Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Локационная игра. Отыгранное. » Замок на Утесах.


Замок на Утесах.

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://i045.radikal.ru/1611/da/1d3c858a3313.jpg

Тайное убежище Керкетхе Рах'Эмара, надежно укрытое среди гор от любопытных глаз.

0

2

http://s020.radikal.ru/i712/1609/5b/85b016628572.jpg
Переход <=====
33 утро месяца начала урожая

Маэлькорх вынырнул из облаков навстречу ветру и нескончаемым потокам воздуха, расступавшихся пред ним, и окутывавшие дракона со все сторон. Больше всего в этой жизни ему нравилось чувство безграничной свободы, вседозволенности, возникавшее у него исключительно в полете.  Возможность рассекать воздух, петлять меж облаков, птиц, навстречу солнцу и звездам, воистину это был подарок небес. Взлетев последний раз повыше, почти к самому краю неба, дракон устремился в крутой вираж, и приземлился четко на площадку рядом с горным замком.

Убежище на утесах  представляло собой небольшой приземистый замок на краю скалы, надежно укрытый среди гор. Не зная, будто бы специально, местонахождение этого замка, найти его, мало кому удастся. За это, возможно, советник императора и любил это место, о чем как-то обмолвился своему слуге. Нравилось это месть и самому Маэлю.

До последних дней бывать Маэлькорху здесь приходилось лишь несколько раз, последний из которых был много лет назад. Тогда Ше’Детх перебрался сюда на некоторое время для решения личных «дел». Он проводил почти все время пребывания в замке в полутемных подвалах, кои уходят в глубь гор на добрые пару этажей. По большей части там находились кладовые и пара темниц. Но была там и отдельная комната, доступ куда имел только сам Керкетхе. Иные существа, попадавшие туда, крайне редко выходили оттуда целыми и невредимыми, или хотя бы живыми.

Когда Дракон прилетел вчера сюда в первый раз, работы в замке был непочатый край. Складывалось впечатление, что здесь никто не был пару сотен лет так точно. Огромные слои пыли покрывались другими слоями, которые, в свою очередь были под слоями бесконечной грязи. Понимая, что сам он с этим не управится, а пленным эльфийкам доверять это было равносильно самоубийству, Маэль «нанял» пару людских особей женского пола в ближайшей к драконам деревне, пообещав не только потом отпустить, но и даже немного заплатить за их рабские труды.

Ночью Ваз’Заэрах успел посетить владения Керкетхе, передать тому посылку из Адаминда и оповестить, что приготовления в замке были практически завершены. Навещать родной дом парень не торопился. Он понимал, что по возвращению его может ждать довольно неприятный разговор с "родителями", и оттягивал этот момент, как мог. Забивать мозг всем этим ему сейчас было явно лишним, важно сконцентрироваться на делах насущных.

И вот теперь Маэль вышагивал по значительно преобразившимся коридорам и залам замка. То, что раньше было под толстенными слоями пыли, теперь блестело, словно только было сюда привезено. Все портьеры, диваны, подушки, прочие изделия из ткани были тщательно вычищены. Каменные полы были начищены до блеска, а в некоторых поверхностях Маэль даже смог разглядеть свое отражение. Убежище просто сверкало чистотой. Особенно пристальное внимание Маэлькорх уделил личным покоям Господина. Там все должно было быть идеально.

Маэль удостоверился, что купленные эльфийки в целости и сохранности под семью замками в подземелье, и что до них не добрались загребущие людские руки, после чего вернул последних на границу земель драконов и людей, оставив каждому несколько золотых монет, и вернулся в замок. Все приготовления были завершены, убежище было снабжено всем необходимым. Подземелье, где Господин любил проводить время, Маэлькорх привел в порядок лично. Оставалось только ждать прибытия Керкетхе.

Отредактировано Sheban (2016-10-23 02:29:41)

+1

3

http://s017.radikal.ru/i403/1607/37/a665d172f224.jpg

<==

34 день за час до рассвета месяца Начала Урожая

Маэль не подвел и замок был готов к его прибытию. Велев слуге оттащить их ношу в темницу, Керкетхе первым делом кинул форму Нас'Шаллехт в огонь и переоделся в свою обычную одежду. Дорога всегда давалась ему с трудом, а посему дракон был измотан. К тому же знал, что этой ночью драконы лишились большей части своих запасов. Столицу ждет голод и только в его власти решить эту проблему и уже следующей ночью Советник будет вынужден покинуть свое логово и вернуться к работе. Но сначала нужно устроить пленницу.

Пока он переодевался и приводил себя в порядок, пламя в камине гостиной уже догорело, полностью уничтожив следы чужеродной мантии, распространив при этом по замку неприятный запах гари. В дверь постучали и получив разрешение, в комнату вошел Маэль.

– Ты славно поработал. – подошел к парню Керкетхе и сунул ему в руку кожаный мешочек с двадцатью золотыми монетами. – Но знай. Еще раз сунешь нос в мою переписку и будешь собирать свои кишки с пола. – хмуро сказал он, не капельки не приукрашивая. Советник ненавидел своеволие и не послушание. И если бы этот сосунок не был от части его сыном, то расправа с ним была бы учинена уже сейчас. – На закате, мы отбываем в столицу. Полетишь со мной. – приказал он и кивнул парню на дверь. – Так что советую хорошо выспаться. Нас ждут великие дела.

Когда Маэль ушел, Керкетхе вернулся в спальню и открыл тайный ход, ведущий прямо в подземелье. Он медленно спустился, и остановился рядом с мешком в котором находилась связанная девушка. Медленно вытащив кинжал из ножен, Советник разрезал покрывало и выволок, начинающую приходить в себя девушку. Кровь на её голове уже спеклась, но ему все равно было необходимо осмотреть её рану. В планы Рах'Эмара не входило, чтобы Эшшера скончалась до того как родит ему наследника, а значит придется следить за её здоровьем. И может быть, если она смириться со своей участью, то отвести ей более удобные покои наверху. Пока же, посадить на цепь.

Подойдя к стене, Керкетхе нашарил там механизм, и повертев ручку спустил с потолка крюк и цепи. Закрепил кандалы на руках и ногах, и только после того, как она была надежно сковано разрезал веревки и поднял её в воздух таким образом, что девушка оказалась буквально распятой.

– Очень хорошо. – порадовался он, глядя на свою работу и подойдя к ней похлопал рукой по щеке. – Проснись, дорогуша. Добро пожаловать в твою новую жизнь.

+2

4

http://sg.uploads.ru/t/JVGLK.jpg

Переход <=====

Подземелье

34 день за час до рассвета месяца Начала Урожая

Первой появилась боль, тянущая, пульсирующая, отдающая в висок. Кажется слышится звук шагов. Нет? Опять темнота. Лязг, противный, режет слух. Запах.. Железа и крови, местами пыли, затхлости и гари. Что-то резко дергает девушку вверх. Новая боль, неприятная, сковывающая. Другой запах, чужой.. Шер пытается открыть глаза, выхватывая на пару мгновений кусок залитого светом каменного пола и чью-то тень. Голова раскалывается просто невыносимо.

Снова темнота. Дракониха чувствует непреодолимую слабость во всем теле. Сложно поднять веки, будто бы они весят по меньшей мере как небольшая гора. Незнакомый запах продолжает щекотать чувствительные ноздри. "Неприятно." - делается молчаливый вывод. Еще одна попытка и на этот раз в поле зрения девушки попадают чьи-то сапоги, перед глазами все расплывается. Кто-то находится совсем рядом. Так плохо.. Шер не может вымолвить ни слова, из приоткрытых губ раздается еле слышный стон. Неудобно. Тело ноет, в горле пересохло..

Шер недовольно кривит губки. Но забытие не отпускает сознание девушки. Левую часть лица стягивает нечто липкое, засыхающее. Дракониха пытается смахнуть рукой, будто прилипшую паутинку. Не получается. Рука не слушается, опять звон, противный.  Чья-то ладонь несколько раз довольно небрежно касается ее личика.

-Проснись, дорогуша. Добро пожаловать в твою новую жизнь.


Шер морщится от прикосновений, нахмуривая бровки и отворачивая голову. Незнакомый голос с нотками радости раздражает слух. Еще одна попытка поднять веки, с трудом все же получатся не закрыть их снова. Сквозь пряди длинных волос упавших ей на лицо, девушка различает фигуру дракона, незнакомца. Выше нее, но не такой как Кир или Эшш.. Снова этот запах, вспоминает его в своих покоях..

Пытается сфокусировать зрение, чтобы разобрать, кто находится перед ней, но отблески факела за спиной чужака мешают, ослепляя ее, и Шер  моргает, хлопая пушистыми ресничками, до тех пор, пока глаза, по всей видимости решившие сыграть с нею злую шутку неожиданно четко выхватывают лицо чужака, страшное, обезображенное уродливым ожогом, давно не молодое. Она бы вскрикнула, если бы могла, но внутри все словно сжалось от ужаса. А этот взгляд.. Пристальный и явно не добрый, от которого по коже побежали мурашки, уж лучше бы Шер с ним не встречалась. Она интуитивно дергается всем тельцем, стараясь отстранится, оказаться как можно дальше от этого жуткого типа.

С широко распахнутыми черно-красными глазками и  застывшим в них не поддельным испугом, девушка принялась ошалело озираться по сторонам, не верящим взором осматривая свои ручки, закованные в цепкие тиски стальных кандалов. Смотрит на ухмыляющегося, пугающего ее одетого в темное пожилого мужчину, ожоги которого повергают юную дракошу в ужас, невольно приковывая к себе ее взгляд:

- Кто вы? Что..что я здесь делаю? Отпустите.. - язык Шер немного заплетается и каждое слово произнесенное высоким голоском напуганной девушки сопровождается порывистым, нервным дыханием и звоном цепей.  Заметив, движение руки в свою сторону она отдернулась, из всех сил стараясь уклониться.

-Не трогайте меня.. - пробормотала она, не понимая, что вообще происходит. Почему она здесь? Задавшись этим вопросом, дракониха неожиданно для самой себя звонко чихнула.

+2

5

http://s020.radikal.ru/i712/1609/5b/85b016628572.jpg
33 день-вечер месяца начала урожая

Маэлькорх тщательно осматривал убежище Керкетхе на предмет того, чтобы могло разозлить милорда, особенно после последнего его проступка, но ничего такого не нашел. Вокруг все было идеально. Тогда парень остановился посреди личного кабинета главы клана и облокотился на одну из статуй. В своих мечтах, он не прочь был бы сам владеть такими хоромами, хотя все здесь было ничем, песчинкой в сравнении с дворцом Рах’Эмара в Ашхабаре. И все же это место было прекрасным. Дракон сам не заметил, как рукой случайно задел какой-то механизм. По комнате раздался жуткий скрежет, а аз рядом с виновником раскрылся небольшой проход.  Присмотревшись, Маэль ничего не смог разглядеть в непроглядной тьме, кроме очертания уходивших вниз ступеней. Тогда он взял факел, и пошел вглубь открывшегося помещения.

Трепещущийся от сквозняка факел освятил длинные ряды облезлых местами деревянных полок вдоль стен. Все они были завалены какими-то книгами, свитками, пергаментами, прочей чепухой.  Поднеся факел поближе, Маэлькорх разглядел мутные таблички с цифрами на каждой из уходящих вдаль полок. По номерам на них парень понял, что каждый шкаф обозначал собой столетие, разделенное на какие-то категории, значение которых оставалось для него загадкой. Пройдя вдоль полок, дракон отыскал шкаф, который был связан со столетием, когда родился он сам. Кто знает, может среди тонн бумаги удастся отыскать что-то о его происхождении. Неизвестно, какие документы мог хранить у себя советник императора, хотя большинство из них скорее всего было о торговых сделках, но все же, Маэль надеялся на лучшее.

Спустя пару часов копания среди бумаг, большинство из которых представляло собой старые договора и контракты, парень нашел письмо, которое почему-то его очень заинтересовало. Оно открывало ему новую, ранее не особенно известную сторону жизни его господина.

Керкетхе Рах'Эмару Ше'Детху

Господин Керкетхе,
Смиренно прошу вас о помощи. Вследствие определенных, не зависящих от меня причин, я и мое дело оказались на грани коллапса и полного банкротства.
Мне нечем расплачиваться ни с поставщиками, ни с теми, кто до этого уже одалживал мне деньги. Все они теперь зажали меня в угол, и у меня нет другого выбора, кроме как обратиться к вам. Прошу вас предоставить мне финансовую помощь и поддержку в обмен на... мою единственную дочь, Лориан. Она только вошла в детородный возраст, и вполне может стать вам женой, и матерью для вашего наследника. Это все, что я могу предложить вам, кроме моей бесконечной верности. Ничего другого у меня просто не осталось. А моя жена умерла несколько лет назад, так и не принеся мне сына. Надеюсь на ваше милосердие и понимание.

Ваш верный слуга, Адурант Сар"Рах

В том же конверте лежал договор между Адурантом и Керкетхе. Стало быть, подумал Маэль, встреча и сделка все-таки состоялись. И было это, судя по дате в письме и договоре, примерно за полвека до рождения дракона. Но... насколько знал дракон, у советника никогда не было ни жены, ни детей. Точнее жена была, но умерла она задолго до времени, обозначенного в этих документов. Что тогда он мог сделать с этой драконихой? Неужели держал при себе, как эльфийку, в качестве наложницы?! Другого объяснения Маэлькорх найти не мог. А подойти с этим вопросом значило подписать себе смертный приговор. Парень решил позже рассказать это сестре. Может у нее будут идеи, что глава клана мог сделать с целой драконихой.

Среди прочего Маэль нашел договор Керкетхе с…вампирами.  О ежегодной передаче определенного количества существ им. Маэлю было прекрасно известно, что Керке никогда особо не щадил своих врагов. Но он в первый раз слышал о том, что тот еще и может справлять их вампирскому отродью. Стало быть, советник императора был далеко не так чист, как всегда казалось Маэлю. Был там и отдельный договор и передаче дракона женского пола без имени на пожизненное пленение вампирам. Была это та самая Лориан, или нет, парню оставалось лишь догадываться. За просмотром бумаг парень и не заметил. Как зашло солнце, и в землях драконов наступил поздний вечер. А значит, Керкетхе мог появиться здесь в любую минуту. Дракон рассудил, что опасно было здесь оставаться и дальше, покинул библиотеку и стал дожидаться прибытия милорда.

34 раннее утро  месяца начала урожая
Всю ночь Маэль прождал, пока Керкетхе, наконец, достигнет замка, и вот под утро его темный силуэт показался на фоне медленно светлеющих в зареве гор. Спустя 10 минут Рах’Эмар приземлился перед замком и велел Маэлю помочь отнести странный мешок в его покои, а спустя время вызвал его лично к себе.

– Ты славно поработал. – подошел к парню Керкетхе и сунул ему в руку кожаный мешочек с двадцатью золотыми монетами. – Но знай. Еще раз сунешь нос в мою переписку и будешь собирать свои кишки с пола. – хмуро сказал он, не капельки не приукрашивая.


-Прошу прощения, Милорд, больше такого не повторится

Получив указания, Маэль удалился в свои покои, на предстоящий отдых. Оставалось радоваться, что афера с письмом так легко сошла ему с рук.

34 день месяца начала урожая

Маэлькорх проснулся спустя несколько часов. В замке стояла тишина, а значит старый дракон еще не проснулся. Облачившись в привычную мантию, дракон направился к покоям милорда, чтобы разбудить его. Время было уже после полудня.  Он прошел по коридорам и тихо вошел в спальню советника. Керкетхе все еще спал, видимо весьма уставший после перелета. Парень уже собрался растормошить советника, как его внимание привлек открытый проход недалеко от входа в покои. Должно быть, Рах’Эмар забыл его закрыть, когда ложился спать. Маэль понимал, что ему может быть за очередную выходку против воли господина, но все же желание узнать, что или кого притащил советник в том мешке, было сильнее. И дай боги, Керкетхе не проснется раньше времени.

Маэль взял факел рядом с входом, и спустился по лестнице в подземелье. Большая его часть была скрыта во тьме, но было явно видно, что здесь кто-то находился. Ну как находился…был прикован цепями посреди камеры. В свете факела парень увидел лицо молодой девушки, которое показалось ему смутно знакомым, но никак не мог вспомнить, где он ее видел. Девушка тяжело дышала и явно была в сознании, хотя и очень слабом. Дракон осторожно подошел к пленнице, стараясь скрывать свое лицо от света, светившего на стене факела.

-Кто ты?

Теперь Маэлькорх вспомнил, где он ее видел. На главной площади Ашхабара. Невеста императорского сынка. Парень сам не мог поверить ни ушам, ни глазам. Неужели его Милорд обезумел настолько, что выкрал саму будущую императрицу?! Или….может все было не так просто.

В голове дракона всплыли воспоминания о том, как Рах’Эмар хотел жениться на одной из девушек клана Нас’Шаллехт, по слухам, даже на Эш.. Аш..Эшо…Эшшере, вот. Той самой, что сейчас висела посреди подземелья, но что-то пошло не так. В таком случае получалось, советник просто получил то, что должен был. Но Маэль знал, что может быть за похищение столь важной особы, и тем паче об этом не мог не догадываться Керкетхе. И даже его высокий пост вряд ли спас его от гнева самого императора. И все же, если законную невесту Рах’Эмара действительно увели, никто, как минимум Маэль, не мог осудить его поступка. Оставалось только принять факт.  Он покачал головой, глядя на пленницу.

-Прости, я не могу тебя отпустить. Если я сделаю это, то буду висеть здесь вместо тебя. А мне этого, как ты понимаешь, совсем не хочется

Маэль развернулся и уже собирался уходить, потому что слишком долгое нахождение здесь могло вызвать очередные проблемы. На лестнице он обернулся на слабый голос Эшшеры, взывавший к его милости.

-Не могу. Не в моих силах идти против своего господина. Я…Я и так очень сильно рискнул своим и без того шатким положение, спустившись сюда. Придется твоему принцу искать тебя самостоятельно. Если он, конечно, сможет сделать это.

Уже по дороге наверх, Маэль раздумывал, стоит или нет, ему донести про местонахождение невесты Киршлиана Ятх'Эзаира, но заключил, что это не в его интересах, ибо это породит вопросы, откуда эта информация у парня. К тому же, ему совсем не хотелось попасть под расправу Керкетхе, а она последовала бы, парень не сомневался. Ему уже доводилось видеть, как его господин поступает с предателями. Тем более, в его голове всплыли те документы с вампирами…

Маэлькорх вышел из подземелья и раздумывал, закрывать вход, или оставить его открытым, как и было. Он не сразу заметил, что находится в покоях не один. Обернувшись, увидел, что перед ним стоит, опираясь на свою трость,  Керкетхе. Лицо его не выражало никаких эмоций, поэтому парень даже не представлял, что с ним сейчас может сделать старый дракон, если сочтет нахождение слуги в подземелье предательством. В покоях установилась безмолвная пауза.

+1

6

http://s017.radikal.ru/i403/1607/37/a665d172f224.jpg

Внимание! Пост содержит сцены жестокости и сексуального насилия. Так что если ваша тонкая душевная организация и чувства прекрасного после или вовремя прочтения будут  страдать - не читайте.

34 день за час до рассвета месяца Начала Урожая

Дракониха пошевелилась и начала приходить в себя. Керкетхе ждал, ухмыляясь наблюдая за процессом осознания того, что просыпается она явно не в своей постеле, и конечно же, не в столь удобной для сна позе. Она морщилась, кривилась, жмурилась, а уж как ей понравился его вид. Для того, чтобы не разочаровывать гостью, Милорд медленно, все еще зловеще улыбаясь, начал расстёгивать свою рубашку. Пуговицу за пуговицей, словно отсчитывая и растягивая мгновения до главного момента сегодняшнего дня.

Кто вы?


– Как? Неужели мое лицо тебе не знакомо? – удивился Керкетхе и безграмотность юной драконихи больно кольнула его самолюбие. – Что ж, пожалуй, я дам тебе себя  рассмотреть по лучше. – оставив рубашку расстёгнутой на половину, пожилой дракон снял факел со стены за своей спиной и подошёл к Шер так, чтобы она могла в полной мере насладиться его обезображенным лицом. Языки пламени играли в её охваченных ужасом глазах, и Советник про себя отметил, что с драконихой этот трюк проходит даже лучше, чем с эльфийками. По крайней мере, она все еще не бьется в истерике. – Я Керкетхе Ша Рах'Эмар Ше'Детх. Надеюсь, что ты не настолько тупая какой мне сейчас кажешься и мое имя тебе знакомо. Но ты должна называть меня Милорд. – повесив факел на место, чтобы освободить свои руки, он подошел к пленнице и стиснул обезображенной рукой ей щеки так, чтобы губы девушки сложились для поцелуя. – А еще я твой жених. Настоящий жених. А не этот сосунок принц, влезший без очереди.

Керкетхе наслаждался этим моментом своего триумфа, уверенный в том, что принцу Эшшера не достанется никогда, и тем приятнее что страдать будет не только она, но и этот капризный, перебежавший ему дорогу мальчишка. Ему нравилось смотреть за тем, как дракониха безуспешно пытается отшатнутся от его рук, и на запекшийся след на лице, так ароматно пахнущий её кровью.

– Как видишь, я уже не молод. Так что не буду ходить пол года вокруг да около. – хмыкнул он и, наконец-то скинув с себя рубашку, намочил её край слюной и принялся методично оттирать кровь с лица Шер. Ему нравилось чувствовать вкус этой драконихи на языке снова и снова слюнявя лоскут ткани, пока наконец-то лицо девушки не стало чистым. И то отвращение с которым она наблюдала за этим действием, определенно его заводило. – Ну-с, посмотрим, что у нас тут. – закончив, Керкетхе откинул рубашку в сторону и взяв в руки кинжал разрезал почти невесомое платье, скрывавшее от его взгляда формы Эшшеры. Он старался резать так, чтобы лезвие лишь чуть касалось нежной кожи девушки, не оставляя значимого следа, но дуреха дернулась и тонкий порез-царапина украсил ее кожу, и бордовая капелька крови проложила себе путь меж полушарий грудей к пупку. Любуясь тонкой струйкой, Рах'Эмар даже застыл на мгновение, плотоядно наблюдая за её витиеватым течением, а после рывком содрал остатки ткани с девушки, откидывая их в сторону. – Нда-с. Груди могли бы быть и побольше. – презрительно хмыкнул он, пальцами сжал соски Шер и провернул их, чтобы насладиться звуками, которые она несомненно издаст от несказанных, ранее никогда не испытываемых ощущений. – И что принц в тебе нашел? – все еще сжимая столь чувствительные горошины пальцами, Керкетхе притянул девушку к себе и приблизил губы к её уху. Он кусал  его так, чтобы в раковину с противным хлюпаньем  стекла слюна пока рассказывал те слухи, что ему удалось разузнать. – Знала ли ты, что ради того чтобы ты избежала свадьбы со мной, он сказал отцу что в тебя влюблен? – причмокивая, кусая всё еще пытающуюся хоть как-то от него отстраниться Эшшеру, сказал Милорд и схватив черную как смоль копну волос намотал её на свой кулак, устроив будущей жене своеобразные качельки, то ослабляя хватку, то вновь притягивая её. – Говорят, что драконы дохнут если лишить их предмета этой их любви. Прекрасная возможность проверить эту старую легенду на принце, хотя.. – задумавшись Керкетхе натянул Шер волосы и так и держал её верещащую от боли, пока мысль окончательно не сформировалась в его голове. – Нет. Пожалуй, для него у меня есть другая судьба. – оттолкнув избранницу и наконец-то позволив спутавшимся от столь не аккуратного обращения сегодняшнего утра прядкам свободно расползтись по плечам девушки, он поднял с пола кожаную плеточку с тонкими металическими наконечниками и всё еще рассматривая каждый дюйм молодого тела, зашел ей за спину. – А жопка-то у тебя ничего. Поаппетитней эльфячей. – сжав пальцами одно из полушарий так, чтобы наверняка остались синяки, Керкетхе шлепнул плеткой по спине Эшшеры и прикрыл глаза, наслаждаясь её криками, которые удар за ударом все больше его возбуждали, пока на конец-то он не почувствовал, что уже готов приступить к основному действию. Аккуратно сложив плеточку, стерев с неё ладонью остатки крови от парочки неосторожных ударов, содравших со спины юной драконихи кожу в нескольких местах, Милорд стащил с себя штаны и встал перед Шер таким образом, чтобы она могла наблюдать своего мучителя в полной красе его возбужденного тела. – Я трахну тебя, дорогуша. Выебу так, что стены содрогнуться от твоих криков. И буду делать это каждый день, пока твое тело не принесет плоды. – усмехнувшись, он вновь схватил невесту за волосы, оттягивая ей голову так, чтобы она посмотрела ему в лицо. – Тебе понятно, дорогуша? Ты станешь моей женой и родишь мне наследников. – глаза драконихи полыхнули огнем и она плюнула ему в лицо, прошипев словно гадюка, что лучше сдохнет. Керкетхе настолько не привык получать отпор, что несколько мгновений оторопело смотрел в полные ненависти глаза, не замечая как слюна стекает по лицу. А потом со всей силы залепил ей пощечину. – Мелкая сука! – выругался он, хватая с пола рубашку и судорожно оттирая лицо и торс от остатков слюны драконихи. – Тварь! – пока еще член не опал совсем, он вновь попробовал возбудиться пытаясь взять сопротивляющуюся Эшшеру сзади, сжимая ей грудь так, что ногти впивались в нежную кожу, и безрезультатно тыкаясь в промежность девки опавшим членом. То ли возраст сыграл дурную шутку над старичком, то ли перелет и похищение девицы, слишком утомили его. И разочарованно вздохнув, он решил оставить бесплотные попытки овладеть невестой и продолжить начатое после сна. – Ты все равно станешь моей, сука. – обиженно прохрипел некогда грозный Милорд, больше напоминавший сейчас ребёнка, которому подарили новую игрушку и не дав насладиться ей в полной мере уложили спать. Собрав одежду, плетку и кинжал, Керкетхе накинул на Шер свой плащ, надеясь что полностью окутанная его ароматом, она проведет этот день в мыслях о нем и отправился спать.

Сон долго не приходил к Советнику, не смотря на то, что ночь выдалась давольно напряженная, а утром.. Его оплошность никак не шла из головы. Эльфийки, с которыми он имел дело раньше никогда не осмеливались дать отпор, и сегодня он потерпел первое в жизни фиаско такого рода. Это настолько разозлило и вывело его из себя, что теперь та пощёчина, которую он в сердцах отвесил Эшшере, казалась не достаточным наказанием за проявленную дерзость. Ворочаясь на черных шелковых простынях, Керкетхе никак не мог придумать ей достойное наказание, к тому же, против своего обыкновения, Милорд не овладел этой девчонкой, сразу же как заполучил, и теперь ощущал терзающую его неопределенность. Всякая вещь имеет своего хозяина. Всякая вещь должна быть помечена тем или иным способом. Его стремление к порядку и упорядочению всего, что попадало ему в руки, протестовало против оставленной в темнице бесхозной девицы, которую пока он спит мог присвоить себе каждый кто осмелится переступить порог. А порченная она ему уже не нужна. Как не нужна никому другому.

Не успел Керкетхе додумать эту мысль как дверь в спальню открылась и раздались размеренные шаги Маэля. «Какого беса?!» - подумал он прекрасно отличая молодую поступь от походки его безмолвного слуги. Парень застыл в дверях, а затем, вместо того, чтобы направиться к своему господину свернул в оставленный им открытым проход в темницу. «Любопытный засранец» - отметил про себя Милорд и тяжело вздохнув поднялся с постели. Поначалу Рах'Эмар планировал догнать парня и не дать тому узнать, что за пленник томиться в подземелье, но потом, решил выждать и посмотреть что будет. В той игре, которую Советник затеял ему нужны были рядом проверенные люди,  готовые идти до конца, переступая через бесчувственные тела ближних. И встреча в темнице лицом к лицу с невестой наследника престола, могла стать хорошей проверкой на вшивость. Накинув на тело шелковый халат, Керкетхе остановился у раскрытой двери и прислушался. По всему выходило, что бастард уже спустился. Он услышал его тихий вопрос и короткий разговор, из которого так и не понял, чего ждать от Маэля, кроме страха пред своим господином. Презрительно фыркнув, ведь от своего сына Рах'Эмар ожидал большего, чем раболепие, Советник отошел от двери, чтобы парень мог выйти и смерил того холодным взглядом, стоило тому лишь показаться.

– Опять суешь нос в мои дела? – грозно спросил он, опираясь на трость в руке. – И как? Понравилось зрелище? – прихрамывая, Керкетхе обошел оторопевшего парня и закрыл проход, чтобы пленнице было не слышно их разговора, ведь посвящать неразумную бабу в отношения со слугой и уж тем более в свой замысел Советник не собирался. Слушая блеяние, которым одарил его сынок, дракон дошел до секретера и откупорив бутылку коньяка плеснул в стакан и протянул его Маэлю. – Выпей. А то ковер мне от страха обоссышь. – себе он так же налил и пригубил обжигающий напиток, вкушая его аромат. – Теперь, когда ты видел кто у меня в гостях, у тебя лишь две дороги. Доказать свою преданность мне, или пойти на корм вампирам. Хотя, не думаю, что они будут тебя жрать. По крайней мере ближайшие тысячи две лет из тебя можно доить кровь и накачивать ей людишек. Но, подумай хорошенько, чего ты хочешь добиться в этой жизни. – рассматривая молодого парня, Керкетхе удобно устроился в объемном кожаном кресле и теперь поводил обожженным пальцем по краю бокала. – Ты же знаешь кто изуродовал мое тело, сынок? – обращаясь так к парню, Советник лишь хотел приблизить слугу к себе, сделать так, чтобы тот почувствовал с ним некоторое родство, и не смотря на то, что только что видел измученную девушку, встал на его сторону. – А знаешь ли ты, что боли от ожогов, нанесенных драконьим пламенем не проходят? Каждый день, каждое мгновение своего существования я чувствую жгучую боль под своей изуродованной кожей. Так скажи мне, Маэль, имею ли я право на месть, не менее жестокую чем то существование на которое обрек меня Император?

Говоря спокойным и задумчивым голосом, Советник взывал к тем чувствам, которые мог питать к нему парень как к своему учителю. Он не просил жалости и более того, не стремился выглядеть жалким. Наоборот, скорее грозным драконом, жаждущим справедливости и отмщения, а уж какие инструменты выбрать для этого –  его личное дело.

– И теперь, раз уж ты влез, то выбери сейчас: пойдешь ли со мной до конца. Встанешь ли рядом, чтобы возвыситься. Или свалишь с доски, как пешка, чтобы не мешать мне пустить в бой ферзя? – глянув на шахматную доску, стоящую рядом с креслом, Милорд щелкнул по одной из пешок, сбрасывая её с доски. Черная фигура из слоновой кости, завалившись на бок, с характерным шумом покатилась со стола и шлепнувшись на пол, остановилась прямо перед носом сапога Маэля. Выбор, который сделает парень был очевиден. Даже если сейчас он попытался бы кинуться и зарубить господина, то вряд ли покинул бы спальню живым, встретившись с безмолвным слугой, виновато топтавшимся на пороге. Куда и зачем Альеш отлучился, что Маэль беспрепятственно проник внутрь спальни, было для Керкетхе загадкой, разгадку которой, он решил оставить на потом. Сейчас было важно другое – заручиться поддержкой юнца в исполнении предстоящего плана.

– Вернувшись в Ашхабар, ты будешь просить аудиенции у принца. – усмехнувшись, встретив удивление на лице юноши, Керкетхе приложил палец к губам, призывая того к молчанию и продолжил. – Будешь преследовать его если это потребуется, лишь бы добиться возможности поговорить с ним наедине. Вотрешься в доверие и приведешь сюда. Где с помощью Альеша, нападешь на него и вырубишь до моего возвращения. От тебя не требуется слишком многого. Ты уже рассказал Эшшере как меня боишься. Получилось у тебя это не сказать что очень убедительно, но ты потренируйся перед встречей с принцем. Тем более что твое задание не слишком сложное, ведь ты скажешь ему правду. Что знаешь где его невеста, что боишься навлечь мой гнев и что выступи ты с прямым обвинением тебе никто не поверит, а доказательств у тебя никаких нет. Главное приведи его сюда. В подземелье. Одного. А здесь Альеш уже тебе поможет. Поверь мне Маэль, став императором, я в долгу не останусь. – коварно улыбнувшись, Советник поднялся с кресла и подошел к секретеру. Открыв один из ящиков, он выудил кожаный мешочек с золотыми монетами, прекрасно зная, что в деньгах парень не купается, и протянул его бастраду, считая, что все в этом мире продается и покупается, а уж тем более преданность. –  Думаю, что тебе не надо объяснять разницу между слугой Советника и слугой Императора.

Полюбовавшись на произведенный эффект, Керкетхе велел Маэлю пойти поразвлечься с приобретенными им же эльфийками и более не тревожить его до заката.

-------------- спустя какое-то время -----------

34 вечер месяца Начала Урожая. Незадолго до заката.

Керкетхе проснулся в приподнятом настроении. Он отлично отдохнул и понял что же сделать с этой строптивой девицей, томившейся у него в подземелье. Достав из шкафа набор коротких тонких лезвий, он выбрал одно из них и принялся затачивать с присущей ему скрупулезностью, не обращая внимания на противный скрежет, раздававшийся в комнате от этого процесса, пристально наблюдая за тем как лезвие становится таким острым, что вполне сможет перерезать перышко, случайно на него упавшее. Когда результат этой работы полностью удовлетворил Советника, он поручил Альешу принести соли и воды, и вновь открыл секретный проход. Взял факел и медленными глухими шагами спустился к пленнице. Ему было интересно, научилась ли она уже узнавать на слух его походку, и судя по тому как девушка вздрогнула при его приближении, он решил, что скорее да, чем нет.

– Как спалось, дорогуша? – насмешливо спросил Рах'Эмар, устанавил факел в одну из подставок и сдернул с пленницы плащ, любуясь следами их прошлой встречи на ее теле. – А тебе идет. – сладострастно отметил он и вновь скрутил и без того воспаленные соски, чтобы послушать этот божественный крик, который Шер издавала. – Но я знаю что пойдет тебе еще больше.

Осмотревшись, Керкетхе приволок из угла темницы железные прутья и принялся крепить их к кандалам Эшшеры, всеми силами стремившейся залепить ему хоть чем-нибудь хоть куда-нибудь, но сделать это будучи распятой давольно сложно и Советник успешно скрепил прутья крест на крест за спиной невесты, а после крепко примотал  к ним кожаными ремнями её колени и локти. Осмотрев полученный результат, Керкетхе недовольно цокнул языком и сняв свой пояс, зафиксировал им бедра девушки.

– Ну-ка теперь подергайся. – попросил он и залепил Эшшере, отчаянно не желавшей выполнять его просьбы, пощечину. – Видишь это? – продемонстрировав ей изуродованный указательный палец, так чтобы она в полной мере могла насладиться его видом, Керкетхе коснулся им пореза, что оставил кинжалом, разрезая ночнушку и сковырнул коросту. – У тебя есть время пока он спускается по твоему телу. Подумай, действительно ли ты хочешь чтобы этот палец трахнул тебя прямо сейчас или все-таки выполнишь мою маленькую просьбу и попробуешь подергаться? – вообще-то Советник не любил лазать руками по утробам женщин, считая что для этого у него есть член, но угроза подействовала, и Шер все же позволила ему проверить надежность, придуманного крепления висящей девушки. Конечно, можно было приказать Альешу притащить в подземелье стол, или затащить невесту наверх, но на все это требовалось дополнительное время, которое Милорд не желал терять в пустую.

Убедившись в том, что теперь безмозглая жертва не продырявит себя, пока он будет свершать задуманное, Керкетхе достал приготовленное лезвие и начал прокаливать его над факельным огнем, чтобы мать его будущих детей не умерла от заражения крови, так и не зачав их. Когда лезвие достаточно раскалилось, Советник хищно улыбнулся бесшумно появившемуся с водой и солью слуге, и присев на колени принялся наносить четкие аккуратные линии на прекрасный живот невесты. О, как она орала! Эти звуки были лучшим, что Милорд слышал в своей жизни. Растягивая удовольствие, аккуратно выводя символ за символом, стараясь нанести не просто царапины, а достаточно глубокие шрамы, которые впрочем могли бы зажить самостоятельно без специальной медицинской помощи. Кровь тонкими струйками спускалась к её утробе и по ножкам девушки, услаждая его взгляд. Он даже возбудился, но сначала нужно было закончить работу, а потом.. А потом на это не осталось времени. Растворив в ведре с водой соль, Керкетхе окатил Эшшеру с ног до головы и улыбнулся, наслаждаясь алыми символами ниже пупка пленницы.

– Ты же знаешь эту милую традицию вырезать на спинах мужей имена их жен. Посмотри на свой живот. Теперь ты моя жена. И этого уже никто не изменит. – сказав это, советник шаркнул ножкой, отвесив Эшшере своеобразный поклон и, наказав, безмолвно взиравшему на произошедшее слуге, заботу о своей супруге, наконец-то оставил её в покое.

Маэль как примерный мальчик уже ждал его в гостиной, и Керкетхе, находящейся в самом что ни на есть приподнятом настроении, улыбнулся парню, что с ним случалось редко.

– Надеюсь, что ты меня не подведешь. – сказал он бастарду перед тем как сменить ипостась и как только превращение было закончено, драконы устремились в Ашхабар. Вершить историю.

+1

7

http://s020.radikal.ru/i712/1609/5b/85b016628572.jpg
34 день-вечер месяца начала урожая
Маэлькорх молча стоял перед Керкетхе. В этот момент он ожидал чего угодно, но только не снисхождения со стороны господина. Два настолько крупных косяка за два дня грозили дракону в лучшем варианте безболезненной смертью, а в худшем…

Но дальнейшие события поставили Маэля сначала в тупик, а потом принесли несказанное облегчение, которое парень старался скрыть от грозного советника. Керкетхе не только не наказал вольнодумавшего слугу, но еще и пригласил того на откровенный разговор. И вот теперь, принеся извинения за очередной проступок, дракон сидел на диване и, размеренно поглощая обжигающий напиток, слушал исповедь своего господина.

Он, по меньшей мере, сотню раз слышал историю о том, как сошлись в поединке Рах’Эмар, и будущий тогда еще Император. Последний обжег половину тела своего врага, при этом пощадив его и сделав впоследствии своим советником. И все же, Керкетхе, как теперь узнал Маэль, затаил обиду на императора, пронеся ее через столетия жизни под властью этого существа.

Только сейчас Маэль начал понимать истинные мотивы действий Рах’Эмара, и прекрасно понимал, почему тот пошел на преступление и, более того, сочувствовал ему и был готов идти до самого конца. А золото и обещание не забыть по окончанию мести еще больше убедило парня, что он на правильном пути. А «будущая императрица», висевшая сейчас прямо под ним в цепях в темном подземелье напомнило, что поздно идти назад.

-Да, милорд, вы правы. Есть вещи, которые не забываются никогда. И месть за некоторые из них абсолютно оправдана.

Ваз’Заэрах слушал советника и в его душе начала теплиться надежда, что все получится, как задумал Керкетхе, а значит, и его положение может стать более крепким, и, что более важно, выше и значимее. А может быть, с годами он сможет дорасти до правой руки будущего императора. Новое задание, порученное ему Керкетхе, безусловно, было не из простых. Принц был далеко не таким дуболомом, чтобы просто так попасть в ловушку, а значит, Маэлю придется сильно извернуться, чтобы все получилось. Но подумает он об этом позже, когда придет время.

_______ Вечером того же дня_______

Ближе к вечеру, проведя довольно успешный день в обществе одной из очаровательных эльфиек, Маэль был полностью отдохнувшим, в хорошем расположении духа от осознания того, что все еще жив и даже цел, и был готов отправиться в путь вместе с Керкетхе.

-Слушаюсь, Милорд. Я не подведу.

Обернувшись в драконье обличье, Маэль взлетел в воздух и устремился следом за Керкетхе, в сторону Ашхабара.
Переход =====>

0

8

http://s020.radikal.ru/i712/1609/5b/85b016628572.jpg
Переход <=====

35 раннее утро месяца начала урожая

Спустя несколько часов лета и час кружения вокруг гор, дабы не вызвать подозрения точным знанием местонахождения, Маэлькорх наконец привел Киршлиана к «предполагаемому» месту удержания Эшшеры Дар’Кетхерион, и драконы приземлились за скалой, неподалеку от замка, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ночь уже заканчивалась, на западе брезжил рассвет, но все еще было достаточно темно, чтобы пара драконов незаметно подлетела к замку и пробралась к нему незамеченными.

Маэль обнажил меч и сказал сделать тоже самое кронпринцу, чтобы на тратить на это время уже в замке, после чего тропинкой двинулся ко входу в замок. У ворот никого не оказалось. Дракон прекрасно знал, что так и должно быть, но все же ему пришлось сыграть удивление, что похитители столь важной пленницы не удосужили обеспечить себя хоть небольшой охраной.

В коридорах и комнатах стояла полутьма, большая часть факелов была потушена. Оба дракона бродили по многочисленным помещениям замка в поисках хоть каких-нибудь зацепок, указывающих на местонахождение Эшшеры, но ничего не находили. Маэль старался делать вид, что был здесь первый раз, хотя в какой-то момент его чуть не выдало хорошее знание коридоров замка.

В одной из комнат Маэль заметил дремавшего в кресле Альеша и решил, что сейчас прекрасная возможность заманить принца в ловушку. Он кивком головы указал на «врага», и что это тот, кого он видел.

-Если попытаться взять его в плен, он может рассказать, где держат вашу невесту, но надо быть аккуратнее. Их было двое, и может статься, что где-то рядом находится и второй похититель.

Маэлькорх тихо прокрался к Альешу со спины и приставил ему к горлу любезно одолженный у Киршлиана кинжал, произнеся ему на ухо фразу так, чтобы  ее не было слышно по всему замку, но ее слышал принц стоявший неподалеку принц.

-Сейчас ты отведешь нас в то место, где вы, предатели императора, держите пленницу. Мы знаем, что вас должно быть двое, но надеюсь, что второй противник проявит благоразумие и не высунется, пока мы не закончим тут свои дела. В противном случае…вы останетесь лежать тут вдвоем навеки. И чтобы без шуток, а то очень горько пожалеешь…все, как приказал милорд.

Последние слова дракон прошипел на ухо слуге так, чтобы их слышал только он. Передав «пленника» принцу, Маэль пошел рядом с ними, не забывая демонстративно указывать клинком в сторону Альеша. Слуга провел их по коридорам замка, в сторону покоев Керкетхе. Ваз’Заэрах всем своим видом старался не показывать, что уже бывал здесь, прекрасно понимая, что любое неловкое движение рук, ног или даже глаз выдаст его с головой, и весь план пойдет коту под хвост. Наконец, Альеш привел их в покои Керкетхе. На вопросительную реакцию кронпринца, безмолвный слуга подошел к одной из статуй, нажал на тайную кнопку, и перед троицей открылась потайная дверь. Прямо за ней, в темнеющую пустоту, уходили бесчисленные каменные ступени.

+2

9

http://s0.uploads.ru/t/V6BJX.jpg

Ахтунг! Пост содержит сцены жестокости, страдания и сексуального насилия. Слабонервным к прочтению приступать не рекомендуется! К тем, кто слабонервным себя не считает - просьба, перед прочтением запастись валерьянкой. Я предупредила.

34 день месяца Начала Урожая

- Я Керкетхе Ша Рах'Эмар Ше'Детх. Надеюсь, что ты не настолько тупая какой мне сейчас кажешься и мое имя тебе знакомо. Но ты должна называть меня Милорд. – повесив факел на место, чтобы освободить свои руки, он подошел к пленнице и стиснул обезображенной рукой ей щеки так, чтобы губы девушки сложились для поцелуя. – А еще я твой жених. Настоящий жених. А не этот сосунок принц, влезший без очереди.


Эшшера задергалась от отвращения к этому омерзительному и наглому старику, посмевшему трогать ее, да еще и предъявлять какие-то права, которых у него несомненно не было. Наконец он отпустил ее щеки, и принялся снимать рубашку, являя пред взором испуганной девушки такой же наполовину обожженный изуродованный торс. Избавившись от данного предмета одежды советник императора по торговле, теперь у нее не оставалось в этом сомнений, даже после того как он представился ей полным именем, ведь ожоги оставленные императором говорили сами за себя, а сейчас он принялся стирать кровь с ее виска при помощи все той же рубашки. Шер кривила мордашку ей было противно, а дракона кажется только забавляло ее недовольство.

Закончив размазывать слюни по ее личику, Керкетхе достал откуда-то нож и девушка замерла,  нервно сглотнула не сводя напряженного взгляда с блестящего лезвия в его руках, не понимая, что он собирается делать. Пробормотав себе до нос, нечто в духе, посмотрим же что у нас тут,  он приставил нож к ее груди с маниакальной радостью ребенка, открывающего долгожданный подарок на день рождения, принялся разрезать тонкий шелк алой сорочки в которую Шер была одета, царапая острым кончиком ее бархатную кожу. Дракониха. не желая представать перед этим отталкивающим  незнакомцем в обнаженном виде, протестующе задергалась и нож в изуродованной руке, ползущий по ее телу, дрогнул, врезаясь сильнее чем нужно. Девушка  сдавленно ойкнула от боли, испуганно глядя каким жадным взором провожает скатившуюся между девичьих грудей алую капельку крови этот ужасный старик, в тот же миг сорвавший с нее обрывки ткани и принявшийся рассматривать ее распятое на цепях тело. Шер кажется ощущала кожей этот липкий, неприятный взгляд, остановившийся у нее на груди и отчетливо слышала последующие отнюдь не лестные слова, но ей было все равно, что думает этот ничего не смыслящий в красоте старый дракон, но тут он неожиданно вцепился ей в темные горошинки сосков своими изуродованными пальцами, заставляя девушку вскрикнуть от боли, с каким-то упоением вглядываясь в гримаску на ее лице. Не отпуская притянул поближе к себе, причиняя драконихе еще больше боли. Она пронзительно заверещала и постаралась отдернуться, вырваться, но в подвешенном состоянии это было сделать нереально, а держал он ее крепко и своими усилиями  Шер делала себе только больнее, но ничего не могла с поделать с собственной реакцией. А дракон тем временем буквально жевал ее ушко, перемежая хлюпанье слюной, от которого Эшшера была уверена, что ее сейчас стошнит от отвращения, с небылицами о принце, в которые она судя по всему должна была послушно поверить. Наконец он отпустил ее бедненькие, истерзанные грубыми пальцами соски, но не успела девушка вздохнуть, как была схвачена за волосы, а Советник казалось развлекался, раскачивая ее на цепях, то и дело стонущую сквозь зубы от боли, а потом задумавшись или сделав вид, Шер было не до выяснения его мотивов, потянул сильнее, заставляя, что есть мочи запрокинуть голову и все равно ощущать острую боль, которую она не могла терпеть как ни старалась и умоляюще просила ее отпустить. Но Керкетхе было явно плевать на ее мольбы и отпустил он ее только тогда, когда сам захотел, тут же наклоняясь и поднимая что-то с пола, девушка не не успела рассмотреть пытаясь прийти в себя и перевести сбившееся дыхание, как он неожиданно зашел ей за спину, и вновь почувствовав прикосновение к волосам Эшшера сжалась от страха, ожидая новой порции боли, понимая что все ее мольбы безнадежны, но он лишь откинул их с ее спины открывая себе новые виды на прелести ее тела, пребольно сжимая округлую попку драконихи, заставляя ее вздрогнуть и пискнуть от боли, в душе надеясь что все закончилось. Но не тут то было, раздался еле уловимый свист и спинку девушки обожгло ужасной невыносимой болью, которой раньше ей испытывать не доводилось, даже от тетушки с ее неизменными прутиками в качестве меры наказания. Она закричала, но хлесткие удары продолжали покрывать спину драконихи болезненными отметинами, оставляемые плеткой на нежной коже, в воздухе повис аромат крови. Каждый новый удар становился все сильнее и все больше разливался болью, особенно когда плеть задевала уже оставленные ранее отметины.  Шер потеряла счет времени, казалось прошла целая вечность прежде чем удары  прекратились. Она обмякла чуть опустив голову, вздрагивая всем телом и постанывая от боли. За спиной раздался какой-то шорох, а после  перед взглядом тяжело дышащей, истерзанной девушки появился ее мучитель, полностью обнаженный с  торчащим, таким же наполовину испещренный уродливыми пятнами ожогов, членом, при виде которого девушка перестала всхлипывать, стараясь сжаться в комочек, словно предчувствуя недоброе, слушая ужасные слова, произнесенные голосом Советника, который одним своим звучанием вызывал у нее отвращение:

– Я трахну тебя, дорогуша. Выебу так, что стены содрогнуться от твоих криков. И буду делать это каждый день, пока твое тело не принесет плоды.

Он снова вцепился ей в волосы, вынуждая поднять голову и смотреть ему в лицо, криво ухмыльнулся и с издевочкой произнес глядя на личико испуганной Эшшеры, что она станет его женой и родит ему наследников. Это стало последней каплей. Ярость подпитанная болью и унижением, закипела в душе драконихи  и черно-красные глаза девушки, с застывшими в них прозрачными капельками слез, полыхнули ненавистью, обжигающей подобно драконьему пламени и не задумываясь, что может сделать себе только хуже опрометчивым поступком, она плюнула уроду в лицо и прошипела сквозь плотно сжатые от боли зубы:

- Да я лучше сдохну! - Шер с нескрываемым злорадством, на время отогнавшим переполняющий ее страх, смотрела на ошарашенного столь неожиданной сменой поведения девушки старика, за что, ожидаемо,  так и напрашиваясь, ее щечку обожгла сильная пощечина, в голове вновь предательски загудело,а во рту отчетливо появился вкус крови. Кажется он разбил ей губу. Сквозь шум донеслась грязная ругань, а урод снова оказался сзади, прикасаясь к иссеченной плеткой спине,  грубо сжимая грудь драконихи, оставляя глубокие царапины на чувствительной коже, и пытаясь засунуть свой омерзительный член ей между ножек, предательски разведенных цепями в стороны, резкими больше похожими на конвульсии движениями. Эшшера панически заверещала и задергалась, не осознано, скорее интуитивно, понимая что с ней явно собираются сотворить нечто ужасающее. Но так ничего и не произошло, в какой-то момент он просто отпустил ее, вынуждая безвольно повиснуть на сковывающих ее цепях.

– Ты все равно станешь моей, сука.


Прошелестел скрипучим, раздражающим слух, в котором Шер кажется уловила обиженные нотки, голосом старик, после чего поспешно собрав разбросанные вещи, нацепил на голенькую девушку свой плащ и удалился, оставляя ее в темноте и одиночестве.

А дрожащая всем телом Эшшера пыталась придти в себя и осознать что только что с ней чуть не сотворил этот ужасный человек.  В голове все еще слышались его ужасающие слова, произнесенные насмешливым, торжествующим тоном, смысл которых она до конца не понимала. Вернее как раз об одном из этих слов она спросила  Кира, но жених тогда ответил, что с ней такого не произойдет, что он ее защитит. Приоткрытые губки Шер предательски задрожали, а из глаз выступили слезы. И вот оно чуть не произошло. Нет, девушка ни в чем не винила принца, в ее душе упорным крошечным огонечком теплилась надежда, что он все же найдет ее, заберет из этого проклятого места и жестоко покарает ее обидчика. Круговорот мыслей завертелся вокруг Киршлиана, отвлекая от ужасающей реальности. Дракониха вспоминала все пережитые ими вместе моменты, наполненные радостью и счастьем, даже замерзать в ледяной пещере, без надежды на спасение было не так страшно как сейчас. Но они выбрались, вместе, всячески поддерживая и заботясь друг о друге. Вспомнила тот самый первый поцелуй в пещере, когда весь мир сжался до небольшого пространства под шубками. Теплые объятия, нежные прикосновения принца, вкус его губ. Запах.. Ставший таким родным, его голос, рассказывающий ей обо всем о чем она не попросит, не играющий с ней в загадки. Раскатистый, ласкающий слух смех, пронесшийся под сводами пещеры, когда она по незнанию назвала его член хвостиком. Неожиданно разрозненная, получаемая буквально по крупицам информация сложилась в цельную картину. И девушку обожгла  невольная догадка,  неужели и принц собирался поступить с ней подобным образом, рассказывая про член и его применение, при этом уверяя что она сама этого захочет?  "Нет, нет, нет." -  Шер лихорадочно качала головой в такт звенящим цепям и не могла поверить своим же домыслам. Кир не стал бы так с ней поступать. Ни за что на свете. А ему она верила всем сердцем, которое предательски сжималось, стоило ей подумать о том, что она его возможно никогда больше не увидит. "Неужели именно вот так драконихи беременеют? Это же так мерзко!" -  Шер задрожала, захлестываемая своим давним страхом, и отчаянно старалась освободить затекшие от неудобной позы руки, превознемогая саднящую, местами пульсирующую боль, от которой хотелось взвыть и в голос рыдать, спрятавшись в объятиях Киршлиана, там где ее никто не сможет достать и никогда больше не сможет мучить. Она попыталась почувствовать запах принца, вспоминая с какой нежностью не так давно прижимала к груди его записку, такую трогательную, но ее сбивал устойчивый неприятный запах Керкетхе, исходивший от его плаща, которым она была накрыта и никак не могла его сбросить. Девушка скорее предпочла бы висеть полностью обнаженной, чем окутанная этим мерзким ароматом. И тут в голову драконихи пришла простая истина, о которой она умудрилась позабыть - она же дракон, а цепи не сильно толстые, возможно смена ипостаси ее освободит и Шер сможет убраться из опостылевшей темницы! Или подождет своего обидчика и покажет ему как опасно играть с огнем, учитывая, что с первого раза он не понял. Эшшера мстительно улыбнулась и прикрыв глаза сконцентрировалась, но, внезапно ее тело пронзила обжигающая боль в районе шеи, где под вонючим плащом находилось нечто напоминающее ошейник. Она попробовала еще несколько раз, но добилась лишь новых неприятных ощущений и в без того измученном тельце, и в конце-концов смирилась, понимая, что именно эта штука у нее на шее сковывает и не дает сменить облик. Расстроилась и укорив себя за то что истратила много сил, вернулась в воспоминания, представляя, что она висит вовсе не в цепях, а в таком манящем темно-синем небе, под пузиком у Кира, которое она игриво поглаживает лапкой и у нее во рту находится его замечательный хвост..         

-----------------------Через какое-то время.--------------------------------

В тишине подземелья Шер, тщетно пытающаяся спрятаться от боли в воспоминаниях, внезапно  уловила еле слышный шорох шагов и вздрогнула, будучи в полной уверенности, что это вернулся ее мучитель. Собрав последние силы она упрямо попыталась поднять голову, не желая показывать уроду насколько она измучена его предыдущим визитом, но запах незнакомца, шагнувшего с лестницы, был другим. Сдунув с лица пряди волос, дракониха щурясь от режущего света факела выхватила другой силуэт - молодого парня, черты лица которого мешало разобрать пляшущее пламя, тоже дракона, настороженно ее разглядывающего.

- Кто ты?


Прозвучал вопрос, обращенный к ней, но голос дракона был таким безэмоциональным, словно видеть пленников для него было рутинным делом.

-Эшш.. - Шер недоговорила, облизнула потрескавшиеся губы и продолжила тихим, чуть хрипловатым голосом: - Эшшера Дар'Кетхерион.. - и понимая, что это быть может ее единственный шанс на спасение, девушка с мольбой в голосе принялась шептать: -Пожалуйста отпусти меня, прошу. - но тот лишь малодушно покачал головой, аргументируя свой отказ нежеланием оказаться на ее месте. Еще раз окинув ее взглядом он развернулся и направился к выходу. -Пожалуйста, помоги..- голосок прикованной драконихи, прозвучавший в спину удаляющемуся парню стал еще жалобнее. - Сообщи кронпринцу Киршлиану об этом месте. Или моему отцу. Или брату. Меня же ищут, я знаю. А ты получишь награду, обещаю. Только помоги мне.. - Шер, видя что ее слова не вызывают у дракона никаких чувств вообще, все сильнее осознавала, что он не станет ей помогать и с трудом сдерживала рвущиеся наружу  рыдания. - Пожалуйста.. - парень обернулся:

-Не могу. Не в моих силах идти против своего господина. Я…Я и так очень сильно рискнул своим и без того шатким положение, спустившись сюда. Придется твоему принцу искать тебя самостоятельно. Если он, конечно, сможет сделать это.


И он ушел, просто взял и ушел, бросая девушку на произвол судьбы. А Шер, которая уже почти поверила в спасение, горько вздохнула, чувствуя как по щекам катятся слезинки. Зачем он тогда пришел? Этого дракониха не понимала, ведь парень не издевался над ней, даже не позлорадствовал, но и жалости ей от него добиться не удалось. Ему было все равно. Все равно что она тут делает, и что с ней будет. - За что? - тихий шепот слетел с дрожащих губ девушки, растворяясь во мраке окружающей ее темницы. Она и сама не понимала, кому именно адресован этот вопрос, к жестоким богам, навлекшим на нее долю страдания или к не менее жестокому Советнику по торговле, которому она понадобилась не понятно для какой цели. Ну, было непонятно, пока он сам не сказал. А его лживым словам, насчет того, что это он ее жених, девушка не поверила. Папочка ни за что бы не отдал любимую доченьку за этого монстра. В этом Шер не сомневалась, прекрасно зная что отец души не чает в них с братом. "Эшш.. Эшшик.. Как же мне тебя не хватает.." - вспомнив о близнеце, девушка на мгновение пожалела, что ослушалась его и улетела из Хасина не дождавшись его возвращения. Рядом с ним, как и с принцем, она всегда чувствовала себя в безопасности, которой ей сейчас так не хватало и дракониха с ужасом прислушивалась, обреченно ожидая, что про нее вспомнят и вернутся, чтобы завершить начатое. Может Эш уже вернулся и помогает Киршлиану в ее поисках? Но она не знала, сколько прошло времени с момента ее похищения, как и понятия не имела, где именно ее держат, то ли в отдаленном уголке Ашхабара, то ли еще где-то.     
   

-----------------------Через какое-то время.--------------------------------

Обстановка темницы не располагала к приятному времяпрепровождению и Шер, беспомощно висела в цепях, уже даже не реагируя на саднящую боль в запястьях, в которые врезались ее кандалы. Она не знала сколько прошло времени, как услышала в звенящей зловещей тишине отчетливые звуки шагов, неторопливые и неравномерные. Вспомнила, что Советник по торговле хромает и содрогнулась, понимая кто к ней спустился. По глазам резанул свет факела и раздался донельзя довольный голос старого дракона:

– Как спалось, дорогуша?


Сдернув с девушки плащ, раздражающий не только своим запахом но и прикосновением к разодранной коже и саднящим опухшим соскам, за которые ее мучитель, с гаденькой улыбочкой блуждающей на ухмыляющемся лице, тут же вцепился, сильно сжимая и выкручивая, заставляя Шер издать длинный, пронзительный крик, наполненный обжигающей слух болью, не смотря на то, что она упорно собиралась молчать. Когда он ее отпустил, дракониха затаив дыхание, с ужасом прочно поселившимся в ее душе следила за тем, что он собирается делать с ней дальше, ибо надежды на то, что он просто уйдет у девушки уже не было. Загрохотали какие-то железки, которые старик вознамерился прикрепить к ее цепям. Дракониха возмущенно задергалась, шипя сквозь зубы и отчаянно пытаясь хоть как-нибудь его ударить или оттолкнуть, но ей это не удалось и вскоре она оказалась надежно привязанной по руками и ногам к дополнительным железкам без возможности пошевелиться. А между тем именно оживленно подергаться и потребовал от нее Керкетхе, на что Эшшера специально перестала вырываться и лишь недовольно сжала губы, с завидным упорством беря под контроль свой страх перед старым драконом и  не собираясь помогать ему чем-либо, за что получила еще одну звонкую пощечину. Но не собираясь сдаваться, до тех пор пока в ход не пошли угрозы:

– Видишь это? – продемонстрировав ей изуродованный указательный палец, так чтобы она в полной мере могла насладиться его видом, Керкетхе коснулся им пореза, что оставил кинжалом, разрезая ночнушку и сковырнул коросту. – У тебя есть время пока он спускается по твоему телу. Подумай, действительно ли ты хочешь чтобы этот палец трахнул тебя прямо сейчас или все-таки выполнишь мою маленькую просьбу и попробуешь подергаться?

   
Проверять, что же это такое "трахнуть", да еще и тошнотворным пальцем, девушке совсем не хотелось, поэтому, сдавшись она испуганно забилась, выполняя просьбу дракона, но как выяснилось абсолютно безрезультатно - кожаные ремни прочно держали ее, вгрызаясь в чувствительную кожу. Удовлетворенно хмыкнув, оглядывая распятую дракониху, он вытащил нечто блестящее, и принялся держать его над факелом, пока бесшумной тенью в подземелье не появился еще один дракон, что-то притащивший и замерший у входа, словно изваяние. А Эшшера, с ужасом застывшим в широко распахнутых глазах взирала на лезвие, которое опустившийся подле нее советник приставил к ее животу. Губы юной дракоши мелко задрожали.

-Нет, умоляю, не надо! Аааааа! - испуганное восклицание переросло в истошный душераздирающий крик, стоило острому лезвию ножа проткнуть нежную кожу девушки и устремиться глубже, надрезая плоть. Шер вопила не переставая, как же было наивно с ее стороны полагать, что страшнее плетки ничего быть не может. Боль выворачивала ее на изнанку, растекаясь по всему телу, вместе с алыми ручейками крови, аромат которой казалось пропитал все вокруг. С каждым новым проникновением лезвия в ее тело девушке казалось, что она вот-вот упадет в обморок от бесконечной боли и ужаса. И она даже ждала этого, как своеобразного избавления, но сознание упорно отказывалось даровать ей эту милость, вынуждая оглашать помещение темницы все новыми, наполненными нескончаемой горечью криками, отражающимися от каменных сводов темницы и разрывающими ее голову на кусочки. Она всей душой хотела оказаться как можно дальше отсюда, где нет терзающей боли..Нет страха..

К тому моменту как мучитель закончил свои издевательства над несчастной драконихой, она уже давно сорвала голос и могла только хрипеть, а оставшихся в ее израненном тельце сил хватало лишь на невольное наблюдение за происходящим, сквозь застилавшую глаза пелену слез. Она не поняла, что все закончилось, пока Керкетхе  не облил ее водой, отчего истерзанный животик Эшшеры вновь обожгло, но сил на крик у нее уже не было. В ушах лишь эхом стоял его голос, голос мучителя:

– Ты же знаешь эту милую традицию вырезать на спинах мужей имена их жен. Посмотри на свой живот. Теперь ты моя жена. И этого уже никто не изменит.


Шер обессилено уронила голову на грудь, а хрупкая распятая фигурка задрожала от беззвучных рыданий и только слезы ручейками сбегали по ее лицу, звонко разбиваясь о каменные, сплошь в кровавых разводах, плиты пола. Девушка ощущала себя сплошным пульсирующим сгустком боли, безучастно свисающим с удерживающих ее креплений. Вся ее жизнь в один момент просто исчезла, осталась только боль и безнадежность от которых она уже не могла спрятаться, не могла сделать вид что все еще может наладиться. Конечно, где-то в глубине медленно бьющегося сердечка еще оставалась тлеющая малюсеньким уголечком надежда, но дракониха в нее не верила, поддавшись отчаянию. 

Через какое-то время, она услышала шорох шагов, но даже не открыла глаза,чтобы проверить кто к ней спустился. Ей было все равно. По тоненьким голосам она узнала эльфиек, которые принялись осторожно стирать с ее тела остатки крови, причиняя ей еще большие мучения прикосновениями мокрой ткани к ранам, но Эшшера не могла даже попросить их прекратить, лишь слабо всхлипывала, содрогаясь от перенесенных страданий. Закончив с своеобразной пыткой, ушастые принялись аккуратно наносить ей на спинку и животик какую-то мазь, хоть немного приносящую избавление, но все их положительные труды были перечеркнуты повязкой, только раздражающей свежую рану и все тем же ненавистным плащом Керкетхе, в который они ее заботливо укутали. Неожиданно девушка почувствовала прикосновение к плечу и с трудом распахнула слипшиеся от бесконечных слез реснички, взирая на эльфийку робко поднесшую к потрескавшимся губками драконихи небольшую глиняную плошку с водой, которую Шер с жадностью выпила и вновь закрыла глаза, не реагируя на попытки напоить ее каким-то бульоном, упрямо сжимая губы, и мечтая чтобы ее оставили в покое. Оставшись в одиночестве она, будучи измученной и физически, и морально,  погрузилась в состояние полусна, беззвучно, одними губами, шепча имя кронпринца и периодически вздрагивая от кажущегося ей в темноте подземелья зловещего шелеста голоса Керкетхе.

Отредактировано Zirael (2016-11-11 11:19:15)

+2

10

http://s12.radikal.ru/i185/1607/bd/1a449c6c98e0.jpg

35 ночь (рассвет) Месяца Начала урожая

<====

С той минуты когда к нему на площади подошел неизвестный парень, Киршлиан был уверен в том, что его заманивают в ловушку. Но это была возможность и, пожалуй, единственный шанс спасти Шер. Подав страже знак, чтобы его не преследовали, принц последовал за неизвестным. Все шло слишком гладко, что лишь усиливало подозрения Кира. И никакие отвлекающие манёвры с кружением над горами не помогали отделаться от этого ощущения. Однажды, еще будучи подростками, они с Эшем наблюдали как королевские мясники готовятся к званному пиру в Лимпии. Молодые люди сидели на чердаке одной из хозяйственных построек и смотрели на бычков, которых крестьяне приводили на заклание, и сейчас Киршлиан ощущал себя одним из них, вот только в отличии от животных летел добровольно, не упираясь и не сопротивляясь.

Вскоре под ними показался замок, ничем не примечательный с виду, кроме самого места в котором он находился – спрятанный глубоко в горах, даже с воздуха почти не различимый от  темного камня этой гряды, и лишь одинокие огни в башнях, выдавали его существование. Кто-то, устраивая в нем своё логово, явно постарался остаться незамеченным. Они опустились у главного входа, словно и не боялись быть замеченными, только принц немного замешкался, меняя ипостась и одеваясь. Неизвестность, поджидающая внутри – пугала. Но не тем, что была опасна. А мыслями о том, что существовала возможность, что Шер в этом месте никогда не было и нет, а этот парень и другие неведомые принцу драконы, решили воспользоваться горем наследника престола, в погоне за собственной выгодой. Но тем не менее, в замок гостей пустили без проблем. Их даже не пришли встречать.  Киршлиан, с каким-то ледяным, отчаянным спокойствием, следовал за парнем, который видимо решил провести ему обзорную экскурсию и таскал по всем помещениям, пока наконец-то не нашел привратника, на которого кинулся с кинжалом, предварительно подождав, пока принц вытащит его из сапога. Кир не стал удивляться тому, насколько слепым, глухим и лишенным обоняния, должен быть дракон, позволивший вот так вот подкрасться к себе сзади и лишь,  скрестив руки на груди,  стоял и смотрел представление, которое разыгрывалось перед ним. Пожилой мужчина, видимо как и было прописано в его роли, не оказал никакого сопротивления, более того, хоть и удивился, но не выразил никакого страха, а спокойно повел их туда куда было нужно. Единственный вопрос, который сейчас терзал принца – найдет ли он Шер? Или все это напрасно. Критически оценивая свои силы, принц видел, что в честном бою – эти двое ему не соперники. Только вот в том, что их действительно двое, он сомневался. Усыпить бдительность противника, кажущейся на первый взгляд простой битвой – хорошая тактика, достойная великого кукловода. Об этом Кир думал, следуя по уставленными разными произведениями искусства, бездушными, длинными коридорами, пока они не оказались в чье-то спальне. Запах, царивший здесь был ему определенно знакомым и принц хмурился, пытаясь различить кому из советников отца он принадлежал, а то что, чувствовал его он в той зале, где отец каждую неделю проводил собрание – было ясно как звездная ночь. Слишком явственный образ из, сидящих вокруг вырубленного из камня стола, драконов возникал у Кира пред глазами. Сброшенная на пол пешка цвета слоновой кости, покоящаяся теперь на темной глади ковра, лишь убеждала его в этой мысли. Но вот, привратник, щелкнул затвором на какой-то статуе, открывая тайный проход и в нос принцу ударил совсем другой запах. Такой родной и в то же время пропитанный ароматами боли и страданий. Пахло кровью. И не чьей-нибудь, а кровью Шер. Если бы в этот момент, его глаза могли стать краснее от прилившего к ним бешенства, то они определенно бы стали. Он оттолкнул от двери парня, приведшего его сюда, вдарив локтем ему поддых, и словно безумный,  перепрыгивая через каменные ступеньки, ринулся вниз. Может быть это и было опрометчиво с его стороны, но и настолько инстинктивно, что Киршлиан даже не успел подумать о том, что ловушка, в которую его, бесспорно заманивали, захлопнется за его спиной. Оставалось лишь надеяться на верный меч и кинжал, оставшийся за голенищем второго сапога.

Очень скоро его глаза различили темный силуэт, распятой девушки, спрятанной под омерзительно пахнущим чужеродным мужским ароматом плащом.

– Шер? – замерев на мгновение, на одной из нижних ступеней, позвал Кир не веря своим глазам. Внутри него пульсирующей болью трясся дракон, готовый вырваться наружу и не оставить от этого места даже камня. И он непременно сделал бы это, если бы не страх причинить невесте еще больше страданий случайно задев её во время превращения.  Не обращая внимания на шаги, раздавшиеся сзади, принц кинулся к Эшшере. Скинув капюшон с её измученного личика, он оторопел от картины представшей его глазам. Его сердце в этот момент сжалось до пшеничного зернышка, а после вывернулось на изнанку, волной страданий разливаясь по телу. Кто мог так поступить с ней? За что? Ярость, жалость, отчаяние, боль – все смешалось в этот момент в душе кронпринца. – О боги. – промямлил Кир, изучая прекрасное личико с явными следами насилия и припухшей, разбитой губой, нежно целуя уголок губок, не верящей своим глазам невесты и прижимаясь к её покрытому испариной лбу. – Мы уйдем отсюда. – Какое горькое счастье найти её в таком плачевном состоянии, шепчущую что-то, что даже не возможно разобрать, сорванным от криков голосом. Но это еще не все. Киршлиан знал, что игра, которую кто-то затеял еще не окончена – захлопнувшаяся дверь и шаги за спиной были этому подтверждением. Он обнажил меч и, резко развернувшись, приставил остриё к горлу парнишки.

– Ключи от кандалов. Где они? – грозно рыкнул принц и, в то же мгновение, привратник, которому полагалось играть роль пленника, кинулся ему в бок, держа в руке его же кинжал. Кир, парировал этот выпад, выбив оружие из старческих рук. Но этого времени было достаточно, чтобы парнишка совладал с ситуацией и попробовал атаковать принца мечом. Они кружили вокруг прикованной девушки, разрывая тишину темницу грохотом стали, встречавшей должный отпор, но опыт и ярость были явно на стороне принца и парень уже начал проседать под напором, когда нечто, словно насекомое, ужалило Киршлиана в шею. Отбив очередной удар так, что меч противника, выбитый из его рук, отлетел к дальней стене, со стоном проехав по каменным плитам, Кир схватился рукой за тонкую, словно иголка, соломинку и выдернув её, непонимающем взглядом разглядывал, пока помещение вокруг плавилось и плыло как метал в гномьей печи. Принц рухнул на пол, не отрывая взгляда от пытающейся что-то кричать Шер, смотря в прекрасные глаза, блестящие от слез, неустанно скатывающихся по щекам невесты и понимал, что подвел её. Он не может её спасти, его руки, ноги – всё тело отказывалось подчиняться. Пальцы беспечно раскрылись, выпуская рукоять меча, а старый, немощный на первый взгляд старик, зловеще улыбаясь подошел к нему, отшвыривая оружие подальше и пиная принца ногой в живот так, что внутренности чуть было не вывернулись из него, украсив и без того, выпачканный в крови пол, своими разводами. Мир закружился и в то же мгновенье исчез.

http://s017.radikal.ru/i403/1607/37/a665d172f224.jpg

35 ночь (время близится к полночи) Месяца Начала урожая

Керкетхе вылетел из Ашхабара как только солнце опустилось за океан. Весь день он, не смыкая глаз, делал вид, что решает проблему продовольственного кризиса неожиданно обрушившегося на столицу Драконьей империи, и, как и положенно честному и преданному Советнику императора, удивлялся случившемся поджогам, сочувствовал согражданам и требовал призвать виновных к ответу. Сам же думал лишь об одном – удалось ли Маэлю заманить принца в ловушку или нет, ведь именно то, что он собирался сделать с этим наглым мальчишкой  – являлось ключевым событием, которое должно было привести Рах'Эмара к власти. Его сторонники, отношения с которыми Керкетхе тщательно выстраивал ни первое столетие, все еще не верили в возможность смены власти, хотя и ждали обещанных им наград. Волнения, нараставшие в столице, банкротства и смерти, страх и недовольство – были лишь фоном для запланированных советником событий. И вот теперь, он летел в Замок на утесах, так быстро как позволяли возраст и поврежденное ожогами тело, предвкушая свой скорый триумф. Император назначил общегородское собрание на рассвете и собирается лично принести соболезнования семьям погибших, сообщить об организации общественных столовых и пунктов, в которых потерпевшим будет оказана любая необходимая помощь, а так же сообщить план выхода из сложившегося кризиса. И Керкетхе планировал сделать так, чтобы эта встреча запомнилась драконам на тысячелетия.

Опустившись на площадку перед входом в Замок, пожилой дракон повел носом и огляделся. Его приглушенное повреждениями тысячелетней давности обоняние не говорило ему ничего нового, но он хотел запомнить как пахла ночь, в которую он одержит оглушительную победу и сокрушит старого врага. Растопчет его, уничтожит и втопчет в грязь честной имя некогда могущественного рода, возглавившего империю. Эта весенняя ночь была полна ароматом грядущих перемен и цветущих растений. Диски лун, практически слились воедино и оранжевым заревом украшали небо. Было что-то зловещее в том, что план его свершится в ночь, когда дети Черного Короля выйдут на охоту. Советник видел в этом знак того, что грядут времена, полные величия и славы.

Накинув на плечи плащ, Керкетхе, опираясь на свою неизменную спутницу – трость, вошёл в замок. Альеш, встретивший его сразу же, доложил о том, что все приказания выполнены. Систему знаков, которую они за долгие годы разработали, никто не смог бы разгадать, делая немого слугу лучшим из сподвижников Рах'Эмара. И пусть хозяин собственноручно вырвал тому язык, но зато семья, обречённого на беззвучное существование дракона больше ни в чем не нуждалась. Это была честная сделка, в результате которой давольными остались все.

Спустившись в темницу Керкетхе с нескрываемым удовольствием пнул скованного цепями принца, наблюдая за тем как медленно тот приходит в себя. Яд, которым должен был воспользоваться Альеш был недостаточно силен, чтобы отравить такую огромную тушу, но и очнуться от его действия было проблематично. Усмехнувшись, Рах'Эмар взял большую острую иглу смазанную противоядием из рук слуги, следовавшим за ним словно тень и воткнул её принцу в плечо.

– Ну давай, сосунок, просыпайся. – приподняв тростью подбородок принца, Керкетхе оттянул ему веки, проверяя реакцию зрачков и грубо пошлепал по щекам. Голова Кира безвольно мотнулась из стороны в сторону и повисла, не показывая  никаких признаков жизни. Советник нахмурился и удивленно посмотрел на слугу, но этого замешательства хватило принцу, чтобы подсечь ему больную ногу. Рах'Эмар потерял равновесие, упал навзничь и в то же мгновение почувствовал как холодные звенья цепи сжимают его горло. Старческие пальцы инстинктивно  попытались  подлезть под удавку, но она слишком плотно врезалась в кожу. Каменные стены поплыли, из глаз брызнули слезы и Керкетхе захрипел, отчаянно пытаясь вырваться из капкана, сжимавшегося все сильнее. Он слышал как девка вскрикнула и цепь на его шее тут же ослабла. Вырвавшись советник отполз подальше и еще какое-то время пытался откашляться и отдышаться, прежде чем смог понять что произошло: Альеш – его верный слуга, схватив Эшшеру за волосы, прижимал кинжал к её горлу, всем своим молчаливым видом показывая, что готов перерезать его в любое мгновение. Именно поэтому принцу пришлось отступить, хотя его план практически удался. Воспользовавшись помощью привратника, Керкетхе поднялся на ноги и что было силы врезал ногой под ребра наследнику престола.

– А я боялся, что слухи не правдивы. – наблюдая за тем как Киршлиан корчится от боли, Рах'Эмар медленно выкрутил тонкий длинный меч из трости и полоснул им по щеке принца. Ему нужна была лишь капля крови, и опасаясь приближаться к сопернику ближе чем на расстояние меча, он поймал её с лезвия на черный, словно демонское сердце, камень кольца, одетого на его мизинец. – Что влюбленные, что идиоты – суть одно и то же. – коварно улыбнулся Керкетхе, когда алая густая капля с шипением просочилась в центр кольца, загораясь там маленьким, практически незаметным постороннему взгляду, пульсирующим огоньком. – Вставай. Для тебя есть работа.

С нескрываемым триумфом Милорд наблюдал как еще несколько минут назад, непокорный принц, помышлявший о его убийстве, послушно встает, для того чтобы стать безвольной марионеткой в руках того, кто действительно достоен вершить судьбу мира.

http://s12.radikal.ru/i185/1607/bd/1a449c6c98e0.jpg

36 ночь (за полночь) Месяца Начала урожая

Ненависть. Такой жгучей ненависти к кому-либо то ни было, Киршлиан не испытывал никогда. Он, поднимался, гремя цепями с единственным желанием завершить то, что у него не получилось сделать – сломать шею этому уродливому старику, мучившему его невесту, но какая-то неведомая сила сковывала его прочнее стали. Привратник достал ключ и раскрыл кандалы освобождая принца, но тот не смог даже двинуться с места, не то что кинуться и прикончить их обоих. Лишь потер запястья, разминая кисти рук и переступая с ноги на ногу остался стоять на месте. Его тело словно не принадлежало ему больше. Он наблюдал за собой со стороны, не в силах контролировать то, что творит.

– Задуши её. – насмешливо приказал их мучитель и, хромая, отошел к стене, оперся на неё спиной и принялся методично чистить меч от остатков крови кронпринца, прежде чем  убрать  в ножны-трость. И Кир с ужасом отметил как легко подчинился этому приказу. Все его существо вопило и противилось, но руки послушно сомкнулись вокруг тонкой шеи Шер. Киршлиан не хотел этого делать, сопротивляясь до последнего. Все тело принца превратилось в сгусток боли. Каждая мышца стонала от напряжения, на лбу проступила испарина, глаза были полны неподдельного ужаса, а пальцы дрожали, смыкаясь все сильнее, чувствуя как венки с просачивающейся сквозь них жизнью, пульсируют, врезаясь в его ладони. Она задыхалась, а он ничего не мог с этим сделать, наблюдая как сам её убивает, перестал дышать, надеясь, что умрет раньше, хотя, зная теперь в чьих Шер руках, может быть прекратить её страдания было бы милосерднее, чем оставлять любимую на растерзание этому уроду.

– Ладно. Хватит. – раздался голос ублюдка, наконец-то, спрятавшего свою трость и теперь вновь на неё опирающегося. Словно горы, рухнули с плеч Киршлиана, когда его рукам было позволено отступить. Он не верящим взглядом глядел на свои трясущиеся ладони, слушая кашель Эшшеры, разрывавший на части ему сердце. Неужели это был он? Только что. Чуть было не отнял то, чем сам же так дорожил – её жизнью. Как такое возможно? Но новый приказ разорвал все его существование, прогремев как приговор. – Ты полетишь в Ашхабар. И как только первый луч солнца блеснет на доспехах стражи, пронзишь кинжалом сердце Императора. Альеш, верни принцу его оружие.

Забирая у привратника кинжалы, привычными жестами, пряча их за голенищами, Киршлиан понял, что приказы, которые ему отдавались были лишь спектаклем, разыгрываемым ради внимания Эшшеры. Где-то в позвоночнике или под черепушкой, управляющей всем его телом, он чувствовал, что не сможет и словом обмолвиться с кем-нибудь о том, что видел в этом замке или том, что планировал сделать. Воля мучителя не ограничивалась одними словами, полностью подчиняя его собственную, исключая любые попытки избежать, уготованной ему участи. И от этого принца кидало в дрожь. Словно его собственное мнение, желания, принципы, которыми он руководствовался и чувства, померкли, как поросль молодых пшеничных побегов, прижались к земле под давлением ураганного ветра и никак не могут воспрять. Как бы ему не хотелось сейчас выпотрошить Советника отца и его слугу, но любой шаг в их сторону упирался в невидимую преграду, толщиной с гору. Как бы ему не было стыдно перед невестой за то, что он не может разорвать бремя удерживающих её кандалов, Кир был вынужден оставить Шер в ужасной темнице, практически умирая от осознания той судьбы, которая ожидает дракониху. И с каждым шагом навстречу Ашхабару, каждым взмахом крыла, приближающим его к новому дню, груз на сердце принца становился неподъемным. Отец. Шер. Все родные ему люди страдали от воли мстительного старика, маскирующего под лживой преданностью свои истинные помыслы. Амулет удивительным образом соединял их теперь, и хотя, Киршлиан, увы не мог управлять Советником, но чувствовал что желания его распространяются далеко за озвученное убийство.

Продолжение ====>

+2

11

http://s020.radikal.ru/i712/1609/5b/85b016628572.jpg

35 раннее утро месяца начала урожая

Маэлькорх ожидал, но совершенно не был готов к атаке со стороны кронпринца, а потому удар поддых стал для него полной неожиданностью, о которой парню на несколько мгновений пришлось согнуться пополам, чтобы восстановить дыхание и перевести дух. Киршлиан же тем временем, как облитый кипятком, помчался вниз по лестнице, и дракон с удовлетворением отметил для себя, что пока их план шел по плану, оставалась самая малость, как-то отправить эту огромную полоумную махину видеть сладкие сны до прибытия Милорда. Маэль вместе с Альешем двинулись следом за принцем. Приходилось рассчитывать, что пока один отвлечет его, другой тем временем нанесет принцу удар в спину. И парень догадывался, что приманкой придется быть именно ему, ибо старик с этой ролью вряд ли бы справился.

Два дракона спустились в подземелье, где Киршлиан уже успел вновь увидеться со своей невестой и, наверняка впечатлился шикарным условиям ее содержания. По идее, это должно было вогнать противника в окончательную потерю контроля, но все произошло с точностью до наоборот. Но не успел Маэль войти и запереть единственный вход в темницу, как к его горлу прижалась холодная сталь меча кронпринца. Какой же было глупостью с его стороны отправляться сюда, не будучи готовым к такому развитию событий. Но ситуацию из тупика вывел Альеш, набросившись, правда, безуспешно, на Кира с ножом. Но этих мгновений оказалось достаточно, чтобы Маэлькорх смог вытянуть меч и организовать хотя бы какое-то сопротивление. Он не сильно рассчитывал на победу, просто пытался тянуть время, чтобы старый слуга что-то предпринял, переломив ситуацию в их пользу. Бой был очень недолгим, хотя со стороны Маэля казался вечностью. Дракон старался не сдавать позиций, но с каждым мгновением это становилось все сложнее, и он был уверен, будь он крупнее и менее растороплив, эта громадная туша уже давно покрошила бы его в эльфячью капусту. И все же, под напором озверевшего кронпринца, силы начинали постепенно покидать парня, от того он начал отступать под бешеным напором валившихся на него ударов. Краем глаза парень уловил движение в их сторону откуда-то из темноты. Отвлекшись на это, Маэль пропустил очередной выпад, и не смог удержать в руках меч, который тут же вылетел из рук и отлетел вглубь помещения. Дракон уже приготовился распрощаться с жизнью, но тут он увидел, как кронпринц упал на колени, хватаясь за шею, а за его спиной стоял злорадно улыбавшийся Альеш. Слава богам, еще секунды, и головой парня можно было бы играть в кто дальше пнет мяч.

Маэлькорх пришел в себя после поединка, отдышался и помог Альешу заковать поверженного принца в цепи и пристроить его поудобнее рядом с невестой. Дракона как-то уже не особо волновало, что Керкетхе сделает с этими двоими, но он точно знал, что это будет ужасно. И да, теперь у него не было другого выхода, кроме как служить Ше’Детху.

35 к полуночи месяца начала урожая

Маэль так увлекся изучением документов Рах’Эмара, что не заметил, как время начало клониться к полуночи, а значит последний вот-вот должен был прибыть, а значит пора сворачивать свою деятельность. После подземелья дракону необходимо было отвести душу, и он успешно сделал это с одной из эльфиек, своеобразно отыгравшись за проигранный поединок. После этого, убедившись, что Альеш занят охраной пленников, и отходить оттуда никуда не собирается, Маэлькорх тайком снова спустился в библиотеку и сам не заметил, как пролетело время, и лишь догорающий факел напомнил о времени. Ваз’Заэрах выписал себе на один из клочков бумаги имя и место, где можно было найти того беднягу, который продал дочь его Милорду. Было бы интересно узнать, как старик решился на такой шаг. Помимо этого, Маэль умудрился отыскать десятки каких-то контрактов непонятного назначения с людьми. За давностью лет, чернила на них размылись и их содержание было почти нечитаемо. Парень только смог разобрать несколько дат, самая ранняя из которых приходилась еще на времена до войны с нечистью.

Маэль успел вернуться в занятую им комнату как раз вовремя. Буквально через полчаса в замок вернулся Керкетхе, который был явно доволен проделанной работой. Парню же оставалось сторожить замок, и особенно вход в подземелье от незваных гостей, пока Милорд находился наедине со своими пленниками. Спустя примерно полчаса вход в подвалы снова открылся и Маэлькорх увидел явно довольного собой Ше’Детха, а следом за ним шел…Киршлиан! Дракон инстинктивно схватился с рукоятку меча,  выхватил его, но в этом не было необходимости. Кронпринц просто прошел мимо с пустующим выражением лица, вслед за своим врагом, оставив Маэля недоумевать с разворачивавшегося сейчас перед ним представления…Нахрен тогда вообще нужен был этот цирк с заманиваем Кира в подземелье, с дракой, если сейчас он спокойно ходил следом за Керкетхе, причем во всеоружии?! Но этот не высказанный вслух вопрос так и остался без ответа. На охреневавшее от происходящего лицо парнишки Ше’Детх лишь ответил, что очень скоро тот все поймет.

Принц же тем временем направился прочь из замка, где обернулся и улетел в неизвестном направлении. Керкетхе же тем временем объяснил слугам новое, не менее важное задание. Во время общего собрания, пока охрана дворца будет минимальной, Маэлю и Альешу предстояло доставить Эшшеру Дар’Кетхерион в покои кронпринца и оставить ее там связанной. Ваз’Заэраху ничего не оставалось, кроме как принять задание. Он никогда не был не то что в покоях Кира, а вообще в императорском дворце, а значит, намечавшаяся прогулка обещала быть жутко интересной и познавательной. Кроме того у парня было ощущение, что эта ночь станет началом чего-то нового, непонятного…и дело тут совсем не в намечавшемся единолунии.
Переход =====>

Отредактировано Sheban (2016-11-26 02:13:39)

+2

12

http://sh.uploads.ru/t/pc8bt.jpg
Темница
Время и дата неизвестны

Вечность.. Ей казалось, что прошла вечность с тех пор как она очнулась в этой пропахшей кровью и страданиями темнице. Время безнадежно оставило ее лишая возможности ориентироваться. Впрочем, несколько раз к ней спускались эльфийки, принося воду и даже пытаясь накормить, но Шер мутило от одного запаха и она, недовольно морща личико, отворачивалась насколько могла.  Боль, страх и одиночество стали постоянными спутниками измученной девушки, безвольно висящей на цепях.  Боль лишала возможности хоть немного пошевелиться, она подобно застрявшему внутри осколку чувствовалась всегда, не так сильно как раньше, притупленно, но стоило хоть чуточку напрячь мышцы, как она возвращалась, подобно резкому неуловимому прорыву ветра или движению меча. Страх. Ожидание того, что мучитель вернется, заставляло девушку содрогаться. Она нервно вслушивалась в тишину, периодически проваливаясь в зыбкое подобие полусна из которого ее выводил неприятный зловещий шепот Керкетхе, эхом окружающий ее со всех сторон, вместе с его запахом, исходящим от опостылевшего плаща, окутывающим дракониху подобно погребальному савану.  Обессиленной Эшшере ничего не оставалось кроме как покорно отдаться на волю жестокой судьбы, но она все еще отчаянно надеялась, что дорогие ей люди о ней не забудут и обязательно отыщут. Главное чтобы не было слишком поздно..  «Если уже  не поздно..» – она задрожала, тут же ощущая как отголосками прежней невыносимо боли напоминает о своем присутствии вырезанное у нее на животе имя, обладателя которого она боялась и ненавидела одновременно.

Из болезненного забытья ее вырвали быстрые звуки шагов, заставляя девушку непроизвольно вздрогнуть, но возможности отреагировать иначе у нее уже давно не было. Шаги приближались, кто-то спускался по лестнице, ступени которой терялись в окружающей темноте, и дракониха услышала до боли родной и столь желанный голос, произнесший ее имя.     

– Шер?


Она не сразу поверила в реальность происходящего, сочтя это издевкой обреченного подсознания, играющего с ней в жестокие игры, но еле слышный звук приблизился, собравшись с силами, девушка с трудом смогла поднять голову, пытаясь рассмотреть того, кто к ней спустился, опасаясь, что слух подвел ее и это мог вернуться Керкетхе с новыми издевательствами для нее. Кто-то  сдернул с драконихи капюшон и она увидела.. Кира, ошалевшего от представшего его взору зрелища. Не веря своим глазам, она с замиранием сердца жадно вдыхала запах своего принца, который нашел ее, несмотря ни на что. Легонечко поцеловав невесту, словно боясь нечаянным прикосновением потревожить и сделать еще больнее, Киршлиан прижался к ее лобику, обещая:

– Мы уйдем отсюда. –

 
Губы девушки слабо шевельнулись, она попыталась сказать, как несказанно рада увидеть Кира, как хочет убраться из этого места, принесшего ей немыслимое количество боли, но сорванный от криков голос еще не восстановился. Девушка что есть сил старалась, но как бы не напрягалась, ничего кроме неразборчивого шепота так и не смогла произнести. Краем глаза заметила двух драконов спустившихся с лестницы и попыталась предупредить Киршлиана, но он ее  все равно не понял, но прекрасно слышал, оборачиваясь на шум их шагов и лязгнувшей двери. Потребовал ключи от кандалов, но ее похитители не собирались исполнять требование наследника престола. Противников у принца было всего двое, старик-слуга и тот самый паренек, которого она просила о помощи, но сейчас наставивший на кронпринца меч, что не могло не радовать дракониху, ведь с ними Кир справится. И словно в подтверждение ее мыслей он тотчас же выбил клинок из рук у пожилого дракона, и задвигался в стремительном танце вокруг распятой Шер, оглашая подземелье лязгом стали, эхом разносящимся под каменными сводами, заставляя девушку вздрагивать, хотя она видела и всей душой верила, что Киршлиан победит и заберет ее. Надежда восторженным вихрем ворвалась в страдающее девичье сердечко, подобно теплым лучикам солнца, проникающим сквозь ветхую крышу сеновала, разгоняя все те ужасы, что довелось ей пережить, стоило принцу резким выпадом обезоружить второго противника. Она уже поверила в счастливое спасение и окончание кошмара терзающего ее последнее время, как вдруг, выбив меч из рук паренька, Киршлиан неожиданно остановился, хватаясь за шею, опускаясь на колени и падая, сжимая в руке что-то длинное и тоненькое, только что выдернутое из шеи. Слезы брызнули из глаз, прочерчивая мокрые дорожки, Шер не верила в происходящее, такого просто не могло быть. Что случилось? Она охваченная отчаянием, пыталась докричаться до него, умоляя подняться, но этого не произошло, негромко звякнул выпущенный из руки меч, а после обзор девушке перекрыл старый слуга, подло пиная поверженного принца. Сердце сковало болью а, душу драконихи в миг затопила слепая бесконтрольная ярость, подчиняющая себе и пытающаяся сделать одно-единственное горя жаждой мести - сменить ипостась, что не давал сделать проклятый ошейник, внезапно обжигая ее и заставляя забиться в мучительной агонии, от которой потемнело в глазах, отгоняя проснувшиеся эмоции и заставляя, обессиленно опустив голову, повиснуть на удерживающих ее цепях. До слуха Эшшеры доносились позвякивание цепей и, отринув темноту, старательно фокусируя зрение она наблюдала лежащего у стены Киршлиана, которого заковывали в цепи приспешники Керкетхе. Закончив свое деяние, они не обращая никакого внимания на дракониху, покинули темницу, оставляя их наедине.   

– Кииир! Кир! – она до боли в горле звала принца, находящегося без сознания, а по щекам девушки продолжали течь слезы. Прекратив бесполезные попытки докричаться еле слышным шепотом, она прислушалась,  в тишине подземелья различая его тихое дыхание и слабое биение сердца. Он жив и это главное. Шер выдохнула с неким облегчением, но чуткое девичье сердце все еще тревожно покалывало от воспоминаний.  Было безумно мучительно наблюдать, как кто-то заставляет страдать того, кого она любит. Понимание этого пришло так неожиданно, вкрадчиво забираясь в сознание девушки, словно на мягких кошачьих лапках. Теперь она понимала, почему драконы отказались от этого прекрасного чувства, потому что в определенные моменты именно оно причиняло боль, невыносимую боль. Кир был прав, говоря, что для любви нужно храброе сердце, способное преодолеть страх перед потерей, которая, несомненно, будет невероятно болезненной. Но как можно лишить себя всех приятных моментов, которые дарит это чувство, Шер не представляла, не сводя глаз с принца. Все надеялась, что вот-вот он очнется и, обернувшись драконом, ведь на нем не было предательского ошейника, по крайней мере, дракониха его не видела, разорвет сковывающие его цепи и заберет их из этого поистине ужасающего места.       

Она не знала, сколько прошло времени с того момента, как при помощи какого-то подлого трюка старому надсмотрщику удалось одолеть принца, но Кир все не приходил в себя, продолжая также безучастно и безжизненно валяться у стены. Эшшера нервничала, было в этом состоянии принца что-то настораживающее, но она ничего не могла сделать, не могла ему помочь, вынужденная молча страдать, то и дело, прислушиваясь к его дыханию. В один из таких моментов, когда она вся замирала, чтобы прислушаться к, казалось бы, звенящей напряженной тишине, раздался шелест шагов. До жути знакомый. Девушка задрожала, боясь не  сколько за себя, а за жениха, всей душой опасаясь, что жестокий старик собирается издеваться и над ним тоже. Не зря же его заманили в эту темницу и приковали цепями. В поле зрения боявшейся даже дышать драконихи появился Керкетхе и его верный приспешник, тенью следующий за господином. Полностью игнорирую девушку, словно бы ее и не было, в любое другое время Шер была бы невероятно рада такому отсутствию внимания к собственной персоне, он прошел прямо к принцу, с мерзкой ухмылкой пиная Кира, заставляя девушку сжаться от боли пронзительной боли в сердце и страха за любимого. Заметила как Кир зашевелился, а после Советник взял у слуги из рук нечто напоминающее длинную иглу, Шер не успела толком рассмотреть, как он вонзил ее в Киршлиана, который хоть и шевельнулся ранее, а сейчас вообще казался каким то безжизненным, а девушка не могла даже расслышать его дыхание, ей мешали посторонние звуки, издаваемые двумя драконами. Внезапно, как только старик повернул голову к слуге, принц дернулся, резким неуловимым движением роняя Керкетхе на пол и молниеносно накидывая ему на шею цепь, которой судя по всему намеревался задушить ее мучителя. Глядя на то, как судорожно дергается Керкетхе, в безнадежной попытке освободиться, дракониха, совсем не будучи любительницей издевательств и бессмысленных пыток, чувствовала некое облегчение и жгучее приятное ощущение мести, словно согревающее ее изнутри. Она даже ощутила, что сможет улыбнуться, сама поражаясь собственной жестокости, но не успела - старый приспешник, метнулся ей за спину и что есть силы дернул за волосы, срывая с губ девушки крик боли и прижимая к горлу острый, царапающий нежную кожу, кинжал. Услышав ее вскрик, принц поднял взгляд на Шер, тут же отпуская задыхающегося советника. Дракониха не знала, что ей делать, то ли радоваться, что Кир спас ей жизнь отпустив старика, то ли расстраиваться, ведь она знала, что мерзкий урод не оставит выпад принца без ответа и теперь внутренне сжалась, испуганно наблюдая за развитием событий. Преданный слуга помог господину подняться и возмездие настигло Киршлиана незамедлительно, а Эшшера сквозь застилающие глаза слезы наблюдала как корчится от боли на полу темницы ее любимый, в ужасе переводя взгляд на доставшего из трости меч Керкетхе, с которым тот шагнул в сторону принца. Она застыла не в силах оторваться от блестящего лезвия в руках мстительного старика, мысленно умоляя жестокосердных богов сохранить Киру жизнь. Но старику, словно не нужна была смерть принца, ведь он мог в одно мгновение отрубить тому голову, но вместо этого, лишь оцарапал щеку, с каким-то недобрым взглядом наблюдая, как кровь алой дорожкой стекает с тонкого лезвия и капает ему на руку, вернее на кольцо с темным камушком.   

– Вставай. Для тебя есть работа.


Шер не поняла к кому он обратился, ведь его слуга и так стоял, но вдруг Кир поднялся на ноги, а приспешник Керкетхе поспешил освободить принца от цепей. Девушка недоумевала, что вообще происходит и ей казалось, что она потихоньку начинает сходить с ума. Неужели он вспомнил про честь и решил сразиться в честном бою? Но у него же никаких шансов одолеть принца и дракониха не сомневалась в том, что старик это тоже понимает. Почему обращается в таком приказном тоне? Но тут тишину разрезал новый приказ:   

– Задуши её.


Раздался устрашающий Шер голос и расширенными с застывших в них слезами и паническим страхом она наблюдала, как Киршлиан подчинился, делая шаг и сжимая пальцы обеих рук на ее шее, пребольно сдавливая, словно тисками. Губы девушки задрожали, она просила его остановиться, не делать этого, но из горла вырывался только удушливый хрип. Руки Кира сдавливали все сильнее, девушка судорожно приоткрыв ротик старалась вдохнуть, но не могла, ощущая, как хрустят позвоночки, и прикосновения пальцев к венчающим их чешуйкам больше не были трепетными и ласковыми, а грубыми и жесткими.  Взгляд перепуганной драконихи выражал отчаяние и недоумение одновременно. Она не понимала, почему Кир покорно слушается приказов, притом он не раз говорил девушке, что не обидит ее. В глазах  начало предательски темнеть, размывая лицо принца,  и  лишь под конец пришла  внезапная мысль, что если ей суждено умереть, в чем задыхающаяся девушка не сомневалась, то лучше перед смертью она в последний раз увидит не злорадно ухмыляющуюся, обожженную рожу советника по торговле, а лицо того, кого любит всем сердцем. И, это откровение как-то само собой возникло в постепенно меркнущем сознании, будет любить до последнего вздоха, которых к сожалению у нее и так осталось слишком мало. Бесконечной горечью и болью было наполнено понимание того, что она не успеет понять и насладиться этим запретным для драконов, но таким прекрасным и удивительным чувством. «Прощайте Эшик, папочка, Кир..»  – сердце болезненно сжалось, при упоминании возлюбленного. Жаль, что она не успеет сказать ему о том, что чувствует..  Неожиданно хватка на шее драконихи ослабла и она закашлялась, жадно, против собственной воли, уже приготовившись к смерти, которая бы избавила ее от страданий, как бы малодушно это не звучало, вдыхая полной грудью воздух и захлебываясь им, отчего кашляла все сильнее и не могла остановиться. Слушала, как ее мучитель отдает новый приказ и не верила своим ушам:

– Ты полетишь в Ашхабар. И как только первый луч солнца блеснет на доспехах стражи, пронзишь кинжалом сердце Императора. Альеш, верни принцу его оружие.


Девушка, с усилием приподнимая голову, окинула донельзя испуганным взором принца, забирающего у слуги Керкетхе оружие и даже не пытающегося возразить или напасть. «Кир, что с тобой? Ты же не собираешься убивать отца? Он все равно меня не отпустит, не верь ему.»  – она не понимала столь разительной перемены в поведении Киршлиана, который развернувшись покорно уходил прочь вместе с мучившим ее стариком. – Нет, Кир, не уходи.. Не оставляй меня здесь.. – неслышно, обреченно, сквозь слезы шептала девушка, в спину удаляющемуся принцу. – Кир..  –  жалобный стон сорвался с ее губ. Но не был услышан.

Он же пришел за ней и пытался освободить, чуть не задушил старика, а потом отчего-то начал беспрекословно выполнять его волю, как этот безмолвный, подобный тени, слуга. Что же произошло, в памяти драконихи невольно всплыл момент, как оцарапав Кира, Советник капал его кровью на кольцо и после приказал ее задушить. И принц подчинился. Кольцо управляет Киром? Но как такое возможно? Это какая-то бесовщина, никто не вправе распоряжаться ее принцем как марионеткой, но другого объяснения Шер не могла придумать. Ведь она не слышала слов шантажа, будто бы урод ее отпустит в обмен на подчинение, а слышала только приказы, отдаваемые ее любимому и послушно им исполняемые. Кир бы так не поступил с ней, по своей воле, она знала это точно, вспоминая ужас, отражающийся в алых глазах, когда его руки сдавливали ей шею. Но додумать эту мысль Эшшера не успела, что-то острое вонзилось ей в венку на шее и голова тотчас же закружилась, каменные плиты с застывшими следами крови, на которые был направлен ее отрешенный взгляд, размазались, будто были нарисованы свежими красками и кто-то небрежно разлил на них воды, заставляя расплываться причудливыми разводами, а после ее вновь поглотила темнота, принимая в свои холодные объятия.

Переход =====>

+1

13

27 вечер месяца Огня Очага

<=== Переход

Покои, отведенные Анарсоэль, да и сам замок на Утесах понравились Анарсоэль значительно больше, нежели Императорский Дворец; просто потому что были меньше и, следовательно, не могли вместить в себя весь спектр безвкусицы, присущей Керкетхе. Во время экскурсии девочку особенно заинтересовала библиотека. Интересно, много ли жителей замка захаживает сюда, или ей удастся найти среди книг хоть немного уединения и спокойствия?

Воспользовавшись моментом, следовавшая за стариком Ассоль чуть отступила в сторону книжных полок. Потертые фолианты стояли рядами, маня любопытную от природы девочку сокрытыми в них тайнами, легендами и сказками. Слой пыли на корешках наглядно показывал, что посетителей библиотека видит редко. Разве что на паре книг были заметны следы…пальцев? Маленьких ручек? И…зубов? Кто-то любит грызть бумагу?

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, девочка более внимательно осмотрела помещение и вдруг за одной из дальних полок заметила юркий хвост. Животное, кем бы оно ни было, почувствовало чужой взгляд: хвост скрылся в тени, а из-за торца полки выглянула смешная обезьянья мордашка.

Как же Ассоль хотела броситься к меховому мешочку и поиграть с ним! Или покормить и потискать в объятиях! Но присутствие Императора сводило на нет все желания и стремления ребенка, увидевшего животное. Что Рах’Эмар сделает с пушистым крохой, если заметит его? Нет, лучше не рисковать, а вернуться в библиотеку позже и с вкусными подарками, когда станет безопасно. Должен же, в конце концов, Керкетхе когда-нибудь закончить свои позерские прогулки?! Главное, не разозлить его ничем, чтобы не вызвать раздражения…Со сломанными ногами никуда не уйдешь. А потому юная драконица безропотно последовала следом за Императором, стараясь даже не смотреть в сторону своей находки, чтобы не обнаружить ее раньше времени.

В отличие от Ассоль, впечатленной библиотекой, Керкетхе предпочитал другое помещение в замке, а именно темницу. Сырая и мрачная, она не предвещала ничего хорошего, что и подтвердили слова мужчины.

— Эти камни помнят столько стонов (…) Скоро они услышат и твои (…) Но не сегодня. Ты ещё не достаточно отдохнула после нашей прошлой встречи. А я вынужден быть к тебе милосердным если хочу чтобы ты родила мне сына.


От любого прикосновения старика Ассоль хотелось кричать, драться, бежать – но она лишь сильнее сжала кулаки, заставляя себя не отстраняться, а, наоборот, податься вперед навстречу ему.

- Я ценю Ваше отношение, мой Император, - прошептала она, запечатлев поцелуй на пальцах, коснувшихся ее губ. – И сделаю все, что от меня зависит, чтобы подарить Вам наследника.

Оказавшись вне стен темницы, Ассоль смогла спокойно выдохнуть: сырой воздух внизу буквально давил на грудь, и впечатлительной девочке мерещился в нем запах крови. Наверху же было легче, даже в присутствии старика, поглощенного коньяком. Может, ему наскучило общество Анарсоэль? Девочка так надеялась поскорее сбежать в библиотеку, чтобы поближе рассмотреть смешную малютку, живущую там, но ее мечтам не суждено было сбыться.

— Сними с меня сапоги и массируй. — приказал он и добавил, угрожая небольшой плеткой, которую снял с пояса. — Будь нежна


Опять унижает. Зачем?! Сколько еще ей придется вытерпеть прежде, чем он успокоится на сегодня?! Ассоль, пряча взгляд, опустилась на пуф перед Императором, аккуратно сняла с мужчины обувь и принялась за массаж. Она понятия не имела, что и как нужно делать. Если Керкетхе не понравится, он высечет ее своей плеткой. Понравится – придется и впредь массировать ему ноги и нюхать их запах. А запах был отвратительный! Настолько отвратительный, что даже плетка казалось более милосердным испытанием, чем вдыхание этих вонючих паров.

Расскажи мне о себе. О своей семье. Я хочу знать чем тебе нравится заниматься, а что, напротив, ты не любишь. Есть ли у тебя близкие подруги, которых ты хотела бы повидать и пригласить в гости?


Анарсоэль растерялась. Зачем Рах’Эмару знать такие вещи? Он спрашивает, чтобы заполнить тишину?

- Я не знаю, с чего начать, мой Император, - осторожно произнесла она, маскируя хрипящий голос за тихой речью. – За последние полгода моя жизнь сильно изменилась, поскольку это время я провела в стенах родного особняка, никуда не отлучаясь. И все время проводила с родителями, ну и изредка беседовала с братом, - Анарсоэль пожала плечами, демонстрируя, что ее жизнь перед встречей с Императором была скучной и ничем не примечательной. – Дома я, в основном, гуляла в саду или читала. Может быть, Ваше Величество разрешит мне иногда посещать местную библиотеку, в приличествующем ситуации сопровождении, конечно? Я не смею надеяться на встречу с подругами, но если мой Император будет столь милостив, что пригласит кого-то из них, моя благодарность не будет знать предела.

Юная драконица ненадолго задумалась. Кого назвать? Приглашать настоящих подруг в дом человека, изнасиловавшего ее и пообещавшего на этом не останавливаться? Не упоминать имен нельзя – Император умен, он наверняка выяснил о круге общения Анарсоэль еще до встречи с ней. Наконец, Ассоль решилась и назвала Зантру, подругу, которая была влюблена в Маэля, постоянно просила Ассоль представить ее брату и помочь в любовных делах. Полностью, по ее мнению, ответив на вопросы Рах’Эмара, она решилась задать ответный.

- Мой Император, дозвольте спросить, - девочка подняла глаза на Керкетхе. – Те рабыни, что я выбрала…Что вы будете делать с ними? То же, что и со мной? В темнице?

Отредактировано Анарсоэль Ваз'Заэрах (2017-12-14 16:07:11)

+3

14

27 вечер месяца Огня Очага

Коньяк удивительно прекрасный напиток, сделанный руками людишек — глупого, дикого народа. Удивительно как могут они производить столь изумительные вещи, пихая при этом в раны все что попадается под руку и останавливая кровь каленным железом. Человеческая натура, не смотря на долгие годы её изучения, оставалась для императора не постижимой. У них хватает мозгов изобретать новые сорта, дарующего тепло и расслабление пойла, но когда дело касается их самих — тьма. Непроглядная как ночь в мертвых пустошах.

Прикрыв глаза, Керкетхе наслаждался мягкими прикосновениями Анарсоэль к своим уставшим за долгий день ногам. Искусницей девчонка не была и то и дело заставляла императора морщиться, но меж тем, то отвращение которое она испытывала, думая, что он закрыл глаза, радовало душу. Как приятно осознавать, что чья-то крохотная жизнь, находится целиком и полностью в твоей власти. Конечно, Император будет благосклонен и позволит любовнице посещать библиотеку. Он даже будет столь добр, что не приставит стражу ходить за ней по пятам. Зачем? Рах'Эмар был полностью уверен в том, что в этом замке нет ничего, что могло бы хоть как то навредить его планам, по скорому и весьма приятному зачатию потомства.

Прислушиваясь к ничем не примечательному рассказу, Император задумался над тем, что то ли юная Ваз'Заэрах не так глупа, как ему казалась, то ли единственный мужчина в жизни драконихи, который мог бы пробудить романтические чувства — Маэлькорх. Её собственный брат! По крайней мере, она должна была так считать. Маленькая извращенка.

— Расскажи мне о брате. — перебил любовницу Керкетхе, устремляя на нее пристальный взгляд. — Вы близки? Много времени проводите вместе? — внимательно слушая, меж тем император вспомнил не только о Маэле, но и необходимости обеспечить племяннице замужество. Как удачно совпало, что Анарсоэль о нем заговорила! Лучшей партии для Эриланы и не придумаешь. Она — пока что единственная законная наследница рода, он — его не признанный сын. Другого шанса оставить трон в руках родной крови может и не сложится. Если, конечно, эта девчонка не разродится быстрее чем её мать, у которой ушло на рождение Анарсоэль шестьсот лет. Вот все же жаль, что Эшшера оказалась столь не дальновидной. Ей бы поучиться у этой малолетки самообладанию и стремлению служить Империи и её Императору. Дар'Кетхерионы на редкость плодовиты. И этот дар, увы, растрачен в пустую. — Так что Маэль? Он верно служит мне. — вернувшись мыслями к сыну, Керкетхе приподнял голову Ассоль за подпородок, чтобы девушка не могла отвести глаз. — Не ври мне. Это чревато. — предупредил он. — Твой брат мог бы стать заботливым мужем? Хорошим отцом? Или дурное воспитание Корэана так глубоко въелось, что ради того чтобы спасти собственную шкуру от позора, Маэлькорх продал бы собственную дочь?

После рассказа о брате, какая-то там подруга показалась блеклой и не значительной деталью, но Рах'Эмар все равно велел пригласить её вместе с родителями и устроить небольшой светский приём, ссылаясь на то, что будущей императрице не пристало быть затворницей и ему не к чему, чтобы по столице расползались слухи.

Мой Император, дозвольте спросить, - девочка подняла глаза на Керкетхе. – Те рабыни, что я выбрала…Что вы будете делать с ними? То же, что и со мной? В темнице?


— Знаешь почему меня окружают немые? — опустив ноги на застеленный медвежьей шкурой пол ответил вопросом на вопрос Рах'Эмар. — Не терплю глупых вопросов. Можешь идти. Сегодня ты мне больше не нужна. — брезгливо поморщился он и указал Анарсоэль на дверь. Керкетхе мог бы выпороть её за невинный вопрос, чтобы девка знала своё место, но почему-то не стал, от чего серчал еще больше. Необходимость хранить здоровье этой малолетки мешала ему разгуляться. Как дракон, знающий цену деньгам, скряжный и экономный, он не мог позволить себе по неосторожности убить её раньше, чем эта покупка себя оправдает и принесёт ему сына. Потом да. Но не сейчас.

Вздохнув от усталости и разочарования, Керкетхе подождал пока за Анарсоэль закроется дверь и улегся в постель. Утром он ждал важных сообщений от Рид’Лона, руководящего той частью армии, что уже вторую ночь подряд разносила столицу. Так же он надеялся на возвращение Маэлькорха и Бишопа с короной, а значит после следующего заката ему предстоял долгий путь в Хасин на встречу с демонами. Отдав им рубин, Император собирался не только вернуть утерянную благосклонность, но и выторговать помощь в вопросе скорейшего обретения законного наследника. Может быть они могли бы создать для него какой-то амулет,  или наложить заклятье на Ассоль. Правда для последнего придется взять девчонку с собой, но возможно, она учтет, что для рождения наследника язык не нужен, и будет впредь держать его за зубами.

Засыпая со спокойной душой, полной надежд и планов, Керкетхе и не подозревал, что встретит во сне ее — красивую и холодную. С извечной надменной улыбкой, так и говорящей ему, что ничего не выйдет. Он обречен раз за разом терпеть неудачи, ведь он столь же никчемен, сколь и увечен. И в который раз просыпаясь, Керкетхе жалел, что не осмелился подвесить её в темнице. Яд – слишком легкая смерть, для его матери, она была достойна большего.

28 день ближе к полудню

Несмотря на то, что Рах’Эмар теперь был Императором, он не мог никому доверить Торговый клан и так же как и раньше лично просматривал все сделки и налоговые отчеты. Скрупулезно сверяя даты и цифры. Это требовало огромного количества времени и сил, но в каждом, даже самом преданном своем стороннике, Керкетхе видел возможного предателя.

Он собирался немного отдохнуть и справится о здоровье Анарсоэль, надеясь, что в скором времени продолжить работать над зачатием наследника, но явился Альеш и сообщил, что доставлена срочная депеша. Спустившись в кабинет, Император плеснул в бокал коньяка чтобы насладиться подробным отчетом о второй ночи сражений в столице Королевства. И начиналось все очень хорошо! Жертвы среди солдат его армии, как и планировалось были незначительные. Тупые людишки не могли дать достойный отпор, и смерти среди мирного населения Лимпии предположительно измерялись несколькими десятками тысяч. Драконам так же удалось захватить порядка трех сотен пленных, в том числе и несколько офицеров королевской армии, которых на момент написания депеши допрашивали.

Но сообщение начинавшееся столь радужными описаниями, закончилось весьма неожиданно.

– Бестолковый мальчишка! – в сердцах швырнув недопитый стакан о стену, Император затрясся от ярости. Его Рид’Лон сообщал, что в лагере до сих пор нет Маэлькорха, и возможно тот убит, либо находится в плену. Эта информация очень не понравилась Керкетхе. Он не планировал лишиться единственного сына и теперь судорожно соображал каким образом может получить информацию о его судьбе.

Подозвав Альеша, Рах’Эмар велел подвесить в темнице одну из эльфиек и вскоре, так ничего и не придумав, пошел туда. Ему было необходимо выпустить ярость, для того чтобы рассудок вновь приобрел холодную ясность. И лучшего способа, чем испуганная беззащитная девушка, он не знал.

Через несколько часов истязаний, когда эльфийка испустила дух, Император вышел в спальню спокойный и довольный. Стерев с рук и лица следы крови, он написал ответную депешу, в которой велел войску окружить столицу и не выпускать не единой души. Так же он сообщил, что планирует лично вести переговоры с его величеством Куэвас-Руэда и велел назначить встречу в полночь с 28 на 29 день на площадке пред главным людским храмом. Место это Керкетхе выбрал не случайно. Окруженное водой, оно давало достаточно открытое пространство, для того чтобы драконы могли охранять Императора как с воздуха, так и с воды.

Отдав депешу Альешу, чтобы он отправил её Рид’Лону с тем же соколом, Керкетхе приказал Бальдальхершу собрать охрану и готовится к вылету. Время поджимало и Рах’Эмар собирался успеть в столицу к назначенному  сроку.

К Анарсоэль Император вошёл не утруждая себя стуком.

— Я улетаю на встречу с правителем людей. Возможно это займёт несколько дней, но я надеюсь, что к моему возвращению ты будешь полностью готова принять меня в своей спальне. — поведал любовнице он. Не то что бы Рах'Эмар считал себя обязанным кому-то докладывать. Скорее уведомить девушку о намерениях. — Так же я жду от тебя, что ты подготовишь план и меню банкета для своих друзей. Мы обсудим его после соития.

Простившись таким образом с Ассоль, Керкетхе вернулся к себе, переоделся в официальные императорские одежды и в скором времени вылетел в столицу.

Отредактировано Император (2017-12-26 23:15:15)

+4

15

27 вечер месяца Огня Очага

Просьба Императора рассказать о брате застала юную драконицу врасплох. Руки, массировавшие мужские ступни, дернулись, и взгляд девочки, допустившей оплошность, испуганно метнулся к плетке. Зачем старик спрашивает? Неужели он догадался о том, что Анарсоэль знает секрет происхождения Маэлькорха? Нет-нет-нет, нельзя этого допустить! Девочка отчетливо помнила слова о том, что нужно и что не нужно для рождения наследника, и не собиралась давать Императору повода для злости.

Так что Маэль? Он верно служит мне. — вернувшись мыслями к сыну, Керкетхе приподнял голову Ассоль за подпородок, чтобы девушка не могла отвести глаз. — Не ври мне. Это чревато. — предупредил он. — Твой брат мог бы стать заботливым мужем? Хорошим отцом?


- Я счастлива, что мой старший брат доказал верность нашей семьи вам, мой Император, - Ассоль широко распахнула глаза и преданным взглядом посмотрела на Керкетхе. – К сожалению, из-за службы он проводит гораздо меньше времени в кругу близких, но я уверена, что все Ваз’Заэрахи с пониманием и гордостью относятся к этому, равно как и к чести, оказанной Вашим Величеством мне.

Но какой бы фантазеркой ни была юная драконица, какие бы сказки и небылицы ни придумывала раньше, как бы ни врала родителям без зазрения совести, а скрыть подлого румянца при упоминании Маэля в качестве супруга не могла. Краска охватила не только щеки и шею девочки, но добралась до ушей и кончика носа - слова Керкерхе пробудили мечты малышки, спрятанные глубоко в ее сердце. Мысли скакали туда-сюда в голове, ища спасительный выход, который бы объяснил столь бурную девичью реакцию на невинный вопрос Императора.

- Мой Император, - Ассоль выбирала слова с особой тщательностью. Она понимала, что ее смущение не укрылось от цепкого мужского взгляда, и теперь должна была не просто объясниться, но и придать своей реакции угодный старику окрас: - Глава нашего рода не спешил искать брату супругу. Лишь Зантра, которую Вы великодушно разрешили пригласить, проявляла к нему интерес и просила меня представить ее Маэлькорху. К сожалению, я так и не успела этого сделать из-за пожара, случившегося в Ашхабаре, и последовавших следом событий. – Драконица сделала паузу, будто бы демонстрируя раздумья перед следующим фразой, и, набравшись смелости, продолжила: - Простите мне мои суждения, но мне сложно сказать, каким мужем и отцом будет мой брат…Ведь у Маэлькорха не было достойного образца отца, в том числе, из-за меня. В основном, из-за меня. Я сваливала вину за свои проступки на старшего брата, и глава нашей семьи всегда обрушивал свой гнев на него вместо меня. Но…Маэлькорху очень повезло, что, кроме Ваз’Заэраха, в его жизни есть и другой пример дракона, справедливого и понимающего, как привести род и клан к процветанию. А не разорять и разрушать семью, позоря, тем самым, не только ее, но и весь клан.

Ассоль не врала: она слишком боялась сейчас говорить неправду, особенно после невольного румянца. Но и раскрывать все свои мысли и чувства не спешила, пряча их под покровом туманных фраз и лести. Девочка не могла знать, как отнесется к ее речи старый садист, и что ждет ее: помилование или пытки, - однако продолжала играть роль самой верной и преданной короне и Императору драконицы, которая слишком много говорит исключительно из-за переизбытка оной преданности.

Но то ли лесть достигла цели, то ли старик размяк от вонючего напитка, который почему-то так нравится мужчинам, а наказания в этот раз не последовало. Ее наконец-то отпустили. Дважды Анарсоэль повторять не нужно было: едва услышав дозволение покинуть Императора, девушка, несмотря на боль от ран, опустилась в церемониальном поклоне и спешно вышла прочь.

В собственных покоях Ассоль уже ждала ушастая, все такая же некрасивая и молчаливая. Эльфийка разительно отличалась внешностью от своих сестер, что драконица отбирала для утех Императора. Странно, обычно драконы воруют эльфийских дев за их красоту, - кто же позарился на такую нескладную добычу? Может, похититель был подслеповат?

На накрытом столе юную драконицу уже поджидал ужин, и та, все еще погруженная в думы о судьбе безымянной, молча принялась за трапезу. Вкуса еды и напитков она не чувствовала, на служанку не смотрела. Мысли Ассоль постепенно перетекали от похищения эльфиек драконами к судьбе тех несчастных, что она отобрала для Императора. Плохо, что Керкетхе разозлился на вопрос Ассоль об их участи; что-то подсказывало девушке – наказание ее еще найдет. Но, может быть, хоть часть драконьей жестокости он потратит на свой гарем? Как было бы хорошо! Всю злость и жажду крови Император бы выплескивал на эльфиек, а с ней, с Ассоль, разбирался бы быстро. Жалко ли было девочке наложниц? Нет, свою жизнь она ценила превыше всех жизней этих ушастых и, не раздумывая ни секунды, отправила бы не только пятнадцать, а все сто эльфиек на пытки вместо себя. Анарсоэль даже готова подождать, если Императору нужно перед соитием разогреться с кем-то из своих наложниц, лишь бы не терпеть постоянные муки.

В нос ударил резкий травяной аромат – безымянная убрала пустую посуду со стола и поставила перед хозяйкой отвар для зачатия. Может, поблагодарить ее? Ассоль, видевшая в родном доме лишь безучастность отца к слугам, не была уверена, что это правильно для особы благородных кровей, и в последний момент поджала губы, оставляя непрошеную благодарность при себе.

- Я хочу спать, - соврала Анарсоэль, выпроваживая служанку отрешенным взглядом. – К завтраку приготовишь еще одну порцию отвара, и свежее платье, которое придется по вкусу Его Величеству. А сейчас иди, я хочу побыть одна.

28 день месяца Огня Очага

Несмотря на ранний подъем хозяйки, служанка успела тихо и незаметно подготовить все к ее пробуждению. Собравшись и наспех перекусив, Ассоль тут же покинула свои покои и вернулась в них через полчаса с охапкой книг. Оставаться в библиотеке дольше, - а книги, очевидно, были именно оттуда, - драконица не решилась: мало ли что взбредет в голову Императору после вчерашнего разговора. Анарсоэль прекрасно понимала, что накануне перегнула палку с вольнодумием, и теперь боялась лишний раз воспользоваться предоставленной ей свободой.

На стол, еще недавно занятый блюдами с едой, упало несколько пыльных фолиантов. Пришлось изрядно полазить по полкам библиотеки, чтобы добыть нужные труды ученых мужей. Драконица принесла с собой не любовные романы или сказания о древних странствиях: все ее находки пестрели медицинскими заголовками об исследованиях продолжения рода у драконов. Возможно, в них удастся найти какие-то советы или тонкости, способные увеличить шанс зачатия и, тем самым, избавить девушку от извращенных пыток больного старика. Ассоль сама не готова была себе признаться, но она становилась зацикленной на беременности и даровании Императору наследника не менее его самого.

Опустившись за стол и открыв первый фолиант, Анарсоэль принялась штудировать книгу, попутно вливая в себя новую порцию шалфейного отвара. Травяной запах, казалось, стал неизменным спутником девушки за последние дни. Она трижды в день пила горький напиток, и его вяжущий вкус уже мерещился ей повсюду: в каждом блюде, бокале, даже в воздухе. Впрочем, сейчас запах шалфея и спорыша действительно висел в покоях девушки.

Рука Анарсоэль протянулась к хрустальной ножке и застыла в воздухе, так и не коснувшись напитка, - в помещения, отведенные драконице, вошел Император. Едва завидев старика, Ассоль подскочила из-за стола и тут же присела в приличествующем визиту поклоне. Сбоку раздался шум: своим неловким движением испуганная девушка задела книгу, верхнюю на стопке, - и та вся рухнула на пол. Поднять? Или не двигаться? А что если Император разозлится, если она отвлечется от приветствия, чтобы собрать с пола какие-то бумажки? И не разозлится ли Керкетхе царящим в ее покоях запахам? Но куда им деться, если окна в спальне не предусмотрены?!

«Буду стоять в реверансе и не двигаться», - в итоге решила она и, припомнив вчерашнее, добавила про себя: – «И молчать!»

— Я улетаю на встречу с правителем людей. Возможно это займёт несколько дней, но я надеюсь, что к моему возвращению ты будешь полностью готова принять меня в своей спальне. — поведал любовнице он. Не то что бы Рах'Эмар считал себя обязанным кому-то докладывать. Скорее уведомить девушку о намерениях. — Так же я жду от тебя, что ты подготовишь план и меню банкета для своих друзей. Мы обсудим его после соития.


- Мой Император, - все так же не поднимая глаз, прошептала Анарсоэль, хотя сорванный ранее голос к ней вернулся: - Мне будет не хватать вас, и молитвы мои будут лишь о вашем скором возвращении. К которому, обещаю, выполню Ваше поручение и подготовлю все необходимое для встречи гостей. - Руки Ассоль сжались, а голосок дрогнул, но девушка все же продолжила: - И смею заверить, что прием Вашего Величества станет образцом императорского гостеприимства, несоизмеримо превосходящим тщетные попытки ваших предшественников.

Когда за спиной Императора закрылись двери, Ассоль, дрожа, будто в лихорадке, опустилась на стул. В этот раз ее не тронули, оставив «готовиться принять» старика через несколько дней. Значит, он надругается над ней по возвращении через пару дней. Пару невыносимо долгих дней, во время которых ожидание пытки превратится в пытку самостоятельную. Вспомнив прошлый визит Керкетхе в свою спальню, девочка побелела, как полотно. Тошнота, порожденная ужасными воспоминаниями, подступила к горлу, и Анарсоэль залпом допила отвар, прогоняя рвотное ощущение. От вяжущей горечи напитка тут же брызнули слезы из глаз.

Чьи-то руки почти бесшумно коснулись бокала, и, утерев соленые капли со щек, Анарсоэль подняла взгляд на безымянную. И что та вечно подкрадывается, когда хозяйке просто хочется пореветь в одиночестве?!

- Мне понадобятся бумага и чернила, - отдала она распоряжение. – Принеси все в библиотеку, я проведу остаток дня там. Его Величество, к сожалению, отбыл из замка, но ты должна по-прежнему готовить отвар трижды в день для меня, а также подбирать угодные его вкусу наряды. Новую порцию отвара и обед вместе с бумагой и чернилами принесешь, как я и сказала, в библиотеку.

Отдав служанке приказ, Анарсоэль поднялась с места и не спеша отправилась в читальню. Полчаса после пробуждения явно недостаточно, чтобы сполна оценить доставшееся ей богатство. А теперь еще и сбежать от страха перед возвращением Керкетхе. Однако самую главную причину Ассоль не сообщила никому: в библиотеке ее ждал новый пушистый друг, с которым она успела пообщаться во время предыдущего посещения.

+3


Вы здесь » Проклятые Земли » Локационная игра. Отыгранное. » Замок на Утесах.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC