Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Флешбеки » Тэйхи. Эпизод третий. "Нечисть".


Тэйхи. Эпизод третий. "Нечисть".

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

7 лет назад. Поселок Василики близ Адаминда.

Персонаж: Тэйхи.

о флеше

сюжет навеян отдыхом в деревне, тамошними байками и козлом Бяшкой

Теги: Тэйхи

Отредактировано Ханта (2016-09-09 21:01:04)

0

2

В храме невыносимо пахло ладаном, свечным воском, пылью и крепленым самогоном. Зычный голос священника возносился под расписные своды вещая над закрытым гробом о светлой душе Тэя, который, не смотря на шебутной характер, был парнем справным и особого зла никому не чинил. К концу душевной речи святоша так расчувствовался, что уже открыто шмыгал носом, а скупые мужские слезы скользили по щекам и запутывались в густой окладистой бороде.

Мужчины одобрительно кивали в такт словам, девки да бабы душераздирающе всхлипывали в платочки, а изредка, за пределами храма, красиво и голосисто им вторил вой местного барбоса. По окончанию речи священник возвел руки к потолку, прося Спасителя не оставить юного парнишку без внимания и, конечно же, принять под свое крыло.
Понурые селяне не спеша высыпались из храма во двор. До заката солнца оставалось всего ничего, а надобно было и дровишек для погребального костра собрать, и еду на поминальные столы наставить.

Когда голоса затихли, в гробу раздался шорох, крышка приподнялась и наружу выглянул лукавый зеленый глаз. Через мгновение крышка отъехала в сторону и из гроба выбрался оборотень. Тэйхи утер пот с взопревшего лба, осмотрелся и вздохнул:

-Фух, ну и жарища! - припомнив речь святоши, широко усмехнулся - Надо же... и ведь при жизни никогда такого не скажут!

Глянул на свою одежду, фыркнул: рубаха да штаны, из белой простой ткани, на ногах - странноватая белая обувь, судя по ощущениям так размера на два меньше. Тэй стащил неудобную обувку и закинул её в гроб, решив, что это послужит вполне равноценной заменой серому оборотню. Приладил крышку на место, осторожной, мягкой походкой пересек храм и скользнул в неприметную дверцу за алтарем.

В Василиках Тэйхи обосновался пару месяцев назад. После рассказа "мамка померла, отца не знаю, дом сгорел, сам от тяжкой жизни поседел, бедный я, несчастный" Аглая, супруга главы, пожалела "бедного сиротинушку" и предложила поселиться в ихнем доме, помогать по хозяйство взамен получая крышу над головой и еду.

Тэйхи никуда не спешил, так что со спокойной душой решил задержаться в поселении на отдых. Едва с черемухи сошла белая "метелица" и лето вступило в свои права, оборотень переселился из дома на сеновал. Тут было вольнее, чем в селянской избе да и можно было перекидываться в кошачью ипостась не опасаясь, что об этом прознают хозяева. От перекидыша на подворье оказалась большая польза: он передавил большую часть мышей, оставшиеся грызуны, почуяв не ладное и обнаружив такой убыток в своей численности, покинули подворье сами.

Житье оказалось вполне комфортным, Тэя не особо грузили работой, так, по-мелочи - принести воды, наколоть дров, задать курицам корма, выгнать корову на пастбище... И с такими заданиями шустрый да ловкий парнишка справлялся играючи.
Как-то, на вечерних посиделках, Тэйхи подслушал байку, что настоятель Филимон оставляет себе бОльшую часть пожертвований да прикапывает где-то во дворе храма, а путь якобы отмечен на карте, кою он хранит под замком в своей келье.
Рассказ заинтересовал вора, с неделю он крутился вокруг храма выискивая лазейки, но так и не нашел способа незаметно проникнуть в комнату святоши.

Настоятель местного храма, отец Филимон, невзлюбил Тэя с первого взгляда - взять с приблудного сироты было нечего, храму он не помогал, на службах появлялся через раз да и слушал лениво, неохотно и постоянно зевая (ну а как иначе? По ночам оборотень уходил мышковать и часто возвращался только под утро, а служба начиналась на рассвете). В общем, добиться расположения Филимона в короткие сроки не удалось бы при всем желании. Проникнуть в помещения тайно не получалось: днем в храме постоянно сновали местные бабульки в темном одеянии и по самые глаза повязанные темными же платочками, ревностно блюдущие порядок.
В облике кота туда и вовсе было не пробраться - отец Филимон нещадно гонял кошачье племя ибо местные мурлыки так и норовили устроиться подремать на жертвеннике, поточить острые когти о высокую деревянную скульптуру Спасителя, а то и вовсе нагадить под аналой. На окнах же храма красовались тяжелые кованые решетку, а двери на ночь запирались изнутри на крепкий засов.
Однако, мысль о накопленных богатствах не отпускала вора и Тэю не оставалось ничего, как... умереть.
Накануне в Адаминде развернулась большая ярмарка. Трифон с супругой собрались в город, прикупить кой-какого товара да и просто посмотреть на людей да себя показать. Перевертышу слегка приелась мирная пастораль деревни и он с радостью принял предложение скататься на торги.

Ярмарка была шумная, людная, тут торговали, выступали скоморохи, тут и там сновали нищие да карманники, помогая облегчать покупателям кошельки да карманы. А чего тут только не продавали! И овощи, и живность, и глиняную посуду, и ткани... От пестрого, разнообразного товара рябило в глазах.
Тэйхи прошелся по рядам, задержался у скоморохов, потом с интересом посмотрел торговлю двух мужиков (смуглый темноглазый парень ловко "впаривал" сивого подкрашенного и подпоенного вином мерина простоватому деревенскому мужичку, выдавая седого почтенного коня за резвого молодого двухлетку). И, словно по наитию, свернул к лотку травника. Точнее, травницы, торговка оказалась молодой бойкой девицей. С ходу взяв Тэя в оборот травница на всякие лады расхваливала свой товар. Будь оборотень понаивнее, так точно бы спустил все куруши у этой девицы. Между делом травница упомянула какое-то зелье, после которого "будешь спать, как убитый! Часа три никто добудиться не сможет".

Тэйхи насмешливо фыркнул, уже собрался было попрощаться с шустрой девицей, но в голове словно что-то щелкнуло, моментально возник план и бутылек с зельем перекочевал в руки оборотня, а монетки-в тонкие ладошки торговки. Конечно был риск, что селяне организуют похороны раньше, чем серый авантюрист очнется, но, кто не рискует - тот не пьет молока.
Вернувшись в поселение после ярмарки перекидыш поймал небольшого ужа, лежа на сеновале долго дразнил и мучил змейку и в конце концов та цапнула Тэя за палец. Палец украсился двумя аккуратными дырочками от острых зубок, моментально распух и посинел, зато теперь у селян не возникли бы вопросы от чего помер серый парнишка. Тэйхи выпил зелье и растянулся на сене в ожидании "смерти". Остальное Тэй не помнил, в себя он пришел уже лежа в тесном душном гробу и слушая прочувствованные речи отца Филимона о его, теэевой, душе.

Пройдя по коридору, заглянув в пару подсобных помещений, заваленных какой-то храмовой утварью, Тэйхи наконец-то нашел келью отца-настоятеля. Замок на двери заменял простой деревянный засов, "пугалки" в комнате не обнаружилось, так что воришка без труда проник внутрь и взялся за обыск. После недолгих поисков под кроватью сыскался небольшой деревянный ящичек, в нем возлежали яркие лубочные картинки с дивчинами в весьма фривольных позах. Тэй заухмылялся и отложил картинки в сторону. Под лубочными картинками обнаружилась простенькая, начертанная на дрянном пергаменте карта. Пару минут он крутил карту и так, и этак, пытаясь разобраться в закорючках, по всему выходило, что искать клад нужно на селянском кладбище. Едва карта перекочевала за пазуху серого воришки, как дверь скрипнула и кто-то придушенно пискнул. Тэйхи так и подпрыгнул, немногим удавалось застать оборотня врасплох, обернулся и узрел бабку Гликерию. Старуха таращилась на парня круглыми глазищами и молча, как выброшенная на берег рыба, разевала рот, неожиданно резко развернулась, черный платок, как рыбка хвостом, плеснул по воздуху и в коридоре раздались частные удаляющиеся шаги.
Оборотень аж зашипел от досады, сообразив, что Гликерия сейчас перебаламутит всех селян и прощай тогда клад. Метнулся следом, но бабка, словно разом помолодев лет на пятьдесят вихрем пронеслась по коридору, храму и выскочила в дверь, ведущую на улицу.
Тэйхи, увлекшись погоней, совсем забыл, что там, за стенами храма проходят его "похороны" и выскочил вслед за старухой во двор.

Летние сумерки мягкими ладошками накрыли поселок, обняли избы и храм. Яркие летние звезды высыпали на небосвод, окружили улыбающийся серебристый месяц. В отдалении полыхал погребальный костер, жаркое пламя рыжими языками лизало доски гроба и разгоняло темноту.
А на полянке, под стенами храма, стояли длинные столы, за которыми сидели местные жители. Кажется поминки здесь были сродни народному гулянью: столы ломились от закусок. Женщины ревниво поглядывали на блюда, кастрюльки и крынки товарок, обсуждали у кого лучше получились блинчики, а у кого оказалась подгоревшая печенка. Мужики, сгруппировавшись на другом краю стола, дружно "уговаривали" бутыль мутного самогона (судя по раскрасневшимся лицам бутыль была далеко не первая). На дальнем углу уже звучала музыка и песня, грозя вот-вот перейти от унылого завывания к развеселой плясовой.

Надо отдать должное жителям Василики - протрезвели не сразу и не все. Глава вытаращился на оборотня и растерянно протянул, что раньше ему такие страсти не являлись даже после собственной свадьбы, когда все село пило пять дней подряд, а потом еще две недели похмелялось. На что супруга тут же треснула мужа по макушке и посоветовала пить меньше, тогда и всякие ужасы перестанут мерещиться. Но тут в разговор вступил настоятель Филимон, не прекращая таращится на Тэя, зычно икнул, треснул по столу кулаком и выдал, что в свое время настаивал самогон на мухоморах да до такой крепости, что видывал нечисть и похлеще.

Серый перевертыш сообразил, что просто вежливо извиниться и уйти не получится, а посему осторожно прокашлялся и сообщил:

-Уважаемый селяне. Успокойтесь, я не нечисть.

Тэю, конечно же, не поверили. Ну какая нормальная нечисть сознается, что она пришла кровь пить и честных людей поедать?! Среди притихших людишек разнесся басовитый голос местного кузнеца:

-А давайте его на кол осиновый посадим, шоб значится не мешал честным людям спокойно предаваться горю!

Идея всем понравилась и нашла горячий отклик в сердцах селян:

-На кол!

-Сей же час на кол!

-Это ж сколько людей из-за него, злодея, протрезвело!

После последней фразы селяне с энтузиазмом похватали со стола все, что можно было хоть как-то использовать как оружие и дружно вскочили на ноги в едином порыве. Стол опрокинулся. Селяне осерчали еще больше. Тэйхи понял, что если сейчас не сбежать, то придется драться, что очень бы нежелательно.

Лохматый козел Бяшка пасущийся на полянке, видимо решил присоединиться к умерщвлению "нечисти". Грозно мекнув, встав на дыбы и тряхнув длинной бородой Бяшка неожиданно выставил крутые рога и ломанулся на Тэя. Оборотню не пришло на ум ничего лучше, как подпрыгнуть перед козлиной мордой. Тэйхи шлепнулся на бяшкину спину, оседлав козла задом наперед судорожно вцепился в длинную шерсть. Бяшка, от неожиданности, взревел дурным голосом, подпрыгнул на месте, как взбесившаяся блоха, и, вытаращив глазищи, помчался прямо на остолбеневших селян.
Люди с воплями ринулись в стороны, кто упал, кто попытался скрыться под столами. Только селянские бабы не растерялись и дружным залпом метнули во "всадника" всем тем, что у них находилось в руках.
От части снарядов, состоящих из различной домашней утвари, Тэйхи сумел увернуться и каким-то чудом успел перехватить крынку со сметаной, летевшую прямо в лицо. Прижимая к груди крынку и вопя от ужаса, "наездник" сделал по полянке круг почета на одуревшем от страха козле. Неожиданно на голову Тэя шлепнулся большой чугунок с тушеной капустой, а кто-то особо ушлый со всей дури приложил козла ухватом по хребту. Бяшка взревел совсем уж непотребно, и легко, как породистый скакун, перемахнув поверженный стол, рванул в темноту улиц, распугивая кошек и собак.
Местные барбосы, в жизни не видевшие такого ужаса, моментально забились в будки, кто в какую успел и уже оттуда оглашали окрестности грозным лаем и скулежом. Перепуганные кошки в диким воем вскарабкивались на крыши и деревья, пугая уснувших птиц. Так что отступление оборотня сопровождалось невыносимым гвалтом.

Через несколько минут селяне очухались, устыдились своего отступления перед лицом малочисленного противника, и вдохновленные зычным гласом кузнеца, похватали табуретки, вилы, лопаты и ухваты, и с факелами наперевес ломанулись догонять "нечисть", дабы наказать мерзавца за испоганенные поминки или хотя бы отогнать подальше от поселка.
Пробежав по длинной улице вконец ошалевший козел взбрыкнул, как норовистый конь, и скинув "всадника" в придорожную канаву заросшую разлапистыми лопухами, скрылся в темноте сельских улиц. Тэй досадливо потер отбитый бок, стащил с головы чугунок, отряхнул с волос капусту, с сожалением покосился на расплескавшуюся по земле сметану и поднялся на ноги.

Однако, стоило оборотню выбрался из зарослей лопуха, как он нос к носу столкнулся с босоногим мальцом. Это взъерошенное светловолосое и голубоглазое чудо, которому на вид было никак не больше четырех лет, умудрялось воинственно сжимать в  ладошках большую лопату.

-Уууу, нечисть!  - угрожающе взвыл дитенок и попытался огреть лопатой перевертыша, обалдевшего при видеть столь младого "охотника", но промахнулся.
Слишком тяжелая для мальчишки лопата перевесила юного воителя и свалила его в дорожную пыль. Ребенок взвыл от досады, но явно не считал бой оконченным.

-О! Лопата! Она-то мне и нужна! - радостно поведала серая "нечисть". Тэйхи не без опаски приблизился к воинственному дитятке и без бесцеремонно отобрал грозное орудие у ребенка.

-Лопата детям не игрушка - подняв вверх указательный палец назидательно поведал оборотень.

-Убью! - завопил в ответ воинственный истребитель нечисти. Дитенок вскочил на карачки и прытко ломанулся к Тэю.

Тэйхи вовсе не горел желанием воевать с ребенком, так что, прихватив лопату, шустро ретировался, спасая свои ноги от молочных зубов человеческого детеныша. Вслед перевертышу неслись громкие вопли мальца призывающие селян вернуться и отомстить наглому похитителю чужих лопат.
"Куда смотрят родители? Почему не нянчатся с чадом, а гоняются по улицам за "нечистью"? Он же мог ранить себя... или, что еще хуже, меня!"

Через десять минут оборотень вышел на селянское кладбище. Вытащил из-за пазухи изрядно помятую карту, развернул и что-то бормоча себе под нос, принялся искать нужное место. После недолгих поисков корявая карта привела кладоискателя к разлапистой сосне, что нависала над небольшим земляным холмиком.

Обойдя сосну по кругу, сверившись с картой и убедившись, что это то самое место, Тэйхи с тоской труженика, занимающегося тяжелым физическим трудом, посмотрел на земляной холм, поплевал на ладони и вонзил лопату в землю.
Несмотря на полное отсутствие опыта землекопа, у Тэя неплохо получалось махать лопатой. Через десять минут под сосной появилась глубокая яма, а вскоре лопата обо что-то звучно дзынькнула. Возликовав, окопал добычу, отбросил лопату в сторону и, тяжело, с натугой, выволок из ямы небольшой (но довольно тяжелый) окованный железом и запертый на солидный замок, сундучок. Оборотень устало плюхнулся на край ямы, облокотился о сундучок, любовно смахнул с него налипшую землю, уже предвкушая, как потратит найденный клад.

Но едва Тэй потянулся к замку, как на кладбище раздался звучный голос отца Филимона, призывающий предать нечисть заслуженной каре, а факелы замелькали словно большие, раскормленные светлячки. Тэйхи придушенно ругнулся, призвав всех окрестных блох перекусать настоятеля (не иначе как святоша обнаружил пропажу карты и кинулся проверять свою нычку, заодно прихватив с собой и селян), бросать добычу было жаль, перепрятывать некогда, а уйти в сундучком в руках не было никакой возможности.

-Ага! Вот он! Могилку раскапывает, нечисть проклятая! Ловите его!

Тэйхи решил, что сундук это конечно хорошо и полезно, но своя шкура по-любому дороже. Плюнув с досады, запустив в селян лопатой (судя по звуку, так еще и попал), оборотень оставил сундучок, легко перемахнул через несколько захоронений, ловко перебрался через невысокий забор и рванул прочь по широкому зеленому лугу.
Однако вскоре луг закончился и перед Тэем раскинулась серая и извилистая словно змейка, речка. Берег оказался пустынный, даже камышовые заросли не желали расти на берегах речушки, лишая воришку возможности хоть как-то скрыться. Речка была не слишком широкая да и глубина едва ли по грудь, но неровное дно, холоднучая вода и очень уж быстрое течение отбивало всяческое желание в ней купаться. Перевертыш затравленно оглянулся на приближающихся селян, торопливо завернул штанины и шагнул в воду.
Жители высыпали на берег, столпились на речном урезе, взволнованно переговариваясь между собой и подбивая друг друга последовать вслед за "нечистью" дабы предать мерзавца заслуженной каре.

До другого берега оставалось всего пара метров, но тут скользкий камень подло вывернулся из-под ноги, Тэй оступился и, коротко вскрикнув, рухнул в воду. Ледяная вода острыми иголками впилась в тело, Тэйхи испуганно, бестолково забил руками по воде, пытаясь выбраться из холодных мокрых "объятий" и неожиданно звериная сущность взяла верх, оборотень резко, одним рывком сменил ипостась. Холодная вода хлынула в нос, уши, горло, кот закашлялся, забился, пытаясь выбраться на поверхность, но речка не собиралась так просто отпускать свою жертву. Мокрая одежда всплыла на поверхность, высветившись на темной воде белыми пятнами, прибилась к берегу, а быстрое течение подхватило безжизненную кошачью тушку и увлекло вниз по реке.

Селяне, с помощью багров, сумели выловить одежду "нежити", долго гадали, как же умертвий исхитрилось раздеться в быстрой речке. А потом сошлись на мнении, что сей юнец был не нечистью, а посланником Спасителя, дабы вывести настоятеля на чистую воду да куруши, укрытые Филимоном пустить на храм.

Берег близ порта Адаминда.

Солнце золотой бусиной красовалось на пронзительно-синем небе, над водой беззаботно порхали легкокрылые стрекозы, ласковый летний ветер словно дурачась, пускал по голубоватой воде частую рябь. Умирать в такую погоду было очень уж обидно, но тело окоченело и совсем не слушалось да и сил, чтобы выбраться из воды попросту не было. Оборотень вздохнул и закрыл зеленые глаза. Похоже все. Конец.

Частые шаги прошуршали по гальке. Высокий девичий голосок что-то произнес, раздался плеск воды и через мгновение кота подхватили теплые ладошки. Тэй открыл глаза, девочка. Нет, скорее девушка, но совсем юная, лет 15-16, не более. И удивительно маленького роста! Гномиха? Да, она.
Девушка снова что-то сказала, сняла с себя куртку и завернув в нее оборотня чуть ли не бегом бросилась вверх по тропинке, в поселение гномов.

Отредактировано Ханта (2016-09-11 20:22:23)

+2


Вы здесь » Проклятые Земли » Флешбеки » Тэйхи. Эпизод третий. "Нечисть".


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC