Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Оповестительный лист » Доска почета


Доска почета

Сообщений 21 страница 26 из 26

1

Тема, в которой публикуются видимые для гостя посты, победившие в конкурсах, цитаты и обсуждения игроков. Своего рода ролевой журнал по Проклятым Землям.

Код для оформления поста
Код:
[align=center][url= ][size=26][b] имя персонажа [/b][/size][/url][/align]

[align=center][size=22]название сюжета:[url= ]Узурпатор[/size][/align][/url]

[align=center][size=24]Дата поста:[u] [/u][/size][/align]

+1

21

Инесса Лар'Тхериат

Локационная игра. Убежище от невзгод:Переполох в Мертвых Пустошах

Дата поста: 27.11 2017

Четвертый день месяца Руки дождя. Вечер

Предложение выпить прозвучавшее из уст Эшшерона, после того как дракониха впервые в жизни поделилась накопившимся у нее на душе, было настолько неожиданным и неуместным, что Нэсси не нашлась, что ответить. Она надеялась на четкое прояснение ситуации, пусть даже ответ мужа ей бы и не понравился. А сейчас в темных глазах расстроенной девушки сквозило замешательство, постепенно переходящее в отчаяние. Она не знала, как поступит в том случае, если Эш не простит ее и сочтет предательницей, но уже твердо решила, что в Ашхабар не вернется. Будущее и так существовавшее в зыбкой форме тумана рассеялось окончательно и бесповоротно. Инэсса не знала, к чему бы привели дальнейшие размышления, да и не хотела знать. Ожидание было мучительным, но она все не могла заставить себя собраться с силами и поинтересоваться у мужа, что же он намерен с ней делать. Эшшерон застал ее врасплох, поднимая сидящую девушку за руки, но даже стоя на матрасе в полный рост она утыкалась носом ему в грудь. Вздохнув, Нэсси подняла голову, а с полуоткрытых губ уже был готов сорваться вопрос, как неожиданно все пошло не так. Сильные руки  мужа легко переставили ее на ящичек, делая миниатюрную драконицу несколько выше, а его губы  коснулись ее носа, совсем как тогда, на церемонии наречения. Как же давно это было. Если подумать, то это был первый полученный ею поцелуй, исходящий не от матери. «Неужели таким будет и последний?» - только и успела подумать расстроенная Инэсса, вмиг растеряв всю уверенность, перед тем, как пошутивший про ящик Эш вновь коснулся ее губ  поцелуем. Нежным и трепетным, что было так не похоже на него. Прикосновения его пальцев, уже успевших проникнуть в роскошные волосы были необычайно приятными, ласкающими бархатистую кожу шеи и графитовые чешуйки, покрывающие позвонки.

А дальше.. Инэсса на мгновение решившая, что Эшшерон собирается быстро и тихо  свернуть ей шею, совсем не ожидала услышать, что безумно дорога мужу и он хочет, чтобы она была в безопасности, а не сражалась, вновь и вновь подвергая себя опасностям. От воспоминания о подношении в жертву она еле заметно вздрогнула, ничто не пугало сильнее, чем происходящее в той злополучной зале. Особенно въелась в память насекомоподобная тварь, собирающаяся ее изнасиловать. Нэсси застыла, словно наяву ощущая спиной холодную поверхность алтаря и кольца цепей, сжимающие ее руки. «Брр» - она чуть качнула головой, выбрасывая из разума липкий и тягучий морок кошмара.

— Пообещай мне, что будешь слушаться. — настойчиво потребовал он. — Я не твой папашка, и мне не нужно ничего доказывать, для того чтобы быть любимой. Ну настолько, насколько это возможно.

   

Нэсси быстро моргнула и зачарованно посмотрела в глубину прекрасных черно-красных глаз, пытаясь осознать услышанное. Она и представить не могла что настолько ему дорога и нужна. «Быть любимой» - само сочетание этих звуков было ошеломительным для той, что всю жизнь стремилась завоевать любовь или хотя бы уважение родителя, но так и не достигла желаемого результата. С Эшем же она знакома всего пару недель и уже готова убивать за него. Ему удалось то, что не удалось ее папочке. Но думать сейчас об отце дракониха не желала. И в глубине души ликовала всем сердцем, понимая, что сделала правильный выбор, решившись не исполнять приказ и сохранить ему жизнь. Эш ей нравился, и это было мягко сказано. Не искушенную отношениями с мужчиной юную дракониху, сраженную наповал его  обаянием и сексуальностью, тянуло к Хранителю, словно мотылька на пламя. Да, после их небольшого приключения она поняла, что он  совсем не такой, каким показался на первый взгляд. Может быть и милым, и веселым, нежным, а не только серьезным, грозным и наглым. 

Но вот обещание.. Ладошка Инэссы накрыла пальцы мужа, держащего ее за подбородок. Она его понимала, очень понимала сейчас, осознав, что им движет отнюдь не эгоистичное желание запереть ее дома исключительно из вредности, а искреннее беспокойство за ее жизнь. Вспомнив ощущения, когда сама считала, что больше его не увидит, девушка на мгновение прикрыла глаза, заново переживая горечь и отчаяние. Она не хотела, чтобы супруг испытывал подобные чувства, думая о ней. Но в таком случае ей предстоит самой изнывать в неведении, томительно ожидая его возвращения.  «Это нечестно!» Но с другой стороны, если задуматься над всем тем ворохом добрых слов, пронизывающих подобно острию кинжала сердце, то девушка понимала, что в какой-то степени муж абсолютно прав. Неуверенность и сомнения отвлекают от поставленной задачи, мысли путаются, и ты совершаешь ошибку за ошибкой. В случае с Хранителем и его долгом и непростыми делами каждая из них могла быть фатальной..

Манящие, словно гипнотизирующие глаза требовали ответа, и дракониха решилась,  с неохотой делая еще один сложный выбор, который в глубине души рассчитывала замять, отложить на потом, а то и вовсе к нему не возвращаться.
 
  — Обещаю. – чуть приоткрыв губы и чуточку помедлив шепнула Инэсса. — Я буду слушаться. Но надеюсь, что если тебе понадобится моя помощь, ты от нее не откажешься. – На самом деле она слабо верила, в то, что лучшему воину среди драконов потребуется помощь девчонки-убийцы. Правда как то раз Эш сам высказался, что помощь лекаря пришлась бы кстати, а мысль о подобной возможности приятно тешила ее самолюбие. Нэсси всегда хотела быть полезной. Всегда и везде. Не только как хранительница очага и по совместительству  красивая кукла. Но слово было дано и хотя, как выяснилось, честь ее способна пережить одно предательство близкого человека, нарушать его она не собиралась. По крайней мере, пока. Но это «пока» было относительным и недолговечным. Возможно, Эш скоро опять отправится невесть куда, разыскивать свою неуемную сестрицу императрицу и принца убийцу, которые теперь ее новая семья. Она немного грустно улыбнулась словам Эшшерона. «Что же, с семьей мне явно не везет». Отец, использующий ее в своих интригах, мать, даже не пытавшаяся отыскать ее взглядом на трибуне во время бойни на главной площади Ашхабара, их образы сменились надменным опальным принцем, губы которого так и шептали «предательница» и близняшкой Эша, смотрящей на Нэсси как на врага.

Муж поцеловал ее снова, отвлекая от невеселых дум и обещая, что когда все закончится, и империя будет снова принадлежать законному владельцу – Киршлиану, они проведут свадьбу по всем правилам. Инэсса с удовольствием ответила на поцелуй, обнимая Эша ладошками за шею. Ящик, служивший ей подставкой действительно творил чудеса, иначе она бы просто не дотягивалась до губ высоченного по сравнению с ней дракона.

— Теперь касательно твоей выходки в пустошах. Зачем ты разорвала несчастную эльфу?


Он приподнял ее, прижимая к себе, и Нэсси обняла ногами его торс, спустив ладошки на плечи Хранителю, склоняясь и смотря на него сверху вниз. Такое необычное зрелище. Черная прядка волос выскользнула из-за ушка драконихи, падая Эшу на нос и немного отвлекая от вопроса, на который она не знала, что ответить. А образовавшееся за это недолгое время хрупкое доверие и понимание было таким завораживающим, что девушка боялась его разрушить даже неловким молчанием, не говоря уж о лжи. Было в этом нечто запретное и соблазнительное делиться чем-то таким, сокровенным и закрытым ото всех. Чувствами и переживаниями, обычно томящимися внутри ее, скрытыми плотной вуалью полного безразличия. 

Эш рассказывал, что сражался, спасая ребенка дракона от вампиров, а потом не подумав сказал глупость. Выслушав его и понимая, что поступила еще более глупо, поддавшись сиюминутной слабости из-за снедающей сердце ревности, Инэсса покраснела.

— Я.. – она замялась, пытаясь подобрать слова, чтобы описать творящееся в ее душе нагромождение хаотически сменяющих друг друга эмоций. — Я нашла в замке твой плащ. После того, как он рухнул. – пояснила она и быстро продолжила, понимая что не только начала слишком издалека, но и снова подвергала жизнь риску, а Эш этого не одобряет. — Думала, что не увижу тебя больше.. – темные глаза миниатюрной девушки отразили пустоту, царившую в тот миг в ее душе, и она прижалась теснее, обнимая Эша за шею. — Потом ты вернулся, но там были эти девки.. - на красивом лице Нэсси промелькнула тень гнева, а ревность вновь кольнула сердце острыми шипами.  – Мне было очень неприятно даже просто видеть их рядом с тобой. – честно призналась она и снова легкий румянец возник на ее щеках. – Я видела раны, и спросила о месте, в котором ты их получил. Возможно излишне резко. – прошептала дракониха. – А после твоего ответа.. Я была в ярости и  вообще не думала что делаю.. –  Инэсса замолчала, но взгляд не отвела, хоть так хотелось, как минимум закрыть глаза, а еще лучше уткнуться Эшшерону в плечо. Ей было стыдно, но не за смерть ценной и не в чем ни повинной девушки, наоборот, рвать эльфийку на части было приятно, а за собственную глупость и потерю контроля над эмоциями. Особенно ее угнетало последнее, ведь она привыкла властвовать разумом  над чувствами, скрывая их под маской сдержанного высокомерия. Этому она научилась еще в детстве, подражая обожаемому папочке. Но в последнее время произошло слишком много всего, и каждый эпизод прошлого оставил на ней свой след. Взгляд Инэссы скользнул по тонкой ниточке, едва начавшего подживать шрама на изящном запястье. Обыденная маска, за которой она скрывала себя настоящую, покрылась паутинкой крошащихся трещин, постепенно превращающихся в разломы. И пусть. Она ни о чем не жалела, более не желая носить ее рядом с Эшем, который вновь принялся ласками лишать ее возможности здраво рассуждать, проводя носом по основанию шеи жены и зарываясь им в волосы. Нежные поцелуи и покусывания отвлекли дракониху от слов о множестве других женщин, бывших до нее. Но сейчас это было неважно - она млела в его объятиях, упиваясь поцелуями и будоражащими кровь чувственными прикосновениями.

А вот слова Эшшерона, сказанные между нежными и поразительно долгими поцелуями окончательно перевернули мир Инэссы с ног на голову. Да, она и вправду не подозревала, о том, какие чувства на самом деле к ней испытывает Хранитель. «Разве такое возможно?»  Голова шла кругом и не только от нехватки воздуха в легких. Дракониха и не надеялась услышать подобное, всерьез отказавшись от всего, выбрав жизнь любовницы, игрушки и не более. Посчитав, что после событий в проклятых руинах и Ашхабаре, этого достаточно. Что угодно, лишь бы остаться с ним, быть ему нужной. «Хоть кому-то» - мелькнула преисполненная печалью мысль. Наверное, скажи она это вслух, Эш бы обиделся. Или нет? Опираясь на предплечья, Нэсси на миг оторвалась от соблазнительных губ мужа и широко счастливо улыбнулась, на мгновение переводя дыхание и не зная, как сказать о том разделяет его лаконичные суждения.

— И я хочу быть с тобой. – не до конца поборов нахлынувшее смущение, Инэсса коснулась губами уха мужа, щекоча его дыханием. – Все и всегда с тобой. – жарко шепнула она и прикрыв глаза, прильнула к его губам, понимая, как много о нем не знала. Под непробиваемой броней воина ей открылась хрупкая и ранимая душа дракона, страстная натура которого, распаленная поцелуями брала верх в минуты нежности и близости.

Девушка застонала сквозь поцелуй, прижимаясь к Эшу всем телом, стоило ему войти в нее. Заниматься любовью стоя ей еще не доводилось, да и в целом было для нее в новинку, но ничего против Нэсси не имела, но у Эшшерона все же были другие планы. Поглощенная ласками дракониха поняла это как только ее спины коснулся прохладный шелк простыней. Пушистые ресницы дрогнули, и она открыла глаза, встречаясь с черно-красным взглядом Эша, таким же преисполненным желания, как тогда в проклятом замке. Вот зачем, руководствуясь никому не нужной честью, раз за разом отказывала жениху в столь желанной близости, чтобы потом послать все к демонам? Если бы она только знала.. – затерявшись в  ощущениях, девушка не стала додумывать. Какая уже разница, главное, что сейчас он тут, с ней. Тем временем Хранитель поднял ее руки над головой с такой хитрой улыбочкой на губах и нежно связал их алой лентой, той самой, что соединила их души перед богами. 

Потом были поцелуи, жаркие и неторопливые, которыми Эшшерон медленно покрывал ее тело, опускаясь все ниже, превращая касания горячих губ в сладкую пытку для распаленной желанием драконихи, мельком подумавшей, что на коже наверняка останутся следы, как от клейма.  Развить мысль ей не дал муж, добравшийся до ее разведенных ножек, скользнувший  между ними и теперь ласкающий языком чувствительной точки на ее теле. С губ Инэссы срывались сладострастные стоны, сбивающие дыхание и казалось только распаляющие Хранителя все больше. То, что он вытворял языком, все эти ласки, самыми  невероятными ощущениями отзывались в юном девичьем теле. Нэсси, изнывая от желания и буквально задыхаясь от стонов, сама не понимала, как пальцы распутали сдерживающую запястья ленту и наконец, коснулись разгоряченной спины Эшша, изливая накопившуюся без выхода страсть в бесконтрольном поглаживании, а чуть после и царапании. Еще никогда он не был столь желанен, как сейчас, но все равно продолжал ласкать ее, словно играя на музыкальном инструменте, и извлекая слетающие с полуоткрытых губ девушки все новые и новые стоны.

– Эш, Эш, Эш… – бессознательно шептала она имя мужа, извиваясь под ним преисполненная вожделения. – Эш, прошу… - незаконченная мольба была услышана. Инэсса вновь ощутила, как пальцы Хранителя нежно сжали ее изящные запястья, опять заводя руки ей за голову. Всем телом она устремилась к нему, страстно желая впиться в губы жадным поцелуем, но тут он резко вошел, заставляя дракониху выгнуть спину, а неуемный язык Эшшерона теперь нежно терзал ее сосок, поддразнивающе качающийся у самого его лица. Медленные движения постепенно ускорились доводя дракониху до пика удовольствия, волнами сладострастного спазма прокатившегося по ее телу, изгибающемуся в объятиях Эша. От переизбытка ощущений, она не отдавая себе отчета впилась зубками в плечо Хранителя.
   
Нэсси тяжело дышала, медленно приходя в себя после испытанного оргазма, который не шел ни в какое сравнение с предыдущими. Да и сравнивать совсем не хотелось. Вся сущность ее мужа говорила о том, что он лучший во всем. Лучший воин, лучший любовник, который принадлежит только ей. Она улыбнулась, чувствуя, как почти невесомо Эш теребит прядь ее волос. Стоило девушке распахнуть глаза, как муж смутился пойманный за шалостью, выпустил из пальцев черный локон, вновь касаясь ее губ преисполненным нежности поцелуем. Проводив взглядом встающего Эшшерона миниатюрная дракониха, откинула с лица прилипшие тоненькие прядки и чуть приподнявшись на локтях не без удовольствия отметила, что шрамы от ее имени на его спине поразительным образом согревают ей сердце. Приятная дрожь по всему телу и общая расслабленность мышц  не позволили ей долго находиться в таком положении, и Нэсси мягко опустилась на простыни, продолжая любоваться мужем, который облачился слишком быстро, и теперь настала ее очередь.

Вставать, да и вообще шевелиться не хотелось, но капризничать Инэсса не стала, послушно надевая выбранное Хранителем платье, слишком светлое для предпочитающей темные цвета драконихи. Но сейчас ей это было не важно. Подняв волосы она наслаждалась его случайными касаниями, пока Эш помогал ей со шнуровкой на спине. Рассыпав по плечам длинные волосы, она к не удовольствию  заметила, что они настоятельно требуют причесывания и только потянулась за гребнем как совсем неожиданно его забрал муж. Усадив Нэсси к себе на колени он принялся методично и довольно аккуратно их расчесывать в который раз, за этот долгий день, поражая девушку. Ей не нравилось когда кто-то трогал ее волосы, случайно или намерянно, будь то служанка или подруга, но Эш определенно был странным исключением, ворвавшись в ее жизнь как ураган и сметая все границы дозволенного.   

Спустившись в общую комнату, служившую им и кухней, и столовой, драконы застали мирно спящую за столом магичку, у которой, судя по всему, не хватило силенок добраться до своей комнаты. Пока Нэсси с неким умилением разглядывала утомившуюся волшебницу, Эш пробрался в кладовую и вернулся с бутылкой и стаканами. Дракониха вспомнила, как он говорил, что-то насчет того, что надо выпить, но не думала, что он действительно намерен это осуществить. Открывая бутыль с мезкалем, Хранитель случайно разбудил Веришу, не  успевшую толком проснуться, а уже рассыпавшуюся в благодарностях.

– Спасибо вам. Я понимаю, что вы заплатили большую цену, чтобы меня спасти. Может быть, даже слишком большую. Наверное, этот долг мне не вернуть за всю мою жизнь.


Не совсем понимая, о каком долге идет речь Нэсси несколько опешила, когда излишне серьезно подошедшая к вопросу верности Вериша принялась читать клятву, рискуя в случае нарушения или неисполнения поплатиться за это жизнью. Скаждым новым словом срывающися с губ магички на ее ладошках формировалось яркое золотистое свечения, которое волшебница каким-то образом преобразовала в пару длинных лент. Стоило ей закончить говорить, как они  свободными концами скользнули к ним с Эшем, оплетаясь вокруг запястья и создавая видимость некой связи. Инэсса пристально посмотрела на магичку, потом на мужа. Их связь между собой ей все равно была не приятна, но умиротворенная физической и душевной  близостью, а так же услышав в его голосе некое неодобрение, она отогнала вездесущую ревность, отвесив той мысленного пинка. А, спустя пару мгновений связующие нити заклятия померкли, словно растворившись под кожей, не оставив от себя и следа.

Слушая про магию, что была на Киршлиане и Эшшере, дракониха чуть нахмурилась и перевела взгляд на Эшша. Почему она впервые об этом слышит? Но возмущаться не стала, отмечая про себя, что начать расспросы стоит с Вериши, которая пустилась в пространственные рассуждения об инквизиции и былых временах, когда чародеев не сжигали, а наоборот почитали в каком-то роде.

Эш снова предложил выпить, на сей раз не ограничиваясь словами тут же наполнил бокалы и сунул в руки Нэсси с Веришей, успевая еще спросить про кашку и одним махом проглотив свою порцию, убежать вешать котелок над остатками огня, мирно потрескивающего в очаге. 
 
Инэсса с недоверием  понюхала жидкость в стакане. Терпкий запах щекотал ноздри. Отец никогда не разрешил ей пить алкоголь, даже легкое эльфийское вино, которое пила ее матушка на торжественных званых ужинах и прочих праздниках, аргументируя это  тем, что она слишком юна. Инэсса, которая давным-давно считала себя взрослой всякий раз обижалась, но виду не показывала. Спорить с родителем было дурным тоном, да и она всегда была послушной дочерью, даже не подумывая попробовать. Запах мезкаля дракониху не слишком вдохновил, но все же она решила попробовать. «Как там Эш его пил?» Дракониха повернулась к мужу, но тот уже направился к выходу из пещеры, унося с собой живность близняшки, которую та отчего то оставила дома, а не потащила с собой. Нэсси вздохнула и залпом, подражая Эшу, проглотила половину содержимого стакана. Ох как зря. Горло обожгло будто огнем, и она закашлялась, из глаз выступили слезы, которые гордая дракониха тут же смахнула тыльной стороной ладони.

– Как это можно пить? – сдавленно просипела она, держась рукой за горло и обращаясь к ничего не понимающей магичке. Но неприятные ощущения быстро ушли, оставляя после себя мягкое тепло, согревающее изнутри. – Пей по чуть-чуть. – посоветовала Нэсси и на сей раз осторожно пригубила, делая маленький глоток. На вкус мезкаль оказался так себе, но разливающееся по всему организму тепло ей понравилось. В душе появилась небывалая легкость. «Так странно»

– Никогда не  пила ничего подобного. – неожиданно для самой себя призналась девушка. – Хотя мы с Ланой как-то раз стащили бутылку с кухни и пронесли в мои покои, но попробовать так и не успели. В первый раз помешала служанка, а потом  раз за разом откладывали.. – Нэсси несколько грустно улыбнулась, вспоминать о Лане не хотелось, но с ней было связано многое в жизни юной драконихи, но сейчас определенно было не время и девушка тряхнула каскадом волос, отгоняя мысли. – И теперь она пылится  где-то под кроватью. Вериша, а ты когда-нибудь пробовала? Не мезкаль, конечно. – кивнув на бутыль, закончила она небольшую историю, вновь обращаясь к волшебнице.

Эш вернулся, когда дракониха заканчивала раскладывать кашу по тарелкам, Нэсси ощутила легкий поцелуй в макушку и прижалась к нему спиной, пока Хранитель наполнял опустевшие стаканы.  «Вот же здоровый какой» – подумала она, немного запрокинув голову, понимая, что дотянуться до макушки мужа сумеет, только если станет на табуретку или он окажется в горизонтальном положении.

- Вы позволите мне остаться? Пусть не на всегда, на какое-то время? Конечно, я не самая ценная союзница, пока что я немного умею и наверное, от того же Вернона вам было бы гораздо больше пользы, но... может быть даже такая помощь будет полезна?


Вопрос Вериши девушку ни сколько не удивил. Не надо было быть гением, чтобы понять, почему волшебница решила остаться с ними. Ей тоже некуда идти. Что же. Их семейство изгоев пополнится на одну небольшую магичку. Нэсси не думала, что Эш может не разрешить той остаться с ними. А в голове появились новые мысли о значимости, которых она ранее не задумывалась. Те же деньги. Всю жизнь за нее платил отец, не отказывая дочери ни в платьях, ни в многочисленных видах оружия украшавшего ее покои, ни в прочих полезных и не очень безделушках. Сама же Инэсса имела отличные для достаточно юного возраста познания в лекарском мастерстве и столь разнящиеся с ними навыки убиения, которыми в принципе могла бы зарабатывать себе на жизнь. Но вот только для этого нужны были связи и готовые платить люди, которых не так то просто отыскать. А ходить и кричать «Убиваю за деньги».. – неожиданно для самой себя девушка хихикнула, краем уха услышав, как муж сказал, что они в ответе за тех, кому помогли. Значит Вериша остается. После утраты Ланы, мысль вновь остаться одной совсем не радовала Нэсси, все детство страдающей от одиночества. Конечно, у нее теперь есть Эш, но что если он улетит искать свою непутевую сестрицу?
     
Полный стакан вновь оказался в руках Нэсси и не думая, она выпила еще половинку, и снова немного закашлялась.. После чего пригласила Веришу с Эшем вернуться к поеданию кашки, которая оказалась вкусной, как отметил муж еще тогда, в спальне, но Нэсси ему не то чтобы не поверила, просто засомневалась в своих кулинарных способностях. А глядя на стремительно поглощающего пищу Хранителя можно было подумать, что он чудовищно голоден, а значит, любая еда становится априори вкусной.

– Действительно вкусно? – поинтересовалась она и, услышав подтверждение, просияла как яркая звездочка в сгущающихся сумерках. – Я не часто готовила дома, в основном наблюдала и запоминала. – возможно следовало сказать это несколько небрежно, придав приготовлению пищи пустяковое значение, но Нэсси искренне собой гордилась и нисколько этого не скрывала. Они выпили еще, и на некоторое время стало тихо, пока все ели. Только стук ложки Эшшерона нарушал  тихое потрескивание огня, да шум сверчков доносящийся снаружи.

И если насекомых дракониха после событий в проклятых руинах не любила, то вот ложка ее неожиданно заинтересовала. Потом взгляд переполз на Эша и она вспомнила, что собиралась поцеловать его в макушку. Но словно почувствовав желание жены, тот поднялся, чтобы подбросить в очаг полешек, став вновь вне ее досягаемости. В любое другое время Инэсса попросила бы его наклониться или сесть на место. Сейчас ей помешала самоуверенность, смешанная с ярым желанием себя показать, которые  вкупе с эйфорической легкостью от выпитого алкоголя представляла из себя гремучую смесь.

Не раздумывая о том, насколько уместно или этично она поступает, Нэсси мягко поднялась с табуретки. Немного качнувшись в сторону, но это ее не остановило и, приподняв рукой подол платья, довольно ловко девушка  забралась  на стол из грубо сколоченных досок, служивший им обеденным. Стол предательски скрипнул. Дракониха, собравшаяся тайно исподтишка чмокнуть мужа в макушку громко шикнула на магичку, думая, что это она шумит. Эш обернулся и застыл, не ожидая лицезреть супругу  стоящую ногами на столе. Хихикнув себе под нос, Инэсса улыбнулась ему и двинулась к нему по столу, тщательно ступая между тарелок, но не замечая как все равно сдвигает их подолом платья, тянущегося за ней, пока со звоном не упал пустой стакан Эша.

–Ой. – дракониха прижала ко рту пальцы, из-за которых было видно ее озорную улыбку, о чем она естественно не догадывалась, строя из себя невинность. Эш шагнул к ней, намереваясь снять, но Нэсси разошлась и рассмеявшись, подняла  мешающую юбку чуть выше, игриво отпрыгнула назад, совершенно  нечаянно сталкивая на Веришу бокал с мезкалем. В воздухе повис аромат алкоголя, а забывшая, что ускользает от супруга девушка, ступая по поверхности стола, закружилась в неком подобии танца. Пока неожиданно не качнулась, моментально сбившись с шага. И не успев понять, что же произошло, обнаружила себя в руках Хранителя.

– Эшшик. – мило улыбнувшись, Нэсси одарила поцелуем его нос, довольно прикрывая темные глаза. Открыв их, она, как ни в чем  не бывало, окинула взглядом перевернутые тарелки.– Раз мы уже поели, то пойдемте гулять? – озарила ее мысль, о том, что не зачем сидеть в пещере всю ночь. – Можно пойти к озеру или на берег океана. Тебе не помешает помыться. – тонкий пальчик Инэссы со второго раза точно указал на облитую мезкалем Веришу. – А тебе.. – дракониха повернулась к мужу и заговорщическим громким шепотом сообщила. – Я потру спинку. – глаза девушки сияли обожанием и задором. – Решено, собирайтесь и догоняйте. – она снова хихикнула и подергала ногами, имитируя ходьбу. А то, что при этом она находится в руках Эша, Нэсси ничуть не смущало.

0

22

Мэлькорх Ваз’Заэрах

Локационная игра. Лимпия:Карнавал смерти

Дата поста:8.12.2017

27 ночь месяца Огня Очага

– Это так и задумано?


-Ага, именно таков и был план. Уничтожить город собственными тушами. Ничего умнее этого не придумать.

Маэль отпустил едкое замечание, едва его закончило выворачивать наизнанку прямо на залитую кровью мостовую. Им нельзя было оставаться здесь. И понял он это не один. Ваз'Заэрах с трудом соглашался поверить в то, что происходит. Эльфийка, казалось бы, могла воспользоваться шансом и сбежать, пока ее похитители чувствовали себя не лучшим образом. Нет же. Вместо этого она взяла их обоих под белы рученьки, и повела в какой-то дом, оставленный хозяевами на время битвы. Учитывая происходившее, наивно было полагать, что эта каменная двухэтажная хибара останется целой к утру. Но может ее хозяева уже погибли, и нынче дом остался без хозяев. Кто знает. Дракон снова переключил свое внимание на ушастую. Помогать тем, кто может тебя убить? Глупая, глупая дура. Хотя может, она просто благодарна за то, что именно благодаря им ее совсем недавно не разорвало на части вслед за ее рыженькой подружкой. В любом случае, поведение данной особы сильно противоречило представлению Маэля о том, как должна вести себя жертва.

Они прошли в гостиную, где дракон без сил упал на колени на бывший когда-то пушистым и белоснежным ковер, заливая его  сочившейся из ран кровью. Ему было плохо, но окончательно упасть без сил не позволял лишь тот факт, что он еще не выполнил свою задачу. И пускай корона фактически была у него, оставалась самая малость. Выбраться из этого долбаного города не то, чтобы невридимым. хотя бы живым. Вот с этим и могли возникнуть проблемы. Будь все чуть лучше, он просто улетел отсюда, и направился в сторону Ашхабара. Но нет, дракон нынче не в состоянии был даже нормально взлететь. А все благодаря тому человеческому ублюдку и его арбалетному болту.

Ваз’Заэрах нашел внутри силы взять себя в руки, и снова поднялся на ноги, намереваясь забрать себе корону, рассчитывая, что  лишь снова держа ее лично, будет чувствовать себя спокойнее. Но вместо этого, он увидел, как его напарник, будто сумасшедший, размахивает руками из стороны в сторону, словно разрезая воздух, и что-то шепчет. Неужели после всего разуму вампира настал каюк? Рукой с короной он махал так, словно пытается что-то расчленить. Эльфийка, стоявшая чуть поодаль, тоже, судя по виду, не совсем понимала, суть происходящего. Дракон хотел было двинуться к Бишопу, но решил, что лучше не стоит. Неизвестно, на что способен вампир в таком состоянии.

-Рихтер. Ты в порядке?

Бишоп, видимо, пришел в себя, так как почти сразу прекратил разрезать руками воздух, и теперь тупо оглядывался вокруг.  До парня начинало доходить, что происходит. Судя по всему, от полученных травм вампира начало лихорадить, а запах драконьей крови, которой по всем комнате успел наоставлять Маэль, добивал напарника, заставляя разум замутняться. И находиться с таким человеком в одном помещении было весьма…небезопасно. Неизвестно, смог бы  и без того раненый и измотанный дракон дать достойный отпор. К счастью, Бишоп и сам это понял. А потому удалился на крыльцо, наказав эльфийке перевязать раненого Маэля, с чем тот был абсолютно согласен. Его же самого до сих пор мутило и качало из стороны в сторону. Однако проблевавшись еще на улице, парень чувствовал себя немного лучше. Маэль сел на диван, а Эльфийка тем временем притащила ковш с водой, какие-то тряпки, бывшие в недалеком прошлом то ли скатертью, то ли портьерами, и принялась обрабатывать его увечья. Свечей в доме не было. Да и если бы были, зажигать их было опасно, так что работать девушке приходилось в полутьме, освещаемой лишь лунным светом, да пламенем, в котором медленно погибал город. Рядом с ним лежали кинжал и меч, любезно одолженные у королевских гвардейцев.

Раны, промываемые ледяной водой, нещадно щипало, но дракон терпел. Это было лучше, чем просто истекать кровью. Он понимал, что до рассвета, до которого оставалась какая-нибудь пара-тройка часов, вряд ли выберется отсюда, а к следующей ночи может вполне себе спокойно сдохнуть от потери крови. Точнее мог, если бы не эта эльфийка. Маэль все пытался понять, что движет этим существом. Почему она в страхе не сбегает от него, не ищет своих, или хотя бы просто тех, кто может помочь. Было столько возможностей сбежать, но ушастая не сделала этого. Будто-бы не хотела. Милосердие к раненому, или желание почувствовать что-то новое? Испытать незабываемые ощущения? Он не знал. Но она ему определенно нравилась. Нет, не как любовь всей жизни. Просто как существо, делающее то, на чтобы у многих ее сородичей даже не хватило духу. Он помнил и тех эльфиек, что служили в его доме. Трусливые, ничего не умеющие курицы, которых непонятно где понабрал отец. Возможно, именно эта  могла бы стать венцом любого гарема. Обычно этих ушастых похищали, либо покупали на невольничьих рынках. Но эта…эта сама, почти добровольно готова угодить в лапы дракона.

-Скажи мне. Почему ты помогаешь тому, кто вполне способен убить тебя? Почему не сбегаешь?

Внезапно с улицы раздались торопливые шаги и приглушенные голоса. Они направлялись в сторону дома, и принадлежали явно не находившемуся на улице Бишопу.

-посмотри в том доме. Они должны быть где-то недалеко. Мальчишка сказал, что видел, как те двое потащили жертву в ту сторону. и где-то там же свалился чертов дракон, разрушивший часовую башню.

Сообразив, что дело пахнет жареным, Маэль вскочил, и принялся лихорадочно думать, куда можно спрятаться. Сражаться он был не в состоянии, а погибнуть или попасть в плен ему совсем не хотелось. Единственным более-менее подходящим местом ему показался приоткрытый чулан под лестницей. Он сграбастал эльфийку и, на всякий случай приставив к ее горлу поспешно схваченный кинжал, затащил ее туда, где шепотом приказал молчать. Нельзя, чтобы их обнаружили. Он не знал, куда делся Бишоп, и почему не предупредил о приближении стражи. Волновало лишь то, что еще одной стычки он может не пережить. Стражник тем временем бродил по первому этажу в поисках беглецов. Маэль старался прислушиваться к каждому шагу, дабы быть готовым. Солдат тем временем заглядывал в каждый уголок, словно думая, что именно там мог спрятаться двухметровый дракон. В один момент он остановился всего в паре шагов от двери чулана. Оставалось благодарить богов, что люди не могли чувствовать запах драконьей крови, и вообще не обладали усиленными органами чувств, иначе бы их непременно нашли. В противоположной части комнаты раздались новые шаги.

-Эй, Клайв! Чего встал. Живо тащи свою ленивую задницу сюда. Нехер там ошиваться, нет их в этом доме. Я нашел какие-то следы, ведущие в сторону рынка. Должно быть, они побежали туда.

Лишь после того, как стражники покинули дом, Ваз’Заэрах облегченно вздохнул. И тому было сразу две причины. Во-первых, его не нашли, а во-вторых, судя по всему Рихтер был жив, и корона, возможно, все еще была у него. Но теперь стоял вопрос о том, как найти сообщника, если тот сбежал. Либо же ждать, пока он сам вернется сюда? Главное, чтобы наемник не решил его предать, и сплавить добычу повыгоднее. В таком случае дракон лично перевернет вверх дном весь город, и сожжет этого ублюдка живьем. Но, находясь в тесном пространстве, дракон понял, что волнует его сейчас вовсе не Бишоп с короной, не тот факт, что он весь изранен, а город почти уничтожен. Его почему-то волновало хрупкое создание, находившееся сейчас прямо в его руках. Ее прерывистое дыхание не давало сосредоточиться и нормально думать о чем-то еще кроме нее. Маэль развернул опешившую эльфийку лицом к себе, заключив в драконьи объятия. Он поцеловал ее в губы, после чего наклонился к уху и зашептал.

-Ты спасла меня. И, в благодарность, я овладею тобой здесь и сейчас. А после, когда мы выберемся отсюда, я унесу тебя в Ашхабар, где уже ты будешь принадлежать только мне.

0

23

Вячко, стражник

Локационная игра. Лимпия:Карнавал смерти.

Дата поста:12.12.2017

27 ночь месяца Огня Очага, темницы

*Вячко, стражник*

http://images.vfl.ru/ii/1513109830/a9de63a7/19785589.jpg

Вячко, стражник святой Инквизиции, всегда думал головой и все просчитывал наперед. Потому и пошел служить в Лимпию в поисках лучшей доли, оставив родной Яцук и жинку Забаву. Да так и дослужился с простого патрульного сначала до главы отряда стражников, а потом и до рядов особого всеважного отряда инквизиции. Правда, другие сотоварищи по службе порой посмеивались над его деревенским говором и сельскими присказками, да только когда надо было спину прикрыть али бражку сварить, всегда бежали к нему.

Сегодня, правда, отряд Вячко оставили в дворце для охраны, пока городская стража воевала на улицах города. Ни сам Вячко, ни его закадычный друг Лесьяр не понимали, чего охранять-то надо: короля обморочного али супруженицу его, почти преставившуюся. Но приказ есть приказ. Тем более, давеча Лесьяр уронил полный доспех на ногу своему другу, так что Вячко совсем не хотелось выходить на улицу с больным коленом. Лучше короля с жинкой поохраняет.

Лесьяр тем временем важно дул щеки и прохаживался из стороны в сторону по коридорам темницы, куда частично отрядили стражу Инквизиции. Так бы он и шманался туда-сюда, если бы не появившийся на пороге стражник.

- Там, это, - пролопотал он запыхавшимся голосом, - двоих привели. Дракон, кажись, и эльфа такая ушастая. Их Инквизиции сказали передать, а вас на охрану приказали поставить.

- Ну ыть-растыдыть, хоть какая работа, - довольно крякнул Вячко и вместе с Лесем пошел нести службу. – А то, того-ентого, воют тама, а я не при делах. А ведь когда-то и меня вела дорога приключений, пока мне...

- Да замучил ты уже со своим нытьем про колено, - беззлобно окрысился Лесьяр и пихнул товарища в бок.

Из-за долгого бездействия любое поручение казалось Вячко важным и полезным и вызывало чувство собственной значимости. Даже колено стало поменьше болеть и отвлекать от службы на благо Спасителя. Подойдя к камере, куда кинули заключенных, он первым делом заглянул внутрь через маленькое решетчатое окошко в двери.

- Ядрена вошь, срам-то какой! – возмутился Вячко, отчего его усы раздулись в разные стороны.  – При ентой, как его, даме вареники свои выставил! Даром шо дракон, а понятий никаких. Прикройся…- стражник на секунду замешкался, поскольку плаща пленнику никто не предложил, - …ну хоть соломкой. Лесьяр, ты, того-ентого, плащ какой достань, а то отморозит, не ровен час, чешую себе. А нам его до допроса, того-ентого, продержать надоть. Квизитор, чай, не обрадуется, ежели пленник помрет раньше времени супротив его решения. Ох ты, как в воду глядел…

Последняя фраза предназначалась нескольким стражникам, появившимся из ведущего к дознавательной комнате коридора. Двое из них заняли место по обе стороны от двери в камеру, остальные выстроились вдоль лестницы, по которой должны были провести пленников на допрос.

- Сначала эльфийка, - приказал командир отряда, чье имя Вячко никак не мог запомнить. Знамо дело, лимпиец, у них всех имена такие, незапоминающиеся.

По приказу старшего стражники вошли в камеру. Лесьяр, приблизившись к плененному дракону, кинул ему найденный в подсобке плащ и, улучив момент, с размаху всадил сапогом с железной окаймовкой в живот.

- Чтоб ты сдох, тварь проклятущая, - прошипел он и, сплюнув на пленника, вывел на пару с Вячко эльфийку.

Остальные стражники лишь усмехнулись выходке своего товарища и незаметно смерили пленницу оценивающим взглядом. Вячко эти взгляды знал: на словах служим Спасителю, а в мечтах греховодствуем с ушастой. Ух же он бы им повыкручивал вареники и высказал все по совести, да при барышне несподобно.

- Вот и по што ты связалась с супостатом-то ентим чешуйчатым?! – бубнил он, толкая девушку перед собой по лестнице. – Вы ж, ёльфы, живете дремуче долго, а ума шо у котенка. Нет бы сидеть себе в ентой, того-ентого, долине, цветочки нюхать, так поперлись в Лимпию фонарики в небо пускать. Допускались? Оть правду говорят, волос длинный, ум короткий. Ща тебя Квизитор наш допрашивать будет. Ты, черешня моя, лучше говори все, как есть, ничего от него не скрывай, авось и отпустит. Он добрый, когда не злой.

Затолкав эльфийскую дивчину в комнату для допросов, Вячко остановился на пороге, одновременно перекрывая пленнице путь для побега и ожидая приказа дознавателя: остаться ли ему для охраны или сторожить допросную снаружи.

0

24

Эшшера Дар’Кетерион

Локационная игра. Волшебный лабиринт:Наперегонки со смертью

Дата поста:06.01.2018

Десятый день месяца руки дождя.

— Не волнуйся, я тут. – нежно улыбнулся принц, шагнув в пропасть и обнимая хнычущую невесту. — Наверное это ущелье иллюзия. Мы же не можем висеть в воздухе?

Кир появился из ниоткуда, но Шер было не до непонятных игр магии, царившей в пещере. Она вцепилась в принца, чувствуя, как ее обхватывают его сильные руки, смыкаясь у драконихи за спиной. Вместе они продолжили путь над бездной, которая действительно оказалась иллюзией, как и предположил Киршлиан, и растворилась без следа, стоило влюбленным шагнуть на противоположный берег, где их терпеливо дожидался невозмутимый тролль.

- Стоять зачем долго?

- Ты не боишься всех этих магических фокусов? – с недоверием поинтересовалась Шер у Хрума, уже поднявшегося и готового шагать дальше. С одной стороны, девушка тоже бы хотела уйти подальше от логова дремлющей магии, а с другой – подвернутая лодыжка все не давала о себе забыть усиливающейся болью, поэтому сделать небольшой привал с целью посидеть и отдохнуть казалось довольно заманчивой идеей.

Неожиданно по каменному полу прошла дрожь, с потолка пещеры сорвался сталактит, ударивший по Хруму и с треском разлетевшийся на осколки поменьше. Следом за ним последовал еще один, и еще. От последующих сталактитов, метивших четко в них, драконы успели отпрыгнуть в сторону. Не дожидаясь пока каменный дождик кого-нибудь прикончит, Шер собралась было призвать всех бежать, но не успела. Принц действовал быстрее и в одно мгновение бесцеремонно закинул девушку себе на плечо, после чего бросился куда глаза глядят. Большего Эшшере понять не удалось и оставалось только висеть пятой точкой к верху, да болтать ногами, рассматривая тянущиеся вслед за Киршлианом расширяющиеся от землетрясения трещины в полу. Один каменюга просвистел совсем рядом с ее головой, отчего дракониха дернулась, одновременно ощущая странный холод, окутавший ее на пару мгновений. После чего она все-таки свалилась с плеча Кира, на котором едва держалась, больно ударившись плечом и проехала несколько метров по покрытому ледяной коркой полу, утыкаясь лицом в грудь любимого и коленкой в тролля. Хрум, который тяжело дышал, приходя в себя от быстрого для такой громадины перемещения, даже и не почувствовал ее прикосновения, но выглядел несколько озадаченным.

- Кир, ты цел? – обеспокоенно поинтересовалась Шер, и даже услышав, что любимый невредим, не успокоилась, пока пристально его не осмотрела и только потом облегченно выдохнула. Она села, вытянув ноги и внутренне радуясь насильно настигнувшему их привалу, между делом рассматривая покрытую изморозью стену и недоумевая, каким образом они смогли пройти сквозь нее.   

- Лабиринт. - тролль тяжело перевел дыхание (все же, бегать Хруму доводилось не часто), взглянул на драконов и уселся на землю. - Хрум не знает, ходить нет лабиринт.

Из слов тролля Эшшера поняла, что они достигли лабиринта. Наверно. Если «ходить нет» - означает, что он не бывал там внутри, а не то, что вообще не приближался. Вспомнив, что по Хруму ударило камнем, дракониха сочувственно решила справиться о его самочувствии, пока принц с деловым видом стаскивал с нее сапог.

- Хрумушка, ты в порядке? – она подумала, что тролль может не понять и попробовала изъясниться более простым языком, дублируя слова жестами. Девушка сжала было кулак и хотела показательно стукнуть им себе по голове, как совсем не давно проделал камень по Хруму, но вовремя одумалась. «Вдруг он решит, что я прошу себя добить?» - проверять предположение драконихе не хотелось, и она тихонько зашипела от боли в лодыжке, которую все же потревожил Кир, хотя касался ее крайне осторожно. Тем временем тролль протянул Киршлиану сумку, из которой до носа Шер донесся запах целебных трав, щекоча чувствительные ноздри, отчего она звонко чихнула, наблюдая за любимым, бережно накладывающим повязку на ее щиколотку. Это зрелище, пропитанное нежной заботой, наполнило сердечко юной драконихи умилением, но не смотря на нахлынувшие чувства к принцу, о тролле она не забыла. 

– Камень сверху бить Хрум. Хрум больно? – наконец сумела оформить мысли дракониха и выжидающе уставилась на тролля.

- Больно Хрум нет. - тролль отрицательно покачал головой, на всякий случай ткнул пальцем в сумку, снова взглянул на дракониху и уточнил - Мазать Хрум нет. Есть Хрум трава нет.


- Хорошо, хорошо. Нет, так нет. – поспешно заверила тролля Эшшера, поднимая в примирительном жесте ладошки, тем самым показывая, что не настаивает, и вообще относится крайне дружелюбно и не собирается насильно лечить. Закончив общение с троллем, девушка окинула взглядом Кира, который счастливо улыбался, глядя на нее, вернее на исчезающие с ее кожи чешуйки, знаменовавшие скорую смену ипостаси для приближающейся спячки и возможную смерть для них обоих. 

— Успели.

– Да. – Шер улыбнулась в ответ, зачаровано рассматривая собственные ладони, с которых черные чешуйки пропали совсем, оставаясь в положенных им местах на запястьях. «Теперь мы не умрем!» - ее радости не было предела, хотелось прыгать совсем как тогда на кровати, но вот проблема – в нужный момент по близости не было ни одного предмета мебели, напоминающего кровать, да и подвернутая лодыжка отозвалась резкой болью, стоило девушке подняться на ноги. Она боялась даже представить, как будет идти дальше, но Кир нашел выход и дальнейший путь дракониха проделала, восседая на спине возлюбленного, ласково обнимая его ладошками за щеки или озорно щекоча пальцем ушко.

Чем дальше они продвигались вглубь таинственного лабиринта, тем все жарче становилось, и Шер успела пожалеть, что одета в теплую тунику, снять которую не представлялось возможным, ведь в этот раз они с Киром были в пещерах не одни и щеголять перед троллем в неглиже дракониха не собиралась. И потому лишь тяжело вздыхала, то и дело откидывая с лица непослушные пряди волос, прилипающие к вспотевшему лбу. 

Не понятно, что руководствовало ими свернуть в этот туннель. Дракониха не могла объяснить, но ей было, как-то не по себе и она с трудом пыталась сохранять хладнокровие среди безраздельно властвующей темноты, которая казалось, даже приглушала звук шагов. Тьма, которую Шер разгоняла светящимся кристалликом, казалась почти осязаемой и ее липкие невесомые прикосновения были отчасти похожи на касания старика, которые девушка вспоминала, содрогаясь от омерзения. По лицу Хрума было сложно сказать, чувствует ли тот нечто неприятное, как и она, а спросить Киршлиана Эшшера отчего-то не захотела, хотя именно принц был предельно честен и всегда отвечал на ее самые разные вопросы.
 
Наконец отвратительная пещера осталась позади, выпуская из своего плена уставших путников на поляну невиданной красоты, которая могла соперничать по красоте с дивными землями эльфов. Но Шер, проделавшая путь сидя верхом на возлюбленном, неожиданно почувствовала необъяснимое, скребущееся в груди раздражение, вызываемое таким унизительным, по ее мнению, способом передвижения, ущемляющим достоинство.  Хотя совсем недавно она была рада кататься и испытывала поистине детский восторг. Поэтому ни солнце, поразительным образом не слепящее глаза, ни щебет разноцветных пташек и благоухание едва распустившихся бутонов ярких полевых цветов не затронули ни единой струны в душе драконихи, не удостоившей все это красочное великолепие и взглядом. Она сосредоточенно копалась внутри себя, пытаясь разобраться, что происходит, как вдруг…   

— Что расселась, я тебе не лошадь. — зло бросил принц через плечо и направился к ручью умыться.

Сброшенная Киршлианом со спины, Шер упала и если бы не мягкая яркого изумрудного оттенка трава, принявшая ее в свои объятия, то девушка наверняка бы серьезно ушиблась и ободрала ладони.  Не понимая, что случилось, и почему любимый так грубо с ней обошелся, дракониха приподнялась на локтях, недоумевающим взглядом смотря ему в спину, словно ожидая, что это была какая-то глупая шутка. Но Кир не остановился и даже не обернулся, создавая у впечатлительной юной драконихи смутное ощущение, что она ему не так нужна, как раньше.

«Может он просто переутомился?» - нахмурив брови, подумала она, и словно в подтверждение ее неправоты, всегда сдержанный и непоколебимый Киршлиан ни с того, ни с сего принялся оскорблять тролля. Слова «шлюха» девушка не знала, но исходя из контекста, смутно догадывалась, о чем идет речь, но все же до конца не была уверена в правильности своих рассуждений. Тролль казалось тоже задумался, а тем временем Кир удовлетворил свою потребность в умывании и подошел к ней, вырывая из мыслей бесцеремонным шлепком по попе и последующим за ним жестким поцелуем, напрочь лишенным привычной нежности. 

В груди вновь шевельнулось недовольство. «Да как он смеет вести себя подобным образом?» -  Не понимая, что происходит, Эшшера на несколько мгновений растерялась, прислушиваясь к охватившим ее противоречивым чувствам. В самой этой мысли было нечто чуждое, словно принадлежала она не ей, а любимой тетушке Тхалье, ярой поборнице нравов и сторонницы церемоний, таких же древних как она сама. В то время как властный и грубый поцелуй Кира пробудил дремавшую страсть, минуя нежность. Но определенно сказать понравилось ей это или нет, дракониха не могла. Да и в любом случае не собиралась этого признавать, идя на поводу у так некстати проснувшейся гордости.

Черно-красные глаза Шер презрительно сузились, а на губах заиграла лживая лицемерная улыбка, пряча смятение под резко контрастирующей с ситуацией излишне радостной маской.

— Вот таким ты мне нравишься больше. – сладким голоском протянула она, поднимаясь на носочки и неумело впиваясь в губы Кира жадным поцелуем, который закончился так же стремительно, как и начался.     

— Помнится ты тут о детях щебетала. Что, больше кишка не тонка их рожать? Что это ты так осмелела. Я думал, что трусость твое второе имя. Так и буду теперь тебя звать. Трусиха.

Если шлепок и поцелуй еще можно было трактовать как в некоторой мере игривые, то оскорблений дракониха терпеть не собиралась, особенно от любимого. Да и постоянное упоминание о детях выводило ее из себя. Она собиралась, правда собиралась обсудить этот вопрос, тихо и мирно, когда все закончится и они смогут спокойно поговорить и прийти к соглашению, которое устроит обоих. Сейчас же раздражение буквально искрило в воздухе, подобно грозовому облаку, пронизывая все вокруг и обычно не спорящая с обожаемым возлюбленным Эшшера вспылила.

– Да что вы пристали ко мне с этими детьми?! – воскликнула она, все больше теряя самообладание, запас которого у нее и так не был велик. - Сначала урод донимал, а теперь и ты туда же? – последняя фраза сквозила неприкрытым непониманием, ведь не смотря на столь непочтительное обращение с ней и все эти негативные эмоции она продолжала любить его всей душой и сердцем, а он?!

Липкий шепоток эгоизма ворвался в подсознание, убеждая дракониху, что принцу больше нельзя верить. Ему, как и старику нужны только дети, но он выбрал другой путь к цели, лежащий через ее сердце, в чем добился куда больших успехов, чем противный обгорелый урод.

«Он тебя не любит. Никогда не любил. Получив желанных детей, даже не вспомнит о тебе.» - навязчивый шепоток не унимался, по капле склоняя девушку к начинающим казаться все более правдивыми доводам. Не раздумывая о том, что когда-то Кир был источником ее безграничного доверия, она все больше погружалась в пучину собственных домыслов. Затуманенный давним страхом разум требовал дальнейших действий. Умирать что здесь в лабиринте, что при родах Эшшера отказывалась наотрез и не собиралась смиренно ожидать уже предрешенного конца. Но идей о том, как поступить не было, но тут обстановку разрядил их громадный спутник, про которого они на время забыли.

- Хрум? – из-за плеча Киршлиана девушка углядела фигуру тролля, размахивающего дубиной и приближающегося к ним – Хрум, какого беса ты творишь?! – испуганно воскликнула она и резво отскочила в сторону, уклоняясь от взмаха дубины, размерами напоминающей ствол небольшого дерева.   

- Ты разозлил тролля, доволен?! – крикнула она принцу, так же избегающего массивного орудия Хрума, который на их счастье был слишком неповоротливым, чтобы попасть по юрким и ловким драконам, но и улепетывать по полянке, слыша гулкий удар по земле за спиной все же было малоприятным и опасным занятием.

Внезапно пришла шальная мысль, что здесь в лабиринте, ее трансформация в дракона прекратилась, оборачиваясь вспять. «Значит время реальности тут не властно» - и ей не обязательно умирать, достаточно пробыть так долго, пока во внешнем мире не подохнет старый урод, после чего ошейник откроется сам. Но как убедить в этом Кира? – сделав очередной прыжок в сторону она засомневалась в том, что любимый ей поверит. «Точно так же как не проверил, что старый тролль волшебник, не смотря на все предъявленные доказательства».

В голове возникла единая здравая, как казалось ей на тот момент, мысль, предлагающая сбежать. Но разве сможет она оставить того, кого так любит? Внутренний шепоток опять принялся за свое, пробуждая в душе юной драконихи последние неблаговидные поступки и слова, не делающие чести тому наследнику престола, которого она полюбила кажется целую вечность назад. «Разве не подло оставлять его один на один с троллем?» - мысленно вопросила она, чувствуя смятение в душе, но преобладающие над ней чувства словно столкнули ее в пропасть безразличия, на краю которой Шер с трудом балансировала, не решаясь сделать шаг.   

«Да и вообще, разозлил его принц, вот пусть сам и отдувается» - малодушно подумала девушка и на мгновение обернувшись на   Киршлиана, ускользающего от Хрума она дала волю захватившей все ее естество доселе дремавшей трусости, пересилившей здравый смысл.   

Эшшера эгоистично развернулась и зашагала в сторону деревьев, но спустя несколько ударов сердца, гулко пульсирующим у нее в висках перешла на бег, не желая быть пойманной, да и вообще оставаться на одной поляне с принцем, которому не составило бы труда ее догнать. Не обращая внимания на усиливающуюся боль в лодыжке, она стремительно преодолела расстояние до деревьев, и скользнула за широкий ствол, чтобы поскорее скрыться из виду. Не снижая скорости и не разбирая дороги, дракониха неслась вперед, словно за ней гнались все демоны из Нэссдер. Деревья тянули к ней ветви, словно руками хватая за волосы и мешая продвижению вглубь леса. Ветвь звонко шлепнув обожгла щеку, раздирая нежную кожу глубокой царапиной, но и это не остановило Шер, которой уже отчаянно не хватало дыхания, но она упрямо продолжала свой побег в неизвестность.

Неизвестно как долго она еще смогла бы пробежать, не вмешайся в дело случай. Испуганный создаваемым девушкой шумом из-за ближайшего особо толстого ствола, загораживающего обзор, наперерез движению драконицы выскочил олень. Не успевшая остановиться Шер ударилась коленкой в бок животного и перелетев через него покатилась по земле, до тех пор, пока ударилась спиной об торчащий полусгнивший обросший мхом пень, немного смягчивший удар. Лениво моргая Эшшера, пару минут обозревала мир под другим углом, после чего нехотя поднялась, отряхиваясь и оглядываясь. Олень, повстречавшийся ей на пути, также с трудом пытался подняться на ноги, а дракониха мысленно поблагодарила богов за то, что не напоролась на выдающиеся рога зверя.

- Чтоб тебя муженек мой трахал! – со злостью выругалась Шер, которая в принципе ругаться не умела, разве что называя тетушку грымзой. Отец и Эш, как, впрочем, и ранее Кир, не позволяли себе сквернословить в ее присутствии, зато кое-чему она нахваталась у старика, пока висела распятой в темнице. Но главным сейчас было то, что ей удалось сбежать и теперь она целиком и полностью распоряжается собственной судьбой, а не смиренно шествует навстречу смерти, как покорная овечка на заклание. Да и за кем? За тем, кто хочет ее подло и исподтишка лишить жизни ради своих эгоистичных желаний!

Топнув ножкой, и достав из ножен меч, она двинулась все глубже в лес, накручивая себя все больше и распаляя пылающую внутри ярость подбрасываемыми, словно поленца в огонь мыслями. Крепко сжимая в руке рукоять меча, она продолжала двигаться вперед, но слова принца все не давали ей покоя, и девушка гневно ворчала под нос:

- Трусиха? Так значит?! Ты должен был верить в меня, а не оскорблять. Чтобы я смогла победить свои страхи. Преодолеть все то, что пережила. – чем дальше она уходила, тем быстрее иссякал ее гневный запал. Остывала импульсивная драконица так же быстро, как и приходила в ярость. Стоило гневу и раздражению хоть немного стихнуть, как она начала осознавать, что повела себя как полная дура, ни за что обидела любимого резким ответом, потом и вовсе сбежала и теперь попросту сгинет одна в этом лесу. Проглядывающее сквозь листву солнце незаметно для нее исчезло, а воздух стал густой, как дымка.

«Он сам виноват». – упрямо продолжала твердила она себе, но с каждым произнесенным словом ее, казалось бы, веские аргументы превращались в оправдания собственной трусости, которую гордая девушка даже в душе отказывалась признавать.

- Рискнула бы трусиха в одиночку бродить в незнакомом лесу? – риторический вопрос, сорвавшийся с губ, прозвучал несколько неуверенно, чем еще сильнее задел Эшшеру. «Дракон я или кто?» - подумала она и тут нечто когтистой лапой коснулось ее плеча. Ловко вывернувшись из предполагаемого захвата, она обернулась, одним точным ударом перерубая скрюченную ветку близ стоящего дерева.

- Да уж, храбрая воительница, гроза всех деревьев. – пробормотала несколько раздосадованная противником девушка и хихикнула, вся абсурдность произошедшего несколько подняла ей настроение, мало-помалу возвращая к привычному состоянию. Вот только драконица, то и дело продираясь через темно-зеленые заросли, которым не было конца начинала понимать, что заблудилась и при всем желании не сумеет отыскать обратную дорогу, к Киру, по которому она начинала тосковать все сильнее.   

Сколько времени она провела, блуждая по лесу, Шер не могла сказать. Переплетенные меж собой кроны плотным куполом заслоняли небо, лишая девушку единственного ориентира времени. Вот наконец она вышла на небольшую полянку, среди странных деревьев со бледными кажущимися серебристыми стволами.

В центре полянки находилось густо заросшее вьющимися растениями сооружение, привлекшее к себе внимание излишне любопытной девушки. На всякий случай стиснув пальцы на рукояти меча она, вспомнив слова принца о трусости, вновь подстегнувшие ее, бесстрашно шагнула вперед, переступая через торчащие из сочной темно зелёной травы корни деревьев и лезвием клинка отводя свисающие с веток лианы, усыпанные мелкими белыми цветками с тремя лепестками.

Сооружение, которое юная дракониха поначалу приняла за статую или колонну, оказалось каменной источенной временем рамой зеркала, поверхность которого отливала темной сталью, не отражая ни ветвей, ни лиан, ни чего бы то ни было в округе. Но стоило Шер ступить на невысокий полукруглый постамент, как по зеркальной глади пробежала рябь, словно по воде от невидимого дождя и словно сделав вздох оно отразило зыбкую тень, постепенно превратившуюся в дракониху. Шер чуть наклонила голову на бок рассматривая себя, но зеркальный двойник не спешил повторить действие, оставаясь неподвижным.

Повинуясь внезапному импульсивному порыву Эшшера как зачарованная протянула руку, касаясь пальцами глубокой царапины на щеке девушки в зеркале, которая неожиданно улыбнулась и с довольным видом потерлась щекой о протянутую ладонь. Шер, не мигая чуть подалась вперед, не в силах оторваться от мерцающих черно-красных глаз.

Тем временем отражение сделало шаг вперед, останавливаясь у самой кромки разделяющей их поверхности, губы растянулись в злорадной улыбке и напротив них появилась испарина, как от жаркого дыхания на холодном окне. Поверхность зеркала вытянулась наружу, руки двойника обвили Эшшеру за шею, а чуть приоткрытые губы соприкоснулись в жадном поцелуе. Ощутив всепоглощающий холод, засасывающий ее лицо, Шер моргнула, стряхивая охватившее ее наваждение и запоздало отшатнулась назад, разрывая объятия и не понимая, что происходит и зачем она вообще полезла трогать не понятно, что в этом жутком лесу. Но совершенного действия уже было достаточно - издав подобие вздоха, фигура покинула вязкий плен зеркала и теперь на постаменте стояли две драконихи, не отличимые друг от друга как близнецы.

- Что за демонская магия? – прошептала Шер испуганно глядя в черно-красные глаза двойника, подавшегося к ней навстречу с намерением вновь заключить в объятия. – Кто ты? Не подходи. – выдохнула драконица, вскидывая зажатый в ладони меч и медленно отступая назад, мысленно прикидывая сможет ли прикончить это нечто и не сводя взгляда с меча девушки-отражения. Та, будто почувствовав охвативший Эшшеру страх, перехватила взгляд на меч и торжествующе улыбнулась жуткой, маниакальной улыбкой и ответила.

- Я это Ты. Вернее, я буду тобой. – от мертвого голоса у впечатлительной юной драконихи по коже побежали мурашки, и снова этот оскал, сопровождающийся легким подергиванием ноздрей, так словно она принюхивалась к чему-то. – Так ты не одна. – просияла двойник каким-то неведомым образом ощутив присутствие Киршлиана и Хрума. – Почему же ты не с ними? Они тебе не нужны? Вот и славно. Теперь они мои.

– Нет. Ты их не получишь. – Шер упрямо качнула головой, вызывая у отражения всплеск безумного леденящего душу хохота. 

– Думаешь, что сможешь мне помешать?! – отсмеявшись она утерла выступившие на глазах капельки слез. – Серьезно? Ну что ж, попробуй. – едва закончив слово она подобно хищному зверю прыгнула вперед, сверкнула сталь меча и раздался звон. Эшшера отразила метящее в нее лезвие, но двойник резво вывернулась и толкнув дракониху, резко отскочила назад, не пытаясь контратаковать и стремглав бросилась в лес.

– Беги, беги. – усмехнулась Шер, на мгновение чувствуя свое превосходство, пока не осознала, что ее простейшим образом провели. И сейчас хитрая бестия на всех парах несется к ничего не подозревающим принцу и троллю. «Я должна ее остановить» - не теряя времени девушка бросилась следом, ориентируясь по еле уловимому впереди шуму и надеясь, что отыщет спутников раньше этой твари.

Комментарии от участников

Посты Шер мне всегда напоминают качели - вроде только все наладилось, все хорошо стало и вот уже "качели" летят вниз и с легкой руки Демиурга появляется очередная пакость.
Честно говоря, я не большая поклонница любви и романтики, но у Шер с Киром получается очень гармоничная пара и их отношения не раздражают, за ними интересно наблюдать. (Да и персонажи не зациклены друг на друге, даже бродя с ними в одной связке, я не чувствую, что Хрум там "третий лишний", это отдельный плюс).
"Разве не подло оставлять его один на один с троллем?" Мне понравилось, что и околдованная магией, с изменившимся сознанием и характером Шер продолжает беспокоиться о Кире.
Отдельно хочу отметить идею с двойником, интересная задумка и очень красивое, пожалуй даже эротичное, исполнение. Браво, Ари!

******

Вот честно. Я уже заколебался ловить литературный оргазм каждый раз, когда читаю посты этой драконихи. Какая тонкая грань между немного наивной и в тоже время упрямой и своевольной драконихой чувствуется в каждом абзаце. Очень интересно наблюдать, как Шер переживет события в лабиринте прекрасно понимая, что от этого зависит ее будущее, но все же местами идя на поводу у своей гордости. И мысль с двойником в данной ситуации мне кажется, как нельзя актуальной, показывающей, что если не пнуть гордость ради собственного благополучия, кто-то другой может встать на твое место. Вот просто ярчайшее становление персонажа, которое только можно придумать. 

******

Вообще я считаю что именно этот персонаж ввел моду на длинные красочные посты с мыслями чувствами фантазиями. И она продолжает писать так и дальше, позволяя читателям погружаться все глубже в окружающий мир. Сцена с зеркалом - бесподобна. Решение бросить принца - неожиданное. Есть над чем задуматься. Мне было интересно отвечать на этот пост и думать над тем, как же им выкрутиться из сложившейся ситуации.

0

25

Ромуальда Луе

Локационная игра. Лимпия:Карнавал смерти

Дата поста:06.01.2018

27 день месяца Огня Очага. Рассвет

Не успела Ромуальда опомниться и ощутить счастье от вновь обретённой подруги, как спаситель и благодетель грубо сграбастал их и потащил прочь с городской площади, на которой то тут то там, догорали обломки зданий и тела раненных. Стоило поднять голову как можно было заметить в небе крылатых тварей, покидающих город. В их лапах бились в конвульсиях, схваченные ими пленники. Ромка не могла различить мужчины то были или женщины, лишь видела трепыхания конечностей и слышала как они орали от ужаса, впервые поднявшись так высоко над землей.

— Они улетают?! — выдохнула гноминья, но сильного облегчения не испытала. Город, такой прекрасный, веселый, нарядный и шумный, покоривший утром её сердце разношёрстной праздной толпой, был разрушен. Люди убиты, множество раненных, которым не куда возвращаться, потому что их домов или семей больше не существует. Это было так страшно и печально, что у Ромки сжималось сердце, превращаясь в один маленький ничего не чувствующий комочек.

С удивлением она замечала женщин и мужчин в таких же как у Офелии одеждах, которые пытались собрать с мостовых тех, кому еще можно было помочь, грузили на телеги и куда-то увозили. Все же бесстрашие, по-видимому, у служителей церкви в крови. Но все, кого удалось повстречать были настолько измученные и усталые, что никакого дела до куда-то бредущей троицы им не было — могут идти сами, и ладно. Пусть идут. Сложно было представить сколько несчастных ожидало помощи в разных концах города, и сколько из них уже стонало в городском госпитале.

Когда Ромка поняла что Бишоп привел их в часовню, она ужаснулась, смотря на стражника глазами округлившими до размера донышка толстостенного стакана эля и попятилась, врезаясь спиной в какую-то колонну.

— Эй ты чего, жениться на мне надумал?! Ты это дело брось! Я замуж не хожу! Не за тебя, ни за кого другого! И думать забудь, понял?! — придя в себя от первого шока, полукровка уперла руки в боки, топнула ножкой и упрямо задрала нос. Такого поворота событий, от накаченного любовным зельем мужика она никак не ожидала. Понятное дело, что он пленен её неземной красотой, но не настолько же, чтобы сразу бросаться под венец? А еще говорят, что мужчины боятся брака как огня собака! Да похоже что они спят и видят как девку в часовню затащить. Ну а что? Они ведь только от этого выигрывают. Жены им стирают, убирают, кормят по три раза на дню, лечат, да еще и детей рожают. Кто в своем уме откажется от такой жизни? Конечно, же только баба. Не было у бабы печали, вышла баба замуж.

К её огромной радости, священника то ли драконы скушали, то ли он куда-то отлучился, но на месте добровольно принудительного заключения девиц в оковы брака, его не оказалось. Ромка выдохнула и пошла вслед за Офелией в дальний конец храма, где за стеной, украшенной очередным ликом Спасителя или кем-то из его святых дружков, обнаружилась дверь в подсобные помещения. На половину разгромленные мародерами или прихожанами комнаты все же позволили им поживиться приятными сердцу мелочами — бочкой с чистой колодезной водой и чистыми монашескими одеяниями. Им повезло найти шкаф с одеждой священнослужителей. По-видимому, им нельзя было надолго покидать эту часовню и они держали запас, или и вовсе тут жили. Удивительно как желание побродить на карнавале в костюме монашки, улетучилось как только такая возможность и правда ей представилась. Плотная черная или коричневая ткань, закрывающая все возможные части тела и наверняка мешающая ходить и даже дышать. Залазить в такое полукровке совсем не хотелось и вытащив одно из платьев она покрутила его в руках, морща нос и вопрос тельно смотря на Офелию, которая еще вчера собиралась носить такую одежду всю жизнь. Тут Ромка обратила внимание на полку, где аккуратными стопками было сложено что-то белое. Схватив одну из них и расправив, гноминья увидела, что ничто человеческое монашкам не чуждо. То ли это было нижнее платье, которое они носили под более грубым верхнем одеянием, то ли ночнушка, но факт оставался фактом – в этом вполне можно было жить.
Ромка столько всего хотела обсудить с подругой, пока они переодевались, но язык как-то не поворачивался. Ей было стыдно за все произошедшее этой ночью, будто бы это она – дракон, разгромивший столицу, или разбойник, захвативший их в плен. И если задуматься, на ее плечах и правда огромная вина: еще с утра Офелия могла пойти в главный Храм и ничего бы плохого с ней не произошло. Наверняка это величественное святилище Спасителя хорошо охраняли и в его погреба не вламывались мародеры и разбойники. Боясь, что Бишоп может их подслушивать, она так же не, решилась рассказать что опоила любовным зельем своего благодетеля, и спросить не обесчестили ли монашку разбойники. Столько всего произошло за эту ночь, что мысли путались! Мешая словам сплетаться в законченные способные сорваться с языка предложения.

Пока полукровка умывалась и одевала чистое нижнее платье, пытаясь сформулировать как бы задать интересующий ее вопрос, не задев чувств Офелии, к ним ворвался Бишоп с мечом в руке. Ромуальда удивленно хлопнула глазами, лицезрея напуганного парня, и только потом догадалась, что не плохо было бы завизжать и куда-нибудь спрятаться, раз уж замуж за него выходить ей не хочется. С другой стороны, кого она обманывает? Можно подумать что мужчины в возрасте Бишопа могут быть девственниками и чего-то на женском теле не видели. Поэтому выйдя из-за ширмы, полукровка уже бесцеремонно продолжила одеваться, затягивая тесемки на лифе платья, как заметила в оставленную открытой дверь, что благодетель сполз по стене, уставившись на руку с неестественно изогнувшимися пальцами. Ему явно было очень больно, а кожа и вовсе приобрела серые оттенки характерные для покойника. Эх, жалко у нее с собой волынки не было. Одна бабка как-то сказала, что звуки этого бесовского инструмента и мертвого из гроба поднимут. Может быть и Бишопу от её игры полегчает? Но на нет и спроса нет.

– Рома. – несколько хрипло позвал девушку наемник. – Я помог тебе откопать подругу. – он выразительно посмотрел на монашку, сдерживаясь, чтобы не клацнуть зубами в ее сторону. – И теперь хочу попросить об ответной услуге.

— Главное замуж не зови. — отрываясь от созерцания монашеского одеяния в своих руках, не в силах решить то ли одеть его, то ли так и ходить в нижнем платье, Ромка терялась в догадках об услугах, которые она могла оказать еле стоящему на ногах мужчине. Вряд ли у него хватило бы сил помышлять о чем-то более развратном, чем полежать на одной из уцелевших скамеек.

Ничего сложного, просто надо кое-куда сходить. Нет, ты никуда не пойдешь, один раз уже сбежала.

— Ну, ты определись сходить мне или нет. — улыбнулась Ромка, ласково смотря на дурашку, который и сам не знает чего хочет. — Ну, подумаешь, сбежала. Я же думала, что ты умираешь. Но обязательно вернулась бы, чтобы похоронить. Понимаешь, тебе я уже ничем помочь не могла, а Офелии могла. — виновато шаркнув ножкой, полукровка потупила взор, но все еще наблюдала за мужчиной из-под ресниц. С одной стороны, она, конечно, виновата перед ним. С другой, покажите в этой комнате человека, перед которым она не успела провиниться?! А раздать долги всем и сразу, у нее ну никак не получится. Она одна. А ожидающих возврата долга, скоро можно будет укладывать бревнышками, запасая на зиму.

Ничего сложного, просто надо кое-куда сходить. Нет, ты никуда не пойдешь, один раз уже сбежала.

— Да как же она пойдет? У нее голова разбита. – покосившись на подругу отметила полукровка, и только потом сообразила, что не плохо бы и узнать, куда её собрался послать стражник, и зачем. — Куда? Зачем? Мы только что спаслись и вновь подвергать её опасности?! Нет, я пойду сама куда скажешь. И точка. — повторяя безапелляционный тон, с которым говорил Бишоп, ответила Ромка, упрямо топнув ногой для того чтобы подчеркнуть стойкость и непоколебимость своих намерений.

Да не буду я ее насиловать, успокойтесь.

— Конечно, не будешь. — хмыкнула Ромка, осматривая еле стоявшего на ногах мужчину, у которого, по ее мнению, не хватило бы в таком состоянии на это сил, даже если бы она была полностью согласна. Но произносить свою мысль полукровка не стала. Хочешь нажить врага — обвини мужика в несостоятельности по части постели. Вместо этого, она сказала совершенно противоположное. — Ты же красавчик, зачем тебе кого-то насиловать? Девки сами под тебя ложатся. Одной больше, одной меньше — не беда.

Но спор зашел в тупик, а её мнение никого не интересовало. Бишоп вновь заявил, что она остаётся, не смотря на то, что была самая здоровая из всех, и повернулся к ней спиной, являя взору расползавшуюся от раны в плече черную сеть. Уже особо не слушая, что он там внушает Офелии, Ромка подошла и провела все еще озябшими от холодной воды, пальцами по ужасающей паутине. Словно какой-то паук, проник под кожу стражника и плел ловушку, чтобы поймать в неё его душу.

— Это с тобой сделали эльфы? — тихонько спросила она, продолжая водить пальцами по страшным линиям. — Я думала, они мирный народ. Мама говорила, что им нельзя убивать. Даже драконов, что нападают на них и уносят девиц в гаремы.

После приведешь эльфа сюда.


— Зачем он тебе? Он знает как лечить? Знает как сделать лекарство? — вмешалась в разговор Ромка и нахмурившись на следующие слова Бишопа, вышла из-за спины, вставая между ним и монашкой.

Это будет платой за твое спасение. Я отпущу вас обеих и возможно даже помогу выбраться из города, если захотите.


— Не надо так. Офелия тебе ничего не должна. Это я умоляла тебя помочь. И я с тобой расплачусь. — упрямо сказала она, сжав губы в линию. Но Бишоп словно вновь отключился, выражение его лица стало жутким, и несколько мгновений Ромка недоуменно наблюдала за ним, гадая кого же привела им на помощь и не было ли это самой опрометчивой ошибкой в её жизни. Но вскоре стражник очнулся, и не замечая полукровку повелел монашке идти, которая к удивлению Ромки подчинилась.

Пока полукровка пыталась осмыслить, что за бесовщина сейчас произошла, Бишоп подошёл к ней, вновь меняя личину. Теперь поднимая взгляд на стражника она видела красивого усталого мужчину, нежно касающегося её и смотрящего влюблёнными глазами. «Интересно, что он сделает со мной когда поймёт, что любовь всего лишь иллюзия? Может быть еще не поздно убежать?» — невольно подумала Ромка и глянула на тяжелую, покосившуюся церковную дверь из щели в которой брезжил солнечный свет.

Не бойся. И прошу не уходи.


Словно подслушав мысли, попросил Бишоп и будто бы это могло что-то изменить поцеловал её. Целовался он хорошо.

— Ладно. — как-то неуверенно проговорила она.

Ты эльфийка?


— Полукровка. — не сразу ответила Ромка, все еще пребывая в каком-то странном состоянии оцепенения и апатии. Но кончик её уха, не давал Бишопу покоя, и в который уже раз он водил по нему пальцем, от чего гноминья раздражалась и дергала им, словно пытаясь согнать надоедливую муху. — Моя мама, эльфийская королева. А папа гном, сопровождавший её на какой-то праздник в Хасине. Они полюбили друг друга и родилась я. Только вот, эльфийским королевам иметь детей не положено. Поэтому отец забрал меня и спрятал в Хасине. Этой зимой он умер. — рассказала очередную «правдивую» историю Ромуальда, не забыв добавить и толику истины для достоверности.

Да я бы и сам сходил, но не могу.


— Тебе становится хуже? — обеспокоенно спросила гноминья, и присела рядом, положив ладонь Бишопу на лоб, пытаясь определить есть ли у него жар, и как еще она могла бы помочь этому раненному, испачканному в грязи, пыли и собственной крови человеку. — Если пустить тебе кровь, яд уйдет? Я видела как-то что лекари так делают, но не разобралась для чего. Разве обескровление не ведёт к смерти? Или это метод из разряда тех что добить, чтобы не мучался?

Тайны хранить умеешь? Понимаешь в чем дело...
.. Я вампир.


  Приблизившись к поманившему её мужчине, Ромка никак не ожидала услышать подобное признание, а потому неожиданно для себя хихикнула. Хорошо ведь, когда даже присмерти умирающий сохраняет чувство юмора.

— Ты совсем не умеешь врать. — авторитетно заявила она, и щелкнув Бишопа пальцем по носу, тоном наставницы продолжила. — Когда врешь, нужно говорить только то, что хоть в какой-то мере могло бы быть правдой. Например, ври, что ты инкуб. Девки обязательно поверят. — и решив похвастаться собственной осмотрительностью добавила. — На вампиризм я тебе проверила еще в первый поцелуй. У тебя нет клыков. А раз нет клыков, то и вампиром ты быть не можешь.

Проверка на вампиризм значит? И как много вампиров ты обнаружила таким способом?


—Нуууу.. — протянула Ромка, загибая пальцы сначала на одной руке, потом переходя на другую, шевеля губами при этом, будто бы называет какие-то имена, но в итоге честно призналась. — Нисколечко.

Отстранившись от мужчины, который судя по всему решил вытереть лицо о её волосы, полукровка задумалась разглядывая собеседника.

— Тебя надо помыть. — наконец, заключила она, и пошла в одну из соседних комнат, где стояла бочка с водой. Тащить всю бочку к благодетелю гноминья не осилила, и  поэтому, прихватив еще одно чистое нижнее платье спустилась вниз, надеясь найти там ножницы и какой-нибудь ковш.

Нижний этаж находился в полуподвальном помещении с маленькими решётчатыми  окнами под самым потолком. На нем располагались кладовые и едальня с простым, грубо сколоченным столом, стульями, кухонной утварью и печью, рядом с которой хранился запас поленьев. Там же стояла, укутанная в шерстяное одеяло, большая кадка, привычный сладковатый запах из которой, говорил о том, что в церкви прихожан все же кормят. Что ж, ради пирожков за дарма Ромка и сама ходила бы к молитве. Кто же откажется пожрать, когда кормят? Но что-то, может быть знание жизни, подсказывало, что алчные церковники после службы продают выпечку.

Размышления о вере насущной были прерваны, забеспокоившимся Бишопом, который как бездомный пес, ходил за ней следом и тоже попытался спуститься вниз, но уселся прямо на лестнице.

— Да никуда я не денусь. — вздохнула Ромка, вглядываясь в лицо парня, которое теперь пряталось от нее в сумраке неосвещенной лестницы, и вспоминая, что шла сюда за чем-нибудь во что можно было бы набрать воды. Найдя в ящиках котелок, гноминья удивилась тому, зачем наверху стоит бочка, когда готовят явно внизу. Это ведь не удобно постоянно бегать вверх и вниз с водой. Но, может быть, наверху вода для чего-то другого? По опыту игры на похоронах, полукровка знала, что перед церемонией покойников омывают. «А что если той водой мыли труп, спрятанный в одной из соседних комнат? В этих церквушках и демон ногу сломает. С виду такие маленькие, а сколько тайн они хранят.» — задумалась Ромка и поморщилась. Мысль о том, что ей пришлось мыться в трупной воде омерзительными мурашками откликнулась в теле. — «А вдруг мертвец был чем-то болен? Я что теперь тоже умру?».
Чтобы отвлечься, Ромуальда решила заняться делом, но так как привычка долго сохранять молчание не была одной из её сильных сторон, она начала закидывать Бишопа вопросами, пока разводила огонь.

— Итак, ты утверждаешь, что вампир. — решила вернуться к начатому разговору полукровка. — Но клыков у тебя нет. — заметила она, распихивая пучки соломы меж поленьями, чтобы пламя взялось быстрее. — Не выросли? Как же ты, бедняжка, кровь сосешь? Вставляешь в жертву соломинку? — вытянув полую сухую травинку, Ромка с присущей ей театральностью приложила её себе к горлу и наклонив голову на бок постояла так несколько мгновений пуча глаза от ужаса, а потом рассмеялась. — Много так не насосёшь. И что, раз ты вампир, то теперь тебя можно не кормить? Крови отлил чуток и все? Ты счастлив? Удобный мужчина. Готовить не надо. — задумчиво осмотревшись, она нашла котелок и отдала его Бишопу с просьбой сходить и принести воды из бочки. Пока он ходил, полукровка вытерла стол и достав подошедшее тесто, принялась формировать булочки, укладывая их сразу на специальную решетку. Есть хотелось жутко. До такой степени, что временами, она абсолютно плотоядно поглядывала на вернувшегося якобы вампира, раздумывая, а нельзя ли откусить от него кусочек. Забрав у благодетеля воду, поставив её греться и закончив с тестом, Ромка оттерла руки полотенцем, села на стол и сложила руки на груди, или грудь на руки.

— Как думаешь, у Офелии получится найти кого-нибудь? Она вернётся? Скоро? — обеспокоенно спросила полукровка. В её волосах играли солнечные лучи, но лицо находилось в тени, так же как и её мысли. По сути, монашка никому ничего не должна. Они случайные попутчики, а вместе избежать гибели — это не повод хранить и спасать друг друга всю оставшуюся жизнь. Да и никакая опасность, ей сейчас не угрожала. — Что мы будем  делать если Офелия не вернётся? Может быть мне все же пойти попробовать найти эльфа? Я не хочу ждать ночи. Если крылатые твари вернуться как мы сможем выбраться? Мне страшно. — тихонько закончила говорить она и посмотрела на Бишопа, ожидая от него ответов, на все терзающие её вопросы.

От воды на печи начал подниматься пар, и заметив это, Ромуальда ловко спрыгнула со стола и переставила котелок на каменный пол.

— Ладно, давай тебя помоем и перебинтуем. Иди сюда.

Ромка надеялась, что пока она нарезает платье на бинты, её подопечный все же соизволит поднять задницу с лестницы и выйдет на свет. Но этого не произошло и полукровка вопросительно уставилась на Бишопа.

— Издеваешься, да?  – Бишоп приподнял бровь выразительно поглядывая на девушку и пытаясь понять, то ли рыжая совсем с головой не дружит, то ли намеренно хочет его уморить. Он тяжело вздохнул. – Сколько раз мне еще нужно повторить, что я вампир, чтобы до тебя наконец дошло? – с издевкой в голосе произнес он, всем своим видом показывая, что не сдвинется и с места в сторону губительных солнечных лучей. – Подойди сама.


— Кто издевается, тот ходит грязный и голодный. – насупилась Ромка и вместо того, чтобы идти к благодетелю, открыла печь и принялась проверять хлеб на готовность. Судя по запаху и подрумяненной корочке, ему оставалось совсем чуть-чуть. Закрыв печь, и сдунув с лица выпавшую прядь, она обернулась к несчастному сидящему на лестнице мужчине. Гноминья даже и не знала, во что ей поверить сложнее: в существование такого тупого упрямства или в то, что Бишоп вампир. Пожалуй, первое выглядело даже более не реально. Поэтому, Ромка сняла с крюка на стене тяжелую чугунную сковородку (гноминья без сковороды, что вампир без клыков!) и поувереннее перехватила её в руке, чтобы было удобнее если что отбиваться. — Ладно. Допустим вот сейчас я поверила что ты вампир. И что дальше? Зачем ты мне вообще это рассказал? Чтобы испугать? — подходя к сидевшему на лестнице ближе, гноминья любовно похлопывала ладонью по обретённому оружию. — А мне не страшно. После того как меня за одну эту ночь чуть не сожрал дракон и чуть не изнасиловала какая-то вонючая жирная мразь, красавчик-вампир не самое злющее из зол. Поэтому можешь не скалиться. Клыков у тебя все равно нет. — положив сковороду на стол, полукровка взяла нарезанные бинты, теплую воду и присела подле вампира, причитая себе под нос. — Мама дорогая, из всех живущих в Хасине вампиров, мне повстречался беззубый! В Лимпии. На бесовском юбилейном карнавале. В ночь, когда драконы разнесли столицу.

Намочив, свернутую в несколько раз тряпочку, Ромка, рассудив, что сначала надо отмыть несчастного, а потом уже менять повязки, чтобы грязевые ручейки не попали в раны, принялась по хозяйски отмывать Бишопу лицо, придерживая его за подбородок.

Комментарии от участников

От каждого поста нашей рыжей, фигуристой полукровки я впадаю в эстетический экстаз)) Бывает, что комичный персонаж скорее похож на карикатуру, словно клоун на арене, вроде и смешно, но все равно чувствуется фальшь и сопереживать такому персонажу как-то не получается. Словно знаешь, что все эти неприятности не настоящие, постановка, а персонаж сейчас уйдет с арены, смоет грим и от этого "клоуна" совсем ничего не останется.
Ромка же очень легкий и забавный персонаж, меткие фразы, интересные рассуждения, жесты и движения - Алине каким-то невероятным образом удается создавать комичного персонажа, но не уйти в карикатуру, оставляя персонажа очень живым и настоящим, читать посты Ромки одно удовольствие.
Теперь собственно про сам пост. Меня особенно зацепила фраза: "Ей было стыдно за все произошедшее этой ночью, будто бы это она – дракон, разгромивший столицу, или разбойник, захвативший их в плен."
Ромуальда словно шкатулка с двойным дном - под легким, шутливым обликом скрывается другой, более серьезный, вдумчивый и взрослый. Казалось бы, что тебе эти люди? Монашку Ромка знает от силы сутки, а Бишопа и того меньше! А сейчас, с рассветом, в городе стало спокойнее, так беги отсюда, убирайся из Лимпии, пока есть время. Но вместо этого Ромка пытается помочь Бишопу, переживает и беспокоиться за Офелию и пожалуй, вот эта храбрость и стойкость меня особенно подкупает, а значит, пост вполне заслужил место в номинации.

******

Ну тут нечего сказать больше, чем сказала Ханта. Яркий, легкий легкий персонаж, каждое действие и слово которого прям метко и точно вписывается в ситуацию, а иногда даже заставляет улыбнуться, даже когда ситуация кажется безнадежной.
Но отдельно хочется отметить, как искренне Ромка удивилась, что эльфы тоже способны сделать гадость своим врагам. Мне кажется, в тот момент в ее сознании что-то изменилось. Но так это, или нет, узнаем в следующих постах. Но блин, как посредственно она отнеслась к тому, что рядом с ней находится вампир, довольно таки опасное существо, тут меня ваще на ржач пробило. Она могла спастись вместе с Офелией, оставив вампира помирать одного, но не сделала этого. И мне даже теперь интересно, как на это отреагирует здравый смысл Ромки - Офелия. Спустит обоих с этой самой лестницы. И таки да, наша милая полукровка таки обзавелась лично сковородкой бедный Бижоп

0

26

Мэйлин

Альтернатива. Вегас: Наваждение или праздничный тур в 21 век

Дата поста: 26.01.2018

Эльфийка спала без сновидений, наплясавшись и нагулявшись вдоволь. И, может, проспала бы еще дольше, если бы не странный запах, вроде бы чего-то горелого... "костры жгут... прыгать будут? С утра пораньше?" - успела она подумать, прежде чем проснулась и, слишком глубоко вдохнув...

- Пчхи!!! Ой...

Открыв глаза и оглядевшись, Мэйлин обнаружила, что лежит не в постели, выделенной ей в доме матушки Цынии, а в... ну... наверное, это было кресло? Обитое светлым-кажется-мехом, довольно удобное... наверное. Если не спать в нем, свесив ноги и голову с подлокотников, как она. И как ей (или не ей?) такое в голову взбрело, интересно... И как ей только в голову пришло напялить такое вызывающее платье?! Юбка во сне сползла так, что все ноги наружу, стыд-то какой! Еще и при троих мужчинах!!! Ойкнув еще раз и спустив ноги с подлокотника - босые ступни ощутили приятную мягкость ковра... хорошо, не замерзнут, - Мэйлин заерзала, пытаясь натянуть подол пониже. Еле-еле закрыла колени... и поняла, осмотрев себя, что рукавов тоже нет, просто ужас! Как будто она в... да в драконьем гареме, не меньше! Эльфийка встряхнула головой, распушая волосы по плечам - все лучше, чем ничего - и еще разок огляделась.

Кроме мужчин, она заметила в комнате девушек в не менее вызывающих одеждах. И все они очень громко пытались не то спорить, не то выяснить, кто они и где. Мэйлин это тоже было очень интересно, но именно сейчас ее куда больше интересовало, как привести себя в приличный вид, пока на нее не смотрят.

Огромная светлая комната, окна во всю стену - Мэйлин, с ее кресла, было видно только безоблачно-синее небо от пола до потолка, - а на окне... хм... занавеска! Правда, полупрозрачная и даже на глаз тоненькая, но лучше, чем совсем ничего...

Хотя нет, занавески с окон сдирать - это, пожалуй, как-то неприлично. Даже если вся комната выглядит настолько неправильно, насколько это вообще возможно - и кресло не кресло, и кровать не кровать, и небо во всю стену... Даже если ты находишься неизвестно где и неизвестно с кем. Особенно если ты находишься неизвестно с кем...

"Тогда сначала обувь", - решила эльфийка, покраснев от одного взгляда на собственные босые ноги. Проблему внешнего вида нужно было решать постепенно, раз уж так вышло.

Одна туфелька - из гладкой блестящей, как зеркало, белоснежной кожи, без каблука, жесткая и довольно изящная на взгляд Мэйлин - нашлась совсем рядом с креслом и пришлась впору. Стоило поискать и вторую... она, пожалуй, должна была быть где-то недалеко...

Не вставая с кресла и все еще придерживая платье на коленях, она покрутилась, осматривая ковер вокруг. Туфли не было. "Может, под креслом? Оно, кажется, на высоких ножках..."

Туфля действительно оказалась под креслом. Но стоило Мэйлин аккуратно сползти с кресла, стараясь не слишком обнажаться, и попытаться все так же, скрутившись клубком, выудить туфлю, как раздался звон, будто разбили что-то очень большое. Такой громкий, что она невольно зажмурилась и закрыла голову свободной рукой (второй она судорожно пыталась нащупать туфельку - если придется бежать, то не босиком же). И нащупала.

А потом раздался вой. Горький, жалобный, точно голос смертельно раненого зверя.

Огромный человек, скорчившись на полу, не то выл, не то плакал, будто ему очень больно. Может, это он разбил стекло и порезался? Но разве от простых порезов так плачут? Или он что-то вспомнил, что-то ужасное? Может, его родные в беде, а он оказался здесь и не может им помочь... мало ли...

Как была, зажав так и не надетую туфельку в руке, Мэйлин чуть не бегом бросилась к человеку, забыв и про свое смущение, и про неподобающий внешний вид, и про то, что именно сейчас, когда разбилось что-то крупное и на полу наверняка много осколков, босиком ходить точно не стоит. Подбежала и опустилась рядом с ним на колени, даже не заметив, что за ней все-таки протянулся на полпути заметный красноватый след.

- Что ты? Что-то случилось? - она осторожно приобняла мужчину за плечи, заправив волосы с его стороны за ухо, чтобы не мешали. Привычный жест; ей показалось, что здесь тоже что-то не то, но останавливаться на промелькнувшей мысли было некогда. Тут рядом человеку было плохо, очень плохо.

Комментарии от участников

Мою первую "хвалилку" получает Мэйлин.
Для начала хочу сказать, что я рада возвращению Мэйлин в наши ряды. Очень надеюсь, что ты надежно обоснуешься в "Землях" и никуда от нас не сбежишь))

Теперь что касается поста. Меня весьма порадовал пост в Вегасе, посмеялась над фразой "костры жгут... прыгать будут? С утра пораньше?" (гномы, с их короткими ногами прыгающие через костры - конечно были бы шикарны!)), насмешили рассуждения эльфийки о шторках, позабавила сценка, как Мэйлин, свернувшись в три погибели добывала из-под кресла туфлю.
Отдельно хочу отметить, как Демиург расставляет приоритеты для своего персонажа: если остальные гаврики прежде всего задались вопросом - где они и как сюда попали, то для эльфийки оказалось важнее помочь ближнему (в данном случае, опечаленному троллю) и по-моему это очень хорошо ложится на эльфийский характер. Молодец, Мэйлин!

*****

Нельзя не отметить эту самую эльфиечную эльфочку. Она и трогательная, и забавная и не смотря на личные переживания всегда спешит на вырочку тем, кто в худшей чем она ситуации. И как умело автор передает ее переживания и описывает мир глазами своей подопечной! Пост получился практически невесомый! Как свежий ветерок! Очень классный!

+1


Вы здесь » Проклятые Земли » Оповестительный лист » Доска почета


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC