучелом в таком же сарае. Но уже в его родном Йене.

Самого его, сына кузнеца, на эти тренировки с мечом подвигли истории старого солдата Торгальда. Маленькому парню всегда нравились рассказы о славных подвигах и великих героях, но особенно его вдохновила заняться таким непростым делом, как фехтование, одна определенная история.

Старик Торгальд всегда любил пускаться в долгие и порой нудные рассказы. Но десятилетнему Рагнару все равно интересно было их слушать.
-Ну что, мой маленький друг. Вот и настало время для рассказа про героя, именем которого, возможно, в тайне гордятся многие жители северных земель. Жил-был во времена первой войны с нечистью великий воин севера. Звали его Йен Сноу.  Славы о его подвигах ходили по всем пяти королевствам.  В каждой из битв, в которой принимал участие прославленный герой, он всегда шел в первых рядах, и на его счету были десятки жизней демонических сущностей. Дело тогда шло к постепенному перевесу в сторону сил добра. На нашей стороне выступили драконы, эльфы, гномы и все другие существа, окружавшие наши земли. Каждая девушка мечтала стать женой Йена, или хотя бы украсть его поцелуй. Но парень поклялся никогда не жениться до тех пор, пока не будет одержана полная победа над силами тьмы. И вот настал день последней битвы, битвы на реке Айне. Между людьми и адскими созданиями. Только во время этой битвы, по легенде, Сноу записал на свой счет как минимум сотню демонов, но никому удача не сопутствует вечно. В самом конце битвы один из самых могущественных демонов сошелся в битве с Йеном и в тяжелейшей борьбе одержал над ним победу. Его смерть оплакивали многие его соратники и тысячи жителей севера и всех королевств. Но великий воин умер так, как должен был, на поле боя. Быть может, именно его жертва в числе прочих тогда позволила победить и заключить мир с демонами.
Маленький Рагнарек с упоением слушал рассказ о герое. И вдруг в его голове пронеслась одна мысль. А что, если ему тоже научиться владеть мечом? Ко знает, может скоро начнется новая война, и тогда придет черед мальчика стать героем, достойных легенд?

К сожалению, тогда отец был категорически против всякой связи Рагнара с оружием, кроме как его изготовления, поэтому все возможные тренировки парня происходили в строжайшей тайне от злого отца и старших братьев. И пусть Гримссон так и не научился владеть мечом, как настоящий воин, пользоваться им он все же умел, и мог выколоть глаз недальновидному сопернику.

Из мыслей о прошлом северянина вырвала вошедшая в сарай Аби. Вид у нее был весьма растрепанный, но ее лицо было вполне радостное, и сама она выглядела весьма воодушевленной.

-Ну что, Аби. Как прошла эмм…прогулка? Никто не попал под твои красивые острые клычки?


Пост Далилы

27 день месяца Начала Урожая

Перетерпев за сегодняшний вечер наглого ловеласа, неотесанного деревенщину, который к слову чихал и кашлял, словно аристократ от всяких запахов, да еще и брезгливо отряхивался, девушка пришла в совершенное отчаяние, столкнувшись с очередным наглецом в гостиной. До этого Далила вращалась в обществе льстивых и аристократичных франтов и теперь пыталась сообразить как реагировать на такое к себе обращение. Но отступать перед трудностями суккуб не привыкла и погасила искры возмущения готовые вырваться наружу и разрастись в настоящий пожар.
Незнакомец смерил ее взглядом, демонстративно разглядывая все, что он мог узреть из под предательски сползающего шелка рубахи. И чем дольше скользил взгляд ухмыляющегося мужчины по манящему телу суккуба, ставшим еще более соблазнительным благодаря недавней трапезе, тем более он наполнялся похотью. В глазах Далилы заискрилась радость от наслаждения любования своим телом и она поскорее скрыла ее пеленой ресниц, опустив глаза до того, как незнакомец успел что-то заметить. «Как жаль что эти парнокопытные не наделили нас способностью забирать энергию на расстоянии. У этого похотливого взгляда должен быть сладкий вкус.»- мелькнуло в голове суккуба.

- Неужели я похож на грабителя? - вкрадчивым голосом поинтересовался он подходя ближе и одаривая незнакомку пронзительным взглядом голубых холодных глаз.


Далила вздернула голову и мужественно уставилась прямо в голубые глаза приближающегося мужчины. Потом, ресницы ее дрогнули и по щеке покатилась крупная слеза.

-Но.., но зачем тогда все это? - все еще дрожащим голосом произнесла она. 

Мужчина явно пытался испугать беззащитную девушку, которой, вероятно, она ему виделась. И Далила конечно сделала испуганные глаза и уставилась на скрученного хозяина дома. Она, драматически сдвинув прелестные брови, слегка приоткрыла рот и набрала немного воздуха в легкие. К сожалению незнакомец подтвердил, что Найл все еще жив и Далила выдохнула, про себя кляня незадачливых грабителей, которые непонятно с какой целью сюда вторглись. Кровь и рана у девушки выглядела вполне правдоподобно, да и вскрик ее, видимо от жуткой боли после прижигания, о чем свидетельствовал запах паленой кожи, все еще чувствовавшийся в гостиной, указывали на то, что она действительно нуждалась в помощи. Но зачем связывать хозяина дома, который впустил их в дом и даже оказал всяческую помощь, если только не для того, что бы его ограбить. Мужчина, стоящий сейчас перед ней скорее всего был вдохновителем этой странной компании. Девушка, почти ребенок выглядела довольно беззащитной, что, впрочем, усугублялось тем, что она была ранена. Шмурыгающий носом юнец был хоть и неотесанным, но довольно незамысловатым. А вот этот… Суккуб снова подняла на него глаза и встретила стальной взгляд, после чего сразу же отвела их. Взгляд Далилы упал на темные шторы, прикрывающие массивное окно, за которыми уже встало солнце. "Солнце!!!" - подумала Далила и в голову ей закралось смутная догадка. Но ее размышления были прерваны.

- Хочешь чтобы он был жив? Придется постараться, но я думаю ты справишься, милая.


И мужчина,склонившись к суккубу засунул свой язык ей в ухо, шаловливо им подергивая. Далила была не против заигрываний и ласк, хотя и была сыта, стараниями гостеприимного хозяина. Конечно суккуб предпочитала одаривать радостью касаться своего тела только при своей выгоде, например необходимости иметь гладкую, шелковистую кожу, или если это было необходимо для выполнения поручений от демонов, что сыпались на голову девушки неисчерпаемым потоком. Однако, мгновенно взвесив все за и против, она решила быть покладистой, что бы лишний раз не рисковать своей красотой, ведь неизвестно, что взбредет ему сделать со строптивицей. "Тем более жертва сама идет мне в руки. Еда лишней не бывает." - успела подумать она и опустив ресницы издала едва слышный стон. Когда губы незнакомца спустились ниже по ее тонкой шее, суккуб легонько вывернула руку, которую незнакомец все еще держал за запястье и ее пальцы заскользили вверх, к плечу мужчины вбирая энергию жертвы.

И тут, зубы мужчины вонзились в прекрасную шею суккуба. Далила попыталась оттолкнуть кровососа, глотающего ее драгоценную кровь, но тот лишь сильнее сдавил ее и она, переживая за свою гладкую кожу, не стала упорствовать, а лишь стиснула пальцы на руке вампира, пытаясь отобрать у него хоть немного энергии. " Может тогда ты отлепишься от моей шеи, мерзкий сосун!" - мелькнула у нее отчаянная мысль. Энергия кровопийцы была не просто пустой, будто пьешь воду во сне и не можешь удалить нестерпимую жажду, а еще и отдавала душком подгнившего мяса, это была энергия зверя, загубившего немало живых существ. 

-Суккуб? А сразу сказать нельзя было, крошка? И не смотри на меня так злобно, я мыслей читать не умею. - усмехнулся Франциск


Далила схватившись за шею, подбежала к зеркалу, в бронзовой резной оправе и с ужасом взглянула на совсем не аккуратный след от клыков кровососа. Из дырочек на белоснежной коже выступила капельками кровь, заставляя глаза Далилы распахнуться еще шире.   

- И что ты делаешь в этой дыре? Только не говори, что живешь, ни за что не поверю. - он ухмыльнулся, еще раз оглядел суккуба и перевел взор на хозяина дома отчего его улыбка стала еще шире: - Заскочила перекусить? Поделишься припасами? - довольный своей шуткой вампир заржал.


-Какое тебе дело куда я направлялась и что тут делаю. - суккуб таращилась на вампира, сверкая глазами. -Только посмотри, что ты сделал, теперь придется закрывать эту чудную шею платком, пока отвратительные раны не сойдут. - сокрушенно добавила она, поворачиваясь назад к зеркалу и оценивая размеры нанесенного ущерба. На самом деле ущерб, нанесенный телу, был не так велик, просто суккуб чувствовала себя оскорбленной и решила немного преувеличить.
Вообще, Далила не любила злословить, но этот тип просто напрашивался, да еще и нагло насмехался над ней. К тому же ей просто надоело притворяться дурочкой. Она хотела еще что то сказать, что думает обо всех этих мерзких кровососах, но вампир не стал её слушать, а бесцеремонно запихнул в ближайшую комнату и захлопнул перед носом дверь. Далила так и осталась стоять с открытым ртом, уставившись на дверь, в которую она тут же стала колотить изо всех сил.

-Открывай, гадкий кровосос. - истошно возопила суккуб. - Ну или хоть платье мне дай надеть. - после тщетных попыток, насупившись, словно обиженный ребенок добавила она и повернувшись облокотилась спиной о дверь.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Спустя некоторое время

Когда дверь комнаты открылась, Далила подняла глаза на своего обидчика. Рана на шее перестала ныть, но продолжала чесаться, однако суккуб стоически сдерживалась, боясь повредить кожу. В конце концов после пары питательных трапез все затянется, если не бередить укус сейчас. Вампир любезно поделился с Далилой едой, на которую она подозрительно покосилась, но все же приняла. Отвел ее наверх, после чего зачем-то задвинул засов. Девушка подозрительно сощурила глаза и зыркнула на вампира.
 

- Я тебя отпущу ночью, прости крошка, но доверия к тебе ну нет и все тут.


-Тебя послушать, ты - самое безобидное существо. -парировала она.

Схватив девушку в охапку, кровосос попытался завалить ее на кровать. Далила изловчилась и полоснула вампира своими ноготками по щеке, что впрочем не помешало ему все же легко с ней справиться. Недовольно нахмурившись она еще брыкалась какое то время, но потом затихла.  «И где этот бесов Гвинни.»-раздраженно подумала суккуб.

Вечер

Проснулась она ближе к закату. Вампир все еще спал и Далила попыталась пошевелиться, на что незнакомец лишь крепче сжал ее и даже что-то пробурчал во сне о несмышленых детях, навязавшихся на его голову. Жутко хотелось сделать какую-нибудь пакость вампирюге и Далила осторожно провела рукой по крепко сбитому телу вампира, забирая энергию, хотя ей это и не приносило удовольствия. Наткнувшись на что-то твердое, она улыбнулась. Куруши. «Идите к мамочке.» - шепнула она и осторожно отвязав мешочек сунула его под подушку, делая вид  что потягивается. Вампир открыл глаза и взглянул осоловелыми глазами со сна на Далилу, на что она одарила его холодным взглядом.

- Госпожа свободна и может идти куда пожелает.


-Как вы любезны, сударь. - сверкнув глазами бросила она в ответ.

Пока Далила одевала свое запыленное платье, оставшееся валяться на кресле и пыталась справиться со шнуровкой корсета, вампир выглянул в окно и чем-то заинтересовшись поспешно выскочил из комнаты. «Вот и чудесно, что ты ничего не заметил, упырь.» -ехидно улыбнулась суккуб своей мести. Конечно вампиру ничего не стоило сожрать какого-нибудь неосторожного путника и присвоить себе новый мешочек с курушами, но и кратковременные неудобства обидчика согревали суккубу маленькие осколки проданной души, или от чего там у нее в груди была эта приятная истома.

Все же решив выглянуть в окно и узнать, что так обеспокоило вампира, Далила увидела приближающиеся издали пляшущие среди деревьев огоньки. Девушка глянула по сторонам и увидев брошенный открытым вампиром сундук и найдя там красивый плащ с кружевным стоячим воротничком, изящно прикрывающем шею и схватив его направилась вниз, не забыв прихватить мешочек с курашами. Далила не представляла, кто это приближался к дому, но странная компания вампиров с раненой девушкой, наведавшаяся давеча в дом Найла, вряд ли возвращалась с приятной прогулки по тропинкам леса.
Во дворе дико заржали лошади и послышался топот копыт, мчавшихся в галоп животных. Далила осмотрелась и удостоверившись, что вампиры покинули дом, а хозяин так и остался лежать скрученным, да еще и с надрезами на запястьях. "Славно погуляли." - подумала она. После, направилась к двери, как внезапно натолкнулась на светловолосую девушку, которою не сразу разглядела в полумраке. Девушка боязливо отскочила в сторону и, разглядев ее острые уши, торчащие из под спадающих на плечи волос, Далила уставилась на эльфийку. Довольно фигуристая для своей рассы. И как ее угораздило попасть в компанию вампиров. Может взять ее собой… Нет, такая будет слишком уж привлекать к себе внимание моей еды.» - подумала суккуб, ревниво разглядывая шелковистые светлые локоны девушки. "Слишком светлая душа. Слишком прекрасная!" Но немного поразмыслив, Далила решила, что эльфийка поможет ей не так бросаться в глаза. Знатная дама, путешествующая совсем одна, будет вызывать подозрения, а вот если она путешествует со своей служанкой вряд ли будет привлекать к себе внимание, ну за исключением того внимания, которое ей пригодится, что бы поддерживать свою небесную красоту. Она опять недоверчиво взглянула на эльфийку, но увидев ее усталые и запуганные глаза смягчила взгляд. На шее виднелись следы от укуса.  «В конце концов ее можно будет продать.» - решила Далила.

-Дитя, как ты оказалась в такой неподходящей компании?- обратилась она к эльфийке, смягчив взгляд. К счастью, у той оказался амулет и эльфийка понимала о чем ее спрашивают.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Суккубу удалось убедить селян, будто бедная вдова, чудом спасшаяся от жутких кровососов, забравшихся в дом барона, каковым оказался Найл, спешит в Адаминд, к своей безутешной тетушке, только что потерявшей старшего сына. Поверили ей не сразу, но она так убедительно рассказывала, как пряталась в чулане и только чудо привело селян с вилами и спасло ее от кровососущих, когда те все же ее обнаружили, да еще и сдобрила рассказ пусканием слезы. Помявшись, бородач с кузнечным молотом в намозоленных руках что то буркнул о Гвинни, который, после нападения вампиров добрался до деревни и сообщил о происшествии и хозяйке. К несчастью, ее слугу нашили мертвым, после второго нападения вампиров, на что Далила пустила слезу еще раз.
Связанного хозяина нашли и перенесли в комнату. Однако обессиленный суккубом и потерей крови, которой поживились вампиры, он так и не пришел в себя. Далила просидела у изголовья кровати хозяина до самого утра, «помогая» ему еще на несколько дней остаться в отключке, высасывая энергию прикосновениями. "Может ему все покажется сном, когда он придет в себя. - успокаивала себя суккуб.

Раннее утро 28 дня месяца Начала Урожая. Еще не рассвело.
Ближе к рассвету карета Далилы была починена и наняв мальчишку из деревенских, взамен упокой Спаситель его душу Гвинни, Далила отправилась в путь, унося ноги из этого треклятого места. Далила не скупилась и на починку кареты и плату вознице ушел весь мешочек с курушами, взятый за обиду у вампира. Эльфийку, которую звали Мириэль, она забрала с собой. Посетовав про себя, что пришлось задержаться в дороге, да еще и стать кормом для вампира, она решила расспросить девушку о ее судьбе. Выслушав слезный рассказ, Далила обняла ее и погладила по голове, надо было расположить как то эльфийку к себе. После суккуб поведала юной, незапятнанной дивчине, кто такие вампиры и какие опасности ее могут подстерегать на дорогах, одну, чем, кажется, ввела ее в еще больший ужас. После, закрепила рассказ тем, что такая бескорыстная женщина, как Далила, просто чувствует себя обязанной помочь бедолажке. «Потом подумаю, что с ней делать.»-решила суккуб, в очередной раз гладя белокурую головку.

29 день месяца Начала Урожая

Недалеко от постоялого двора, около дня пути до Адаминда

Карета катилась по пыльной дороге, подпрыгивая на кочках. Пытаясь скоротать время, Далила взялась делать прическу эльфийке. Ловко переплетая светлые пряди и укладывая их в прическу, суккуб осторожно разглядывала юную деву. Подняв волосы в высокую прическу, Далила закрепила их шпильками из своего арсенала, открывая взгляду тонкую шею. Сбоку, прямо на артерии красовались следы от клыков вампира.
Далила вспомнила о нахальном кровососе, которого ей «посчастливилось» повстречать. «Сам виноват, мог бы и отпустить меня. Можно подумать мне заняться нечем, как бегать и сдавать вампиров. Потеряла столько времени в этой дыре.» - подумала суккуб. Долго еще оставалось у Далилы послевкусие от горчащей энергии вампира. Обычно она не зарилась на энергию кровососущих, но этот наглец с холодными, пустыми глазами ее сам вынудил. «Хотела бы я увидеть как с его лица сползет эта самодовольная улыбка, когда он обнаружит пропажу.» - улыбнувшись подумала обольстительница.

-Нет, тебе не подходит эта прическа. Следы от укуса должны сойти. - прощебетала Далила и мигом спустила часть белокурых локонов и разбросала их по плечам девушки, крыв следы и оставив часть красиво переплетенных локонов наверху. -Так гораздо лучше. - разглядывая свою работу сказала суккуб. 

-Скажи Мириэль, а что ты умеешь делать? Может плести кружева? О, я так люблю эльфийские кружева. - издалека начала Далила. И что ты собираешься делать? Вернешься домой?
Далила знала, что эльфы обычно не ищут пропавших девушек и считают их умершими. Но ей хотелось втереться в доверие и узнать побольше у этой наивной девушки.
-Я слышала в ваших землях есть Древо Жизни. Оно цветет прекрасными цветами и вы поклоняетесь ему. - откинувшись на стенку кареты мечтательно сказала Далила. -А правда оно так прекрасно, как о нем рассказывают?-оживившись и посмотрев прямо в глаза Мириэль задала она риторический вопрос. -Бедняжка, как должно быть тебе тяжело сейчас здесь находиться. Не зря ведь королевства прозваны Проклятыми Землями. - сочувственно глядя на несчастную эльфийку добавила она.       

Пока Далила прикидывала в уме, сколько она может получить за такую шикарную эльфийку, где-нибудь на рынке Хасина, карета покачнулась и резко остановилась. Снаружи послышалась возня и Далила, насторожив весь свой слух пыталась понять, что там происходит. Послышался звон железа и громкий вскрик, сопроводившийся глухим стоном. «Какое неспокойное путешествие у меня выходит.» - нервно подумала девушка. Карета закачалась и немного поднялась вверх, видимо освободившись таким образом от груза. Дверца кареты распахнулась и в нее просунулась краснолицая, усатая морда. Далила отпрянула вглубь и зашипела. В тот же момент дверца с другой стороны так же распахнулась и кто-то, схватив Далилу за руку выволок ее наружу. Розовещекий и слегка пухлый, словно молочный поросеночек мужчина, скабрезно улыбаясь уставился на добычу. «Неспокойно нынче в Проклятых Землях. И где носят бесы этот патруль.» - подумала Далила. До Адаминда было еще где-то день пути, если возница правильно их вез. Далила оглянулась по сторонам, местность была ей не знакома, но было понятно, что они не на большой дороге, где могут повстречаться множество путников. Возница решил немного срезать путь, что обернулось не в их пользу. Розовощекий мужлан дернул девушку с такой силой, что она упала на землю. Тем временем его дружки растаскивали сундуки, радуясь легкой добыче. А рядом с лошадьми Далила увидела лежащего навзничь возницу.

-Какая чудесная облава у нас вышла. А ну ка, посмотри, что тут у меня. - довольно улыбаясь кинул розовощекий одному из дружков и направившись к девушке протянул руку прямо к декольте суккуба. Далила расширила глаза от ужаса. Попасть в такую переделку на дороге вовсе не входило в ее планы. Разбойник вцепился своими толстыми, словно гномьи, сочные сосиски пальцами, в ожерелье на груди и рванул его, бередя рану от клыков на шее суккуба. Далила зашипела от боли. 
Быстро оценивая ситуацию, она поняла, что ей, конечно, не справиться с таким количеством разбойников, да и оргии не были по вкусу Далиле, ибо испитие энергии был довольно интимный процесс для суккуба. Кому же она последние несколько лет успешно притворялась благородной дамой, а таким не пристало вести сея как шлюхе.
-Сударь, прошу, не делайте мне больно. Если хотите, я сама отдам вам все, что вы захотите. - испуганно пролепетала Далила. Дрожащими пальцами они принялась снимать кольца со своих тонких пальцев и протянула их разбойнику. Тот заулыбался и схватил протянутую руку Далилы, но вместо того что бы просто взять драгоценности, потянув ее, поднял девушку на ноги и прильнув к ней впился поцелуем прямо в губы. Далила на мгновенье опешила, но потом замахнулась и что есть сил ударила разбойника по розовой щеке, отчего та совсем заалела. Лицо разбойника исказилось гневом и он со всего маху залепил девушке пощечину в ответ, от которой она полетела на землю.
-Да брось ты эту вздорную бабу.- прокричал розовощекому усач. -Лучше посмотри, чем мы тут разжились. Куча бабского тряпья. - хохотал он. - Разве что на подарки шлюхам все это пустить. Как там звали ту рыжую, что благоволит тебе,а? - не унимался усатый разбойник.
-Да заткнись ты! - с раздражением рявкнул пухляшок, раздраженно потирая щеку и направился оглядеть добычу.
Далила огляделась по сторонам, но Мириэль нигде не было видно. Возница что-то говорил о постоялом дворе, в котором они хотели остановиться и перекусить. «Может ей удалось улизнуть.» - решила  девушка.

Далила тихонечко и как можно незаметнее отползла подальше, поднялась на ноги и, подхватив руками юбки, бросилась в сторону лесной чащи. Она бежала что есть сил. «Может разбойникам попадется шкатулка с драгоценностями и они плюнут не станут гнаться.» - промелькнуло у нее в голове. Туфля из тонкой кожи на правой ноге предательски стала спадать с пятки, пока окончательно но потерялась где-то по дороге. Убежать далеко ей не удалось, позади она услышала шум и обернувшись увидела разбойника, с повязанной замусоленной тряпицей головой. Из за спиной у него виднелись тонкие стрелы с оперенными наконечниками. Большее Далила увидеть не успела, решив ещё сильнее ускорить свой бег.
Внезапно она почувствовала удар в спину, колени ее подогнулись и она упала взметнув юбками. Отдающая крепким запахом лука, оскалившаяся пасть разбойника, без одного переднего зуба оказалась прямо перед лицом суккуба. Сняв колчан со стрелами и бросив его вместе с луком на землю, он направился к девушке. Далила зажмурилась.


http://s019.radikal.ru/i629/1607/3b/80421ea4c8bf.png

Комментарии от участников

пост Рагнара (побег из таверны в компании волчицы)
Правильный, интересный и логичный пост. Знаю, я редиска и частенько посты Ярика вызывали у меня вопросы и нарекания. Сейчас же читаю этот пост и понимаю, что Ярику просто не хватало свободы, он прекрасно играет сам по себе, а не когда идет вслед за другим демиургом. Так держать, Ярик!

Пост Далилы (в доме Найла с переходом на постоялый двор).
Находчивой мстительной особы, попадающей из одной беды в другую.  :D  Шикарный красивый пост, приковавший к себе мое внимание.

Пост Рагнара. Постоялый двор "У Монти" и чуточку ранее.
Мне очень понравился, четкий, взвешенный и логичный, в котором кузнец выглядит очень продуманным и заботливым. Могу с уверенностью заявить, что  Ярик прекрасно освоился со своим персонажем, который заиграл совершенно по иному, нежели раньше. И я верю, что дальше будет только лучше. Так держать, Яр!

0

5

И снова у нас два победителя в нашем неизменно конкурсе "Лучший пост"!  :love:
На этот раз первое место поделили близнецы Дар'Кетхерионы, отличающиейся умом и сообразительностью  :crazyfun:  :rofl:

Эшшера Аш Дар'Кетхерион Нас'Шаллехт

http://sf.uploads.ru/t/dpGvD.jpg

30 ночь месяца Начало урожая.

– Это не хвостик, Шер. Это член. Ведет он себя так, потому что безумно хочет оказаться внутри тебя.Когда придет время, я введу его в одно местечко меж твоих ножек. Ты сама захочешь этого, обещаю. Почувствуешь, как хочешь этого проникновения, не меньше, чем я и тогда, оно случится. – коснувшись языком мочки соблазнительного ушка, Кир отстранился и вновь посмотрел в глаза невесты, читая в них произведенный словами и прикосновениями эффект. – Но только после свадьбы. – упрямо добавил он, растягивая губы в хитрой, полной предвкушения, улыбке.


Пока Кир шептал ей на ушко, Шер умудрилась проморгать поцелуй в носик, во все глаза наблюдая за этим самым членом. И в ее головке один за другим возникали все новые вопросы: он что живой? Ну самостоятельный, раз сам хочет оказаться внутри меня? Или это Кир хочет? А зачем ему внутрь? Да и вообще.. - она смерила его изучающим взглядом, примерно прикидывая размер и была точно уверена, что он в нее поместится, учитывая, что между ножек у нее действительно имелась некое местечко, прикасаться к которому было довольно приятно.. Хм.. а откуда Кир знает про эти местечки и прочее? Выходит, что только ей, как всегда, о самом интересном и не рассказали. Она подняла на жениха горящий любопытством и обожанием взгляд, намереваясь попросить потрогать член и задать то множество вопросов, что уже появились за это недолгое время. Но услышав про "захочешь не меньше чем я" и во все воодушевилась и открыла было ротик, чтобы сообщить об этом, но хитренько улыбнувшись Кир, как всегда, завел все ту же песню, про после свадьбы.

-Ааа, я так и знала, что есть какой то подвох. - разочарованно протянула дракоша, ибо терпение никогда не было ее сильной стороной, хотя часто приходилось к нему прибегать, но в этом помогало недюжинное упрямство.

Вися в воздухе и пиная щупальце ножкой, Шер попыталась соорентироваться в перевернутом мире и отыскать взглядом жениха, но вместо этого заметила растянутую здоровенную зубастую пасть, к которой ее тащило это ужасное создание, по всей видимости желающее отобедать дракошей, и задергалась с удвоенной силой, но все без толку. Она не успела даже пискнуть, как внезапно ее ножку, за которую Шер была подвешена, обожгла боль и девушка начала падать, вместе с отпустившим ее обрубком щупальца. Плюхнулась в воду прямо на Кира, который вытащил ее на берег подальше от монстра, издающего бешеный рев, и неистово молотящего щупальцами, озаряемыми какими-то вспышками, на подобие маленьких  молний, испускающих свет, пронизывающих темный, словно сотканный из тумана, силуэт монстра. Все это девушка наблюдала, высунув любопытный носик из-за спины пытающегося оградить ее от любой опасности Киршлиана. Грохнул раскат грома, эхом прокатившись по сводам пещеры и Шер зажмурилась, инстинктивно прижимаясь к жениху. Но чтобы это не происходило у них на глазах, оно уже закончилось и вновь выглянув из-за кронпринца, лицезрела вместо отвратительного чудища на прибрежных камнях девушку, чья кожа светлым пятно выделялась на фоне темной пещеры и была иссечена множеством кровоточащих порезов, нанесенных ей острым мечом дракона.  Шер не могла оторвать от незнакомки взгляда, невольно запоминая каждую черточку обитательницы пещеры и отвлеклась лишь когда Кир принялся завязывать порез на ее лодыжке.         

– Прости, я не хотел тебя ранить. –

- Ты меня спас. А это сущая царапина, я на тренировке сильнее резалась. - успокоила она жениха, с какой то непонятной тревогой вглядывающегося в ее лицо. - Я в порядке. - нежно коснулась ладонью его щеки, легонько поглаживая и убирая прилипшие мокрые волосы, но стоило отнять ладошку как глаза драконихи испуганно расширились. Кровь. Ее запах давно щекотал носик Шер, а она все думала, что это запах ее собственной, сочащейся из небольшой ранки на ноге. Она встала при помощи Киршлиана и подошла к их валяющейся одежде, которая внезапно зашевелилась и оттуда на девушку вытаращились испуганные голубые глазенки котят. Она улыбнулась, но сейчас драконихе было не до них - оторвав длинные рукавчики своей туники, она вместе с Киром двинулась к воде и странной хозяйке пещеры, теперь отчего то принявшей облик человека и стоило драконам к ней приблизится, как раздался хрипящий голос:

-Спасибо. – прохрипела она, захлебываясь кровью из кровоточащего языка. -Это была я. Чудовище. Столько жизней. Спасибо. Возьми.

Шер мало что разобрала из ее речи, пытаясь отвернуться и не смотреть на истекающую кровью девушку, не смотреть как алыми ручейками бежит кровь по ее подбородку и каплями срывается вниз, устилая каменный пол пещеры. Внезапно девушка-чудище протянула к Киру руку, словно что-то отдавая. На лице кронпринца отчетливо проступила горечь и сожаление, а дракониха все же вырвалась из гипнотического плена и отвернула голову, закрывая глаза, когда увидела как Киршлиан поднял над девушкой меч. В глубине души Эшшера догадывалась, что незнакомке ничем нельзя помочь, можно лишь проявить милосердие, но все равно не смогла заставить себя посмотреть. Какой бы тварью она не была раньше, но юной драконихе было ее жаль, не смотря на то, что несколько минут назад она пыталась сожрать их обоих.

-Ей нельзя было помочь, да? - уточняя переспросила она и голосок ее дрожал. Стараясь не разглядывать труп, отошла к воде, смачивая один из рукавов туники, которые цепко зажала в пальцах, пока кронпринц с неприятным хрустом вынимал меч из груди мертвой девушки. Потом, стоило ей повернуться обратно, он показал невесте рубин, вернее кусочек рубина, затейливо оплетенный цветными шнурочками. Шер не знала этого оборотня, к которому они летели, чтобы предупредить, но навалившись тяжким грузом  грусть давила на ее доброе сердечко и она с трудом сдерживала слезы, сжимая губки в безмолвной скорби.   

-Кир.. -она все еще чувствовала свежий запах крови. - Ты ранен, пойдем я тебя осмотрю. - Эшшера провела пальчиками по его темным волосам, и ее ручки окрасились в ярко-алый. - Присядь пожалуйста. - попросив жениха она опустилась подле него на коленочки и принялась аккуратно отмывать кровь, пристально ища место  откуда она вытекает, после чего бережно перевязала разбитую голову кронпринца вторым рукавчиком. Подняла голову, на все еще светлое небо, проглядывающее из дыры в потолке пещеры. - Нам еще рано лететь, сообщила она жениху. - А тебе нужно отдохнуть, ты ударился головой и я переживаю. Пожалуйста поспи немножко, перед полетом. - обеспокоенным тоном попросила девушка, поднимаясь и натягивая на чуть влажную кожу уже вполне подсохшую тунику. - Вот, видишь я даже оделась.- Шер опустилась обратно и притянула своего будущего мужа за собой, осторожненько укладывая его головой себе на коленочки, после чего невесомо коснулась губами виска.  - А теперь спи, я разбужу как только стемнеет. - шепнула она ему на ушко, с трудом удерживаясь от соблазна, чтобы игриво не укусить за него, вдруг это тоже нельзя, как целоваться или трогать чешуйки. Конечно, в любой другой момент Шер нашла бы в этом своеобразную лазейку, ведь кусать за уши ей не запрещали, но сейчас она хотела, чтобы Киршлиан отдохнул и не стала его тревожить своими шалостями. Пока он еще не заснул, дракониха поняла, что должна сказать ему нечто важное, то, что не успела сказать раньше.

-Помнишь, ты сказал мне про доверие в моих кошмарах? Я правда знаю, что ты сможешь защитить меня, Кир. Знала и доверила свою жизнь еще до того, как ты показал это на практике, причем уже не один раз. Как и Эш. Но я тоже хочу быть способной защищать тех, кто мне дорог, а не стоять в стороне и.. и наблюдать. - она замолчала, подбирая слова для продолжения. - Поэтому мне и страшно, от осознания, что ничем не могу помочь. Бесполезна. - Шер сжала кулачок, больно впиваясь ноготками в ладошку. - И просыпаясь я понимаю, что это всего лишь сон. Это не означает, что я в тебе сомневаюсь. Просто боюсь потерять, неважно при каких обстоятельствах. - последнее предложение она произнесла практически шепотом.

Пока дракон засыпал, Шер осторожно перебирала пальчиками кончики его длинных волос, стараясь не дергать за них, чтобы не потревожить рану. И размышляла о том, что сказал ей жених о снах. Действительно, как она не поняла раньше, Эша и Кира просто так не захватить каким-то монстрам или демонам. Так может она видела лишь их подобия? Иллюзии? Эти мерзкие твари просто играли с ее чувствами на любви к близким, заставляя делать выбор, которого на самом деле нет. Ну уж нет, больше я не дам себя провести! - гневно подумала дракоша, ласкоуо поглаживая приползших к ней котяток, отчего маленькие голодные созданьица начали мявкать.

-Тише, малыши, не разбудите Кира. - зашептала девушка  и принялась поглаживать беленькие пузики, отчего пушистики тихонько заурчали. Через пару часов мягко окутывая мир в объятия опустились сумерки, и Шер разбудила Кира, тихонечко щекоча пальчиком его носик.  B пока он менял ипостась и проламывал им выход из пещеры, Шер запаковала своих зверюшек в шубки, после чего сама превратилась в грациозную черную дракониху и взвыла от досады, если в человеческом обличье ее рука болела вполне терпимо, так что девушка практически перестала обращать на боль внимание, а может просто сказывался общий стресс, отгоняющий боль на второй план, но факт оставался фактом, сейчас в драконьей ипостаси она с трудом могла пошевелить крылом. Понимя, что так лететь не сможет, по крайней мере недолго и навряд ли сумеет безопасно приземлиться. Мда. разбившаяся дракониха, вот смеху то будет.. - подумала Шер и с сожалением стала превращаться обратно. Как бы ей не хотелось лететь самой, она отчетливо помнила обещание данное Киру, что не станет рисковать жизнью и твердо держала данное слово. Одевшись она подошла к огромному дракону, закончившему ломать проход и терпеливо ожидающему ее превращения, и вновь залюбовалась им.

-Кир. - позвала его девушка, поглаживая его чешуйчатую мордаху, ощущая приятную теплую шероховатость под ладонью. - Я не могу лететь сама, рука болит. - кронпринц  изогнув массивную шею опустился на каменный пол, чтобы невесте было удобнее забраться на него. Шер быстренько завернулась в шубку и прижав к себе котят, забралась к дракону на спину, держась ручками за шипастый гребень, венчающий его позвоночник. Взяв оставшиеся вещи в лапы, Кир раскинул огромные крылья и острожно вылетев из дыры направился в сторону Ашхабара.

Лететь не в драконьей ипостаси было так удивительно, правда сидя на спине Киршлиана девушка не могла рассмотреть, как под ними проплывают леса и долины с причудливыми изгибами, серебрящимися в лунном свете рек, но зато вовсю любовалась бескрайним звездным небом, рассыпавшимся над ней мерцающими драгоценными камнями звезд и двумя лунами, стремящимися навстречу к друг другу, чтобы через несколько дней слиться воедино. -Интересно, а как это происходит? - подумала дракоша, ведь Кир тоже упоминал об этом только между драконами. Ее буйное воображение тут же представило одно существо с двумя головами на плечах - непосредственно ее самой и Кира, а так же четырьмя ножками и ручками, неуклюже помахивающее таким количество конечностей и Шер заливисто расхохоталось, но звон ее смеха тотчас  вдаль унес ветер. Потом она представила такого многоногого дракона и смеялась практически до слез, вытирая их рукавчиком. Отсмеявшись подумала, что хоть это все и весело, но крайне не правдоподобно выглядит. -Хм..Но что же тогда имел в виду Кир?  Непонятно. Опять непонятно. Вроде когда жених объяснял она все понимала, да и слушала внимательно, а теперь в своих размышлениях снова оказалась в тупике. Как же так?  - от подобных размышлений ее отвлекли котятки, зашевелившиеся за пазухой и дракониха принялась их успокаивать, не желая дабы пушистики попробовали научиться летать.

Утро и день. 31 день месяца Начало Урожая.

Деревенька название которой Шер не удосужилась спросить.

Понимая, что ни за что не смогут долететь до Ашхабара одним днем, а под солнцем слепящим их чувствительные глаза это равносильно самоубийству, драконы приземлились близ небольшой деревушки за несколько  часов до рассвета, потому как сказал Кир - до следующей они бы уже не успели добраться затемно. Шер подождала пока жених сменит ипостась и облачится в одежду, после чего, держась за руки  они двинулись к поселению. в надежде найти место для того, чтобы отдохнуть и переждать день. Деревушка встретила их тишиной, блуждающей средь деревянных, местами покосившихся избушек. Даже различная домашняя живность еще спала. Кронпринц  решил, что заходить далеко в глубь не стоит, дабы не привлекать лишнее внимание, в котором они с Шер совсем не нуждались. И выбрав небольшую избушку на окраине они деликатно постучали в дверь, прислушиваясь. Внутри раздался какой то шорох и кряхтение и через некоторое время им дверь открыла небольшая, немного полноватая пожилая женщина, в наспех одетом поверх сорочки изрядно поношенном, но чистом платье и все том же странного вида чепце на голове, который Шер хотела раздобыть для для обожаемой тети Тхальи. Дракониха, к  своему глубочайшему сожалению не могла говорить на людском языке, но благодаря амулету понимала, о чем говорят Киршлиан с бабуленькой, которая, подумав и пристально оглядев их с ног до головы, согласилась предоставить им укрытие на день и еду, в том числе и молочко для котят, взамен попросив оказать небольшую помощь по хозяйству. Зашла в дом  и вышла оттуда с лампой в которой горела свеча, поманила драконов за собой во двор, находящийся за избой.

-Пойдемте за мной. - Шер двинулась первой, осторожно ступая по дорожке из речного камня, уже практически вросшей в землю, с пробившимися между булыжничков зелеными пучками травы. За домом бабуленьки оказалось еще пара небольших деревянных строений, на один из них она показала Киру, открывая сарайчик с пахучей сухой травой, где Шер заодно оставила котят. А бойкая старушка выдала кронпринцу топор и показала  на кучу дров, которые ему предстояло  наколоть. Раздав указания  Киршлиану, бабуля позвала Шер за собой.

-Пойдем, поможешь мне доить корову милочка. Только сначала вымой руки. - приказала бабушка, показывая девушке на деревянную кадушку полную воды, стоящую возле дома и плошку для черпания рядышком. Дракониха послушно промыла ручки и  последовала за пожилой женщиной в еще один небольшой сарайчик, из бревнышек источающих гниловатый древесный запах.  Изнутри хлева доносился какой-то невнятный шум, судя по всему домашнего животного и неприятный  запах навоза.  Оставив Девушку ожидать у входа хозяйка вывела откуда то  из глубины  настоящую корову. Раньше Шер видела этих животных только на картинках.  Пока она во все глаза ее разглядывала, бабуленька привязала той хвост, которым корова дрыгала во все стороны, хлопая себя по бокам.

- Давай, подойти миленькая. - сказала бабушка, заодно сообщая Шер, чтобы та взяла стоящие у стеночки деревянную табуреточку и кадушку, потемневшую от времени, но все таки пахнущую чистотой, а не гнилью. Присев сбоку девушка осторожненько взялась двумя пальчиками за сосок на вымени. - Нет, надо вот так, смотри. - бабуля взяла лапки драконихи  в свои руки и плотно обхватив всеми пальчиками сосок, показала как нужно сжимать и с какой силой, при этом чуть оттягивая вниз. В небольшую кадушку брызнула тоненькая струйка белой жидкости.

-Вот так, продолжай. - еще одна струйка звучно разбилась о деревянное донышко. - А теперь попробуй сама.- бабуля убрала руки и принялась, поглаживая, успокаивать нервничающее животное, чтобы оно не лягнуло девушку, с интересом исследующую таинственный процесс доения. Закончив доить радостная Шер была отправлена с миской молочка к сеновалу, где оставались котятки. И откуда до ее слуха доносился странный звук. Тихонько подкравшись дракоша боязливо выглянула из-за угла и обнаружила, что источником звука оказался Кир колющий дрова.

Она замерла, затаив дыхание и сначала просто наблюдала за его движениями, как в топор в руках жениха опускается на бревно, разлетающееся на половинки. Потом обратила внимание на его обнаженный торс, покрытый мерцающими бисеринками пота, выступающих на напрягающихся мышцах. Ммм.. - мысленно произнесла она, понимая, что ей определенно нравится на него смотреть и нестерпимо хочется прикоснуться, не потому, что  это запрещено вековыми традициями, а потому что хочется,  словно существовало какое-то притяжение между ними. Притяжение правильных драконов, как ей сказал сам кронпринц. Сумев наконец оторваться от созерцания дракониха подошла ближе, привлекая шорохом шагов внимание Киршлиана, который заметив приближающуюся невесту перестал разбивать дрова и повернулся к ней.

-Смотри Кир, я это сама выжала из коровы! - с восторгом на мордашке и лучащимися от счастья глазками Шер предъявила жениху мисочку с молоком, которую она притащила для котят. Но ее взгляд все равно опустился ниже и блуждал в районе мощной груди кронпринца, бурно вздымающейся от его дыхания. Сделав еще шажочек она оказалась совсем близко, втянула носиком запах разгоряченного тела дракона, смешанного с потом и, лукаво улыбнувшись, легонько провела ладошкой смахивая блестящие капельки, сдерживая так и рвущийся наружу поцелуй, желающий оказаться на губах Киршлиана. Поэтому дабы не вводить себя в искушение нарушить данное слово, тем более что еще даже дня не прошло с того момента как она его дала, а Шер привыкла держать свои слова и обещания минимум неделю, девушка шагнула внутрь сеновала, зовя котяток. Пушистики на удивление быстро откликнулись на ее зов, выбираясь из кучи сена взъерошенные и жалобно мяукающие. Дракоша поставила мисочку и подсадила к ней питомцев, умиленно наблюдая как котятки кушают.

Убедившись, что малыши едят, она еще раз зацепившись взглядом черно-красных глазок, горящих каким-то игривым огоньком, за жениха, который будто нарочно заставлял свои мышцы перекатываться под кожей, заставляя Шер опять на время залипнуть, пока до нее не дошло, что принц уже перестал колоть дрова и стоит облокотившись на стенку сарая, немного насмешливо разглядывая залюбовавшуюся невесту. Эшшера смущенно улыбнулась ему в ответ и совсем осмелев показала Киршлиану кончик язычка, просовывая его между губ буквально на мгновение и тут же пряча обратно.

После этого вернулась обратно к бабуле, заходя в избушку, для этого ей даже пришлось немножечко пригнуться, чтобы не ударится головой о низенький дверной косяк. Внутри на девушку навалилось огромное количество различных запахов густо переплетенных друг с другом и выделить их во что-то четкое не представлялось возможным. Заметив пришедшую девушку, бабуля попросила ее помочь испечь хлеб. Для этого следовало замесить вязкое тесто, следуя точным ингредиентам и пропорциям. Шер послушно делала, то что говорила ей хозяюшка. Далее тесту следовало придать форму и эластичность, разминая его по посыпанному мукой столу. Так сказала бабуля и дракониха с усердием принялась за дело, отсутствие опыта с лихвой компенсируя энтузиазмом. Тем более, что тесто так забавно мялось под ее ручками, приводя девушку в восторг. Следует ли говорить, что мука летела во все стороны, присыпая белой пылью все вокруг, в особенности саму излишне рьяную дракошу. Когда бабуленька сказала, что готово и его можно поместить в разогретую печь, Шер следуя ее подсказкам сумела сотворить данное действие, после чего довольно провела ладошкой по лбу, убирая упавшие на лицо прядки волос, при этом пачкая и без того присыпанное мукой лучащееся от счастья личико.
Через некоторое время из печи стал доносится приятно щекочущий ноздри запах свежего хлеба и тут же в избушку шагнул Кир, сообщающий, что закончил с дровами. Бабуленька попросила Шер аккуратно достать хлеб, а сама захлопотала разливая по тарелочкам вкусно пахнущую похлебку от которой у голодненькой драконихи тут же потекли слюнки, она поставила хлебушек на специальный подносик из светлого дерева, накрывая его полотенчиком. А после попала в лапы Кира, который  весело улыбаясь смахнул ей муку с носика.  Драконы набросились на еду как будто не кушали месяц и закончив с трапезой сердечно поблагодарили хозяйку и пока еще совсем не рассвело отправились отдыхать на сеновал.

Войдя в заполненное сеном помещение, Шер втянула носиком запах сухой травы и звонко чихнула. Пока она раздумывала как будет забираться на высокий стог, закрывающий дверь Кир подошел к девушке со спины и подхватив невесту за талию, легко закинул ее на самый верх. Дракониха заливисто засмеялась, валяясь на мягкой подобной облачку травке, то и дело лезущей пощекотать ей носик, отчего она часто оглашала сеновал звонким чихом, переходящим в радостное хихиканье.

-Кир! Залезай ко мне! Пчхи-хи-хи-хи.. - девушка поманила ручкой жениха, достающего из вещей меч и осторожно запрыгивающего к ней на верхушку стога, отчего Шер чуть не спихнулась вниз и, перекатившись, вновь принялась весело и заразительно чихать. Но веселее чем резвиться одной, было только делать тоже самое с Киршлианом. Поэтому лукаво улыбнувшись и сдув с лица прядку волос, в которых уже застряло немыслимое количество соломинок, превращая девушку в миленькое соломенное чучелко, в котором с трудом можно было отыскать знатную девицу и по совместительству будущую императрицу драконов, она качнулась и перекатилась Киру под бочок,  глядя  на него невинными глазками, в которых плясал шальной огонек. Ручки Шер шаловливыми змейками заскользили по телу кронпринца, из простых прикосновений превращаясь в объятия. А сама дракоша даже позабыла о шалостях, просто прижавшись к нему и уткнувшись носом в шею, тихонечко вдыхала запах своего будущего мужа. Правильного дракона. Она хотела было задать ему какой-то вопрос, но так и не вспомнила, чего же хотела, вовсю любуясь Киршлианом и жалея, что так опрометчиво дала обещание его не целовать. Неожиданно для самой себя зевнула и получила от жениха предложение поспать, а он будет охранять ее сон. Шер улыбнулась и шепнула ему на ушко:

-Давай спать вместе и нам приснится один сон. - конечно это было всего лишь фантазией и не более, но с точки зрения девушки было бы забавно побывать в снах друг у друга. - Кир? А что тебе сниться? Пчхи-хи-хи! -  дракониха еще раз чихнула и обратно уткнулась кронпринцу в шею носом, обнимая его одной ручкой. И медленно засыпала, убаюканная его голосом.

Большая зала. В сгустившейся темноте можно различить смутные очертания массивных колонн, но разглядеть стены Шер не может как ни старается. Ей страшно, но она упрямо идет вперед разгоняя вязкую тишину стуком каблучков эхом разлетающимся от соприкосновения с  мраморными плитами. Впереди забрезжил какой-то свет, немного ускорив шаг девушка входит в освещенное пятно, образующееся от лунного света, падающего через замысловатый, местами разбитый, витраж на потолке, с ажурными плетениями. Останавливается в центре, рассматривая  кусочек темно-синего неба, нависающего так близко, что кажется возможным прикоснуться к нему рукой. Как завороженная Шер поднимает ручку, и тут в темноте за  ее спиной раздается еле уловимый шорох. Дракониха дергается, оборачиваясь, тщетно пытается рассмотреть источник звука, как неожиданно шелест, как от быстрого легкого бега раздается справа от нее. Девушка испуганно разворачивается. От чувства что кто-то или что-то вновь играет с ней становится не по себе. Шорох повторяется. Подумав, что неизвестность пугает больше Шер решается на отчаянный шаг:

- Покажись! - в застывшей тишине разносится звонкий, но требовательный голосок напуганной девушки, в глубине души она не надеется что кто-то отзовется, убеждая себя что это всего лишь ветер и ее не в меру расшалившееся воображение. Но сзади раздался стук шагов по каменному полу и обернувшись Шер видит горящие желтым светом глаза в темноте. Она пятится прочь из залитого лунным светом пятна на полу, в то время как ярко-желтые глаза приближаются, пока из тьмы не выходит она. Девушка. По крайней мере это существо ею когда-то было. Бледная кожа, переплетенная фиолетовыми мышцами и костяным подобием панциря, на голове заместо волос странные отростки больше всего напоминающие щупальца, только не живые, а словно какие-то костяные, сегментированные. А на руках длинные когти и мертвые крылья за спиной, достигающие уровня колен, увенчанные острыми, зловеще мерцающими в свете луны фиолетовым светом, шипами. И довершает все это лик заколдованной девушки, которой не так давно  Кир подарил смерть. Она остановилась в центре пятна, созданного лунным светом и ухмыльнулась, будто чувствуя тот ужасающий эффект, который производит на дракониху своим внешним видом.

-Дрожи, дрожи маленькая дракониха. Так или иначе, но ты будешь страдать! - она говорила и казалось, что голос эхом раздается исключительно в голове у Шер. - Я не оставлю тебя никогда! Каждый твой сон будет наполнен страхом и болью. - "Крадущая сны" надменно подняла голову и предвкушающе улыбнулась. - Даже не пытайся сопротивляться, тебе никто не поможет.

Шер попыталась возразить, но словно предупреждая ее слова Крадущая повела крылом и из-за ее спины, с обеих сторон в центр шагнули две фигуры, в которых девушка с изумлением узнала жениха и брата. В руках у драконов были громадные двуручные мечи, а глаза горели каким то не естественным красным светом. Драконы повернулись боком к Шер и преклонились перед Крадущей, которая одобрительно улыбнулась и провела когтями  рук по их лицам, оставляя на щеках глубокие, кровоточащие царапины. Уставилась желтыми глазищами в оцепеневшую от подобного зрелища дракониху, и шокировала ее еще больше, начиная медленно слизывать кровь с пальцев, и как бы между делом небрежно сообщая: -Они тебя предали... И теперь принадлежат мне! - она злорадно рассмеялась. Эхо ее голоса отражалось от стен отчего у Шер по спине пробежал противный холодок.  Но взгляд остановился на безжизненных лицах Кира с Эшем и вместо ужаса, внезапно пришло осознание того, что ее в очередной раз пытаются обмануть, самым подлым образом используя то, что она любит и чем дорожит. Волной нахлынула ярость и замершая было от страха за  гранью светлого пятна, она храбро шагнула вперед, вспоминая слова Киршлиана, о доверии.

-Нет! Я больше не куплюсь на этот трюк! Это всего лишь марионетки, жалкие подобия. - дракониха смерила крылатую презрительным взглядом, а ее вера в неправильность происходящего росла и укреплялась с каждым мигом.- Они не предадут меня! Никогда! - уверенно заявила Шер, чувствуя как за ее спиной в столбах концентрированного свечения появляются две фигуры. Те, кто ее никогда не оставят и всегда будут оберегать. Так же как и она их.

-Ах, ты маленькая дрянь,  догадалась все-таки! - неожиданно Крадущая резко сорвалась с места, и мрачные марионетки вторили ей, но были остановлены настоящими драконами. Скрежет мечей разрезал тишину, а Шер оказалась прижатой за шею к колонне. - Я и сама с тобой справлюсь. - прошипела ей в лицо крылатая.

- Не дождешься.. -  прошептала Шер, концентрируя и высвобождая свою ярость, которая пробежав по ее телу алой волной, отбросила от себя Крадущую сны на несколько метров. В руках девушки появились клинки, с пляшущими на них язычками пламени, а на голове возникла увенчанная огненными шипами, корона-полумаска. Она сорвалась с места, горя желанием разделаться с этой отвратительной особой, но та постоянно отражала удары крыльями, стараясь задеть дракониху длинными когтями. Откуда то сбоку раздался противный скрежет и один из каменных болванчиков крылатой остался без руки, которая рассыпалась множеством черных обломков, брызнувших во все стороны. Довольно улыбнувшись Шер продолжила нападение, но второй каменный повинуясь воле своей хозяйки попытался напасть на девушку со спины, но был остановлен. Вновь лязгнула сталь. Уверенность в своей победе буквально заполонила Шер, но праздновать победу было рано, ибо Крадущая была невероятно ловким и более умелым противником и дракониха явно уступала ей в бою, восполняя отсутствие опыта, яростью, переполняющей ее изнутри, но не имея над ней контроля дракониха была уязвима.

В один из моментов, когда она собиралась полоснуть противницу по бедру, та неуловимым движением крыла выбила у Шер из руки один из клинков. С одним лезвием дракоше было все сложнее провести атаку не нарвавшись на острые когти  Крадущей Сны, и приходилось отступать, раз за разом отбивая удары. Но Крылатая будто бы играла с ней, и вместо следующего удара, приблизившись, крылом сделала Шер подножку, ехидно усмехаясь неуклюжести юной драконихи. Но тут раздался звук брызнувшего во все стороны камня, возвещающий о том, что стало на одну марионетку меньше. И пользуясь тем,  что Крылатая на мгновение отвлеклась, дракониха стремительно вскочила и сделав пару шагов, торжествуя всадила в Крадущую сны свой клинок, зачарованно наблюдая за вышедшим у той из спины сияющим лезвием, Но торжество ее было не долгим, мертвячиха схватила ее, принимая в свои объятия, а мертвые костяные крылья дернулись вперед, смыкаясь подобно кокону и шесть острейших шипов впились дракоше в спину. Пока она с ужасом наблюдала за торчащими из своей груди их острыми запачканными кровью кончиками, Крадущая склонила над ней лицо с пылающими желтым глазами и язвительной усмешкой. Это было последнее что Шер увидела, чувствуя острые когти на своем затылке.

Эшшера резко проснулась и обнаружила, что у нее на груди топчется один из котят, переминая ее лапками. Облегченно выдохнув и сняв с себя животное, она принялась гладить его за ушком и размышлять о сне. Дракониха была бесконечно горда собой, за то что сумела противостоять кошмарам и дала отпор, пусть даже ценой собственной жизни. Смерть от рук Крадущей Сны ее совсем не испугала, даже наоборот, Шер была воодушевлена тем, что сумела избавится от мучающих ее иллюзий и все благодаря Киру.  Который мирно спал рядышком, приобняв ее одной рукой. Интересно, что же ему снится? - подумала она рассматривая его расслабленное лицо жениха, по которому шаловливо ползали тоненькие солнечные лучи, проникающие внутрь сквозь малюсенькие дырочки в крыше, создавая некие тоненькие столбики света, в которых парили маленькие частички соломы, разгоняемые звонким чиханием, если их вдохнуть. А нагретое солнышком сено издавало непередаваемый аромат. Шер даже пожалела, что не может ходить днем не рискуя потерять чувствительность  зрения. Чихнула еще раз и случайно разбудила кронпринца, к которому тут же практически улеглась на грудь, опираясь на ручки сложенные под подбородком и принялась рассказывать о том, как победила свои кошмарики благодаря его советам. После разговора они еще долго валялись и дурачились в стогу, а потом Шер при помощи жениха еще дольше выбирала из волос соломку и заплетала их в косичку, чтобы не так сильно мешались в полете, постоянно выбиваясь и закрывая ей глаза.

Как только опустились сумерки, и на все еще бледном небе начали робко появляться первые звезды, драконы собрались продолжить свой путь домой. Поблагодарили добрую  хозяйку за гостеприимство и отправились в Ашхабар.
Следующий день им пришлось переждать в небольшой пещере, одного из горных хребтов, под утро так красиво захлестываемого облаками, через которые Киру пришлось спускаться, погружаясь в плотный туман,  Шер повизгивала от восторга. Но стоило им найти укрытие, как девушка вновь расчихалась, почувствовала озноб, дрожью отдающийся во всем теле и была в принудительном порядке отправлена Киршлианом под шубки, где и проспала весь день в обнимку с пушистиками.   

Раннее утро. 33 день месяца Начало Урожая.

Они прилетели примерно за час до рассвета. Шер  слезла со спины дракона и, вздохнув, отвернулась, пока кронпринц менял ипостась и одевался. В Ашхабаре следовало быть осторожными, дабы избежать ненужных им пересудов местных сплетников. Киршлиан проводил невесту до покоев, и с сожалением поцеловав ручку удалился. Шер пришла в себя, когда закрылась дверь, погружая девушку в столь ненавистное ей одиночество.Но с ним появилось какое то новое чувство - было так непривычно внезапно остаться без Кира. Она так успела привыкнуть к его постоянному присутствию рядом, что без него  дракоше стало грустно, но девушка не стала предаваться унынию и вместо этого тряхнув волосами по-прежнему заплетенными в косу, отправилась искать слуг, которые могли бы ей помочь. Попросила для начала приготовить ванну и  прибрать явный беспорядок в комнате, устроенный ей еще в день помолвки, после чего двинулась на кухню, чтобы нагреть котяткам немного молочка и заодно разжиться для них мисочкой. Удостоверившись, что ее питомцы кушают и оставив их под присмотром эльфийки, девушка отправилась приводить себя в порядок. Ей еще предстояло поговорить с отцом и лучше это сделать в подобающем виде. Закончив купание она  достала из шкафа привычное алое платье и пару шелковых лент.  Облачившись, самостоятельно, не желая тревожить эльфийку-помощницу, расчесала длинные волосы. Полюбовалась на свое отражение и прихватив ленты поспешила на кухню за котятками, сонно мурчащими на коленочках эльфы. Шер повязла им на шейки ленты и задумалась над тем, что хорошо бы придумать малышам имена. Поблагодарила ушастую девушку за помощь и подхватив животных на ручки отправилась к отцу.

Темные, такие знакомые коридоры привели ее к его кабинету, в который она привычно влетела алым вихрем. Ходить медленно, как положено знатной  девице Шер не любила, перемещаясь стремительно, подобно порыву ветра. Вот и сейчас подлетев к камину, около которого стоял уже далеко не молодой дракон, разглядывающий пламя, и брякнув котят на стол заваленный пергаментными свитками и улыбаясь уделила внимание отцу.

-Папочка! - взвизгнув от радости Шер повисла на шее у родителя.- Я так соскучилась. -закончив приветственные обнимашки, она принялась с восторгом рассказывать, не давая отцу даже подумать о том, чтобы вставить слово. -Папочка, я была в Хасине! Там так красиво и здорово! - воскликнула дракониха и с восхищением принялась рассказывать о местах, в которых им с кронпринцем якобы довелось побывать, ибо рассказывать о настоящих приключениях, выпавших на ее долю Шер не хотела, подумывая, что  папа не оценит ее радости и ей влетит по самое не балуйся. Поэтому она расспросила Киршлиана о  достопримечательностях и красотах Хасина, которые он бы хотел ей показать и в подробностях все запомнила. Описанное кронпринцем ей пришлось по душе и девушка, полностью доверяя его вкусу, была уверена что это действительно прекрасно и ни капельки не лукавила, пересказывая отцу.   

-Еще мы хотели посетить Лимпию,говорят столица очень красива.. - Шер сделала грустную мордашку и слегка капризно надула губки. - Но его высочество, кронпринц Киршлиан сказал, что в ночь единолуния  находиться на территории королевства V земель опасно и нам пришлось вернуться. - закончила она рассказ о своем путешествии и перевела взгляд на отца, наблюдающего за резвящимися в его бумагах животными.

-Этих созданий мне подарил кронпринц Кишлиан. Правда они миленькие? - девушка взяла его на ручки и продемонстрировала папочке. - А когда они вырастут, то будут меня охранять. - Шер отпустила котика обратно, с нежной улыбкой наблюдая, как один из пушистиков грызет другому хвост.

-Да, я знаю, что  ты хочешь сказать, папочка. - предупреждая вопрос отца опять встряла дракониха. - Я должна была предупредить тебя, улетая в путешествие, и взять сопровождение. - при этой мысли Шер внутренне передернулась, вот только тетушки ей и не хватало. - Но я и сама узнала в последний момент и не успела сообщить. Ну не ругайся, пожалуйста - она прильнула к груди отца. умильно строя тому жалобные и полные раскаяния глазки, дабы избежать наказания, которое судя по всему маячило над ней все меньше и меньше.

-Эшшера, ты же понимаешь, что являясь благородной девицей не должна подвергать свою честь никаком сомнениям и избегать подобных необдуманных поступков, которые могут отрицательно сказаться на твоей репутации и репутации нашего рода и клана.. - начал читать ей нотации отец, но в его казалось бы непроницаемых глазах Шер больше видела отражение радости, а не недовольства.  - Я понимаю, папочка, что виновата. Но мы были под присмотром привратника императорской резиденции, господина За'Тхерша. - тихо произнесла она. А его высочество кронпринц, он хороший, но.. -Шер нахмурила бровки и на секундочку задумалась. - О, он бы точно понравился Тхалье, ибо такой же занудный и постоянно читает всякие поучительные и жутко скучные трактаты. Кстати, а где моя любимая тетушка? - спросила она и выжидающе уставилась на отца.

Услышав, что драгоценнейшая сестрица ее отца отбыла в Хасин, дабы сопровождать свою излишне шуструю племянницу, тем самым избавив их род от ненужных пересудов, причем в компании ее близнеца, Шер не знала, нравится ей эта ситуация или нет. С одной стороны тетки с ее постоянным занудством и ворчанием сейчас нет, а значит, она пока свободна от наказания и еще придумает как  бы его вообще избежать. Но с другой стороны, девушка очень хотела увидеть братика, ведь она успела очччень по нему соскучиться и с нетерпением хотела узнать, что с ним все хорошо. -Должно быть мы разминулись с ними в пути.. - протянула дракоша, подумывая, что Эшшу должно быть нелегко одному в Хасине с тетушкой, да и не застав там сестру с  кронпринцем он наверняка был очень зол.
Выслушав от папочки официальную версию, по которой она все это провела в своих покоях, якобы болея, Шер подтверждающе кивнула и крайне убедительно изобразила чихание, которое вовсе и не пришлось изображать, ибо в ледяных пещерах она все таки умудрилась немного простыть. Так же получив еще парочку наставлений и нравоучений, Эшшера наконец получила от отца поцелуй в лобик и пожелав ему доброй ночи,  схватила заснувших любимцев в охапку и удалилась в свои покои.


Эшшерон Аш Дар'Кетхерион Нас'Шаллехт

http://s019.radikal.ru/i617/1609/58/25dad9d2f1fe.jpg

29-30 ночь месяца Начала урожая

Стоило плите, которая преграждала проход, отъехать в сторону, как Эш подобрал с грохотом упавший топорик и ломанулся в открывшийся коридор, пытаясь учуять куда гнильцы уволокли его семью. Но запах, который исходил от этих уродов был настолько силен, что учуять что-то кроме него было невозможно. За спиной причитала Лана и делала она это почему-то на людском. В любой другой ситуации, Хранитель, наверное удивился бы этому факту, но сейчас у него не было на это ни сил ни времени. Может быть несостоявшаяся императрица предпочитает ругаться по-людски? Кто этих баб разберёт! Главное что бежит следом со всех ног, а значит велики шансы, что не потеряется, потому что выбор кого спасать: Лану или Нэсси с тетушкой, очевиден.

Остановившись на развилке, Эш принюхался, нетерпеливо перебирая ногами, ожидая когда же оставшаяся с ним девица его догонит и удивленно переглянулся с ней, услышав голос Нэсси в одном из коридоров. Не долго думая, перехватив по удобнее меч в руке, Хранитель бросился невесте на помощь. Какого же было его разочарование, когда вместо Сердечка в коридоре оказалась еле волочащая ноги тварь, верещащая голосом похищенной девушки. Ярость застелила глаза Эша, стоило ему осознать, что тварь его обманула и он обрушился на гнильца, не задумываясь о последствиях, лишь чувствуя как меч пульсирует в ладони, разрубая существо на части. Только когда неприятель превратился в серую лужицу, Дар'Кетхерион оторопело уставился на оружие и результат его работы. Как такое возможно? Он практически не помнил что делал, полностью поглощенный эмоциями, но знал, что этот опрометчивый поступок мог стоить появления десятка гнильцов. «Выкинуть бы тебя» – подумал Эш, и заботливо стер с лезвия гнилые останки.

- Как такое возможно?! Он же шел... и кричал... -перед глазами все еще стояла поверженная нечисть - И магия эта странная... Что тут вообще происходит?!


– Не знаю. Но нам надо идти дальше. Нет времени рассуждать о том в чем ты все равно не разбираешься.  Когда не известно зачем эти мрази уволокли Нэсси и Тетку. – буркнул Эш и протянул руку, чтобы взять Лану за локоть и оттащить от так заинтересовавшей девушку лужи, как она перехватила его ладонь.. – Да что ты творишь! – возмутился Хранитель, когда ладошка драконихи легла на его обожженную кожу и хотел уже вырвать руку, как буквально на его глазах ладонь начала восстанавливаться.

Извини, это всё что я могу.


– Все что ты можешь? – ошарашено переспросил Эш, глядя то на свою руку, то на Лану, и отшатнулся. – Да кто ты такая бесы тебя побери?! – то, чему он только что стал свидетелем никак не укладывалось в его представления о мироустройстве. Да, как и все образованные драконы, Дар'Кетхерион учил историю и знал о том, что когда-то маги населяли эту землю, и даже по всему что происходило в этом полуразрушенном замке догадывался о том, что он мог принадлежать одному из них, но что бы Лана вдруг оказалась способной на нечто подобное.. бесовщина! Драконы не колдуют. Ярость вновь опасно запульсировала в его душе, а рука, в которой Эш, все еще сжимал меч, подчиняясь этому разгорающемуся чувству сама по себе приставила лезвие к горлу колдуньи.

- Нет, нет! Подожди! Дай мне рассказать! Это место - замок Великого Волшебника. А твои... твои драконницы попали в Хранилище. Ну такое место, маги собирали редкие и неизученные артефакты. Она сама того не желая, открыла ловушку и... и вытащила меня в этот мир. Нет, нет, я ее не убила! Она по-прежнему здесь - коснулась виска -Я её чувствую, но... Не знаю, как её вернуть! Но может оно и к лучшему? -заметив, что дракон крепче сжал меч, девушка аж подпрыгнула и затараторила еще быстрее - Нет, не в смысле лучше, что Лана пропала, а просто... Я же вижу магию, со мной пройти по этим подземельям будет проще! По-моему тебе дороги эти женщины и нужно их вернуть. И кажется я знаю куда их могли увести и могу попытаться их найти.


Эш раздумывал. Колдунья так быстро тараторила, что не все слова людского языка ему удалось разобрать. Но он понял основное: это случилось случайно, Лана жива, а девушка хочет ему помочь. Меч, все еще нацеленный на незнакомку опустился. И хотя Хранитель не мог доверять спутнице в полной мере, какие варианты еще у него были? Бессмысленно зарубить её в этих туннелях погубив тем самым и несостоявшуюся императрицу? В то время как, возможно, рано или поздно можно будет найти выход и из этой ситуации. Главное не выпускать девушку из виду. С другой стороны маги опасны и никогда нельзя знать, что именно они выкинут в следующий момент. Вон раньше люди им доверяли и что из этого вышло? Война.

– Ладно. Веди. Как твое имя?

-Мое имя Вериша, я человек, волшебница и в моей, прошлой жизни меня поймали в ловушку, в зеркало.


– Долго ты была узницей? Сколько тебе лет? Когда это случилось?

В какой-то мере Эш даже сочувствовал этой девушке, если она, конечно, говорила правду. Вот так вот бесы знают сколько времени провести в заточении. А главное за что? Возможно ли, что она натворила что-то страшное и её наказали таким образом? Может быть Вериша опасна? А теперь обманом хочет выбраться из этого места? Не может сама по какой-то причине. Например, по той же что и они.

– Было больно? Ты понимала что происходит вокруг? Ощущала что-нибудь? Как идет время? За что тебя так заколдовали? – спросил Эшшерон, пока они шли по коридорам, надеясь из крупиц, полученной информации составить для себя если не целую картину, то хотя бы её очертания. Конечно, все эти вопросы, такие важные на взгляд Хранителя, могли бы и подождать того момента, когда Нэсси и Тетушка снова будут под его защитой, но хорош бы он был, если бы не узнав всего этого привел к драконьицам проблему во много раз превышающую нападение гнильцов.
Но проблемы  начались прежде чем они успели дойти до Нэсси и Тхальи. Вроде бы ничем не приметный коридор охранили невиданные им прежде птицы, такие яркие, что Эш невольно зажмурился, а потом еще долго перед его глазами маячили блики ярких пятнышек. Не долго думая, он бы пошел по коридору и в случае чего разнес бы птах в пух и прах, но Вериша смотрела на них словно на чудо из чудес.

-Жар-птицы. Надо же... Значит сейчас весна, осенью Жар-птица умирает, а весной возрождается.
Перевела взгляд на спутника, покосилась на меч и покачала головой:
- Не надо, их все равно не убить. А стоит им нас коснуться, как мы обратимся в пепел. - виновато пожала плечами - Другого пути нет, точнее наверняка есть, но я его не знаю.


– Нет такого существа, которое нельзя было бы убить. – возразил Эшшерон, показушно повертев в руке меч, который словно живой почувствовал к себе внимание и блеснул в свете, источаемом перьями, сидящих под потолком птиц. – Просто ты не знаешь как это сделать. Но я не буду пытаться, раз ты просишь.

- Вообще-то... Они не видят, но у них прекрасный слух. Пройти можно, главное не шуметь и не бежать. И не бояться! Если испугаешься - побежишь, они услышат и... и всё.


– Ладно. – кивнул Эш. Уж кого-кого, а каких-то там птичек он точно не боялся. По сути Эш вообще боялся не такого уж большого количества вещей на этом свете: смерти милых его сердцу людей и щекотки. Остальное его совсем не пугало. Что-то он презирал, что-то, как гнильцы, казалось ему отвратительным, что-то любопытным. Конечно, какие-то вопросы, как ,например, удастся ли им выбраться его волновали и в том числе из-за того, что если не удастся, то они погибнут, а его близняшка расстроится.

Пока Дар'Кетхерион размышлял, Вериша смело шагнула в проход. Она шла удивительно хорошо и ровно, и Эш даже подивился откуда в теле Ланы могло взяться столько отваги. Хотя, та тоже была горазда тыкать пальцами все, что на ее взгляд плохо лежало или висело. Видимо именно из этой привычки несостоявшейся имепратрицы и вышла Вериша. Но увы, волшебнице не хватало хладнокровия дойти до конца и она с криком, под шум, сорвавшихся с насестов птиц рванула по коридору. Эшшерон, хотел было бежать следом и рубить этих огненных тварей направо и налево, но вовремя понял, что девушка в безопасности, а птицы напрасно бьют крыльями о какую-то невидимую преграду. Выждав время, пока они успокоятся и рассядутся по своим местам, Хранитель, с присущей ему бесшумной грацией тренированных движений прошел коридор и присел, рядом с хнычущей волшебницей.

– Слушай, у тебя же отлично получалось не бояться, зачем в конце начала? – спросил он и приободряющее похлопав её по плечу, потянул за руку помогая встать. Его ладонь, которая совершенно перестала болеть, за это время похоже излечилась полностью, и Эш удивленно на нее посмотрел, так и не в силах поверить своим глазам. Вериша казалось очень ему обрадовалась, и Хранитель улыбнулся. Может быть волшебница и правда невинная пленница обстоятельств.

Нам туда, уже близко.


– Подожди, а это что? – спросил Эш и потянулся к статуэтке в форме птички, украшавшей стену, вместо привычного подсвечника, но Вериша (и откуда столько ловкости взялось?), вовремя схватила его за руку, предостерегая от новых ожогов. Потому что маги не любят, когда без спросу хватают их вещи. На что Хранитель благоразумно руку отдернул, но проворчал, что магам не следуют раскидывать свои вещи где не попадя, тогда их и хватать не будут. Приглядевшись к статуэтке повнимательней, волшебница заключила, что именно она сдерживает жар птиц в коридоре, и если они не хотят бегать от них по всему подземелью, то все же не стоит играть с этим переключателем.

Миновав небольшую лестницу и переход, спутники вышли на длинный балкон. Эш, которого пещеры, какими бы красивыми они не были не восхищали даже в лучшие дни, и сейчас сразу же подошел к перилам и уставился вниз. И та картина, которая предстала его взору ему не понравилась. Он переводил хмурый взгляд с гнильцов на камни на потолке и на двенадцать статуй держащих кристаллы своих ладонях и на алтарь к цепями. И дураку было бы ясно, что готовится какой-то ритуал, но Эш дураком не был. Ему было ясно, что украденные драконихи часть всего этого.

-Там, видишь? Вон ту решетку. Драконницы там.


Не успела Вериша это произнести, как гнильцы выволокли из темницы Нэсси и потащили к алтарю. Эш не долго думая рванул к лестнице, но был остановлен.

-Стой! Ты дурной или как? Куда рванул-то, а? И сам сгинешь и их не спасешь. Посмотри на них - магичка кивнула на суетящихся гнильцов - Смотри, как дружно работают! Эту бы энергию да в мирное русло... Они вели себя так раньше? Ими же как будто кто-то управляет. Они как пчелы в улье... - Вериша окинула площадку задумчивым взглядом - Найти бы еще "матку".


Он дернул плечом, смахивая назойливую руку и рванул на помощь к Нэсси, которой гнильцы уже успели вломить ногой в живот. Смерив опытным взглядом пространство, откинул меч и в считанные мгновения сменил ипостась, разрывая пространство грозным рыком и пикируя к алтарю, на который твари затащили его невесту. Все пространство окрасилось ярким зеленым цветом, неприятно резанувшим по глазам и Эш врезался в линии, его источавшие. Словно тысячи иголок воткнулись в драконью кожу, пронизывая её лучше лезвий гномьей стали и отбросили дракона обратно на балкон. Каким чудом его тушка, протаранившая перила, разлетевшиеся в разные стороны десятками камней, не зацепила Веришу вовремя отскочившую в коридор, оставалось для Хранителя загадкой. Ударившись о стену он вновь стал человеком и теперь сидел, качая головой словно болванчик, пытаясь скинуть с себя все еще гуляющее под кожей неприятное покалывание.

К нему подошла волшебница и в этот момент их головы сжало словно тисками. В них зазвучали страшные, отвратительные слова. Эш кинулся к обрыву, с ужасом смотря как на тело его невесты село гигантское насекомое, а один из гнильцов, с туфлей Ланы в голове, отделился от общей толпы раскачивающихся в разные стороны тварей и принялся чертить на теле Нэсси какие-то символы, сходные с теми, что они ранее рисовали на полу и алтаре, после чего ему подали обсидиановый клинок и взяв его он принялся ждать. Чего именно, Хранитель не стал дожидаться, схватив меч и рванул со всех ног в коридор. Безумная, но единственная мысль гнала Эшшерона к свирепой магии, чуть было не угробившей тело Ланы. Тут недалеко. Всего несколько ступенек и вот он уже срубает со стены статуетку-птицу.

Жар-птицы, дремавшие под потолком, встрепенулись и хлопая крыльями сорвались с места. «Только бы получилось» – пронеслось в голове Хранителя, развернувшегося и со всех ног помчавшегося к прикованной к алтарю невесте. Он не останавливался. Даже не задумался над тем, что будет с его телом, если план не сработает. Краем глаза только успел заметить как Вериша со всей дури пытается разбить топориком Нэсси одну из каменных статуй. Эш прыгнул прямо в центр расчерченного круга. Птицы, с гарканьем, гнавшиеся за ним вонзились в магическую сеть зелёных линий и в этот момент все вокруг затрещало. Казалось само пространство готово свернуться рулоном, словно папирус, а потом развернуться и разлететься на тысячи осколков. Статуи разорвались в клочья. Линии стали огненными, пропуская дракона внутрь, обжигая его кожу и заставляя вспыхивать волосы. Эш заорал от боли, пронзая мечом трутня, не успевшего среагировать на изменившийся, за считанные мгновения, мир вокруг. И так и не выпуская меч, падая на землю под ноги замерших словно статуи гнильцов и катаясь в грязи, пытаясь сбить с себя пламя.

Трутень, грудная клетка которого была нанизана на меч, словно он был обычной бабочкой в коллекции натуралиста, беспомощно хлопал крыльями еще какое-то время прежде чем испустить дух, тонкой струйкой черного дыма вырвавшейся наружу сквозь его пасть. И в тот жи миг, когда тварь испустила дух, гнильцы рухнули на землю, расползаясь смрадными лужами гнили.

http://s019.radikal.ru/i629/1607/3b/80421ea4c8bf.png

Комментарии от участников

Пост Шер

Шер. Путешествие и корова. Заставить будущую императрицу печь хлеб и доить корову :crazyfun: Такая милота, подарившая мне столько смешинок, что я не могу обделить этот пост вниманием.


Пост Эша

Пост Эшшерончика и его героическое, самоотверженное местами бестолковое спасение невесты. Любой ценой. В его неповторимом стиле.  А так же истребление единственного в своем роде насекомыша-мага-Мразеуса и эпичный варварский как сказала Лена разнос ритуальной залы.

0

6

Офелия Катракис
Эпизод: Чума в городе
Пост от 08.11.2017

Ригель. Месяц огня очага, 12 число.
«12 день месяца огня очага», - вывела Офелия в церковной книге и обмакнула перо в чернила, чтобы продолжить запись: - «Сегодня умерло еще восемь человек…». Черная капля на секунду зависла в воздухе и упала на желтую страницу рядом с текущей записью. Испуганный взгляд, резкое движение рук – и вот уже она пытается промакнуть испорченный фолиант рукавом своего одеяния. Перо падает на пол, прочертив черную линию на переднике, зато ткань рукава наотрез отказывается впитывать чернила с бумаги. Так всегда бывает, когда Офелия чувствует боль: все не так, вещи падают из рук, ничего не удается, и вся жизнь идет наперекосяк. А боль в сердце девушки стала постоянным жильцом за последнюю неделю. Каждый день она наблюдала, как служители церкви сгружают на повозки все новые и новые трупы. Тела увозят в неизвестном направлении, чтобы сжечь. Каждый день. И с каждым днем жертв чумы становилось все больше. И если поначалу вокруг прихода собирались родственники зараженных, чтобы проводить их в последний путь, то теперь никто никого не провожал: в повозках увозили тех самых родственников. Город вымирал.
Вчера Офелия закрыла дверь за повозкой, увезшей ее последнего сопровождающего; уже несколько дней он не приходил в себя и наконец избавился от страданий, отправившись под благостную сень Спасителя. А сколько в городе тех, чьи души не захотели уйти в мир иной? Чьи тела теперь стали слугами демонов, отравляющими жизнь в и без того проклятом городе?
Взгляд светлых глаз устало остановился на мутном окне, за которым мелькали всполохи факелов. Мимо пробежали какие-то люди; они что-то кричали, но Офелия не смогла разобрать их слов. Да и не стремилась. В минуты душевного разлада, вызванного страхом перед смертью и неизвестностью, людям свойственно вымещать все на окружающих. Возможно, сегодня ночью кто-то погибнет уже не от болезни, а от ножа, и завтра труповозки увезут в неизвестность еще больше тел. Но разве может она оставить разъяренную толпу? Нет, она может лишь молиться в надежде, что Спаситель услышит ее слова.
Выйдя из маленькой пристройки, где хранились церковные записи и  немногочисленные лекарства, Офелия прошла через лазарет мимо спящих прямо на полу больных и вошла в святилище. Здесь не было никого, лишь дрожащий свет от свечей пытался рассеять ночную тьму. Девушка прошла вдоль рядов скамеек и опустилась на колени перед алтарем; склонила голову и невольно заметила пятна чернил на рукаве и на переднике. Все-таки рукав впитал...Почему всегда, когда она пытается обратиться к Спасителю, ее что-то отвлекает?! То нос начинает чесаться, то все внимание занимают пятна на одежде, то приходит кто-то!
- Сестра Офелия? – за спиной девушки раздался тонкий голосок совсем юной послушницы по имени Эльза. Бывшая графиня улыбнулась невольной ошибке девочки, по привычке называющей всех женщин при церкви сестрами. Когда-нибудь Офелия действительно примет постриг и станет сестрой, но уже с другим, церковным именем; она отринет свое прошлое, умрет как графиня Катракис и возродится в лоне церкви как сестра…Но уже не Офелия. Девушка не единожды представляла, каким именем нарекут ее в монашестве, и постоянно ловила себя на мечтах о чем-то лимпийском: благозвучном, музыкальным, будто лимпийская баллада, и воздушным, как лимпийский бриз. Однако граф Катракис, будучи человеком опытным, мудрым и многое пережившим, настоятельно рекомендовал своей супруге отправиться в женский монастырь под Ригелем, один из древнейших монастырей, знаменитый своими суровыми нравами. И как суров Ригель, так суровы и ригельские имена – наверняка одно из них станет новой жизнью Офелии. «Сестра Гертруда, сестра Хильда, сестра Фрида», - Офелия мысленно перебирала местные варианты имен и примеряла их на себя. Все они звучали, будто скрежет несмазанных дверных петель и цокот лошадиных копыт по ригельской мостовой. Нет, так нельзя! Офелия одернула себя: все имена прекрасны, ибо дарованы нам свыше, а пренебрегать даром Спасителя в угоду своему тщеславию большой грех. И само тщеславие – грех.
- Сестра? – Эльза повторно окликнула склонившуюся в молитве графиню. – Вы там не…уснули? Там вас…к вам, точнее, пришли. Большой такой, - голос девочки дрожал от волнения, - и черный! Как ночь, черный!
Офелия появилась на пороге церкви буквально через минуту после того, как Мамон прислала за ней своего слугу. Она уже знала этого «черного», равно как и понимала причину его визита. Будучи сестрой милосердия, девушка приглашалась ранее в особое заведение, которым владела дородная мадам. Одна из прислужниц Мамон, эльфийка, должна была разродиться со дня на день, и Офелии предстояло принять роды.
- Эльфийка? Но их народ…они же светлые!  – недоуменно переспросила Офелия, когда впервые услышала о своей беременной пациентке. Как могла представительница этого чистого племени пасть столь низко и оказаться утехой в доме разврата? Однако экзотическая хозяйка борделя не удостоила графиню вразумительным объяснением, лишь посмотрела, будто бы намекая, что принцессы тоже какают, а эльфийки работают в домах удовольствия. И пользуются там огромным спросом! Когда же городом овладела чума, люди стали охотнее предаваться грехам, будто каждый их день был последним. Для кого-то это стало правдой, остальные же зачастую входили во вкус и шли в бордель за все большей порцией удовольствия. И несли туда все больше курушей, поэтому каждая прелестница, особенно эльфийского происхождения, была в прямом смысле на вес золота.
- Пошли, - буркнул «черный», присланный Мамон, и добавил, будто приказывая собаке: – Рядом.
- Благослови вас Спаситель, - откликнулась Офелия и, подобрав полы длинной одежды, посеменила за своим охранником.
В этот раз сопровождающий вел Офелию одному ему известными закоулками, старательно избегая выходить на открытое пространство и приближаться к центральной площади. Пару раз он останавливался сам и останавливал девушку, не успевавшую за его действиями и так и норовившую выскочить из переулков на широкие мостовые Ригеля.
- Ворота закрыли, толпа беснуется, - все-таки разродился объяснениями негр, в очередной раз хватая Офелию, как котенка, за шиворот и оттаскивая в тень домов. – Не хотят помирать, потому бьют других.
- Спаситель не оставит…- открыла рот будущая монашка, но тут же умолкла: негр,  так и державший в своем кулачище ее ворот, тряханул Офелию в воздухе так, что она не только забыла слова Священного Писания, но и собственное имя.
- Я говорю, ты молчишь. Я иду, ты за мной. И ты молчишь.
Они вышли к борделю через десять минут блужданий по самым мерзким и зловонным переулкам Ригеля. Подол монашеского платья провонял запахом сливных канав и выгребных ям так, что казалось, уже не отстирается до конца времен. Однако о жуткой вони тут же было забыто, едва Офелия увидела на пороге борделя знакомую фигуру. Вроде бы это была травница, у которой служители местной церкви покупали смеси для несчастных жителей Ригеля, зараженных проклятой хворью. Протиснувшись между стеной дома и черной горой мускулов, девушка подошла ближе и тихо окликнула знакомую.
- Райли? – в голове сестры милосердия звучала неуверенность, порожденная темнотой. – Ты тоже здесь? А почему нас не пускают?
Негр, не церемонясь, подвинул двух девиц в сторону и, буркнув что-то под нос, громыхнул кулаком по двери. Та звякнула, лязгнула – и в воздухе повисла тишина.
- Это что сейчас звенело? – все-таки подала голос Офелия. – Они там замок, что ли, повесили?

0

7

Райли
Эпизод: Чума в городе
Пост от 08.21.17

Ригель. Месяц огня очага, 12 число.

Может ли ночь в зараженном чумой и уже, наверное, бьющемся в агонии городе стать еще хуже? Райли вот выяснила, что еще как может. Для начала, дверь в бордель оказалась заперта  – и открывать ее не очень-то торопились. Вот тебе и «не меняется». Нет, предосторожность, в свете творящегося в городе, более чем разумная, но  когда совсем рядом (на самом деле, не так уж и рядом, но ни события последних дней, ни сегодняшняя «прогулка» не добавили молодой рыси спокойствия) шумела толпа, Райли было плевать на подобные мелочи. Ей просто было жутко в безумном городе – и она хотела в относительно безопасное укрытие, а короткое ожидание казалось маленькой вечностью. В конце концов, мало ли кого нелегкая заведет на эту улочку. Творящееся в городе безумие мало кого обошло стороной.
К счастью, «завело» только другую гостью. Вроде бы кто-то из сестер милосердия. Добрые женщины и постоянные покупательницы, с которыми Райли старалась общаться даже меньше, чем с прочими: добрые-то добрые, но ведь и на оборотней люди охотятся тоже из добрых побуждений. И тоже принадлежащие к церкви. Райли была твердо уверена, что заметь любая из добрейших сестер малейший намек на ее способности, инквизиция узнала бы об этих подозрениях при первой же возможности. Поэтому общаться с добрейшими сестрами Райли старалась поменьше – и часто даже не знала имени собеседницы. Вот и сейчас голос узнала, а вот имя как-то забылось. Лия? Нет, не то. Похоже, но не то. Любят же люди длинные имена. Вот у Марты хорошее имя, удобное, а у этой вот сестры – певучее издевательство.
- Райли? – в голове сестры милосердия звучала неуверенность, порожденная темнотой. – Ты тоже здесь? А почему нас не пускают?

Рвущееся с языка «наверное, их беспокоят те замечательные люди, громящие город» удалось сдержать. Спокойнее. Выдохнуть. Вспомнить рецепт успокаивающей настойки. Скромная тихая травница, не привлекающая внимания. Спокойная травница.
- Не знаю. Сами позвали, а теперь сами и не пускают.
Вот бы заявить это с видом оскорбленной невинности. А потом развернуться и уйти. Далеко-далеко – туда, где о чуме еще даже не слышали. Вот только из города не выйти, а перспектива снова (и не через пару часов в относительно безопасном доме, а прямо сейчас) пройти неблизкий путь как-то не радовала. К счастью, негр «постучал» куда убедительнее – и дверь, наконец, открылась. Вернее, это сначала Райли решила, что к счастью. Размечталась, что теперь пару часов можно будет провести в тепле и относительной безопасности, а если повезет, то еще и накормят. В счет оплаты, конечно.
Звериной ее части, правда, не очень понравился возвращенный на место замок. Зверю это упорно напоминало ловушку. Почувствовать себя в безопасности не удавалось. Только что выбравшуюся с опасной улицы травницу настойчиво тянуло обратно. А тут еще и обвинения в шарлатанстве. Нет, сама-то Райли не готова была поручиться за действенность составов, но за труд Марты было обидно. Травница даже хотела высказаться по поводу соблюдения местными работницами рекомендаций по применению зелий и того, что у нее все работает (Райли вела достаточно скромный образ жизни, никогда не применяла припасенные для борделя составы и подозревала, что даже при большом желании никогда не родит, но откуда бы об этом знать местным служанкам?).  Не успела: наверху закричали. Причем, судя по явно мужскому голосу, кричала определенно не роженица. Стоит ли уточнять, что симпатии к этому месту у Райли резко поубавилось?
С другой стороны, на улице, наверное, было все же страшнее. В конце концов, кто мог ей угрожать прямо сейчас? Пожилая прихрамывающая служанка? Напуганная девочка с тазом воды? Вот еще калек и напуганных детей она не опасалась. Сестра милосердия с длинным именем? Ну точно не здесь и не сейчас. Остаются несколько местных жутковатых охранников – или весь бьющийся в агонии город. Город пугал все-таки больше – и Райли, ежась, как от холода, все же пошла за служанками. И она наверняка успела бы успокоиться, если бы не начавшийся бедлам.
Честно говоря, Райли даже не очень поняла, что именно и как произошло. Вот они шли к роженице, никого не трогали, как вдруг вылетает какой-то безумный, опрокидывает таз (незапланированная и не сказать чтобы приятная ванна), потом опрокидывает несшую этот таз девушку. Шум, крики, искры – почти полная гармония с творящимся на улицах города безумием. Райли отступила на пару шагов и зашипела (ругаться по-человечески она не очень умела, воспроизвести те звуки, которыми рыси хотелось выразить все обуревающие ее эмоции, не могло человеческое горло, а превращения – к счастью – пока удалось избежать).
А потом появилась одна из местных красавиц – и мир в стенах достойного заведения обрел окончательную гармонию с миром внешним.
-Что за бардак тут развели. Где Мадам? У нас проблемы, причем большие. Через несколько часов этот чертов город предадут огню, чтобы избавить его от заразы. Сожгут вместе со всеми нами. - девушка принялась мотать головой из стороны в сторону, явно кого-то ища. Наконец ее взгляд уперся в монахиню. -Как быстро вы сможете принять роды у этой чертовой эльфийки?
Сожгут. Весь город. И ее. И Марту. И этих полузнакомых и незнакомых людей, которые, конечно, странные, но ведь совсем не обязательно больные. Люди вокруг города, видимо, недовольны тем, что жертвоприношение чуме длится так долго. Им хочется побыстрее закончить. Побыстрее освободиться. Вот только хищник, оставшийся без добычи, не станет покорно ждать смерти. Он пойдет искать новые охотничьи угодья. И Райли не сомневалась, что чума их найдет. Ее ведь некому отогнать. Вот только одна слишком самоуверенная рысь этого уже не увидит. Или все же увидит? Вряд ли людей, готовящихся к скорой смерти, волновали бы чужие роды. Ее, например, не волнуют, но спорить некогда. И ждать, когда хромая служанка принесет воду взамен разлитой – тоже. Райли пока как-то не приходилось принимать роды, но зачем-то же этот таз был нужен, верно?
Женщина подошла к младшей служанке – и протянула ей руку.
- Как ты? Пойдем, притащим им наконец эту воду. Заодно и руку тебе перевяжу.

0

8

Тади
Эпизод: Чума в городе
Пост от 03.09.17

Ригель. Месяц огня очага, 13 число.

Горячая вода, выплеснувшаяся из таза, больно обожгла ноги вампира, но боль эта была не сравнима с той, что ощущала его измученная рука, поэтому Тади её практически не заметил. Волшебница вместо того, чтобы возрадоваться встречи со «старым другом», брыкаясь села в лужу от которой поднимались тонкие струи пара. «Так ей и надо! Навлекла на меня беду своим колдовством.» – думал вампир, и от сознания его как-то ускользнул тот факт, что если бы он не приставил к горлу Вериши нож, спутав её с дочкой священника, то и не оказался бы в этом месте. Но сейчас, одурманенный болью и яростью, он винил в своих бедах именно волшебницу и её сородичей.

Свечи на стене заискрились, а отступивший на шаг назад вампир, споткнулся об опустевший таз и тот, звонко отсчитывая ступени начал спуск по лестнице. Даже сквозь обложенный соплями нос, острый нюх поймал пряный аромат свежей  крови и подчиняясь инстинктам Панойотис облизнулся в поисках источника. Вериша сидела на полу, смотря на символ спасителя, в то время как из царапины на ее ладошке тонкой струйкой сочилась кровь. Присевшая к ней девушка, воняла каким-то животным, а Эфимидия своим появлением озарила коридор ярким солнечным светом. Рядом с ней шел Рагнар, вооруженный кочергой, перепачканной чьей-то кровью и выглядел он куда более угрожающе, чем неизвестно откуда взявшийся парень в форме городской стражи.

В коридоре и так было очень тесно, от столпившихся в нем людей, а прозвучавшие новости о предстоящем сожжении города, словно сдвинули стены навстречу друг к другу, сокращая и без того узкое пространство. Смерть – вот что ждет их всех этой ночью. И даже он, вампир, не избежит её, когда пламя поглотит Ригель. Вдруг в общем хаосе голосов и событий стало очень тихо. Даже голос страдавший все это время за стеной смолк. Как птицы перед грозой, бордель затих перед сожжением. И тут, громом средь затянутого тучами неба, прозвучал голос монашки.

Почему роженица не кричит?!


Тади, вырванный вопросом из облака собственных мыслей, еле успел отшатнуться от метнувшейся к нему девушки. И дело было даже не в том, что невеста спасителя его страшила (она была весьма симпатична, не так красива как Эфимидия, но уж точно не устрашающа), а в том, что в своем порыве могла задеть и без того саднящую руку. Но порыв как начался так и закончился внезапно. Проследив за взглядом, Панайотис, разочаровано вздохнул – можно подумать ничего страшнее, чем кочерга со следами крови, она в жизни не видела – и пинком отварив дверь, втолкнул могашку в комнату неведомой роженицы. И сам вошел туда же. Да на самом деле, Таддеус и в царство мертвых вошел бы, лишь бы не сталкиваться вновь с Мадам, которая вышла на шум из комнаты где его пытали, быстрыми жестами оправляя платье.

К слову о царстве мертвых, Панайотис подумал не напрасно, потому что вошел как раз туда. В тусклом освещении душной комнаты, занавешенной плотными шторами, и пропахшей женским потом и страданием, на кровати бездвижно покоилась так и не разродившаяся эльфийка. Её дыхания не было слышно, а лицо было блеклым, словно выкрошеное мелом. Но самым страшным в этой картине был её остекленевший взгляд. Он смотрел на вошедших людей и будто бы обвинял их в том, что они погрязшие в своих проблемах не успели прийти ей на помощь. Таддеус помнил, как однажды отец заставил его принимать роды у коровы и ему пришлось залезть той в утробу по локоть, чтобы вытащить теленка. Оба остались живы. Возможно, с эльфийкой надо было сделать так же.

Монашка подошла к усопшей, оголила живот и принялась ощупывать его. В комнату втиснулась сердитая Мадам, причитающая об убытках и грозящая карой всем собравшимся, а Тади, поймал себя на мысли, что даже рад этой смерти. Ничего личного. Просто все что плохо для Мамон, для него хорошо.

В коридоре раздались звуки борьбы. Сааем, шедший за хозяйкой, втолкнул в комнату Веришу и оборотня, с той легкостью, словно девушки были мелкими неразумными котятами и захлопнул за ними дверь, сражаясь с Рагнаром и его кочергой. Мельком, Панайотис успел увидеть, что негр швырнул северянина так, что тот разломил спиной дверь комнаты напротив и влетел туда, всполошив грешившую пару, а парень с седыми висками, схватил за руку Эфимидию и стремительно побежал вниз, пока никто не обращал на них никакого внимания.

- Ребенок жив! Его надо… - Офелия оглядела находившихся в комнате людей, - …надо извлечь. У меня есть тут…


Звонкий голосок монашки был чем-то нереальным на фоне происходивших в этом борделе событий. То ли от того, что чудо новой жизни и царивший хаос и смерть плохо сочетались, то ли от того, что Спасителю и его прислужнице делать здесь было абсолютно нечего, но тем не менее она была здесь и занесла острый нож в дрожащей руке над животом эльфийки.

– Чего ждешь, убогая? Благословения? – занервничала мадам оглядываясь на шум и звуки боя в коридоре. А Тади смотрел на девушку. Такую молоденькую. Младше, чем его сестра, и думал о том, что ей не хватит духа вспороть кому-то пузо, даже для спасения чьей-то жизни. Он не знал, какое ему, бесчувственному вампиру, дело до всего этого, но оттолкнул служительницу храма локтем и забрал нож здоровой рукой. Примерился, застыл на мгновение, а потом резко полоснул по низу живота эльфийки. Возможно, именно отсутствие чувств помогало вампиру – Панайотис не переживал об исходе. Просто хотел, чтобы все это поскорее закончилось. Красные струйки свежей крови стекали вниз, окрашивая багрянцем светлые простыни. Тади как завороженный смотрел на них, пока сестра милосердия извлекала младенца. Столько крови. Опьяняюще вкусной, эльфийской, было потрачено зря. А ведь можно было кинуться, пригубить её утолить жажду. Он украдкой провел пальцем, собирая на него желанную жидкость и с наслаждением засунул его себе в рот.

- Вам нужна моя помощь, - прошептала девушка, подойдя ближе под предлогом возвращения ножа и передачи ребенка мужчине. – В приходе есть все необходимое, чтобы вправить вам пальцы.


Тади, который подумывал уже раздобыть где-нибудь стакан, а лучше кувшин чтобы наполнить эльфийской кровью, поднял глаза на монашку, искренне предлагающую помощь. Неужели такое еще бывает в этом мире? Хотя, Вериша, тоже обещала помочь, но можно ли верить женским обещанием? Где была эта волшебница, пока ему из-за них ломали пальцы? Смиренно ждала, наслаждаясь его криками? Может быть она и рада была бы, если б Панайотиса убили, освободив ее тем самым от необходимости держать слово.

– Спасибо. – сорванным голосом прошептал Тади. – Но до прихода далеко. Может сейчас мне чем-нить замотаете? Чтобы не так болело. Еще говорят, эльфийская кровь боль снимает. Нальете? – попросил он и обрезав младенцу пуповину, вернул монашке нож. Удивительно, что никого не беспокоило то, что новорожденный сохраняет молчание. Таддеус уже начал подумывать о том, что и его спасти не удалось, когда в комнате, наконец-то, раздался детский крик, а  источник шума мигом оказался в руках вампира. От неожиданности Панайотис отступил от кровати на несколько шагов, разглядывая розовое сморщенное существо, покрытое кровью и какой-то белой слизью, и хаотично мотающее руками и ногами из стороны в сторону.

– Кстати, это пацан. – констатировал вампир, глядя на младенца и добавил. – Я думал, дети симпатичнее.

– Убей его. – фыркнула Мадам, которую младенец, убивший эльфу не интересовал. – Или у тебя кишка тонка? Тогда давай сюда его. Я сама.

Тади удивленно уставился на грузную женщину, угрожающую только пришедшему в жизнь маленькому человечку и не понимал что ему делать. Печать на руке жгло огнем, намекая что не плохо бы подчиниться, но тут маленькая ладошка ухватилась за ворот его рубахи, и сжала так, словно утопающий схватился за соломинку. Тоненькую, жалкую, готовую вот-вот сломаться, но соломинку. Вампир попятился и уперся спиной в хромоногую служанку, уперевшую руки в бока и стоящую на его пути каменным изваянием. Таддеус прижал младенца к себе и тут начался настоящий хаос. Сааем, пытаясь сразить Рагнара метнул в него уже знакомый вампиру кинжал, но северянин увернулся и лезвие вошло служанке меж лопаток. Та удивленно булькнула, выпуская из рта тонкую струйку крови и тяжелым мешком осела на пол. Мадам выругалась. Окна разбились. На пол из-под тяжелых штор брызнули осколки стекла, а сами гардины вспыхнули огнем. Монашка отпрыгнула, задев канделябр и несколько свечей рухнули на пол. Пламя коснулось покрывал, перебралось на кровать, разгораясь все ярче, юбки засуетившейся мадам загорелись и Мамон завопила так, что содрогнулись стены. Малыш на руках начал кричать. Огонь трещать. Кто-то буквально вытолкнул оторопевшего вампира в коридор, где он столкнулся нос к носу с потрепанным в схватке, но выжившим Рагнаром.

Тяжелые шаги раздались с лестницы. Мужчины обернулись и попятились встречаясь с яростным взглядом последнего уцелевшего негра. Из комнаты выбежали девушки и стоило лишь появиться Верише, как она отлетела к дальней стене, словно подчиняясь движению руки, поднимавшегося охранника. Рассмеявшись тот, принял демонское обличие и взмахнув швырнул к ней северянина.

– Думали вам удастся сбежать, мрази?– свирепо спросил он и прикрыв глаза принялся нашептывать какое-то заклинание.

«Сейчас или никогда» – понял Тади, передавая младенца в руки монашке и выхватывая у нее нож. Сжав его в здоровой руке, он с разбега врезался в демона, втыкая нож туда где предполагал находится сердце, и поднажав перекинул здоровяка через перила. Шлепок. Хруст. Вампир побоялся смотреть убился ли насмерть противник. Ведь если нет, то переломанные пальцы покажутся ему сущим пустяком уже через пару мгновений. Он побежал к напуганным девушкам, решив что единственный шанс спастись – выбраться на крышу. Монашку логично было прихватить с собой, подкрепившись ей в более безопасном месте. Волшебники были нужны, чтобы снять печать с ладони. А оборотень.. вдруг и она понадобится когда-нибудь?

– Бежим через крышу. Давайте. Быстрее. – подгонял он всех, показывая на тяжелую кованую лестницу, аккуратно лежащую около стены в конце коридора. Вместе с Рагнаром они подняли и приставили её к зияющей под потолком дыре, являющей собой вход на чердак и по очереди поднялись в темное, заставленное всяким хламом, душное помещение, с косыми крышами и единственным узким окном. Тади даже порадовался тому, что не отрастил себе широкие плечи и, в отличие от северянина, мог легко пролезть в проем. Выглянув на улицу, он увидел, как Эфимидия и Карл, пытаются прорваться сквозь беснующихся горожан, и ему все меньше хотелось присоединяться к этому хаосу. Церковный колокол начал отсчитывать удары, оповещая округу о наступлении полночи, и вторя его звону, заморосил мелкий дождик.

+1

9

Офелия Катракис
Эпизод: Чума в городе
Пость от: 8.30.2017

Свет десятков свечей ударил в глаза, заставляя Офелию зажмуриться после темноты ригельской улицы. За спиной клацнул возвращенный на дверь амбарный замок. Видимо, крики готовой разродиться эльфийки могли оттолкнуть клиентов борделя, и мадам приняла решение закрыть заведение на время родов. Другого объяснения сестра не могла придумать – да и не очень старалась. Стыдно представить перед взором Спасителя, но мысли будущей монахини витали далеко от ее прямых обязанностей на сегодня. Она с нескрываемым интересом разглядывала убранство борделя – хоть и видела его ранее, когда навещала роженицу в прошлый раз. И все же этот другой мир приковывал к себе взгляд. Грехопадение и богатство здесь шли рука об руку, в то время как ригельский приход, оплот благочестия и веры, едва сводил концы с концами. Сколько же свечей вокруг? Офелия начала считать и остановилась на двадцать четвертой, когда ее практика в арифметике была прервана хромой служанкой, возмущавшейся шарлатанством травников.
- Простите, добрая госпожа, - тихо откликнулась Офелия, вставая на защиту Райли, - но никакие травы не смогут помочь, если Спаситель решит принести в этот мир новую душу. На все его воля, и нам следует возблагодарить его за дар жизни.
- Может, мне еще возблагодарить его за полдня ора этой пузатой?! – возмутилась хромая. Как же хочется отвесить полоумной монашке подзатыльник, чтобы выбить из ее башки всю эту боголепную дурь. – Ваз-бла-га-да-рить спа-си-те-ля, - пропищала она, воздев руки к небу и с издевкой пародируя Офелию. – Тьфу, дура!
Бывшая графиня Катракис и в мирской жизни не отличалась твердостью характера и острым языком, а теперь уж и подавно растерялась. Как реагировать на такое обращение? Следует ли отстаивать свою веру, наставлять других на путь праведный или позволить им самим все выбирать и принимать решения? Ведь Спаситель дал своим чадам свободу воли не просто так. Пусть же люди ей воспользуются. Решение промолчать и не вступать в спор заметно успокоило Офелию. Девушка списала это на божье одобрение и навряд ли отдавала себе отчет, что ее облегчение было обусловлено нежеланием и неумением отстаивать собственное мнение. С легким сердцем она последовала за хромой Камелией и ее юной помощницей, веснушчатой девчушкой. Но уже в следующую секунду замерла на нижней ступеньке лестнице.
Сверху доносились мужские крики. Щеки монахини покрылись багровым румянцем – она слышала, что в домах удовольствия работают не только женщины, но и мужчины. Неужели ей сейчас придется принимать роды по соседству с таким непотребством? А если этот мужчина обслуживает не женщину, а себе подобного? Спаситель, сохрани!
- А часто у вас мужчины, - сестра неловко закашлялась, следуя за служанкой на почтительном расстоянии, - так кричат?
Однако ответа на свой вопрос она не получила. Может, оно и к лучшему. Не всякое знание стоит того, чтобы пускать его в свою жизнь.
Лестница наверх казалась бесконечной: время подъема тянулось мучительно долго, и медленная грузная походка хромой женщины еще больше его замедляла. Девочке рядом, похоже, было не легче; огромный таз с водой вынуждал ее сгибаться в три погибели, но никто из присутствующих в доме сильных темнокожих мужчин не спешил той на помощь. «Забрать бы ее с собой, в церковь, - мелькнула мысль: - Через пару лет из бедной девочки сделают усладу для похотливых богачей. И рано или поздно, какая-нибудь повитуха придет и к ней. Уж лучше быть невестой Спасителя, чем игрушкой для греховных утех».
Едва подумав об этом, Офелия резко прикусила губу и прошептала про себя полную раскаяния молитву. Как она вообще посмела сравнить счастье служения Всевышнему с работой в борделе?! Если Спаситель пошлет на нее наказание за такие ужасные мысли, она примет его с покорностью. И тут впереди раздался грохот…
Покореженный таз катался по полу в луже горячей воды, которая подбиралась к ногам Офелии. Несколько брызг попали ей на лицо, но по сравнению с Камелией и другими людьми рядом, ей повезло остаться сухой. От воды поднимался пар, но кажется, никто вокруг на ожоги не жаловался. Очень повезло! Лечить волдыри и одновременно принимать роды для неопытной сестры милосердия тяжело. Только свечи вокруг вдруг затрещали; наверное, на них тоже попала вода или пар. Работники борделя раздраженно спорили: какой-то мужчина, которого сестра толком не смогла разглядеть за фигурой хромой служанки, препирался с девочкой, да и сама Камелия тоже не оставалась в накладе.
Офелия еще раз мысленно повторила молитву, и будто бы в ответ на ее покаяние жгучая боль, сопровождаемая звуками гулкого удара и плеском воды, рассекла шею сестры. Привычным жестом она коснулась груди, но не обнаружила там знака Спасителя; тот покоился в окровавленной ладони помощницы Камелии.
Впереди раздался еще один незнакомый голос: женский, бархатный, но одновременно резкий. Он говорил о чуме, очищающем огне и угрозе для всех жителей Ригеля. Испуганная монахиня прошла вперед, выходя из-за спин собравшихся, чтобы рассмотреть глашатая скорбных вестей. Неизвестная женщина отличалась особенной красотой и статью и наверняка привлекала внимание противоположного пола. Стоит только взглянуть на стоявшего рядом с ней мужчину с посеребрёнными висками, который смотрел на ту полными обожания глазами.
- Мне сказали, что у роженицы отошли воды, - произнесла Офелия в ответ на слова неизвестной, - поэтому, думаю, быстро управлюсь, ведь осталось не так…Почему роженица не кричит?!
Глаза монахини расширились от ужаса, порожденного страшной мыслью еще не осознанной, но уже зародившейся в голове; ее затрясло не от осознания собственной смерти в пожаре Ригеля, а от возможной судьбы не разродившейся эльфийки.
Офелия рванула со всех ног в ближайшую дверь, едва не врезавшись в молодого мужчину с опухшим лицом. И тут же отскочила от другого, гораздо более пугающего. Северянин – судя по внешности – стоял рядом с холодной красавицей и держал в руках кочергу. На ее черном от сажи конце отчетливо проступали следы крови. Кого бил этот страшный человек своим оружием?!
Можно сколько угодно бояться завтрашнего утра, грядущего поджога, толпы, беснующейся где-то на улицах Ригеля. Можно содрогаться в молитве, опасаясь кары за грехи или страшного суда. Но такой страх всегда сидит где-то далеко, его ощущаешь на задворках сознания. А сейчас Офелия чувствовала иной страх: близкий, липкий, сковывающий все тело. Не в силах пройти мимо, она ощутимо дрожала  и во все глаза смотрела на кровожадного северянина с кочергой. Она совершенно забыла о роженице и о потерянном знаке Спасителя – и так бы и стояла, как вкопанная, если бы сильные руки не выдернули ее из оцепенения и не пихнули в комнату рядом.
Тишина. Вот первое, что заметила Офелия, когда очутилась в покоях роженицы. Звуки улицы едва долетали сюда через закрытое и занавешенное окно, треск свечного воска был едва различим. Хрупкая эльфийка с огромным животом лежала на стоявшей в центре комнаты кровати, не двигаясь и не издавая ни единого звука. Офелия приблизилась к ней, сжимая в руках сумку лекаря. Пустые светлые глаза смотрели сквозь монахиню, не моргая, грудь не поднималась от дыхания, на лице застыла маска покоя. Сестра уже знала и видела это выражение лица у людей, перенесших долгое страдание и наконец-то получивших избавление. Из рук смерти. Сумка медленно опустилась на пол, а руки монахини коснулись бездыханного тела.
- Еще не остыла, - сглотнула Офелия, заметив за своей спиной Мамон. Видимо, именно она и втолкнула растерявшуюся монашку в комнату несколькими минутами ранее. Если бы горе-врачевательница не замешкалась на лестнице, считая свечки, если бы не стояла столбом перед северянином, возможно, она успела бы спасти эльфийку! Теперь на душу Офелии лег еще один грех, кроме прелюбодеяния, - смерть невинной девушки.
Вдруг в ладонь монахини, лежавшую на животе умершей, что-то легко, но отчетливо ударило.
- Ребенок жив! Его надо… - Офелия оглядела находившихся в комнате людей, - …надо извлечь. У меня есть тут…
После секундного рытья в сумке сестра достала наружу заточенный нож, которым ее ментор и смотритель прихода резал бинты. Острое лезвие блеснуло в дрожащем свете свечей и коснулось кожи живота. Или это не пламя дрожало, а ее руки? «Не смогу», - пронеслось в голове монахини. – «Спаситель, помоги, не смогу».  И Спаситель услышал. Молодой парень с опухшим лицом, встреченный ей в коридоре, выхватил нож из рук монахини и, не раздумывая, полоснул по животу трупа. Кровь, вопреки ожиданиям, не брызнула в разные стороны, лишь тонкие струйки начали стекать вниз – ведь сердце уже не разгоняло жизнь по этому телу. Превозмогая себя и стараясь не думать о происходящем, Офелия достала маленький трепыхающийся комочек на свет божий и кивнула своему помощнику на пуповину.
В горле стоял комок – сестра сказала бы, что это ужин просится наружу от увиденного, но она с утра ничего не ела. Мамон, лишившаяся своего источника дохода, бушевала и грозила мертвой эльфийке и живой монахине расправой. Последняя, пряча глаза, старалась не слушать громкую брань. Ее взгляд был направлен на мужчину с ножом. Только сейчас она рассмотрела кровоподтеки на его лице, сломанные пальцы левой руки и странное черное пятно на правой. Если он и служил для утех в этом борделе, то утехи были очень жестокие.
- Вам нужна моя помощь, - прошептала девушка, подойдя ближе под предлогом возвращения ножа и передачи ребенка мужчине. – В приходе есть все необходимое, чтобы вправить вам пальцы.
Но уйти не удалось. Звон разбитого стекла разорвал тишину комнаты, осколки брызнули из-под занавесок, сопровождаемые тяжелыми камнями. Следом через выбитое окно внутрь влетело несколько подожженных вязанок соломы. Одна из них зацепилась за драпировку штор, и ткань вспыхнула в мгновение ока.
- Уже жгут город?! Но еще не утро,  – только и смогла выдавить из себя Офелия, отпрянув от окна в сторону. От резкого движения ее сумка задела стоявший рядом канделябр, и несколько свечей рухнули на пол. Их пламя смешалось с пламенем на соломе, перекинулось на ковер, затем на кровать и на тело эльфийки. Рядом крутилась Мамон: подол ее платья вспыхнул, поднимаясь все выше и выше с безумной скоростью. Кого спасать? Себя? Мамон? Ребенка? Монахиня со всей силы толкнула незнакомца с новорожденным в еще не занятый огнем коридор и повернулась к оставшимся в комнате мужчинам, в том числе к зловещего вида охранникам.
- На входной двери замок, - взгляд метался от одного из них к другому. – Вы должны его открыть.

0

10

Вериша Назарова.

Эпизод: Чума в городе

Пост от: 14.09.2017

Ригель. Месяц огня очага, 14 число.

- Как ты? Пойдем, притащим им наконец эту воду. Заодно и руку тебе перевяжу.


Вериша взглянула на присевшую рядом девушку и отрицательно качнула головой. К чему возиться с повязками? Такую рану она и сама сумеет залечить. Тихонько всхлипнув от боли, Вериша упрямо закусила губу и выдернула металлическую бляшку, чуть замешкалась, не зная, как поступить - возвращать перемазанный кровью символ монашке было как-то... стыдно. Волшебница бросила короткий, виноватый взгляд на монашку и спрятала значок в карман (дабы позже отмыть от крови и все же вернуть владелице). 
В коридоре раздался жуткий грохот - злосчастный таз весело заскакал по ступенькам, девушка подняла голову и наконец, с огромным трудом, узнала "старого знакомого" - именно из-за этого человека она оказалась в этом странном и страшном месте! Но что это с ним? Отчего он выглядит так, словно залез на пасеку и там его покусали злые пчелы?

- Что с тобой случилось?!

Только сейчас Вериша заметила, что парень бережно прижимает к груди руку, пальцы опухли и торчали в разные стороны. Кто это мог сделать? И главное, за что? Вериша поднялась на ноги, мельком, недовольно глянула на намокший подол платья, вытащила из кармана платок и наскоро обмотав кровящую ладонь, снова взглянула на парня, собираясь предложить помощь, но в последний момент передумала - если драконы знали о ее способностях и относились к ним спокойно, но рядом с сородичами приходилось быть очень-очень осторожной, скрывать магию. Кто ж знает, как на магию отреагируют эти люди? Наверное, лучше оставить все как есть? Наверное, сломанные пальцы сможет вылечить и обычный лекарь?
И тут сердце словно кольнуло острыми, холодными иголочками - а где Рагнар? Что с ним?!

- Где Рагнар?! Что тут вообще происходит?!

И, словно отвечая на ее вопрос, в коридоре показался северянин, рядом с ним шла распутная красавица Эфимидия да какой-то незнакомец в форме стражника. Облегченно выдохнув, Вериша окинула белобрысого внимательным взглядом, парень не выглядел раненым, но показался девушке каким-то уставшим, словно занимался какой-то очень тяжелой работой.
Однако, явление этой троицы принесло совсем не радостные новости, весть о том, что город сожгут, прозвучала, тревожным набатом. Конечно, нужно остановить заразу, но... ведь здесь люди, живые и даже еще есть здоровые! Как сжечь?! Так же нельзя! Им же больно будет! До Вериши даже не сразу дошло, что она и сама останется в этом городе. "Вернон! Нужно найти Вернона! Он наверняка что-нибудь придумает."

- Рагнар, неужели это правда? Но ведь нельзя просто так взять и сжечь целый город! Нам нужно найти Вернона, он что-нибудь придумает и... ох! 

Волшебница вспомнила о демоне, что остался внизу, однако рассказать северянину об этой беде не успела: в коридоре показалась мадам Мамон и здоровущий негр. Девушка и опомнится не успела, как вместе с травницей оказалась в комнате, за закрытой дверью.

Спальня оказалась неожиданно просторной и богатой, Веришу тут же окатило густой волной запахов: духи, пудра, вино, восковой нагар, пот, благовония и... отвратительный запах крови и требухи! Рядом с широкой кроватью стояла монашка, держа на руках что-то розовое, сморщенное и шевелящееся, а кровати лежала эльфа... с распоротым животом!
Вериша не сумела даже закричать, из горла донесся только какой-то хрип, не в силах отвести взгляд от залитой кровью простыни и распоротого живота девушки, волшебница попятилась.

"Неужели все дети появляются на свет таким способом?! Но ведь в моей семье нас было двое, я и брат, а мама была жива и здорова! Или раньше маги могли исцелить такие раны? А теперь же, с нынешней дикой и странной медициной, при рождении ребенка женщина должна умереть?! И как эти люди могут спокойно беседовать?!" Вериша снова мельком глянула на мертвую эльфу и желудок тут же свело судорогой, а к горлу подкатил горький комок. Волшебница торопливо отвернулась, с трудом сдерживая тошноту.

В коридоре раздался жуткий грохот и чьи-то испуганные крики. "Рагнар!" Вериша, вспомнив о негре (а вдруг он тоже демон?!) кинулась было к выходу, но дверь открылась и в проходе показалась мадам Мамон. А дальше.. дальше все смешалось в кучу - звон стекла, огонь, истошные крики, едкий, горький дым, от которого слезились глаза и противно першило в горле... 
Отчаянно кашляющая волшебница выскочила в коридор и тут же мощный толчок отшвырнул ее к стене, от удара на миг потемнело в глазах, а из легких выбило воздух. А секунду спустя, сверху еще и свалился Рагнар, придавив девушку к полу. Волшебница глухо застонала, в голове звенело, перед глазами плясали красивые блестящие звездочки, Вериша трепыхнулась, пытаясь выбраться из-под тяжеленного северянина.

– Думали вам удастся сбежать, мрази?

Мертвая эльфа, ребенок, горящий бордель и даже весть о том, что город сожгут - сейчас все стало не важно: Вериша увидела демона, он уже не таился, принял истинное обличье и оттого стал еще больше и отвратительнее. Холодный, липкий страх ядом растекся по венам, словно сотнями острых ножей пронзил чародейку. Ох, как сейчас хотелось сбежать или хотя бы спрятаться за кого-нибудь сильного и храброго. Вот только некуда бежать и не за кого прятаться - Вернона рядом нет, а Рагнар, хоть большой и сильный, но что он может против демона? А уж на людей и вовсе не стоит надеяться, тут скорее их нужно защищать, а не рассчитывать на помощь. Верише вспомнились выражения, которыми сыпал Эшш, когда что-то шло не так, как нужно и сейчас драконьи ругательства прям рвались с языка! Однако, волшебница лишь крепче стиснула зубы, глядя на приближающегося демона и торопливо перебирая в памяти доступные заклятья.
"Ах ты ж! Да чтоб... чтоб тебя понос пробрал!"
Мысль показалась Верише стоящей, авось сработает и у них будет хоть небольшая фора? У волшебницы было преимущество - ей не нужно было тратить время на слова, чтобы создать заклятье.  Магия, такая послушная и податливая, сама собой потянулась к ней, сложилась в нужный узор. Пара секунд, два удара сердца и с ладоней чародейки сорвался шар, золотистый, сплетенный из тончайших нитей магии, он, словно стрела выпущенная из тугого лука, полетел к демону, но на пути оказался... вампир! Шар распался и плетение опутало парня золотой паутиной.
Вериша на миг зажмурилась, переходя на обычное зрение и тут же ошарашено уставилась на парня: мало того, что этот человек оказался вампиром, так он еще и напал на демона! Зачем? Защитить их? Но ведь она не ошиблась, она видела уже таких в Пустошах, он точно вампир! И Вериша была уверена, что вампиры беззаветно преданы своим "хозяевам", подарившим им это подобие жизни! Так чего ради? Почему он так поступил и что ему нужно?

Однако, для вопросов сейчас было не лучшее время, бордель грозил вот-вот обратиться ловушкой, - пожар все сильнее разгорался, огонь уже перекинулся на пол и стены, выпустил серые, дымные щупальца в коридор, словно мертвых ему было мало и огонь жаждал заполучить в свои горячие объятия и остальных, живых людей.
 

– Бежим через крышу. Давайте. Быстрее.


Коридор, тяжелая лестница, пыльный, душный, заставленный всяким хламом чердак и наконец Вериша оказалась на улице.
Солнце давно скрылось за горизонтом и небо плотным пологом укутали тяжелые тучи с которых сыпался мелкий, противный дождик. Всего лишь за несколько часов город изменился до неузнаваемости: Вериша уже привыкла к тихим, пустым улицам, люди прятались по домам, надеясь отсидеться, спрятаться за стенами от неведомой хвори, а сейчас в Ригель словно пришел какой-то праздник - на улицах было полным-полно народу. Вот только вместо музыки и смеха слышался шум, недовольные голоса, гневные, громкие крики да звучные, разносящиеся далеко окрест, удары колокола. Там и тут полыхали костры, к запаху гнили, разлагающихся тел и тлена добавился горьковатый запах дыма, а над городом разлилось алое зарево пожара.

Крыша намокла под дождем и стала скользкой да еще и конек оказался очень уж узким. Как бы не хотелось поскорее убраться от этого дома, но идти приходилось цепочкой и очень медленно и осторожно, дабы не сверзиться вниз.
Вериша снова бросила озадаченный взгляд на идущего впереди вампира. "Как  поступить? Он ведь вампир, так может он меня и утащил с площади, чтобы убить и съесть? А рассказы, что ему нужно отмолить тело - ложь?" Вериша чуть нахмурила брови, зябко поежилась и плотнее закуталась в плащ. "Рассказать Рагнару? Так он его сразу же и убьет." С другой стороны, если бы не вампир - она так бы и осталась на площади да и с демоном он помог справиться... Наверное, самое лучшее незаметно снять с него заклятье (которое почему так до сих пор и не сработало, то ли магия не действовала на вампиров, то ли действовала, но с запозданием, то ли волшебница попросту что-то напутала) и поскорее с ним распрощаться.
Задумавшись, Вериша сделал лишний шаг и тут кусок черепицы, словно живой, вывернулся из-под ноги. Девушка испуганно ахнула, взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, ухватилась за кого-то, однако, не удержалась и с визгом покатилась вниз по наклонной крыше.

0

11

Мэйралин 

Эпизод:Праздник в гномьей деревне

Пост от: 24.09.2017

- Меня зовут Мэйлин, и... да, разумеется, - кивнула она, принимая платок и занявшись костюмчиком фея. Он же, в конце концов, не виноват, что такой маленький и вечно попадает во всякие переделки из-за этого. - Извините, мне стоило сообразить раньше, но я совершенно растерялась, - зачем-то попыталась она оправдаться.
Она постаралась очистить костюмчик фея, как смогла. Получилось... ну как получилось. Уж точно лучше, чем было. Заодно Мэйлин попыталась оттереть и пятно на своем платье, но оно успело засохнуть и пришлось со вздохом махнуть рукой "ой, да кто заметит... а завтра отстираю".

И заняться раной Иллая. К счастью, она была неглубокая, мастерства и знаний лекарей не требовала, а зашить кожу... ну, это, конечно, труднее, чем ткань, но Мэйлин взялась за иглу без трепета: в некотором роде это было исцеление, а значит, дело хорошее. Хоть и не очень приятное, и Иллаю явно было очень больно... она постаралась сделать поменьше стежков и закончить дело побыстрее, чтобы не слишком его мучить.

- Вот и все! - выдохнула она, откладывая иголку. Получилось очень неплохо, вот только... ох, нет, не стоило сейчас пытаться встать. По ногам разлилась предательская слабость, только сейчас почему-то напомнив, что нежной эльфийской деве не каждый день приходится шить по живому, какие бы благие цели она при этом ни преследовала.

К счастью, фей тут же отвлек ее от тяжелых мыслей:

- Это тебе. За твою смелость и заботу.


- Ой, какая прелесть! Спасибо, - эльфийка восхищенно разглядывала янтарик на свет. Можно было пробить в нем дырку - вот здесь, с краешку, чтобы цветок не повредить - и носить на шее.

А тут подоспел и чай, и янтарик она отложила на стол - еще полюбуется немного, и уберет. Чай гном заварил очень вкусный, надо сказать. Не то от чая, не то от пережитого волнения Мэйлин даже начала немного клевать носом. Наверное, все-таки от волнения - уж слишком быстро все прошло.

Гном рассказывал байки о своей жизни в Хасине, и Мэйлин искренне хихикала, представляя, как его подружка фея пытается махать кулачками на какого-то верзилу.

- И что он сделал? Не поранил ее? Или так и делал вид, что нет никакой Лайлы?

А Полторашка все рассказывал, и Мэйлин было очень хорошо, просто замечательно, пока не ворвался пьяный и ужасно расстроенный жених.

– А как же долг и честь? Неужели для тебя это пустые звуки?

- нахмурился Иллай.

- А зачем ей жених, который готов ее бросить? - пожала плечами Мэйлин, постаравшись скрыть улыбку. Ее гном забавлял, но Иллай смотрел так серьезно, даже сурово, что она не решилась хихикнуть. - Наоборот, пускай уходит сейчас, раз уж раньше не сумел. Я за!

"Если отец отпустит", - мелькнула мысль. Мелькнула и исчезла, как летний ветерок.

- Я на разведку, попробую предложить невесте Полторашку,

- пискнул фей и попытался взлететь. Взлететь-то взлетел, но почти сразу плюхнулся на бутылку. Та, звякнув, покатилась прочь.

- Помоги-и-и-и-и-ите!


То ли чай так действовал, то ли еще что, но ноги Мэйлин работали сегодня явно быстрее головы. Сами подняли ее с кресла и вынесли на улицу, сами понесли по берегу речки вниз, чтобы опередить бутылку. И сами же, соскользнув с мокрых камней, снесли ее прямо в воду.

Плавать Мэйлин умела, и даже неплохо. А речка была всего-то ей по шейку, но очень уж быстрая и холодная, ух какая холодная! Отфыркиваясь и высоко взмахивая руками, эльфийка довольно споро доплыла до бутылки и ухватила ее за горлышко обеими руками:

- Поймала! Поймала!! - задыхаясь, выкрикнула она и подняла бутылку высоко над головой. И тут же ушла в воду: быстрое течение мешало ногам найти опору, и теперь, когда Мэйлин перестала двигаться, поток воды ее попросту сносил. - Уй! Тьфу! - ноги все еще пытались уцепиться за дно, правая рука загребала воду, пока левая удерживала тяжелую бутылку, а в голове проносились прекрасные гномьи слова, значения которых она не знала, но которые были бы очень к месту, пожалуй. - Есть! - ей таки удалось шагнуть вправо, одновременно загребая одной рукой, и теперь Мэйлин пусть с трудом, но совершенно точно стояла. - Никс!! Ты живой?!

Шаг в сторону. Еще шаг. И еще... Пытаясь разглядеть, куда бы поставить ногу, Мэйлин нечаянно посмотрела на себя. И зря. Теперь она точно знала, что светло-зеленая ткань платья просто неприлично облепила ее плечи и точно так же прилипнет к остальному телу, когда Мэйлин выйдет из воды.

А вокруг собрались гномы. Показываться в таком виде перед половиной деревни - и это хорошо, если половиной, - было ну совершенно невозможно. С другой стороны, в руках у нее все еще была бутылка с невезучим феем, а вода была все-таки очень холодная. И они с Никсом запросто могли простыть после такого купания.

Пришлось зажмуриться, согнуться насколько возможно и все-таки вылезать под одобрительный свист собравшихся гномов.

- И нашли, на что пялиться, бесстыдники, она ж тощая, как дрын, - проворчала какая-то пожилая гноминья, а потом на плечи эльфийки легло что-то сухое и теплое. - На вот, и марш греться!

Мэйлин, у которой зуб на зуб не попадал, только кивнула и побрела к дому Цынии, одной рукой сжимая злополучную бутылку, другой - стягивая на груди это самое "что-то", оказавшееся красивой клетчатой накидкой. Ей нужно было переодеться. И как можно скорее, пока она в самом деле не простыла или пока отец ее не увидел - неизвестно еще, что хуже.

В доме, поставив бутылку с феем на стол, она шмыгнула в заднюю комнату, выделенную им с отцом на время - к счастью, сейчас пустовавшую. Скинула мокрую тряпку, которую надо было как-то спасать (но об этом она, пожалуй, подумает завтра), обтерлась суровым полотенцем, кое-как отжала волосы. И не удержалась, шмыгнула носом, увидев, во что превратилось ее красивое платье. Кроме него, у нее с собой было только белое, которое испортить было просто никак нельзя.

Повздыхав немного, Мэйлин переоделась и вышла к мужчинам в гномьей накидке поверх праздничного платья, но со свисающими мокрой паклей волосами, и плюхнулась в кресло.

- Теперь я точно ни в чем не участвую, - вздохнула она. "И без того опозорила себя и отца на всю деревню..." - и добавила, сурово взглянув на фея: - И Никс тоже!

0

12

Киршлиан Катилиан 

Локация:Убежище от невзгод

Пост от: 30.09.2017

Второй день месяца Руки дождя. Время близится к рассвету.

Свадьба Эша была свадьбой Эша. Несмотря на то, что по сути была фарсом, но не ему, убившему отца, осуждать хранителя. Да и его невеста, а теперь уже и жена, должна была понимать на что идёт, ведь у старого привратника нет и не может быть власти жреца, а значит и клятва и слова – всего лишь видимость. Хладнокровие с которым Инесса вырезала на спине мужа свое имя было пугающим и чем-то напоминало её отца, зашивавшего юному принцу первые раны без каких либо проявлений сочувствия к ребёнку. Сначала это пугало маленького Киршлиана, но потом мальчик привык и теперь смотрел на неё, а видел Лассара. Как так случилось, что опытный лекарь, член совета, лицо которому отец доверял свою жизнь и жизнь сына, не смог спасти его? Не успел? Но он ведь был тогда рядом, так же как и другие главы кланов. Мог ли Кир, под воздействием перстня промахнуться и пронзить отцу сердце? Нет. Он точно помнил, что меч вошел в грудь на два пальца выше. И сам собой в его голове рождался вопрос: Лассар не смог спасти императора или не захотел? Теперь, когда мир, который принц знал был разрушен, а от его прежней жизни остались лишь осколки, ему везде мерещилось предательство. Что если Инесса не та за кого себя выдаёт? Что если она опаивает их снадобьями лишь для того чтобы усыпить бдительность? Что если войны Ше'Детх уже летят сюда? Что если она украдет перстень и Киршлиан вновь потеряет контроль над собой? Что если Эш ослеплен любовью и не видит кого берет в жены? Что если кому-то удастся завладеть перстнем? Можно ли доверять Эрилане или волшебнице, запертой внутри неё? Он доверил ей лечить Эшшеру, пораженный чудодейственной силой волшебства. Но и перстень, заставивший его вонзить меч в грудь отца так же сотворен магией. Что если и это лечение повернётся против них?
Столько вопросов роилось в голове Киршлиана. Вопросов, которые мучали его и не давали покоя. Он смотрел на церемонию, но не видел её, полностью погруженный в мысли до того момента, пока Шер не начала плакать, уткнувшись ему в плечо. И словно вторя её рыданиям хлынул дождь. Как будто небо оплакивало судьбу юной драконихи навеки связанной с садистом. Еще одна проблема решения которой у принца не было.

Кивнув Эшу, выразив этим жестом поздравление, принц взял Шер за руку, и шепнув ей о желании прогуляться, осторожно повел вниз холма. Говорить что-то не имело смысла. Дождь слишком сильно хлестал их, словно наказывал. Только вот за что? За их мысли? Чувства? Растоптанные жизни? Или может быть, наоборот, это был призыв взять себя в руки. Оплакать все, что должно быть оплакано и идти дальше? Ноги скользили по скользкой траве и несколько раз драконы лишь чудом удержались и не покатились вниз по склону. Эта ночь была определённо не лучшим временем для прогулок, но и возвращаться обратно в пещеры не хотелось. Станет ли это место их новым домом? Как они будут жить все вместе бок о бок, плечом к плечу? Вернется ли Эш живым из Пустошей? Лететь ли с ним? Оставаться здесь? Рассказать ли Шер о её отце? Как быть ему теперь с чужой женой? Ведь она не его и уже никогда не будет ему принадлежать. Имеет ли он хоть какое-то право быть рядом с ней? Но и оставить её абсолютно немыслимо. Нет. Единственный их шанс - жить как можно дольше и быть как можно счастливее в этой жизни. А в той другой, за чертогом смерти, пусть боги рассудят чья она жена по праву. Что значит имя на спине и клятва принесенная по принуждению, против церемонии проведённой по всем правилам? Шер была обещана ему. Носила перстень его матери. Должна была стать его женой. Их отцы благословили ЭТОТ брак, а не тот, что был заключён.

Из вороха мыслей, кружившей его водоворотом сомнений и боли, Киршлиана буквально вырвала скользкая трава, выбившая почву из под ног. Другими словами парочка задумчивых драконов, поскользнувшись, схватилась друг за друга и потеряв равновесие покатилась вниз по склону, собирая своими спинами кочки и коряги, то и дело ойкая и айкая. Остановившись в самом низу, потому что катиться больше было некуда, Киршлиан улыбнулся глядя на невесту, оказавшуюся сверху. Почему-то в этот момент, он вспомнил то, казавшееся теперь не реальным, выдуманным, время, когда они лишь только познакомившись проломили его кровать, прыгая на ней как дети. Тогда он чуть было не раздавил невесту. Теперь же словно бы настал её черёд. Правда веса юной драконихи было явно не достаточно для этого.

– Только безумцы могли пойти гулять в такой дождь. — сказал он, жмурясь от воды так и норовившей попасть ему в глаза, рот и нос. Дождь был по всюду. Он лил с неба теплым тропическим ливнем, перемежаясь то далекими, то близкими раскатами грома. Над их головами сверкнула молния, отражаясь в глазах Шер рубиновыми бликами. Её волосы вымокли, и свешивались к нему тяжелыми черными прядями с которых струилась вода, а с лица срывались капельки дождя. Но не смотря на это, для него не было женщины прекраснее и желаннее. Притянув любимую к себе он мягко коснулся её губ своими, отчаянно завидуя Эшу, которому предстояла первая брачная ночь, тогда как ему приходилось довольствоваться лишь невинными поцелуями. Для тех, кто чудом избежал смерти, и этого должно было быть много. Но было мучительно мало. Каждая клеточка тела стремилась соприкоснуться с ней. Сквозь тонкую ткань, прилипшей одежды, Кир ощущал мягкие груди, с набухшими то ли от дождя, то ли от возбуждения сосками, и не понимал почему должен остановиться, в то время как его руки, задрав мокрую тунику ласкали такие желанные чешуйки на её спине, а поцелуи становились все жарче, затмевая собой разыгравшуюся вокруг них стихию. Но он остановился, понимая что не все на свете, что кажется таким естественным и правильным, является таковым на самом деле.

— Нужно найти укрытие от этой стихии. — практически прокричал Киршлиан, пытаясь преодолеть раскаты грома. Он помнил где-то недалеко отсюда небольшое углубление в скале, которое и пещерой то назвать было сложно, но вполне могло защитить их дождя. Поднявшись на ноги, принц сориентировался и уверенной походкой, держа Эшшеру за руку пошел к укрытию.

Хорошо, что годы были благосклонны к этой местности и найти знакомый выступ или, наоборот, вмятину, труда не составило. Когда-то давно, Кир и Эш, будучи пьяными, гадали о происхождение этого места, послужившего теперь навесом принцу и Шер. Оба парня сошлись во мнении, что какой-то дракон, нажрался в драбодан в Хасинском пабе, искал дорогу домой и никак не мог пролететь сквозь эти горы, постоянно сталкиваясь с породой и тараня её. Почему пьяный дракон из Хасина летел в Ашхабар этими местами история умалчивала, но факт оставался фактом. Впадина, словно выбитая огромным крепким тараном, спрятала влюблённых от дождя.

Прижавшись друг к дружке они смотрели на разыгравшуюся стихию и слушали стук своих бьющихся в унисон сердец, не решаясь заговорить друг с другом первыми.

— Я убил отца. — еле шевеля губами, наконец-то, сказал Кир. Как будто не было лучшей темы для разговора, после их недавнего жаркого поцелуя, чем воспоминания о пережитых бедах. Но он произнёс это в слух, наверное в первый раз после того мига, когда это свершилось, называя себя тем, кем теперь являлся. Не принцем. Убийцей. — Этого не должно было случиться. Клянусь. Я так старался преодолеть проклятье, заставлявшее меня это сделать, что у меня почти получилось — я не пронзил сердце. Ударил на два пальца выше. Его ещё можно было спасти! Но не спасли. — Киршлиан вновь и вновь прокручивал перед глазами сцену, разыгравшуюся на площади, и его кулаки непроизвольно сжимались. Боль и ярость сплетались в нем в тесный клубок эмоций, подталкивающий только к одному – к мести. — Теперь мне повсюду мерещатся предатели. И я не понимаю. То ли моя душа слишком мелочна и ничтожна, чтобы взять на себя вину за свершенные действия. То ли… — принц запнулся и развернул Эшшеру лицом к себе, пристально смотря в её глаза. —Кто лечил тебя Шер? После того как этот урод вырезал на тебе свое имя. Кто наложил повязку? Кто был в курсе того, что он сделал с тобой и промолчал, позволив садисту-извращенцу занять трон? — Кир говорил и с каждым словом в его глазах разгоралась ярость. Лютая, ослепляющая ненависть к настоящему виновнику произошедших событий. — Что если отца не спасли не потому, что не успели, а потому, что не захотели. Сколько предателей было в ближнем окружении Императора? Мог ли Керкетхе свершить все в одиночку? — принц не ждал от любимой ответов, он просто делился мыслями и чувствами, тревожащими его теперь. Делился бурно и эмоционально, что было так не характерно, для обычно сдержанного и уравновешенного принца, что вполне могло напугать. — Эта девушка, на которой женился Эш, — дочь предателя. Лассар мог остановить все это. Но по какой-то причине не стал. И теперь его родная кровь — одна из нас. — наверное, с его стороны было низко подозревать ни в чем не повинную девушку в измене, основываясь лишь на родстве, но Киршлиан ничего не мог с собой поделать. Обжёгшись на молоке, дуешь и на воду. — Может ли быть так, что твой брат так ей увлечен, что не видит очевидного? Почему она полетела с нами? Преступниками? А не осталась дома с семьёй? Сомневаюсь, что там ей не нашли бы нового жениха. Что заставило ее скитаться по миру? Любовь? Ты видела любовь в её взгляде, обращенном к Эшу? Или лишь решимость. Решимость на что? То ли это чувство, которому мы можем доверить свои жизни, когда так уязвимы? Достаточно выкрасть кольцо, как я сам отрублю себе голову. И.. — Кир запнулся, фокусируясь взглядом на шее любимой, которая уже не хранила отпечатков его рук, но он помнил что еще совсем не давно, они там были. — И тебе. Однажды я уже чуть было не задушил тебя, подчиняясь чужой воле.  Но пока это кольцо существует, нет гарантий, что оно вновь не попадёт в чужие руки. – словно услышав слова принца кольцо, контролирующее его волю, обожгло палец, на которое было надето. Кир долго пытался решить что с ним делать и даже пытался спрятать в тайнике пещер, но в последний момент не смог с ним расстаться и одел на руку, какими бы омерзительными воспоминаниями не наполнялся каждый невольный взгляд на него. Но надежнее места принц пока не придумал.

— Но помимо предательства и возможной угрозы со стороны Инессы, есть и другая проблема. — Киршлиан перевел взгляд на ошейник, что сковывал шею Эшшеры. Он не решался больше дотрагиваться до него, чтобы не причинять любимой боли, но в то же время не переставал думать о том, как его снять. — Этот ошейник не даёт тебе сменить ипостась, удерживая дракона запертым. Но что будет когда придет время спячки? Когда ты спала в последний раз? Я уже чувствую, её приближение, а ты? Избавит ли магия от необходимости спать? Или превращение начнётся и убьёт тебя? — принц говорил страшные вещи и сам их пугался, но произнести вслух и обозначить проблему для него было чем-то вроде первого шага к её решению. — Вериша сказала, что не знает как его снять. Но можно ли ей верить? Кольцо, ошейник, этот браслет на твоей руке – можем ли мы доверять магии свои жизни? — Киршлиан не знал как поступить лучше. С одной стороны шрамы на животе Шер не исчезли до конца, и имя нового Императора служило лишним напоминанием о том, что с ними произошло и кому на самом деле она принадлежит. А с другой.. Кто знает, что еще волшебница стирает вместе с вырезанной надписью.

Дождь постепенно начал утихать и раскаты грома теперь слышались где-то в дали. Но спокойствия это не приносило. Тяжёлые решения, которые ему нужно было принять нависли над ним и давили, словно принц был сталью, зажатой между молотом и наковальней.

— Идём до.. в пещеры? — спросил он, наблюдая за светлеющим небом. Через несколько часов солнце поднимется из-за моря и станет преградой для прогулок.

В пещерах их ждал небольшой но жутко вонючий сюрприз. Хотя, смотря за тем как Шер засуетилась приводя в порядок их «покои», Киршлиан решил, что котята напакостничали очень кстати, чтобы отвлечь их от тяжёлых мыслей. А наблюдая за тем, как ласково Эшшера учит своих подопечных жизни, он не смог удержаться от мыслей о том, какая прекрасная мама из нее получилась бы. Мама.. Что с ними будет если окажется что она носит под сердцем ребёнка этого урода?! Киршлиан помрачнел так, что самая темная ночь рядом с ним казалась бы сейчас солнечным днем. Да, так практически никогда не бывает. Его расе приходится зачинать детей годами и даже столетиями. Но боги были так не справедливы к ним, что для них еще одна шалость, способная уничтожить все, что ему дорого одним махом? Смириться с ребёнком ублюдка, разрушившего их жизни? В то время как он по своему малодушию ещё не смирился с тем, что не будет её единственным мужчиной.

Убрав за котятами, Эшшера вспомнила о том, что они до сих пор в грязных и мокрых одеждах и не капли не стесняясь его присутствия обнажилась, отдавая ему грязную тунику и принимаясь за поиски чистой. Киршлиан не понял что должен сделать ибо, будучи принцем и мужчиной стирать не привык, а потому просто стоял и удивлённо смотрел на тряпку в руке, переводя взгляд на спину, копошащейся в вещах Шер и в очередной раз вздыхая рассматривая оставленные плеткой шрамы и повреждённые позвоночные чешуйки.

Тебе тоже надо переодеться. Раздевайся.


— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. — усмехнулся Кир, удивленный вдруг проскользнувшими командными нотками в голосе Шер. Он выкинул грязную тряпку в коридор и стащив с себя одежду отправил её туда же. — Так вас устроит, моя госпожа? — шутливо спросил принц, подходя к любимой, но взгляд его тут же потух стоило увидеть имя, все еще читающееся на ее животе. — Да, почти не видно. — запнувшись повторил за Эшшерой он, взял из её рук чистую одежду и оделся.

— Ты когда-нибудь слышала о троллях? — спросил он позже, сидя на пуховой перине, спиной к двери и поглаживая руками ступни Шер, разминая их и лаская теплые шершавые чешуйки, опоясывающие лодыжки. — Это удивительные, громадные создания, живущие за северными горами земель. У них есть очень интересная и романтичная легенда, которой они объясняют  свое происхождение. — тихим голосом, Киршлиан рассказывал Эшшере старинную легенду, словно сказку на ночь, надеясь что под его тихий мерный голос, любимая уснёт без зелий и кошмаров. Но в комнату кто-то вошёл. Принц понял, что это Эрилана или Вериша, к которой он до сих пор не решил как относится. Что-то насторожило его или взгляд Шер или интуиция или движение, которым лезвие рассекает воздух, но он уклонился от предназначенного удара и вскочив схватил противно верещащую дракониху.

Пусти! Убери лапы! Ты все равно ничего не изменишь! Не вернешь престол! А она не твоя! И никогда не будет твоей! Она жена Керкетхе и тебе это не изменить!

— Она моя! — грозно, так что во всех пещерах услышали, рыкнул Киршлиан и если бы не подоспевшая со светильником Шер, размазал бы голову Ланы о каменную стену. Но девушка уже обмякла в его руках, потеряв сознание, и принц, кипящий яростью отшвырнул её тело в угол комнаты.

Кир, ты в порядке?

— Нет. Ты моя. Ты только моя. Всегда была и всегда будешь моей. — словно безумный, зацикленный на этой мысли повторял принц, засыпая Шер мелкими поцелуями и не замечая попыток драконихи осмотреть царапину на шее. Если бы не прибежавшие на шум другие обитатели пещеры, он взял бы её прямо сейчас, лишь бы доказать всему миру и себе в первую очередь, что никому кроме него она не будет принадлежать, вопреки всем начертанным на коже именам.

Хмурый Эшшерон, которого события прервали на самом интересном месте, забрал тело Ланы и простившись с сестрой и женой улетел, поклявшись разобраться с преступницей самостоятельно. Инесса удалилась в свои покои. За'Тхерш прибравшись ушел к себе и влюбленные вновь остались одни.

— На закате мы улетим отсюда. Я оставлю Эшу записку, чтобы он не искал нас. — сухо сказал Киршлиан, решив что никому нельзя верить. Они справятся со всем сами. Снимут ошейник, уничтожат кольцо, и только тогда, возможно вернуться. На глаза ему попался браслет, сделанный волшебницей и аккуратно сняв его с руки Шер, принц разорвал тонкую нитку, собравшую на себе бусинки и они рассыпались по полу на радость барсят. — Ты не будешь больше носить его. Магия не надежна и в любой момент может повернуться против нас.

+1

13

Рагнар Гриммсон

Сюжет:Чума в Ригеле

Дата поста:8.10.2017

Ригель. Месяц огня очага, 14 число 
Рагнар, как ни странно, был согласен с мыслью монашки о том, что штурмовать с замок с кочергой мысль не то, чтобы опрометчивая, но очень странная. Не, оружие, конечно, не самое плохое, но против арбалетов, о которых вся компания уже знала, да о мечах, без которых бандиты явно не ходили, кочерга все же не самый подходящий вариант.

- Идемте за мной.


Девушка провела их через небольшую дверь в темное помещение, оказавшееся лазаретом при Ригельской церкви. Рагнару было немного непривычно и неуютно стоять посреди этого места. Ему, как волшебнику, пусть и очень начинающему, не стоило здесь появляться. При любом ином раскладе северянина могли сжечь перед этой самой церковью, как жгли других магов, как жгли нечисть. Парню оставалось благодарить спасителя, что последователи веры в него, с коими он сейчас находился, не знают его истиной сущности. Хотя все равно нет, да промелькивала мысль, что сейчас откуда-нибудь из-за угла выползет инквизиция и сожжет его прямо здесь, на месте, во славу церкви. Но, к счастью, в церкви находилось лишь несколько больных. Не то при смерти, не то уже мертвых.

- Все это когда-то принадлежало моим тюрем…охранникам. Они должны были сопровождать меня в ригельский монастырь и охранять в пути. Но, к сожалению, черная хворь, накрывшая город, не пощадила ни одного из тех добрых рыцарей, и все они предстали пред ликом Спасителя нашего, да будет он милостив к их душам. Их тела преданы огню, а оружие я решила сохранить. На всякий случай. Кажется, сейчас этот случай настал.


Таки все же охранники или тюремщики? Монашка не была похожа на человека, который мог совершить что-то, из-за чего ее могли бы сопровождать тюремщики. По крайней мере, так парню казалось. Да и вряд ли в монахини брали людей, совершивших что-то ужасное. Хотя нет, насколько знал парень, именно для этого их и отправляли в монастырь. Замаливать грехи. Но эта девушка не была похожа на человека, которой была необходимость за что-либо отмаливать прощение у спасителя. Хрупкая монашка выдвинула из-под скамьи  массивный сундук, в коем оказалось достаточно прилично оружия. Во всяком случае, его бы хватило, чтобы целиком снарядить всех здесь присутствующих включая девиц. Рагнар уже было хотел схватиться за оружие, но тут ему в голову пришла одна важная мысль.

-А мечи и….прочее оружие обрабатывали огнем?

Получив отрицательный ответ, в коем почти не было сомнений, ибо хрупкая девушка вряд ли будет этим заниматься, парень понял, что у него будет, чем заняться в ближайшее время. Если это оружие побывало у пораженных чумой, значит прикасаться к нему, по меньшей мере, неразумно. Северянину ничего не остается, как вспомнить свои дни в кузне, и хотя бы с помощью огня вытравить заразу. Точно также, как это планируют сделать, сожгя Ригель на рассвете

— Как думаешь, эта хрень с крыши будет нас искать или забудет? — без надежды на второй вариант, пихнул северянина локтем Таддеус. — Тебя как звать-то? Или бугай, что бьет все что движется, сгодится? —


Как ни странно, но простота и незатейливость этого парня только расслабляла северянина. И пусть с самого начала их общение не сильно задалось, но сейчас Гриммсон понимал, что этот человек не похож на того, за кого он его принимал. Уж во всяком случае, он вряд ли смог бы причинить серьезный вред Верише. Более того спас ее. И пускай отчасти именно благодаря ему они попали в тот бордель, благодаря ему же они смогли оттуда выбраться.

-Ну, если тебе удобнее, можешь звать так. А вообще Я Рагнар. Надеюсь, что не будет. Но я уверен, что мы разозлили ее настолько, что она обязательно за нами вернется. Остается только как можно скорее сбежать отсюда. Вдруг эта тварь сгорит в огне, пока будет нас искать.

–Как я могу вас называть? Ох, простите мне мою невоспитанность, меня зовут сестра Офелия,


-Меня зовут Рагнар сестра Офелия. И прошу, не называйте меня милорд. Я не столь благородных кровей, чтобы так зваться

Мне показалось, вы неудачно приземлились во время прыжка. Как ваша нога? С ней все в порядке?


-Благодарю за беспокойство, сестра Офелия. Уже все нормально. Побаливает немного конечно, но е настолько, чтобы требовалась срочная помощь. Все же, я приземлился куда лучше, чем планировал, прыгая с крыши в повозку, которая могла оказаться вовсе не с мешками.

Но северянина очень заинтересовала краткая история Офелии о знатных домах. Точнее та ее часть. Где говорилось о том, что в замке лорда должен быть потайной ход. Значит, так или иначе, судьба всех присутствовавших в этой комнате сходилась в одном месте. А по пути можно было завлечь их помочь спасти Веришу и ту рыжую девушку. Пока монашка и Тадди ходили куда-то вглубь церкви, парень прошелся по тем частям. В которые мог попасть. Буквально в соседнем зале с лазаретом находился главный алтарь с огромной статуей спасителя, смотрящей вверх. Помещение было просторное, занятое лишь рядами скамей. Должно быть, в лучшие времена здесь на молитву собирались сотни жителей города. Увы, теперь это место еще долго никого не увидит. Если, конечно, не сгорит в огне. В других комнатах парень нашел пару пустых келий и почти пустых кладовых. Видать даже церковь не обладала безграничными запасами продовольствия. Когда парень вернулся в лазарет, он увидел там готовившихся на некоторое время уйти Офелию и Тадди. И тут северянин вспомнил что, собственно, не знает, где что находится для того, чтобы заняться оружием.

-Офелия, не покажешь, где здесь можно достать бочку, воду и дрова. И перчатки. Желательно потолще. Это нужно для обработки оружия.

Получив необходимые указания, Гриммсон принялся за дело, стягивая все, что нужно в трапезную церкви, где находился большой очаг. Вполне пригодный для  работы. Иногда поглядывал на ребенка, который сладко посапывал на койке. Хоть кому-то из них сейчас спокойно спится. Параллельно этому вокруг него крутилась Эфимидия, не столько мешавшая, сколько надоедавшая. И хотя парень был очень зол на нее, мысленно все же был рад, что он тут не один. Ну…не считая нескольких полумертвых больных.

- Я могу быть полезной, Раг, и, кстати демон сможет найти нас. Убить его можно лишь отрубив голову или поджарив… Мне, рассказал один парень, он так пару демонов обезглавил уже. Может и в этот раз сработает?


Рагнар чуть было не шарахнулся вместе с оружием от предложения снова залезть с этим человеком в одну постель, но к счастью, девушка быстро отшутилась от этого. Северянин даже думать не хотел, что он может сделать с Эфимидией, начни она его снова затаскивать в постель после произошедшего. Но в данный момент его больше бесило, как она по-идиотски сократила его имя. Ни у кого до этого не хватало наглости это сделать.

-Можешь, пожалуйста, не называть меня….так. Это звучит настолько плохо, что лучше вообще ходить безымянным. А про демона…правда хорошая мысль. Если его действительно не убить просто так, а заманить в огонь его будет не так легко, значит отрубить голову, будет приемлемым вариантом. Отрубание головы вообще самый надежный путь борьбы с чем угодно. Короче нет головы – нет проблем.

- - Если нужно готова отвлечь банду, а ты с этими проберешься к туннелям и к своей подружке. А как вытащишь ее, поможешь мне покинуть город, и все обещаю, оставить вас.


-Хорошая мысль. Думаю, Тадди был бы рад такому исходу. Но у меня на этот счет иная мысль. Ты нам еще будешь нужна. Да и лишние руки лишними не будут. Любой, кто способен держать оружие ровно, будет полезен.

Парень прекрасно понимал, что попасть в наверняка защищенный замок будет не так просто. А еще он понимал, что в городе бунт. И им можно воспользоваться. Вот только как? Намекнуть людям, что спасение не  только за стенами города? Возможно. Вряд ли кучка бандитов сможет быстро справиться с бушующей толпой, а они же все, тем временем, под шумок проберутся в замок, хватают Веришу с той девушкой, и бегом отсюда. Но сейчас надо заняться полезным делом.

Северянин  уже прикатил бочку к печи и заполнил ее водой, оставалось только завести огонь и можно заняться делом. Его кузнечные таланты всегда оставляли желать лучшего, и вряд ли они улучшились с того момента, когда он занимался делом в последний раз. Но делать нечего, жить хочется больше, чем переживать о том, что получается хорошо, а что плохо. Ну, во всяком случае, руки у него росли правильно, а значит, что-то приличное в любом случае получится. Огонь же тем временем разгорался, становясь все ярче и горячее. Прохладная церковная трапезная в считанные минуты наполнилась теплом, треском и запахом горящего дерева.

Рагнар принялся снимать деревянные рукояти мечей.  Он сомневался, что ему удастся безболезненно предать их огню, и чтобы они были пригодны к употреблению после этого, но попытаться стоило. Этот процесс у него получался далеко не всегда, хотя отец показывал его сотни раз. В противном случае придется обматывать голую рукоять чем-то, ибо просто оставлять дерево было опасно. На эфесе одного из мечей Гриммсон с удивлением обнаружил эмблему своего дома и год  почти за половину века до своего рождения. Неужели к этому оружию прикладывал руку еще его дед, а то и прадед? И тут парню стало интересно, откуда же эта девушка. На северянку она не похожа. Может кто-то из ее…охранников был с севера? Надо будет это узнать, но потом. Тот же символ, с теми же цифрами года, он нашел на одном из кинжалов. И оба предмета, по видимому, принадлежали одному человеку. Возможно, стоило бы оставить работу своих предков нетронутой, но обстоятельства требовали другого.

Взяв железо первого меча в руки, Рагнар засунул его в огонь, придерживая щипцами. Пламя получилось настолько мощное, что железо раскалилось до ярко-алого цвета в считанные минуты, будто засияв красным светом изнутри. Вытащив щипцами меч, северянин перехватил рукоять в руку, которую даже сквозь толстую перчатку обдало жаром и, высчитав положенные 5 секунд, целиком засунул меч в бочку с водой. Жидкость мгновенно забурлила, а от меча повалил дым. Парень вынул получившуюся работу. Теперь у него в руках находился не вероятно пораженное заразой оружие, а вполне себе пригодный для самообороны меч, пусть и не сиявший теперь сталью, а больше походивший на чугун. Аналогично он провозился с еще двумя мечами и несколькими кинжалами, не забывая между делом менять перчатки, чтобы не касаться одними и теми же еще зараженного оружия и уже готового. Пришлось повозиться с защитными пластинами, ибо их в бочку засунуть оказалось куда проблематичнее. Арбалет и наручи он оставил без внимания. Первым вряд ли кто-то из его спутников умеет пользоваться, а от вторых сейчас вряд ли будет много толку. Тем более, Рагнар не знал, что сделать со всем этим, чтобы избавить от возможной заразы.

Как ни странно, у северянина получилось обжечь дерево так, чтобы оно не превратилось в уголь. Процедура, прежде почти не дававшаяся парню, прошла почти идеально, за исключением того факта, что он пару раз уронил рукоятки в огонь. Но их быстро удавалось вытащить. И ему оставалось догадываться, то ли это правда его мастерство так выросло, то ли ситуация заставила его сделать все максимально без ошибок. Собрав все оружие быстро в исходное состояние, Рагнар передал его Эфимидии, находившейся в лазарете.

-Может расскажешь, как-нибудь, как тв оказалась в этом борделе? Все же вряд ли ты пришла туда просто так, ради развлечения.

После велел нести все в повозку, намереваясь вернуться и вернуть по местам все, что было взято, но рев, сотрясший стены церкви, заставил его мгновенно передумать. Выбежав вслед за девушкой на улицу, северянин увидел сначала Тадди, бросившегося на неизвестно откуда взявшегося демона, и застывшую Офелию. Поступок Тадди хоть и был смелым, но, со стороны Гриммсона, был до ужаса глуп. Во второй раз парню уже не так повезло, как в борделе. Демон схватил беднягу за горло, и начал душить. Рагнару не оставалось ничего, кроме как в считанные секунды выхватить меч из рук Эфимидии и кинуться к демону. В голове всплыли слова блондинки о том, что если отрубить башку, нечисть умрет. Поэтому он знал, что будет делать. Меч рассек воздух, мгновенно преодолев препятствие в виде шеи. Прошла секунда, прежде, чем голова Демона отвалилась, и упала в лужу, которая вмиг стала кроваво-красной. И в следующую секунду Тадди вместе с обезглавленным трупом упали на дорогу. Парень сначала было хотел помочь подняться соратнику, но тут вдруг встал на колени, а потом резко, крича, начал кататься по мостовой, хватаясь за руку. Северянин сначала подумал, что человек тронулся умом, но потом увидел, как от его руки исходили тоненькие стройки черного дыма, словно руку придали огню, но она оставалась чистой. Наконец Тадди успокоился. Рагнар  подал ему руку и помог подняться. Затянувшееся, было, молчание внезапно нарушила Эфимидия, шикарно подытожив сложившуюся ситуацию.

- Не стоит благодарности – сказала она парню из деревни, сверкнув глазами, и вернулась в церковь.

*****

Предварительно разделив с Тадди оружие и выдав Офелии ребенка, вся компания погрузилась в повозку, после чего двинулась в сторону замка. Бунт переместился ближе к городским стенам, так что на многих улицах было свободно. Вокруг дома либо только начинали гореть, либо уже догорали, передавая пламя соседним строениям. Неподалеку от замка северянин увидел толпу людей, рвущихся кто к воротам, кто куда. Это был их шанс. Остановив повозку, и встав на нее, Гриммсон заговорил настолько громко, насколько мог, чтобы перекричать толпу и привлечь ее внимание.

-ЛЮДИ. ЧТО ЖЕ ЭТО ДЕЛАЕТСЯ. НАС ХОТЯТ СЖЕЧЬ С НАШИМ ЖЕ ГОРОДОМ!! ДА КАК ОНИ МОГУТ!! ОНИ ГОТОВЫ СЖЕЧЬ ВЕСЬ ГОРОД ВМЕСТЕ С ЖИТЕЛЯМИ. НО ДАЖЕ НЕ ПЛАНИРУЮТ СЖИГАТЬ ПАЛАТЫ ЛОРДОВ!! ПОЧЕМУ БЫ НАМ НЕ ВЗЯТЬ ИХ ШТУРМОМ И СПАСИ СВОИ ЖИЗНИ ТАМ?!

Сначала никто не обратил внимания на слова парня. А его спутники смотрели с недоумением. Рагнар повторил свою речь. И тут люди начали обращать внимания. А затем какой-то паренек вскочил и поддержал странного крикуна, призывали взять замок штурмом. Ему завторили еще несколько человек, а затем постепенно и вся толпа, сменившая направление, двинувшаяся в сторону замка.

-Если мы привлечем всех этих людей к штурму замка, на будет куда проще попасть туда целыми  и невредимыми. Да. Это было немного странно и глупо. Но сейчас у меня не было другого выбора.

Рагнар проехал вперед толпы и, ссадив всех с повозки, вместе с Тадди поджег повозку, пустив ее в сторону главных ворот, как чтобы отвлечь внимания охраны замка, так и чтобы помочь людям. Он сомневался, что у толпы что-то выйдет, но этого должно было хватить, чтобы его компания смогла безболезненно попасть вовнутрь. Все двинулись в сторону кухонь, у которых, слава спасителю, всегда была своя дверь для прислуги. Догадаться, где кухня, было несложно. Достаточно посмотреть наверх и увидеть большое скопление труб на крыше. Вряд ли они были там просто так.

-Офелия, расскажи, откуда ты? Как ты подалась во службу спасителя?  Нет ли у тебя случайно родственников на севере? На одном из мечей, которые ты дала, был знак...который ставят только на севере.- о том, что это знак его семьи, парень решил пока умолчать. Ему было больше интересно услышать историю монашки. И хотя северянина несколько смущала немного несвоевременность вопроса, все же любопытство было сильнее.

0

14

Таддеус Панайотис

Сюжет:Чума в Ригеле

Дата поста:13.10.2017

13 ночь, рассвет, день Огня очага

Умирать было не страшно. Больно, конечно, когда на твоей шее сжимается удавка из пальцев, а внутренности начинают гореть от невозможности сделать вдох, но уже не страшно. Наверное, это от того, что он вампир и у него нет чувств. А страх — это чувство. С другой стороны, боль тоже чувство и больно было. Все эти мысли промелькнули в голове Таддеуса пока он в прямом смысле этого слова смотрел в глаза смерти, стараясь если и не отпихнуть от себя демона, то ходя бы повредить что-нибудь внутри него так, чтобы монашка могла забрать младенца и сбежать. Все таки она его покормила. Хорошая девочка. Жалко ее. Но Спасителю, в которого Офелия верила, не угодно было забирать его душу, которой у него к тому же и не было, и хватка демона ослабла. Но вместе с тем пришла боль. Словно что-то лезло изнутри. Как будто душу хотели оторвать от тела, но её у него давно не было. Каждая внутренность, каждый участок его кожи — всё жгло солнечным светом. Он заорал так, что сам оглох бы от этого вопля, если бы не катался от боли в грязи. Ему казалось прошла целая вечность, пока все прекратилось. Тади открыл полные слез глаза, глядя на чистую как у новорождённого кожу ладони и прижимая её к себе. «Ушла. Печать ушла. Я больше никому ничего не должен.» — не веря собственным глазам вздохнул он и эта мысль стала глотком свежего воздуха. Сейчас, после того, как северянин отрубил демону голову, было бы подло тащить их с подружкой в Нессдер. Рагнар протянул руку и Тади поднялся, ловя себя на мысли о том, что знай волшебник кто он есть на самом деле, меч, убивший демона, с той же легкостью прошелся бы и по его шее.

Не стоит благодарности – сказала она парню из деревни, сверкнув глазами, и вернулась в церковь.

— Э? — не понимающе хлопнул глазами Панайотис, который и отдышаться то толком не успел, чтобы поблагодарить Рагнара за спасение и эта мысль попросту не успела прийти ему в голову, а уж чем он обязан гонорной красотке и во все стало загадкой. Разве это она, держа в руке лишь меч, кинулась ему на помощь и обезглавила демона? Говорят, что можно вывести из деревни девушку, но вот деревню из девушки никогда.  Теперь, Панайотис как никогда, видел истинный смысл этой фразы. Он понял почему почувствовал сходство между Эфимидией и Ксеоной. Они обе были «слугами черного короля». Только как и вампиры, теперь он это точно знал, бывают разными, так и суккубы. Ксеона была доброй, жалостливой, ласковой. Первой женщиной в его жизни и первой, что объяснила ему, что убивать совсем не обязательно, чтобы жить. Эфимидия, напротив, была груба, эгоистична, и неприятна. Хотя они обе и были потрясающе красивы. Но сейчас, стоя в сердце умирающего города, в луже крови демона и только что избежав гибели, Панайотис понял — красота не имеет значения. За красоту он больше никогда не даст и медяка.

Оставив обезглавленное тело на мокрой от прошедшего дождя мостовой, Таддеус взял демонскую голову за рога и вместе с ней вошел в церковь. Как обычно ничего не произошло. Хотя он по привычке ждал. Что-то было не так с этой верой. Всю жизнь ему рассказывали, что нечестии вход в храм грозит карой небесной, а меж тем что он, что Эфимидия, что Рагнар спокойно находились в доме Спасителя и в ус не дули. Может быть это потому, что у них не было усов?

— Где печь? — спросил Тади у Монахини и сунул отрубленную голову, с которой тонкими струйками на пол лазарета стекала демонская кровь, в руки Эфимидии. — На. Подержи.

Сам жи вампир принялся бесцеремонно копаться в ящиках, ища какую-нибудь склянку, пока наконец-то не нашёл нужную.

— Ну ё моё! Я же просил подержать! — вздохнул он, подбирая голову с пола и подставляя склянку под одну из струек. Тади не мог бы сказать точно зачем собирал эту кровь. Просто не так уж и часто встретишь демона. Может быть хотел оставить на память? Или.. Ну вот из фей делают эликсиры, может и из демонской крови можно сделать что-то полезное? Кто его знает. Лучше спросить у кого-нибудь в Хасине.

Когда пузырек был полон, он закупорил его и оттащил голову в трапезную. Голова горела медленно и печально, усмехаясь ему в лицо, жутким оскалом и опустевшими глазницами. А вонь от неё была такая, что даже если в храме и были какие-то прихожане, то они наверняка ретировались, посчитав что хаос, царивший в городе лучше чем этот запах.
Вернувшись в залу, где оставил попутчиков, вампир обнаружил, что все в сборе, а Рагнар выдал ему оружие. Панайотис не стал расстраивать северянина и объявлять во всеуслышание, что лучше всего пользуется кочергой и вилами, а меч первый раз в жизни держит и понятия не имеет как им можно кого-нибудь убить. Ну разве что этот кто-то будет стоять на месте и ждать. А вот так с одного удара как получилось у Северянина у деревенщины в жизнь не получится. Но расстраивать Рагнара Панайотис не стал.

Они сели в телегу и потеснив северянина с козлов к бабам, Панайотис, помня о том, что управление повозками не сильная сторона якобы волшебника, направил лошадь к замку. Небо уже светлело и было страшно. Совсем скоро город подожгут. Смотря на редкие горящие здания и всполохи пожаров, отражающиеся в небесной синеве, Таддеус задумался о том, как армия собирается сжечь город. Даже если обрушить на них град горящих стрел.. Это сколько жи их надо чтобы всполохнуло все на свете? Крыши, дома, люди? А как быть с теми, что укроются в подвалах? Наверное, после того, как город догорит, армия ворвется и прирежет тех кто выжил? Как это жестоко. Но какие шансы что солдаты не заразятся тоже? Так и будут резать всех? Сначала солдаты выживших, потом офицеры солдат, потом.. Дальше Тади додумать не успел, потому что Рагнар пнул его в плечо и попросил остановить телегу. А после вскочил на ноги и заголосил как базарная баба, привлекая к ним не нужное внимание горожан. Панайотис сначала не понял к чему все это? Зачем северянину все эти обезумевшие люди и только когда, весь его план стал ясен, вампир понял насколько гениальной это была идея. Отвлечь внимание разбойников и прокрасться через черный ход! Что может быть проще? И почему он сам до этого не додумался?
Они подожгли телегу и Тади, хлестнув клячу по крупу горящий веточкой смотрел ей вслед, пока Офелия и Рагнар о чем-то тихо беседовали. Ему разговаривать не хотелось. Эфимидия тоже сохраняла молчание. Возможно, им, нечисти, давно уже нечего было делать в этом мире и лучше было бы сгореть в этом проклятом городе вместе с его больными жителями, а не хвататься за каждую возможность продолжить свое жалкое существование.

Лошадь остановилась посередь двора и в пламени пожара вампир четко различил, насаженные на высокие колья головы. Даже он поежился от того насколько жутким это было зрелищем. Бессмысленная нелепая жестокость! Так же как и со свекровью Хельги. Кто был способен на такое? Вот бы и с ним поступили бы так же! Обернувшись на спутников, Панайотис понял, что остался один. Остальные видимо уже пошли в обход, пока он как завороженный пялился на объятый огнем двор с обезумевшими сражающимися друг с другом людьми, пытающимися пробраться в замок и выжить под обстрелом, устроенным им разбойниками от куда-то с верхних этажей.
Поспешив за спутниками, он не сразу нашёл дверь на кухню, забредя сначала в какой-то сарай. Который меж тем оказался очень удобным и нужным местом, учитывая случившееся с ним недавно несварение желудка. И пока вампир справлял нужду, с кухни донеслись крики и шум какой-то борьбы. Тади спешил как мог, чуть было не потеряв последнее по пути — штаны, завязки на которых одной рукой в суматохе нормально не смог завязать, а потому приходилось их придерживать. Но опоздал.

Подкравшись к кухне, вампир сначала заглянул в окно. Картина представшая его взору поражала воображение. На ближайшем к входу столе мирно посапывал забытый всеми младенец. Рагнар, раненный валялся на полу, вместе с двумя трупами разбойников, монашку куда-то увели, а один из нападавших, решил воспользоваться сложившейся ситуацией и посадив суккуба на кухонную тумбу шарил руками под её платьем, лез с поцелуями и пытался отделаться от штанов одновременно. Панайотис, пользуясь тем, что мужик так увлечён, осторожно вошел сквозь раскрытую дверь, снял с крючка большую чугунную сковородку и что было сил опустил её на голову горе любовнику.

— Не стоит благодарности. — сказал он, копируя интонации суккуба и присел рядом с северянином. Сначала, Тади подумал что Рагнар мертв, но прислушавшись понял, что сердце его все же бьётся. — Эй ты, Эфи.. Эфа.. Помоги! — вампир так и не смог вспомнить длинное имя красотки, да и не до него ему было. — Зажми рану рукой. — показал как, а сам поскорее встал на ноги и попятился. Даже не смотря на то, что ел совсем недавно, вид крови пробуждал в нем лишь животное желание нажраться ей до икоты. А медлить сейчас было нельзя. Неизвестно еще что эти уроды сделают с монашкой. Осмотревшись и вооружившись острым ножом, Тади понял, что забыл в сарае меч и решил: ну и спаситель с ним. Все равно как пользоваться мечом Панайотис не знал. А вот кухонный тесак для него самое то. Из какого-то не то чулана, не то коридора раздался протяжный стон. Вампир бросился туда, ожидая увидеть Офелию как минимум раненной, как максимум изнасилованной, но не того не другого с ней не произошло и Тади порадовался тому, что хотя бы женщин своих Спаситель хранит. Впрочем состоянии монашки вряд ли можно было назвать сохранным, скорее плачевным. Бледная, с руками выпачканными кровью, взглядом смотревшим в никуда.. Переведя взгляд, Панайотис уточнил про себя, что не «в никуда» а на труп какого-то мужика с дыркой пузе и пузырьками крови на губах.

— Да мать вашу. Че вы здесь всё кровью то залили? — тихо прошипел вампир от возмущения и похлопав Офелию по щекам, привлекая внимание к своей скромной персоне, кое как одной рукой поставил её на ноги. — Давай вставай, че расселась то? Подумаешь одним больше, одним меньше.. А у тебя там ребёнок не кормленный. Вот. — вспомнив того, о ком жена Спасителя заботилась больше всех не постыдился упомянуть Тади, надеясь что хоть это приведёт монахиню в чувства. Ребёнок меж тем тихо спал. Подойдя к нему и поцокав языком, Панайотис пихнул локтем все еще находящуюся в каком-то ступоре Офелию в бок и констатировал. — Он у тебя похоже глухой. Но ладно, это сейчас не самая наша большая проблема. Ты тока глянь! — дернув её за рукав вампир указал на Рагнара, рану которого зажимала руками Эфимидия. — Че делать с ним будем? Мою сестру как-то пырнули ножом, так ей прижигали. А этому разве прижжёшь? Он небось так орать будет, что сюда сбежится даже армия. — выше груди парня торчал кусок арбалетного болта, который ни Тади ни Эфимидия не решились вытащить, а меж тем северянин по-тихоньку начинал приходить в себя и постанывать от боли.

Пока Офелия разбиралась с раной Рагнара, Тади и Эфимидия сдвинули тумбы таким образом, чтобы в кухню не пожаловало незваных гостей, и оттащили вырубленного с помощью сковороды разбойника в сторону.

— А это правда, что вы можете мужика затрахать до смерти? — спросил он у суккуба, скручивая пленнику руки и ноги. Конечно, проще было бы его добить, но нужно было узнать о судьбе девушек. Тади, впрочем, она мало волновала, но вампир чувствовал себя обязанным Рагнару.

Взяв в руки черпак, Панайотис окатил разбойника колодезной водой из кадки и пнул ботинком в бок.

— Просыпайся давай, чучело. — прошипел он и был готов вновь огреть связанного сковородой, в случае если мужик им попался тупой и начнёт голосить. Но тот лишь испуганно глядел на них, явно плохо соображая что произошло. Ведь он был намерен хорошо провести время, как вдруг на него обрушилась боль, сменившаяся забытьем. — Где девушки?! Говори! — как мог грозно проговорил Панайотис.

– Какие девушки? Я ничего не знаю! — ответил разбойник и его голос практически сорвался на визг, напомнивший вампиру те времена, когда они с Кэтрой были людьми и пытались поймать поросёнка, чтобы подать на ужин каким-то весьма знатным господам, сулившим им за него кучу денег. Маленькая скотинка вереща носилась по загону и никак не хотела сдаваться в их руки. Но все же Кэтре удалось его поймать, пока Тади споткнувшись о корыто растянулся посреди навоза. Кстати о навозе. Вспомнив, Панайотис поправил уже было свалившиеся с него штаны.

— Слушай, помоги а? Одной рукой не удобно. Никак не могу их завязать. — отвлекаясь от разбойника, вампир обратился за помощью к суккубу.

Тади слышал как в кухне суетится Офелия и не хотел отвлекать её от куда более важного дела, чем его штаны. Хотя и не сильно верил в то, что Эфимидия ему поможет. Все таки доброй назвать её ну никак нельзя было.

Разбойник наблюдавший сию картину, подумал что всем стало не до него и попытался дотянуться до окровавленного ножа, валявшегося на полу рядом с одним из трупов. Но вампир не зевал и просто наступил подонку на руку.

— Слушай, мужик. Скажи нам где девчонки и мы пойдём, а ты будешь жить. — присев с ним на корточки сказал Тади и улыбнулся от души, демонстрируя пленнику клыки. — Видишь ли, сострадание не наше сильное чувство, так что пытать тебя мы можем долго и весьма мучительно. — Панайотис, который никогда и никого не пытал, меж тем выглядел весьма грозно. И хотя он и не стремился применить на практике полученные от Мадам знания, ногу с руки мужика убирать не спешил. А поднявшись, прижал к себе суккуба и брякнул, глядя ей в глаза. — Заодно и пожрем. Верно я говорю, красотка? — и нажал ботинком на руку пленника сильнее. Да он бы даже с танцевал на ней, если бы пришла такая необходимость. Но разбойник, по-видимому решил, что не хочет подобно вампиру ходить с переломанными пальцами, да и где девушки не такая уж и великая тайна, о которой он запел как соловей.

Услышав все, что было необходимо, Панайотис вырубил мужика какой-то доской, попавшейся под руку и вышел в кухню. Где Рагнар уже пришел в себя, но был все еще бледный и очень слабый.

— Слушай, Рагнар, нам надо идти дальше. Даже если ты не можешь, мы должны выбраться. — но меж тем, Северянин оказался очень сильным и смог встать с помощью Офелии и Панайотиса. Вспомнив о том, что  сними младенец, Тади обратился к суккубу. — Возьми ребёнка. Мы не для того его рожали, чтобы оставить гореть вместе с городом. — можно было, конечно, высвободить монашку, но подпускать суккуба к раненому не хотелось. Вдруг она начнет из него энергию тянуть? Так и загнется Рагнар в этом замке. Но Офелия вновь начала упираться так же как и в том переулке. Она вывернулся из-под Северянина, переложив весь его груз на вампира и забрав малыша, вернулась. — Да как ты и то и то поташишь? — возмутился было Тади, но монашка так на него зыркнула, что спорить с ней было бесполезно. Могла и загрызть.

Им пришлось подниматься по не явной лестнице, которой пользовались слуги, таская еду в покои господ. Она была темной, узкой, не удобной и давно не убиралась. То там то тут пауки развесили паутины, заметные его вампирским глазам.

Поднявшись на второй этаж, Панайотис растерялся. Он никогда не был в замках, да и просто знатных имениях. Если не считать охотничий домик какого-то барона посреди леса, где они провели день с Францем и Кэтрой. Но он не шел ни в какое сравнение с роскошью Фон Ригелев. И хотя часть картин и ценностей явно содрали разбойники, то что герцог не бедствовал читалось по коврам и драпировкам, украшающим стены. Его нос вдруг вновь перестал дышать, указывая нужное направление. Они крались тихонько по коридору, боясь быть замеченными и привлечь внимание, все еще пытающихся отбиться на первом этаже разбойников. Лязг стали, крики, шум сражения заглушали их шаги. А от тяжелой тушки, опирающегося на него северянина, у Панайотиса выступил пот на лбу.

— Стой. Нам сюда. – позвал Тади, ушедшую чуть в перед Эфимидию. — тот мужик сказал, что они заперли девчонок в покоях леди. А они за этой дверью. — он указал на широкую дубовую дверь, с гербами по обеим сторонам и пнул её ногой. К своему разочарованию, вампир понял что она заперта и попытался потормошить Рагнара, который был не то жив, не то мертв. — Давай позови её. Пусть откроет.
Северянин слабым голосом что-то прошептал.

– Нет, так не пойдёт. Зови громче. — еще раз постучав ботинком, попросил Тади и на этот раз Рагнар напрягся и громко позвал Веришу. Несколько мгновений, которые показались ему вечностью, ведь на зов северянина могли откликнуться и разбойники, ничего не происходило. Потом за дверью послышалось какое-то шевеление, скрежет и наконец-то дверь открылась. Испуганная волшебница, увидев в каком плачевном состоянии находится её друг, стала еще испуганней. Офелия и Тади уложили Рагнара на кровать, а после с помощью Эфимидии, Панайотис  снова закрыл дверь на засов.

— О! Вы уже и ход нашли? — удивился он, громко чихнув и утерев нос рукавом. — Молодцы. Время зря не теряли. А мы демона убили. Точнее его Рагнар убил, но я помогал! — похвалился вампир, хотя Верише и девушке от которой ему все время хотелось чихать, вряд ли это было интересно в данную минуту.

Подождав какое-то время, пока волшебница вытворяла что-то не понятное, но очень красивое со здоровьем своего друга, группа пленников с опаской и надеждой в душе, вошла в туннель, затворив за собой каминную дверь. Им вновь пришлось идти по узкой лестнице, каменные ступени которой, были ветхие и местами вовсе отсутствовали. Но все же путникам удалось спуститься без особых проблем. Коридор, представший им в конце спуска, был широкий но очень низкий. Панайотис практически задевал его макушкой, не представляя как трудно должно быть приходится высоченному Рагнару. Под ногами хлюпала грязь, доходя ему практически до щиколотки. И было довольно холодно, от чего Тади сделал вывод что они идут под землей.

Было не известно как долго они шли. Ноги устали. В животе урчало, но хоть в туалет больше не тянуло и на том спасибо. Постепенно туннель шёл вверх. Становилось чуть теплее, а вскоре впереди забрезжил свет.

— Все. Я дальше не пойду. — сказал вампир, устало присаживаясь наземь. И кивая на отголоски солнечного света попадавшего внутрь ближе к выходу. — уже день.

0

15

Карл Экстрём

Локационная игра. Лимпия:Карнавал смерти

Дата поста:18.10.2017

26 день месяца Огня Очага

Слишком много суеты… Для того, кто прожил всю сознательную жизнь в окрестностях Йена, здесь было очень уж шумно. Гуляки, торговцы, звуки музыки, разноцветные наряды, маски, скрывавшие лица…
В этой толпе можно было оставаться незамеченным. Здесь имелся шанс найти того, кто носил при себе какие-никакие деньги, чтобы или эти деньги отнять при помощи старого доброго и хорошо отточенного ножа, или – что было бы всё-таки предпочтительнее – заработать, прирезав любого, на кого укажет владелец звонких монет. Последнее – и Карл знал это по собственному опыту – безопаснее. Если тебя нанимает кто-то из сильных мира сего – а у кого ещё водятся лишние золотые? – уйти от стражи куда проще.
Одним словом, Лимпия могла подкинуть те возможности, на которые так надеялся Экстрём. Отчего же тогда его не вдохновляло это веселье? Почему не радовали огни, отражавшиеся в воде каналов, и разодетые по случаю праздника женщины, которые, кажется, только и мечтают о том, чтобы от души поразвлечься?
Наёмник и сам не ответил бы на эти вопросы. Вроде бы всё шло так, как он и рассчитывал.
«Вроде бы…»
Он вздохнул, задумчиво расправив ворот тёмной котты. Чтобы не выделяться из толпы, следовало прикупить хоть что-то, напоминающее карнавальный костюм. Вот Карл и отдал несколько медяков торговке в обмен на причудливую маску с длинным клювом, украшенную по бокам птичьими перьями. Когда он отдавал деньги, заметил оборванного беспризорного мальчишку, что примеривался к его кошельку, что, как и положено, висел у пояса. 
Во всяком случае, Экстрёму так показалось.
Взяв маску в левую руку, он дождался, когда паренёк подойдёт поближе – это был смуглый ребёнок лет десяти – и отвесил ему тяжёлую затрещину.
Малолетний оборванец упал на мостовую, дородная женщина в сиреневом платье – кажется, она уже была слегка навеселе – заразительно засмеялась, отчего её высокая грудь начала призывно колыхаться под тонкой тканью её наряда.
«Одни шлюхи вокруг…»
Карл хотел было пнуть мальчишку сапогом, но раздумал. Начнутся вопли, набежит стража. Оно ему нужно?
Однозначно ненужно.
И он, так и держа маску в руках, направился дальше.
Не то, что бы Экстрём не любил шлюх. Просто сегодня всё раздражало. И доступные женщины не стали тут исключением.
   …Карл сделал круг по площади, взял кружку эля – что ни говорите, выпивка всегда поднимает настроение – и окинул взглядом радостных зевак. На миг обратил внимание на явно не бедного аристократика в бархатном плаще, который обнимал за талию худенькую девицу, которой едва ли исполнилось пятнадцать. Прикинул, на сколько золотых потянет цепь у него на шее, и пришёл к выводу, что тут можно будет встретить птиц и более высокого полёта. Спешить пока не следует…
Наёмник отхлебнул немного эля, поднёс к лицу маску и тут заметил бегущего гуся…
На гуся Экстрёму было плевать – его, в конце концов, не изжаришь прямо на площади – но вот монашка, что за ним гналась, вызывала неподдельный интерес. Она была, скорее всего, ряженной. Ну, что, скажите на милость, делать тут нормальной монахине? Но всё-таки воображение немного тревожила. Чтобы рассмотреть её получше, он даже вновь отодвинул от лица маску, поскольку в прорези для глаз всего не увидишь. А в следующий момент какая-то босоногая девица, налетев на него, отхлебнула из его, Карла, кружки.
- Эльчик? Да что б демоны твою мамашу оприходовали! Я те покажу эльчик!
Девка, кстати, была ничего себе. Всё при ней, хоть и невысокая. И разозлился Экстрём только из-за своего поганого настроения. Ну, и из-за наглости незнакомки. В иной-то ситуации он оказался бы не прочь эту красотку пощупать. Даже теперь он протянул руку, чтобы схватить её за плечо, но девица ускользнула …
Карл так и не понял, как перевернулась кружка. Но факт оставался фактом – котта была мокрой,  от неё разило элем, а остатки выпивки пролились ему под сапоги.
- Ну, подожди, потаскуха, папашу твоего…
Что именно следовало бы сделать с родителем незнакомки, он не договорил.
Проследил за падением в канал. Присвистнул. Неторопливо приблизился к монахине, отбросив пустую кружку - та упала на мостовую и по странному стечению обстоятельств  даже не разбилась – и вновь подняв на уровень глаз маску.
- Чудный вечер, сестра, не так ли? – произнёс Карл с самым невозмутимым видом. Он очень старался говорить так, как говорят столичные жители, но от северного акцента было  не избавиться. – Это ваша подруга? – он всё так же рассеянно кивнул в сторону воды. – Она выпила мой эль. И решила утопиться со своим любовником. Но кому-то надо заплатить за выпивку.

0

16

Император Керкетхе Ша Рах'Эмар Ше'Детх


Локационная игра. Драконьи угодья:Узурпатор

Дата поста:23.10.2017

Его спасли стражники, подоспевшие как раз вовремя чтобы вытащить покалеченного старика из горящих императорских покоев. Надышавшийся дыма, Керкетхе Рах'Эмар балансировал на грани между явью и забытьем, испытывая непередаваемые словами муки. Обрубленная рука, переломанная челюсть и не спадающая эрекция от выпитого зелья — лишь часть мучений, выпавших на его долю. Ночь которая должна была стать его полным триумфом обернулась крахом надежд. Принц и девка улизнули, Нас'Шаллехт с Катилиан подняли бунт, сын оказался предателем и ворох болезненных переживаний мутил и без того воспаленный рассудок. Подоспевший глава Лекарей — Лассар Рэтх'Тахл, принял решение, что императора милосерднее вырубить, что он и сделал, капнув в рот старика сонного раствора.

Более недели Керкетхе Рах'Эмар Ше'Детх валялся в бреду. Лекари не давали возможности прийти императору в себя, поддерживая забытье зельями и снадобьями, приготовленными из разных трав. Огромного труда и практически ювелирной работы им стоило остановить кровотечение и зашить место неумелой ампутации, которой он подвергся в день своей свадьбы. Лассару пришлось пыхтеть над швами ни одну ночь пока лекарь, наконец-то, не счел рану более не опасной для жизни. Сломанную челюсть вправили и наложили на нее жесткие фиксирующие повязки. Но тем не менее  до следующего единолуния Император не покидал покоев, карябая указы единственной оставшейся в его распоряжении рукой:

Первым делом он назначил неприлично большую награду за головы бывшего принца и его дружка, поднявших бунт и умыкнувших не только императрицу, но и его племянницу и дочь главы клана лекарей;

По приказу Императора, Маэля Ваз'Заэраха схватили и посадили в темницу;

Всех, не смирившихся с новой властью и поддержавших бунт, мужчин Нас'Шаллехт и Катилиан — казнить, а женщин пленить. После чего незамужние юные девы этих кланов были переданы в гаремы самых преданных сторонников императора в качестве подарков. Молодые, но уже побывавшие замужем, проданы на внутреннем невольничьем рынке. А пожилые отправлены на плантации. Любые подозрения членов других кланов в неодобрении новой власти карались так же расправой над всей семьёй. 

К сожалению, промедление с которым вышел данный указ позволило значительной части восставших кланов скрыться и избежать наказания. 

Одним из первых указов, Керкетхе упразднил императорский Совет, оставив должности советников лишь ближайшим соратникам;

Ссылаясь на непростые времена и вымирание драконов как вида, Рах'Эмар разрешил многоженство и признание внебрачных чистокровных детей наследниками. 

Он упразднил смертную казнь для полукровок, мотивируя это необходимостью и экономической выгодой, использования рабского труда. Более того, в своих гаремах знатные и влиятельные драконы теперь могли содержать не только эльфиек, но и всех кто им был по вкусу — людские женщины, гноминьи, песчаные и водные драконы. В случае последних требовалось документальное подтверждение сделки купли-продажи или надежные свидетельские показания того, что семья девушки сама решила судьбу своей дочери подобным образом. 

*****

Спустя месяц, лекари, наконец-то, разрешили императору покинуть покои. К сожалению, поиски не дали никаких результатов, и хоть следы Императрицы, Принца и Хранителя, и были обнаружены в Хасине, изловить их не удалось. Так же бесследно исчезли тетка Дар'Кетхерионов и дед Киршлиана, что делало не возможными все попытки Керкетхе что-то разузнать о беглецах. В живых не осталось никого, кто знал их достаточно хорошо, чтобы можно было надеется на положительный результат допроса, а кровь Эшшеры, в темнице Убежища, не в меру старательный Альешь давно оттер, что делало не возможным создание поискового амулета. Все эти неприятные детали, в совокупности с физической болью от полученных ран, омрачали первый месяц долгожданного правления Рах'Эмара. 

Представ пред народом, заверив собравшихся, что экономический кризис преодолен и ждет их эра благополучия и процветания, Керкетхе в сопровождении верного Альеша и собственного Хранителя, рекомендованного Лассаром, спустился в темницу где уже месяц томился Маэль. Парень выглядел худым, осунувшимся и как-то не сильно обрадовался встрече. 

— Я хочу знать, зачем ты предал меня. — выдержав гневный взгляд бастарда, сухо спросил Керкетхе. Он оставил Хранителя ждать за дверью, а потому мог говорить спокойно. За прошедший месяц Рах'Эмар много думал над этим вопросом и никак не мог найти ответ. У всех поступков всегда есть мотив. Начальная точка, побудившая к их свершению. Но что могло руководить Маэлем? Жажда наживы? Жалование, которое он получал было не достаточно щедрым? Сколько могли предложить бастарду за кольцо, чтобы тот предал своего господина? Которого, к тому же, весьма отчетливо боялся. И даже если так, откуда набрался наглости и самоуверенности, прийти на свадьбу и остаться в Ашхабаре, не боясь быть раскрытым? 

Конечно, Маэль все отрицал и делал это весьма убедительно. Он не имел ни малейшего понятия о каком кольце речь, что наводило императора на мысль, что женушка его мелкая мстительная сучка, оклеветавшая ни в чем не повинного парня. 

— Ладно. Полетишь со мной. — Наконец-то, окончательно поверил в россказни единственного сына, Керкетхе. — Бальдакхерш, — обратился Император к Хранителю, покидая камеру. — Проводи Маэлькроха к нему домой и проследи чтобы ни с кем не общался. Пусть приведёт себя в порядок. Он полетит с нами. 

*****

Полет, который им предстоял был долгий и утомительный, но так же и необходимый. Черная звезда на его груди уже несколько недель мешала спокойно спать, напоминая о том, что получив желаемое, Керкетхе, меж тем не выполнил уговор: императорские кольца были утеряны и расплатиться с демонами ему было не чем. От части ради этого, он и собирался взять Маэлькорха с собой. Чем еще откупиться от нечисти как не родной кровью? 

Сборы Императора в дорогу, были прерваны неожиданным визитом названного отца бастарда, который пал Рах'Эмару в ноги с мольбами выкупить его долги. Керкетхе мягко говоря был удивлён такому повороту событий и уже практически дал «родственничку» от ворот поворот, когда тот нашел что ему предложить. Признаться, самому императору такой план не приходил в голову. Но выглядел вполне реалистичным. Скрипя сердцем, старик понимал, что даже если демоны оставят Малькорха в живых, а он признает его своим сыном, при нынешнем положении вещей нагулянный от простолюдинки бастард только пошатнет положение Рах'Эмара среди знати и даст повод к его смещению, кем-то менее порочным. Тем же Лассаром, например. А вот молодая невинная знатная девица, родившая Императору наследника престола, с благословения родителей.. Это совсем другое дело. Да и цена, которую просил Корэан за такую услугу была поистине смехотворной. Керкетхе согласился с одним условием — должно было пройти достаточное для его скорби по Императрице время. Сделка была назначена на день осеннего солнцестояния. А обязанностью родителей Анарсоэль стало огородить дочь от любого общения с лицами противоположного пола, будь то слуги, друзья семьи или случайно встречные на улице знакомые. Иначе сделке придет конец и семье Ваз'Заэрах будет выдвинуто обвинение в предательстве. 

*****

Встреча с Демоном была назначена в Хасине. И прошла намного лучше, чем ожидал правитель Драконов. 

Во-первых, догадка о том, что Императрица мелкая мстительная сучка подтвердилась, что порадовало старика, ведь предательство в ближнем окружении было не приятно не только самим фактом своего свершения, но и тем, что Керкетхе допустил ошибку, поддавшись старческой сентиментальности и приблизил к себе сына. 

Во-вторых, демоны получили кольцо Императрицы без его участия, а вместо кольца Императора потребовали всего лишь развязать войну с людьми. 

Оказалось, что чуть больше месяца назад группа людей и волшебников разгромила гильдию охотников и нарушила условия Мирного договора. С ними так же была плененная дракониха, которая теперь прислуживала вампирам и была частью демонской делегации. Какого же было удивление Рах'Эмара, когда он узнал в ней свою племянницу не передать словами. Взамен на помощь драконов в захвате Королевства V Земель, измученную пребыванием в Мертвых пустошах Эрилану отпустили вместе с ними. Напасть решили в день осеннего солнцестояния, когда ночи становятся длиннее, а дни короче, давая вампирам и драконам фору в перемещениях. 

К сожалению, память драконихи, да и сама она была не в лучшем состоянии, а многое из того что Лана бессвязно рассказывала и вовсе напоминало бред. По возвращению в Ашхабар, Керкетхе передал племянницу под опеку Лассара, который должен был сделать все возможное для восстановления её физического и душевного здоровья. 

Маэлькорху же пришлось остаться в Хасине и стать полномочным представителем императора в этом городе. Полномочиями меж тем Керкетхе его не наделил. Лишь громкой должностью и обязанностью досконально следовать всем указаниям, которые он будет получать с помощью переписки. 

*****

26 вечер месяца Огня Очага

Его армия, пылающая праведным гневом мести людям за разразившийся пол года назад пожар в Ашхабаре уже поджидала близ Лимпии. Запущенные в небо бумажные фонарики должны были послужить сигналом к нападению. Керкетхе не волновался за судьбу этого проекта, считая противников слишком глупыми и ничтожными для того, чтобы драконы могли потерпеть поражение. Столица будет захвачена уже к утру. Маэлькорх и Рихтер убьют королевскую семью и передадут ему людскую корону. А дальше… Рах'Эмар сгорал от любопытства сколько времени Королевство V Земель будет биться в предсмертных конвульсиях, сражаясь с вампирами на севере и драконами на юге. Месяц? Два? К концу года оно падёт. А там если удастся собрать все рубины, то Демон накроет весь материк заклятьем вечной ночи и, наконец-то, воцарится эра драконов. Правда вампирам надо будет что-то есть, но в последние годы они отлично наладили взращивание людей на фермах в пустошах. 

Восседая на троне, Керкетхе вертел в пальцах здоровой руки блестящий крюк, заменивший отрубленную конечность. Он служил ему не только напоминанием об ошибке свершённой брачной ночью, когда став императором и упиваясь собственным могуществом, Рах'Эмар точил лясы вместо того, чтобы трахать жену; но оказался и полезным инструментом в пытках. Острый, затейливой формы. И почему он раньше использовал только ножи, плетки да меч? Столько удовольствия способен доставить один крюк, применённый с умом к разным нежным частям эльфийского тела. В пору спасибо сказать этой неблагодарной девчонке. Он сделал её Императрицей! Возвел в ранг пред которым склонилась бы вся империя! А она в отместку отсекла ему руку. Впрочем, теперь уже Эшшеры наверняка нет в живых — никто кроме него не властен снять удерживающий ошейник, а значит Императрицу разорвало на части стоило лишь её драконье ипостаси надумать впасть в спячку, и Керкетхе искренне надеялся на то, что принц присутствовал при этом. И её кровь теперь целиком и полностью на его руках. 

Говорят перед встречей с одной женщиной не стоит думать о другой, но трагическая судьба предшественницы вызывала на лице старика самодовольную улыбку. Даже проиграв, он одержал победу. Хитрость — лучшая из возможных тактик для достижения желаемого и враги устранились сами без каких-либо дополнительных усилий с его стороны. 

Тихие шаги остановились пред дверью в тронный зал. Глашатый, вошедший первым, объявил о прибытие Корэана Ваз’Заэрах Ше'Детх с дочерью и Император повелел им войти, а после сделал знак страже, оставить его с подданными наедине. Они подошли ближе и поклонились в принятой учтивой манере. Стыдливый отец, пытался что-то приветственно блеять, но Керкетхе перебил его. 

— Вели ей раздеться. — властно сказал он, откинув капюшон императорской мантии и пристально рассматривая девушку. — Я хочу посмотреть на купленный мной товар. 

Сцена, разыгравшаяся перед ним была прекрасна сама по себе и наблюдал за ней Рах'Эмар с нескрываемым удовольствием. Чужие муки будь то физические или душевные не переставали его радовать, а этот нетронутый, толком не раскрывшийся бутон лотоса, обещал ему множество приятных моментов.

0

17

Бишоп Рихтер

Локационная игра. Лимпия:Карнавал смерти

Дата поста:03.11.2017

26 день месяца Огня Очага

Бишоп всего лишь хотел, чтобы рыжая девка порадовала его слух, взвизгнув или застонав, пока он занимал ее губы поцелуем, практически ощущая пульсацию крови под тонкой кожей. «Попробовать бы ее». Но, увы, зрителей было слишком много, да и выдать себя посреди оживленного вооруженного и недружелюбно настроенного к нежити города было бы полнейшим идиотизмом. Тем более что со спиленными клыками аккуратно прокусить кожу было затруднительно, скорее получилось бы изрядно изжевать, прежде чем пошла бы кровь. Рискнув ущипнуть ее, он приготовился практически ко всему, явно  напрашиваясь на еще одну пощечину, но в планы вампира снова вмешалась карающая длань судьбы. Вернее, сия длань больше смахивала на палку, с хлестким свистом опустившуюся ему на спину. Он не успел грозно рявкнуть, что сделает с обладателем оной и куда засунет эту импровизированную дубину, как вновь услышал свист, и следующий удар пришелся по наиболее чувствительной части его тела. Боль была ужасающей, раскаленным металлом разливаясь в поврежденных органах. Руки сами инстинктивно прекратили сжимать упругие округлости и закрыли причинное место от новых ударов. Стиснув зубы и с перекошенным от боли выражением лица он повернулся, чтобы лицезреть сжимающую в ладошках палку монахиню..

— Сссовсем сдурела? – сдавленно прохрипел ошарашенный вампир, опустившись на колено убийственно разглядывая воинственную дамочку. Трахнуть ее желания больше не возникало, наоборот хотелось медленно снимать с глупой сучки кожу, тонкими полосками, растягивая мучения.  Возможно, он бы так и поступил, как только бы боль поутихла, но, к сожалению, место и окружение было крайне неблагоприятным. Вдобавок, усилиями этой шлюшки спасителя к ним прицепилась городская стража.     

— Что здесь происходит?! – недовольно спросил один из них, усатый бородач, явно главный.


Откровенно говоря, Бишопу было плевать на представителей закона, честно пытающихся что-то сделать вместо попойки где-нибудь в трактире или тисканья продажных девок в узких переулках. Вампир с его помятым достоинством был большей жертвой среди всех находившихся в этой странной компании. Да и вообще был настолько занят страданиями, что даже не удосужился взглянуть в сторону стражников, которых спровадила очнувшаяся рыжуха, послужившая причиной всех бед. «Хоть какая-то польза от нее».

— Ой, простите, милостивые господа. Я всего лишь хотела посмотреть как звезды отражаются в воде, но не удержалась и упала за ограждение. А этот сударь героически кинулся за мной и спас жизнь.


Поразившись той легкости, с которой паясничающая перед стражей девка, на ходу выдумала историю, вампир мысленно одарил ее аплодисментами. В конце концов, если эти долбаебы в доспехах оставят их в покое – то ему все равно врет она или нет, хотя делала она это виртуозно. И не будь Бишоп непосредственным участником происходящего, то наверняка бы поверил. Если и не простенькой истории, то отменным сиськам, которые она бесстыже демонстрировала. Но стража отличалась рвением и не унималась, прицепившись теперь к лысому мужчине, дабы оградить от него эту разнесчастную монашечку, все еще сжимавшую в руках палку. 

Наблюдать за выяснениями их отношений Бишопу было совсем не интересно, тем более, что рыжая наконец снизошла и обратила внимание на его мокрую и удивительно несчастную персону, хотя злющему вампиру удавалось прибедняться  довольно скверно. Он был зол и ничего не мог с этим поделать. А еще ему было жутко больно и это раздражало его еще сильнее. 

— Ты как ничего? Ты прости уж монашку, она верующая. А у них же один Спаситель в голове. Вот сами не ведают что творят.


— Ага, лучше не бывает. – с сарказмом прошипел вампир, стараясь осторожно подняться, пока рыжая выгораживала свою подружку, ссылаясь на ее ущербность. «Да уж, бедняжка, как же» Хотя с двинутостью церковных приспешников, фанатично следующих своей вере он был неплохо знаком и в целом согласен, что с головой у них точно не все в порядке. Новая знакомая, так же удивила вампира своими познаниями в довольно неожиданной области, без какого либо стеснения рассказывая подробности из жизни, хотя сам Бишоп не мог представить ее в виде шлюхи. Умелые выглядели слишком потасканными, начинающие забитыми, а жизнерадостных ему встречать еще не доводилось. Он бы предположил, что она одна из услужливых демонских сучек - суккубов, но те были красотками от которых глаз не оторвать, а эта.. «Симпатичная, но не более».   

— Благодарю, сударыня. – сухо произнес вампир, кривясь от боли, подумывая, что воспользоваться чудесными знаниями не помешает, так же как и опробовать их, попутно выясняя местоположение ее подружки, с которой бы он поквитался позже. Неожиданно его щеки коснулась девичья ладошка, осторожно убирая волосы упавшие ему на лицо. Пришлось перевести внимание с сисек, проглядывающих сквозь промокшую ткань блузки, на лицо девушки. Постаравшись придать мрачной физиономии нейтральное выражение, он поинтересовался, где сможет ее отыскать.

Выслушав ответ рыжей, чьи глаза как то излишне озорно блестели в свете двух лун, он кивнул, соглашаясь и запоминая место.. Холодный ветер с моря теребил мокрый шелк рубашки, неприятно касающуюся кожи и вампир только собрался от нее наконец избавиться, как девка неожиданно поцеловала его.

— Спасибо, что спас. Но мог бы и не топить.


Дергание за ухо, которым она наградила его при этом, конечно, было сроду его щипанию за сосок, и скорее заигрыванием, нежели желанием добавить ему мучений. Понаблюдав за рыжей, Бишоп пришел к выводу, что сочувствовала она ему искренне, как и предлагала свою помощь. Вампир поднялся, все еще морщась, пользуясь изрядной разницей в росте и буквально нависая над девушкой, пристально смотря в прозрачно-голубые глаза.

— Мог бы. – послушно согласился он, вполне дружелюбно изображая на лице таинственную полуулыбку, скользнул ладонью ей на шею и притянул к себе, целуя мягкие губы и жалея, что не может попробовать ее на вкус. Нехотя оторвавшись, отпустил новую знакомую, более не задерживая и скромненько отходя в сторону брошенного на парапет плаща, до которого только каким-то чудом не добрались местные ворюги. Краем уха услышал осуждающий голосок, обращенный к монашке.

— Слушай, ну палкой ты загнула канеш. Так же можно из живого парня омлет сделать. – Ромуальда. Простите, сударь, кажется я причина всех сегодняшних бед.


«Хм.. Ромуальда значит? Точно шлюха, они любят длинные и диковинные имена, которые спьяну и  не выговоришь». Вампир несколько обиженный, что девка не представилась ему, более не прислушиваясь к происходящему у него за спиной, стянул мокрую рубашку, подставляя безжалостному ветру мокрое тело и неспешно натянул плащ. Чуть обернувшись на болтающих людей, Бишоп задержал внимательный взгляд на монашке, нарочно долгий, так чтобы она точно заметила. Но ничего не сказал, лишь ухмыльнулся, забрал с парапета маску и неслышно покинул площадь, растворяясь в темноте узких улочек.

По пути к королевскому дворцу то и дело попадались веселящиеся людишки, разной степени опьянения и хмурый вампир жалел, что не может развлечься сполна. Сейчас, а не когда-нибудь потом. Формально мирный договор был разрушен уже несколько месяцев назад, вместе с замком, принадлежащим его гильдии, но на это ему было плевать. Он бывал там редко, а сородичей веками прячущихся в вечной тени Нэссдер откровенно презирал, предпочитая ошиваться среди людей. Но сам по себе нарушенный договор дозволял ему творить любые непотребства, правда демоны пока скрывали сей факт собирая силы нежити в армию.

Полночь близилась. И вампиру предстояло добраться до  места встречи, чтобы свершить задуманное. Но для того, чтобы беспрепятственно попасть внутрь, нужно было раздобыть подходящий наряд и, кажется, Бишоп его нашел. Он  остановился, противное хлюпание в сапогах, донимающее его чуть ли не так же как боль при ходьбе, смолкло. В проулке, который распологался между  парой средней паршивости борделей, явно слышались тяжелые шаги. Медленно двинувшись на звук, он приметил в темноте силуэт стражника, справляющего малую нужду. Меч на поясе и прислоненная к стене алебарда довершали картину. До оружия вампиру было не дотянуться, но и вступать в бой привлекая внимание других патрульных было не к чему. Бишоп, поддавшись азарту охоты, просто прокрался, аккуратно ступая между помоями и лужами нечистот и возникая за спиной служителя закона, словно тень. Быстрым движением он накинул на шею несчастному шелковую завязку своей маски, тотчас же впившуюся в горло жертве, с силой затягивая и наклоняя тело немного назад. Стражник панически задергался, тщетно пытаясь скинуть удавку, но вампир тоже не обделенный физической силой держал крепко, разок получив по ребрам локтем, но по сравнению с ударом сестры милосердия это была капля в море боли. Закончив с жертвой, он хищно улыбнулся сам себе и любовно погладил темную поверхность маски, сослужившей ему хорошую службу. «Неплохая штука, прочная, жаль только все равно придется от нее избавиться».

Поспешно стащив с трупа парадное облачение стражника, выданное в честь праздника, он быстро переоделся, с неудовольствием замечая, что кольчуга, которая была ему в пору, несколько стесняет движения. «Придется привыкать». Поверх кольчуги была светлая, размалеванная гербом королевского дома кираса, имелся и шлем, который этот идиот зачем то снял и бросил на каменную мостовую. В сапоге нашелся кинжал, так же перекочевавший к вампиру.

Закрепив на голове шлем, тоже бесполезный, по мнению Бишопа, он взял в руки алебарду и свой плащ, из которого переложил флягу с кровью и монетный мешочек. Сам плащ вместе с маской упокоились под ближайшим мостом.
 
Старательно бряцая и поскрипывая всем, чем только возможно, подражая страже и привыкая к шуму, издаваемому им при том или ином движении, он добрался до дворца, жестом приветствуя охрану. Жесты стражников были подмечены во время его ночных увеселительных вылазок. Что может быть чудеснее прогулки близ дворца с распутной девкой и изрядно навеселе? Да много чего. Но польза от прогулки имелась, стража ответила тем же характерным жестом, без слов пропуская вампира внутрь.

Теперь оставалось самое интересное – отыскать тот самый участок сада, в который его подельник юный дракон, представившийся Маэлем, должен будет вывести королеву. Он, конечно, дал своему напарнику инструкции, как выйти к нужному месту в саду, но Бишоп тут ни разу не бывал, пытаясь соорентироваться, а потому, медленно шагая по дорожке меж подстриженных кустов и зарослей цветов, превратился в сплошной слух. Благо стража в их доспехах  громыхала будь здоров, выдавая вампиру их местоположение с головой. Впрочем, действовало это в обе стороны, да и наемник не старался прятаться, уверенно шагая, подражая несколько неуклюжей походке стражи. Несколько раз встречал молчаливо приветствующих его стражей, стоящих в карауле у стен и двигался дальше. В итоге он поступил проще – пошел на звуки музыки, доносящиеся из примыкающей саду части дворца и не прогадал.

Мельком заглянув внутрь на кружившиеся в танце пары, примечая охрану особ королевской крови и нескольких странных типов на галерее, совсем не выглядящих как знать. «Арбалетчики» - предположил вампир, для которого такая расстановка сил была вполне логичной. Закончив беглый обзор, он вышел  обратно на террасу, к стене, оплетенной вьющейся зеленью и принялся терпеливо ждать выхода напарника. Полночь была уже почти на носу, дурацкая алебарда мешалась в руках, хищно поблескивая натертым лезвием в свете лун.

В ночной тишине, нарушаемой лишь отдаленными визгами скрипки (какой идиот только назвал это музыкой?) появились новые звуки – тяжелые шаги, бряцание металла и шелест ткани. По ступеням, ведущим в сад с замковой террасы, где притаился вампир, медленно спустилась женская фигурка под ручку, которую вел высокий темноволосый парень, в котором Бишоп узнал Маэля. Хотя драконы и присутствовали на празднике целой делегацией, ошибиться было сложно – следом за сладкой парочкой шествовало четверо стражей из личной гвардии короля. Двое следом и двое чуть по бокам.

Бишоп ухмыльнулся про себя, отмечая поведение гвардейцев не сводящих глаз с королевы и сосунка дракона. «Или не сосунка, поди их разбери этих тварей» - понять по внешнему виду ящеров их возраст было гораздо сложнее чем у людей. Впрочем, это было неважно мальчишка или его ровесник – справился со своей частью вполне успешно, даже собрал на себе внимание стражи королевы, что, несомненно, давало вампиру преимущество. Сняв шлем и оставив алебарду прислоненной к стене он медленно двинулся следом, стараясь двигаться бесшумно, что в полном обмундировании стражника было довольно сложно, но ему на руку играл шум производимый самой свитой королевы. Да и в отличие от дракона и вампира в темноте ночи они были слепы как котята. Ну, почти, ведь ночь выдалась довольно светлой.  Проверив, что нож из-за пояса он сможет вытащить в любой момент, Бишоп осторожно приблизился, к двоим замыкающим шествие, стражам. 

— Ваше величество, как вы себя чувствуете?


Что ответила Маэлю их цель, Бишоп уже не слушал. Голос дракона послужил своеобразным сигналом к действию. Мягко шагнув по устланной гравием дорожке, он возник за спиной ближайшего к нему стража, отточенным движением резко поворачивая его голову в сторону. Раздался несильный хруст и первое тело обмякло. Вампир собирался поступить так же и со вторым и только потом ввязаться в потасовку, но гвардеец оказался нервным или подозрительным и обернулся на этот шорох. Но не успел даже вытащить меча – кинжал из-за пояса Бишоп вытащил гораздо быстрее и всадил его  в лицо по самую рукоять. На этот шум уже повернулись все – двое оставшихся и Маэль с королевой. Пнув труп ногой вместе с застрявшим кинжалом в одного противника, вампир ловко отпрыгнул от второго, который уже обнажил меч. Медлить было нельзя, еще мгновение или два  пройдут до тех пор, пока кому-то из них не придет в голову заорать так, что услышит вся округа и поднимется тревога. Но по сути ценная заложница уже у них в руках, так что особенно он не переживал за исход. Лезвие вампира  блеснуло ярким росчерком, отразившись в его жестоких глазах, и нашло себе цель, воткнувшись в шею вновь бросившегося на него стражника. Остался последний противник, клинок которого тотчас же оцарапал кольчугу вампира, но подло использовавший прием бесноватой монахини, на подобравшемся слишком близко защитнике, Бишоп без угрызений совести саданул того коленом по яйцам, а после со всей силы приложил гвардейца лицом о каменное ограждение клумбы. Пару раз. Ну, может быть, тройку. Он всегда был натурой увлекающейся. Отбросив с лица волосы, он вытащил из ближайшего тела меч, затем кинжал и подошел к напарнику, сжимающему в лапах Лорену Лимпийскую, одна из которых закрывала дамочке рот.

— Ваше величество. – с нескрываемой издевкой в голове Бишоп отвесил бледной как вампирша королеве подобие поклона. После чего ухмыльнулся и кивнул Маэлю. – Осталось недолго, ждем сигнала и идем. – согласно плану они должны были войти как раз посреди воцарившегося хаоса и сделать эту ночь для столицы королевства еще ужаснее.

– Теперь вы, ваше величество. – обратился он к Лорене, приподнимая личико за подбородок, ощущая как ее бьет дрожь. «Хорошо, будет сговорчивее». – Хоть слово услышу и твоя голова будет отдельно от тела. – доверительно сообщил он ей, и увидев страх на ее лице наклонился ближе, послушать как бешено бьется сердце испуганной женщины, но услышал еще одно еле слышное биение. «Ребенок? Ну да, конечно». Скользнув взглядом вниз по фигуре, он заметил ладошку, прижатую к животу «Мать всегда попытается защитить ребенка» – Вы же не хотите умирать, верно? – вампир выразительно скосил взгляд на живот Лорены, как бы намекая, что она умрет не одна. - Будь паинькой, ваше величество и останетесь в живых.  Иначе же.. – Бишоп поднял окровавленный нож на уровень глаз и несколько мгновений вертел его в руке, разглядывая так, словно не видел никогда в жизни.

- Убери руку от ее рта. – обратился он к дракону. – Посмотрим, как наша королева поняла сказанное. - после чего опустился на колено, вытирая нож  о труп одного из стражей, попутно отстегнув у того ножны с мечом. Поднявшись, передал ножны Маэлю, забирая у него Лорену.

- Пойдешь со мной, ваше высочество. И без глупостей. – широкий и несомненно острый клинок наемника, коснулся нежной кожи на шее королевы. – Мне стоит лишь немного надавить и тебя не спасут. – прошипел он ей в ушко. – Будешь послушной? – Бишоп заставил Лорену приподнять подбородок и заглянуть ему в глаза. Та дрожа всем телом еле заметным кивком подтвердила, что поняла. – Умница. – резюмировал вампир, мертвой хваткой удерживая заложницу за руку, слегка заломанную той за спину. – Ничего, потерпишь. – ответил он на невысказанный вопрос монаршей особы, понимая, что причиняет ей боль и несомненно был рад этому.  – Готов? – вампир перевел взгляд на Маэля, с мечом в руке. Неожиданно над садом и дворцом взмыли в воздух сотни фонариков, крупными звездами осветив мрачный небосвод.

– А вот и сигнал. Пошли, дорогушенька. – пихнул Лорену плечом Бишоп и они медленно двинулись обратно в бальную залу. – Держись чуть сзади, так им будет труднее в тебя целиться, не рискуя зацепить свою славную королеву. – посоветовал он дракону.  – Посмотрим как тебя любят. – эта фраза была адресована Лорене, которую он втолкнул в проем ведущий в залу.

Там царил хаос. Так можно было сказать про любое место в Лимпии в эту ночь. Нападение драконов на толпу во время праздника стало неожиданностью века или даже тысячелетия. Со стороны балкона, с которого король произносил речи перед подданными, и откуда знать собиралась запускать фонари в память о жертвах Ригеля, снаружи доносились истошные крики, бьющихся в панике и агонии людей. Под свист драконьих крыльев и шипение выдыхаемого пламени, всполохами озаряющего город. Внутри дворца обстановка тоже была не лучше. Окинув взглядом залу, Бишоп даже присвистнул, оценивая зрелище. Гвардейцы сгрудились подле Куэвас-Руэды, защищая своего короля, часть вельмож разбежалась, кто куда, часть была ранена и убита. Несколько запуганных девушек на коленях жались  у стен, прикрывая голову руками, не рискуя бежать и нарваться на меч или арбалетный болт.  В воздухе витал аромат крови – людей, эльфов, драконов, соблазняя вампира на кровавые бесчинства, но пока ему удавалось держать себя в руках, упиваясь им, словно запахом любимого вина.  Их возвращение с королевой прошло настолько незамеченным в общей суматохе, что он поспешил это исправить.

- Прошу минуточку вашего внимания достопочтимые судари! – громогласно заявил вампир, являя взорам собравшихся Лорену Лимпийскую с острым кинжалом у горла. – Если хоть кто-то двинется с места ее прелестная головка будет отдельно от тела. – оскалившись в подобии злобной улыбки произнес он, обводя взглядом залу. На галерее что-то шевельнулось и помня о арбалетчиках Бишоп чуть сильнее вдавил лезвие в шею ее высочества.

– Я, что непонятно объясняю? Прости, дорогуша, они тебя не любят. – продолжил он издеваться над несчастной заложницей, оставляя тонкую полосу надрезанной кожи, пока алая капля не скользнула по изящной шее. Лишь тогда один из стражей опустил меч, жестом призывая арбалетчиков покинуть укрытие, что те и сделали, показывая Бишопу поднятые руки.

0

18

Анарсоэль Ваз'Заэрах

Локационная игра. Империя драконов:Узурпатор

Дата поста:12.11.2017

26 вечер месяца Огня Очага

Робкое дыхание оставило круглый белый след на окне. Ассоль сделала еще пару выдохов, увеличивая пятно, и написала на нем «Маэль». Палец замер в миллиметре от надписи, будто решая, продолжить ли фразу словом «дурак» или оставить как есть. За дверью послышались шаги, и девочка поспешно стерла свои каракули с окна. После того, как Маэль бросил ее, Анарсоэль твердо решила убедить всех окружающих и саму себя, что «брат» ей безразличен. А подобные надписи, пусть и с грубой припиской, компрометируют наследницу Ваз 'Заэрахов почище томных взглядов и мечтательных охов и ахов. Однако в этот раз слуги прошли мимо, никто не потревожил покой юной драконицы, и ее мысли тут же вернулись в обиженно-романтическое русло.

Как истинная представительница слабого пола, Ассоль придумала себе красивую сказку про прекрасного принца в лице Маэлькорха. В этой сказке он обязательно должен был признаться ей в любви, отвести под венец и сделать самой счастливой девушкой на свете. Когда же юноша исчез, нарушив не известный ему, но обязательный к исполнению сценарий, то тут же заклеймил себя дураком, подлецом и предателем в девичьих глазах. Анарсоэль страдала так, как только может страдать совсем молоденькая девушка, впервые что-то почувствовавшая к мужчине. Ослабить сердечные боли не могли ни сладости, ни прогулки в саду, ни даже шикарные платья, сшитые один-в-один как у пропавшей Эриланы…наконец-то их можно поносить, пока та не вернется и не обвинит Ассоль в подражательстве.

Быстрый взгляд в зеркало на себя в новом платье, еще одна конфета в рот и еще один вздох, полный страдания. Рука непроизвольно потянулась к букету цветов, стоявшему на подоконнике, и выудила оттуда ромашку.

«Любит, не любит, плюнет, поцелует», - принялась бубнить по нос Анарсоэль, отрывая лепесток за лепестком.

Чем выше возносились ее мечты о Маэле, тем больнее потом они разбивались при падении. В вихре любовных переживаний Анарсоэль совершенно упустила из виду как причину исчезновения Маэлькорха, так и государственный переворот. Она, безусловно, слышала и наблюдала, как Керкетхе спас Ашхабар после предательства Катилианов и Дар'Кетхерионов, присутствовала на его свадьбе с Эшшерой, недоумевала, когда последняя сбежала из столицы с опальным принцем, отказавшись от короны императрицы…Странная она! Хотя все Дар'Кетхерионы с чудинкой. Вот и брат Эшшеры, Эшшерон, тоже явно не в себе. Ну кто в своем уме выберет в жены девушку, подобную Инессе? Анарсоэль говорили, что та не выходит из покоев, не обвешавшись оружием с ног до головы – даже спит с ним! Может, это и неправда, но как-то Несси прошла мимо Ассоль и так звенела при ходьбе…Или Ассоль тогда все показалось, а звенели ее собственные браслеты?…Зато ростом Инесса, в отличие от Ассоль, не вышла: выглядит так, будто у нее отец не Рэтх'Тахл, а какой-нибудь гном из Хасина. Ассоль всегда подозревала, что маленький рост и маниакальная любовь к оружию у Инессы – последствия тайных любовных похождений ее матери. Ну ладно, не всегда, а после того, как Маэль исчез, разбив сердце Анарсоэль. С тех самых пор любые влюбленные парочки вызывали у обычно милой и славной девочки плохо скрываемое раздражение.

Взгляд темных глаз пробежал по скучному и безрадостному пейзажу за окном, перескочил на внутреннее убранство девичьей спальни, которое тоже казалось скучным. Таким же скучным, как и жизнь в столице. В столь юном, как у Ассоль, возрасте сложно воспринимать всерьез судьбы семьи и империи. Сбежала императрица – новую найдут. Папины склады сгорели – он их восстановит и заработает уйму денег. Жаль только, что императору пришлось казнить так много драконов. Неужели все они поддерживали предателей и мятежников? Ужасно, вот и верь после этого окружающим! Однако политические решения, а также реформы нового правителя мало волновали юную Ассоль. Кого вообще заботят приказы нового императора, когда последний листочек ромашки указал на «не любит»?

Страдания Анарсоэль были неожиданно и грубо прерваны отцом, вошедшим в покои дочери без стука. Ваз’Заэрах выглядел взволнованным, его глаза странно блестели, руки то и дело сжимались в кулаки, а на щеках играл лихорадочный румянец.

- Приведите ее в порядок, - рявкнул он, и в комнату следом вбежало несколько эльфийских служанок. Что послужило причиной невразумительной суеты, созданной Корэаном, Анарсоэль выяснить не удалось: эльфийки буквально закружили ее в водовороте притираний, масел, эссенций, а также шелка, шпилек и невероятного количества процедур, придуманных, чтобы превратить обычную девочку в прекрасное и изящное видение. Одна из особо старательных прислужниц в конце ритуала красоты даже попыталась запихнуть в лиф Анарсоэль скрученные носовые платки, чтобы визуально увеличить ее «богатый внутренний мир». Но тут драконица не выдержала и выбежала к отцу, ожидавшему ее за дверью.

- Куда мы идем? А мама с нами? Почему ты так торопишься? – Ассоль осыпала Корэана вопросами, но тот отмахивался от не в меру любопытной дочери-подростка, удостоив ее лишь замечанием об аудиенции у императора. - И Маэль там будет? – вырвалось у жившей полгода взаперти девочки прежде, чем она успела сообразить, что нельзя столь явно нарушать данное себе обещание в игнорировании бросившего ее «брата». Однако она никак не ожидала последовавшей за этим реакции любимого и любящего отца. Тот резко развернулся к дочери, притянул ее к себе, больно ухватив за локоть, и полным гнева и страха голосом потребовал никогда впредь не упоминать Маэлькорха, особенно в присутствии Керкетхе. Сейчас на Анарсоэль смотрел не ее отец; перед ней стоял чужой мужчина, такой раздраженный, испуганный, что девочка сама задрожала и более не проронила ни слова.

Анарсоэль вошла в тронный зал, опустив глаза долу и держась позади Корэана. До ее слуха не доносились разговоры или чьи-либо шаги, а поднять голову и посмотреть по сторонам девочка боялась. Шок от недавнего поведения отца еще не прошел, и смутное ощущение чего-то неправильного пробежало противным холодком по всему телу.

За спиной раздался какой-то шорох и звук закрывающихся дверей: теперь Анарсоэль слышала лишь собственное дыхание и голос отца, обращавшегося к императору. Странно, разве представление девицы ко двору не должно происходить в присутствии представителей знатных родов? Или ее сюда привели не за этим? Нет, не может быть, что еще делать Ассоль при дворе, как не сопровождать отца, решившего объявить о намерении сватать дочь? Вот влюбится в нее какой-нибудь смелый и красивый дракон, будет Маэль знать! И локти кусать от досады. Приятные мысли о страдающем под ее окнами Маэлькорхе ненадолго отогнали страх, и губы Ассоль тронула легкая улыбка счастья.

— Вели ей раздеться. — властно сказал он, откинув капюшон императорской мантии и пристально рассматривая девушку. — Я хочу посмотреть на купленный мной товар.


Анарсоэль встрепенулась, словно испуганная птица, и впервые с момента входа в тронный зал подняла взгляд. Темные глаза, еще хранившие тень мысли о мести Маэлю, встретились со взглядом императора. Старый, изуродованный и почему-то уставший – именно таким Керкетхе показался девушке. Крюк вместо руки, ожоги – от вида этих увечий вблизи, а не издалека, как ранее, сердце Ассоль сжалось, а в ее собственную ладонь как будто впились сотни иголок.

Уродства императора не вызывали в Анарсоэль отвращения или ужаса, однако ее тело реагировало на них по-своему: болью и спазмами на местах ран Керкетхе, словно проверяя, что хозяйке повезло, и этих увечий у нее нет.

Ладонь отца легла на плечо дочери, выводя ту из транса, и толкнула вперед. Ассоль сделала один шаг, не понимая, что от нее требуют и оглянулась на Корэана. Тот явно нервничал, а на его лбу выступила испарина. Побелевшими губами он повторил дочери приказ императора.

«Нет», - это слово застряло в горле Анарсоэль. Девочка замерла, не в силах ни перечить, ни подчиниться смотрящим на нее мужчинам. Непонимание происходящего, удушающая горечь, перекрывшая дыхание, и звенящее ожидание рассекли жизнь драконицы на «до» и «после». Происходящее казалось дурным сном; еще чуть-чуть, и Анарсоэль проснется у себя в постели, чтобы снова жить беззаботной жизнью, костерить Маэля в сердцах, гадать на ромашке и вертеться в новых платьях перед зеркалом.

Однако дыхание отмеряло секунду за секундой, а сон не кончался. Приблизившийся сзади отец сам попытался снять чертово платье, но Анарсоэль резко развернулась и, инстинктивно защищаясь, оттолкнула его от себя.

- Я сама, - сказала она голосом, вдруг показавшимся ей чужим и живущим собственной жизнью. Как, собственно, и ее руки, расшнуровавшие платье, благоухающее розовой водой. Тяжелая от украшений и оборок ткань упала на пол, оставляя тело Анарсоэль скрытым лишь тонкой нижней сорочкой. Глаза девочки, не отрываясь, смотрели на отдавшего приказ императора, и по его взгляду она поняла, что платья ему мало. Сорочка также отправилась на пол. Пустота в сознании и в душе Ассоль не позволяла ей до конца осознать унижение и ужас происходящего. Девушка стояла, как статуя, без движения, под взглядами двух мужчин: изучающим – императора, испуганным – отца. Отца ли? Станет ли отец подвергать дочь такому позору? Станет ли продавать ее, как дичь на базаре? Как ее назвал Керкетхе? Товар? Если так, то отца у нее более нет, у товара не бывает родителей. Сердце сделало еще один удар, и Анарсоэль, перешагнула через тряпки по направлению к покупателю.

0


Вы здесь » Проклятые Земли » Оповестительный лист » Газета досуга


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC