Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Эпизоды » Воссоединение


Воссоединение

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://i99.fastpic.ru/big/2018/0314/35/98a6abe2cc81ad42822b9bc2f3addb35.jpg

Описание: Много лун прошло с тех пор как жизненные тропинки неразлучных с самого детства брата и сестры - разошлись. На вопрос любознательных зевак: "есть ли у тебя брат\сестра?" Кэтра и Таддеус находясь по разные стороны королевства отвечали одинаково - он\она мертв. Они и сами верили в это, но... сколь веревочки не виться, как судьба сводит их снова.

Время событий: Месяц вечерней звезды

Отредактировано Кэти (2018-03-14 18:22:28)

+1

2

Начало месяца Вечерней звезды
Окрестности Йена.

Сколько времени прошло с тех пор, как ее душу поглотила тьма Нессдер? Вампирша задумалась, погрузившись в воспоминания и тем самым пытаясь отвлечься от физической боли.  А впрочем, какая разница. Этого времени с лихвой хватило для того что бы Кэтра  начала забывать как прекрасен погожий день и солнечный свет. О том, как красиво крестом раскидывается закат на вершинах гор и о том… Ну вот опять. Зачем тратить на эти бессмысленные образы столько времени? Особенно  сейчас, когда нужно было подумать о том, как спасти собственную жизнь. Точнее то, что от нее осталось.
    Кэтра перестала вести счет времени с тех пор как погиб ее брат. Единственный близкий человек, кому она могла полностью доверять. Тот, на кого она могла положиться, спросить совета и просто приникнуть к плечу в поисках утешения. Таддеус был одним из тех, с кем Кэти чувствовала себя маленькой, хрупкой девушкой, а после того как он исчез из ее жизни, Кэтре пришлось подрасти. Стать более ловкой, внимательной и самостоятельной. Добывать себе пищу по средством убийства. До сих пор ей давалось это нелегко, но после того как люди нарушили договор, ей стало жить сложнее и легче одновременно. Хотя скорее не жить, а существовать. Потому как такая не жизнь, которую вела девушка, абсолютно не доставляла ей удовольствия. В жизни Кэтры не была смысла или цели. До того как стать вампиром, у девушки была цель и смысл. Ее готовили к тому, что б она стала хорошей хозяйкой, заботливой матерью и верной женой. Сама же вампирша с самого детства мечтала разбить на одной из грядок цветочный сад для того что бы выращивать цветы на продажу. Возможно, делать из них ароматное масло, открыть бизнес который, по мнению Кэтры,  был бы достоин для озвучивания в более высоких кругах общества. Пусть это фантазия была лишь светлой мечтой, но тем не менее Кэтра мечтала и стремилась. Жила ради того самого дня, когда ее самые маленькие желания начнут исполнятся. Она просто жила и была счастливой и благодарной за то что у нее было и за то, что у нее обязательно будет, но…  Даже после того как у нее все это  отняли, Кэтре с Таддеусом было к чему стремится и только после того как девушка потеряла брата поняла, что потеряла не только брата, но и смысл.
Прошло достаточно много времени с тех пор. Она изменилась, мир вокруг изменился. По слухам, под мощью драконов пала Лимпия, а Кэтра все не могла найти себя. Она пыталась чем-то заниматься, быть полезной в вампирской общине, в которую ее приняли, но делала это без желания и должного старания. Делала просто для того что бы выживать. Она не знала чего хочет, не могла найти страсть в бессмертии, а раз нет смысла продолжать жить, может быть не стоит жить вообще?
- Ты, белобрысая! – Зарычал суровый голос с северным акцентом под забралом шлема. Стражник подошел к ней и оттянул голову назад, больно схватив ее за волосы, после чего продолжил еще более не дружелюбным тоном:
- Мне не нравится, что ты прячешь свое лицо за волосами. Когда ты будешь гореть, хочу видеть, как ты мучаешься! – С этими словами мужчина замахнулся кинжалом и одним движением срезал длинные волосы Кэтры практически под самый корень, после чего отшвырнул их на тропу. Рукояткой кинжала ткнул вампиршу в спину, как бы подталкивая ее идти быстрее. Кэтры обернулась, что бы в последний раз окинуть взглядом горстку своих некогда роскошных волос и продолжила путь.
   
На небе уже отчетливо виднелись звезды. Помимо Кэтры, пленниками патрульных стражников стали еще четверо вампиров. Двое молодых на вид парней, судя по всему, прокляты они были не позднее, чем сама Кэтра.  Достаточно боевая и крепко сложенная девушка примерно ее возраста и девочка лет одиннадцати. Сколько на самом деле было лет этой малышке – неизвестно, но Кэтра могла бы поклясться именем Спасителя что любого кто имеет чувства, приводит в ужас одна мысль о том что взрослый человек заточен в тело маленькой девочки и от того, что должно было произойти, что бы демон забрал душу настолько молодой девушки.
Патрульных на данный момент было семеро. Двое из них ранены, но не смертельно. На тот  момент когда стража настигла Кэтру и всю бравую клыкастую шайку с которой она имела несчастье якшаться, патрульных было почти в полтора раза больше, но вампиры успели одолеть их до того как пойманы хитроумной инквизиторской уловкой. Не иначе дело рук проклятых святош. Веревки содержали в себе какую-то пыль, от чего кожа просто горела от боли, словно на запястья попадали лучи солнца, прожигая кожу до самых костей.   Лезвия тоже были смазаны этой пыльцой, а еще стражники угрожали тем, что если кто-то предпримет попытку побега, они выковыряют наглецу глаза и отпустят доживать остатки вечности – слепым. Это была еще одна причина, по которой Кэтра не проявляла особого сопротивления.
- Заночуем здесь! – Крикнул один из стражников, старый и седой муж с красивым, величественным профилем.
- Утром предадим нечисть солнцу и двинемся дальше на север, а пока всем быть начеку! – С этими словами группа остановилась. Один из стражников грубо дернул веревку, от чего та еще сильнее впилась в кожу, заставляя вампиров шипеть от боли, словно кошек загнанных в угол. Двое парней вампиров были серьезно ранены. Кэтра готова была поклясться что стражники не убили их лишь затем, что б те как следует помучились перед смертью. Если Кэтра давно смирилась со своей судьбой и в глубине души  даже хотела что бы смерть как можно быстрее настигла ее, избавив от вечного голода, то в планы ее клыкастой подруги скорая кончина от любования рассветом явно не была записана. Поэтому как только стражник пошел сменять караул, она использовала это окно для того что бы освободить руки.
 
Пошел снег. Кэтра задрала голову, позволяя снежинкам мягко приземлятся на ее лицо и ресницы, думая о том что это будет прекрасная ночь для того что бы умереть.  Как следует насладится на последок красотой, дарованной природой не дала клыкастая подруга, сидящая неподалеку. Веревки, обработанные жгучей пылью глубоко врезались в кожу через одежду девушек. Было больно дышать, они буквально впивались в грудь и шею. Каждый вдох давался с глухим стоном и отнимал силы. Приятельница по несчастью дергалась, пытаясь ослабить путы от чего становилось только хуже.

На горизонте,  во тьму куда уходит тропа, показался свет. Один из стражников это заметил и велел двум его товарищам сходить и посмотреть кто приближается к лагерю.

+4

3

Начало месяца Вечерней звезды

Это выдался на редкость не снежный год. Жители деревни Хольмгер, привыкшие к тому что земля покрывается белым пухом еще в Месяце Заката солнца страдали, глядя на серые и унылые окрестности и утверждали, что был бы снег было бы куда как теплее. Тади им не верил. Ищите дурака и ему рассказывайте эти небылицы! Теплее от снега! Куда уж там! Если еще и снег выпадет, то вампир окочурится от холода. Он и так мерз как никогда в жизни! Выросший близ Адаминда, Панайотис и помыслить не мог, что на севере ТАК холодно. В его голове не укладывался сам факт, что кто-то может захотеть жить в таких условиях. Если бы не душа, вернуть которую Таддеус хотел во чтобы то не стало, он давно отправился бы на юг, а не отмораживал конечности в этих лесах.

Правда с наступлением холодов ему пришлось искать убежище среди людей, что было не просто сделать, учитывая его природу, но кто ищет, тот всегда найдет. Вот и сейчас вампиру повезло.

*****Сказ о том, как вампир дошел до жизни такой.
При желании можно не читать*****

Однажды утром, единолуние назад, Панайотис проснулся от запаха крови. Её сладкий аромат щекотал ноздри и заставлял желудок, довольствовавшийся в последнее время белочками да зайчиками протестующе заурчать. Ноги сами повели кровопийцу на запах и вскоре он вышел к берегу бурной горной реки, где на обрыве стояла девушка. Она прижимала рукой рану на щеке, а рукав шерстяного платья уже насквозь вымок от крови. Девушка испуганными глазами смотрела на бурлящий внизу поток и никак не решалась спрыгнуть.

— Эй, ты чего это удумала? — крикнул Панайотис, показываясь из-за стволов деревьев и зевая. Ведь он нашел такую отличную норку в корнях ели, и планировал там переждать очередной ненастный день. Даже заснул уже, когда эта малахольная его разбудила.

Не подходи ко мне! — резко обернувшись выкрикнула девушка и попятившись чуть было не свалилась с обрыва, но удержалась на самом краю.

Тадди поёжился от холода, пожал плечами и принялся дуть на пальцы, пытаясь отогреть хотя бы их. Его борода была покрыта инеем, а нос раскраснелся будто помидор.

— Слушай, если ты так хочешь сдохнуть, то давай я тебя сожру? Больно не будет обещаю. — сказал он, пытаясь перекричать завывания холодного ветра и собственный урчащий желудок. — Понимаешь, ну вот допустим ты спрыгнула на эти камни внизу. Умрешь или нет – еще не известно, а вот покалечишься наверняка. И будет больно. Очень. Ты когда-нибудь кости ломала? — девушка, остолбеневшая то ли от наглости его предложения, толи от испуга, отрицательно покачала головой, не проронив не слова, чем дала возможность Панайотису продолжить. — А мне вот однажды все пальцы переломали. Я не хотел бы пережить еще раз что-то подобное. Твоя царапинка на щеке считай ваще не болит, по сравнению с этим. — вздрогнув от холода раннего зимнего утра, Тадди сделал осторожный шаг в сторону самоубийцы. — Я же убью тебя почти безболезненно. Просто высосу всю кровь и ты умрешь. Тихонечко заснешь у меня на руках и больше не проснешься. — просто словно говорил не о смерти, а о чем-то таком же обыденном как почистить зубы, предложил он. Девушка явно задумалась и пропустила медленное приближение к себе вампира. — К тому же, разве Спаситель не велит тебе делать добро, помогать обездоленным, кормить голодающих? — решил зайти с другого бока хитрый Таддеус, вспомнив, что ему даже монашку удалось убедить его покормить, а уж кто-кто должен был быть оплотом морали и верности богу, так это Офелия. — А лишить себя жизни — это грех. Вот и переложи его на чужие плечи. Например, на мои. — говоря это, вампир приблизился на столько, что мог бы схватить самоубийцу за загривок, если бы она все же решила спрыгнуть.

Ладно. — неожиданно сказала девушка и всхлипнула носом. — Только обещай, что больно не будет.

— Обещаю. — с готовностью сказал Тади и протянул незнакомке руку, за которую та все еще опасливо взялась. — Ты же не будешь настаивать, чтобы я сделал это здесь и сейчас? Скоро солнце встанет. А я планирую насладиться процессом, а не сгореть заживо. — хмыкнул он.

Девушка не возражала. Ей было все равно где умирать.

Панайотис осторожно вел свою жертву по лесу, раздумывая о том, что могло довести девушку до решения спрыгнуть со скалы. Темные стволы облысевших к зиме деревьев никак не помогали ему найти дорогу к раскидистой ели, в корнях которой он собирался уснуть на день и Тадди приходилось ориентироваться на собственный запах, который перебивала кровь из раны на щеке незнакомки.

— Как звать то тебя? — спросил вампир, оглядываясь на покорно бредущею следом за ним пищу. Хотя думать так о людях было Панайотису не свойственно, но ведь она сама согласилась.

Яннике. — робко ответила девушка.

Вскоре они вышли на небольшую полянку, на окраине которой и росла та ель, что должна была их приютить на день. Тадди приподнял одну из раскидистых ветвей, пропуская свою жертву внутрь и последовал за ней, надежно прикрывая лаз еловыми лапами. Яннике уже залезла в небольшую нору в корнях и ждала вампира. Как только Панайотис присоединился к ней она вжалась в мерзлую землю. От её решимости не осталось и следа, и заикаясь от страха девушка спросила, глядя на него большими оленьими глазами.

Как ты это сделаешь? Прокусишь мне шею? — и закрыла её ладонями в естественной попытке защититься.

Тадди же застыл разглядывая изуродованную и перепачканную в крови щеку. Он протянул руку, дотрагиваясь до неглубокой раны, собирая на палец немного крови и засовывая его себе в рот. Богатство вкуса человеческой крови рассыпалось на языке, заставляя вампира издать стон наслаждения.

— Спаситель мой, я уже и забыл какие люди вкусные. — прошептал он, прикрывая глаза, ощущая болезненную пульсацию клыков. Как же ему хотелось вонзиться в шею этого олененка и разорвав её, насладиться теплой ароматной кровью. Чувствовать как девушка забьётся в его руках, не сможет вырваться и обмякнет. Как медленно, с каждым гладком будет ускользать её жизнь. Таддеус зловеще улыбнулся. Яннике испугано вскрикнула.

— Кто это сделал с тобой? — вместо того, чтобы кинуться и растерзать жертву, спросил Панайотис, отползая чуть подальше насколько это было возможно в таком тесном лазе. На щеке, которую девушка так старательно скрывала от чужих глаз, кто-то вырезал какую-то букву.

Отец. — спохватившись, Яннике вновь закрыла ранку рукой и глянув на вампира расплакалась. Точнее сказать заревела белугой, сжавшись в комочек и раскачиваясь в такт собственным слезам.

— Слушай, да не буду я тебя есть. Хватит реветь. — поморщился Тадди, которого вид женских слез заставлял содрогаться и чувствовать себя не в своей тарелке. Тем более, что девчонка была даже младше Кэтры и лишать её возможности прожить жизнь ему не хотелось. Хватит уже на его руках крови и без этого пугливого олененка.

Нет-нет, ты же обещал! — встрепенулась Янника и поддалась на встречу вампиру, собирая рукой густые каштановые волосы и подставляя Тадди свою шею. — Ешь! Убей меня! Мне не зачем жить. — истерично выкрикнула она.

Шея, перемазанная в крови из ранки на щеке, манила вампира, смотревшего на соблазнительно пульсирующую венку маньячным взглядом. Он облизнулся, притягивая Яннику к себе в объятия и разворачивая таким образом, чтобы было удобно прокусить ей шею, но вместо этого слизнул кровь с её щеки.

— Хорошо убью. Но не сейчас. Сначала расскажи мне что с тобой случилось.

Скорее всего снаружи уже взошло солнце, но укрытые корнями дерева и еловыми лапами, вампир и его жертва были не доступны для лучей дневного светила, хотя и могли различать друг друга в царившем полумраке норы. Таддеус видел Яннику так же отчетливо как мог бы видеть при свете дня, она же все время щурила глаза, пытаясь разглядеть его в полумраке. Опутанная мужскими руками, девушка на удивление быстро успокоилась, словно смерть, которую Панайотис обещал была для нее желанным избавлением и она лишь смиренно ждала, тихо рассказывая вампиру о своей судьбе.

Янника родилась в Хольмгере в семье лесоруба. Она была пятым младшим ребёнком в семье и третьей дочерью. Они жили не богато и не бедно, дружной большой семьёй и были весьма уважаемы соседями, такими же лесорубами. Мужчины работали днями на пролет заготавливая лес для строительства и отопления домов, а женщины занимались хозяйством и огородом. Старшие сестры вышли замуж за соседских сыновей и такая же судьба ждала Яннику. Её мужем должен был стать юноша с которым они дружили с детства, и не дожидаясь свадьбы молодые люди дали волю чувствам, начав украдкой встречаться и супружничать. Такое название дали они этим встречам. Вот только бракосочетание так и не состоялось. Попона, удерживающая сруб лопнула и Алдрик погиб под обрушившимися на него бревнами. Не успев оправиться от трагедии, Янника узнала что беременна. Ее отец пришёл в ярость, услышав новость, и вырезав на щеке дочери «Б» в знак того, что она блудница, выгнал из дома, сказав что ему не нужна дочь, которая не чтит честь своей семьи. И ублюдок её ему тоже не нужен.

Рассказав обо всем произошедшем Янника, наконец-то, перестала плакать и затихла смиренно ожидая смерти. Таддеус же задумался над жестокостью этого мира. Он вспоминал сестру и отца. Как бы поступил Панайотис старший если бы подобная история произошла с Кэтрой? Убил  бы. Наверняка убил.

— Выходи за меня. — неожиданно сам для себя сказал Тадди, словно издали услышал собственный голос, будто он принадлежал кому-то другому. — Не нужно тебе умирать и ребенку твоему ненужно.

Так и решили. Когда следующей ночью Янника вернулась домой живая и здоровая, её семья была несказанно рада. Отец бросился в ноги, умоляя простить за причиненную боль и все слова, что наговорил. Мысль о том, что он больше никогда не увидит младшую дочь не давала ему покоя. Они с братьями обыскали всю округу, ездили в соседние деревни, пытаясь её разыскать и не находили. Весть же о том, что дочь выходит замуж вогнала родителя в ступор. С одной стороны свадьба спасёт их от позора, с другой стороны никому не известный парень, да еще и вампир. Но Янника была тверда в своём намерении и родителю пришлось смириться и вскоре в деревне сыграли свадьбу. Молодые поселились в давно пустующем доме лесничего у дальней прогалины. И каждую ночь Таддеус заготавливал дрова, и несколько раз в неделю возил их тестю в телеге, запряженной ослом. Яннику не обижал. Она часто навещала родной дом и выглядела счастливой. А что муж её — вампир.. Что ж.. У каждого свои недостатки.

*****

Зима наступала. Тадди уже был наслышан о том, что она может быть лютой в этих краях, а снег заметет все дороги и работал каждую ночь до изнеможения. Он рубил деревья, обтачивал их и возил в деревню, обменивая на зерно, сыр, мясо, теплую одежду, стараясь сделать как можно больше припасов, чтобы им с Янникой не пришлось голодать, когда снег все же выпадет. Эта ночь ничем не отличалась от предыдущих и укутавшись в тулуп, замотавшись толстым шарфом так, что видно было лишь глаза, Панайотис, подгоняя осла хворостинкой, брел по тропинке, направляясь в деревню. Хотя глаза его не нуждались в дополнительных источниках света по мимо лун, в руках он держал фонарь — жена настояла. Она считала, что так Тадди будет вызывать меньше подозрений у соседей. Рядом с ним бежал лохматый пёс, подаренный им на свадьбу щенком-подростком, а теперь вымахавший и доходивший ему почти до колена. Панайотис шутил, что такими темпами к лету, Пёс станет больше него ростом и сожрёт их всех. Янника весело смеялась и отмахивалась от мужа, называя  того дурачком. Тадди не обижался.

Пес первым заметил что в лесу что-то не так, дёрнул ушами и зарычал, вырывая Таддеуса из приятных раздумий над выбором имени для будущего ребёнка. Хотя живот Янники был не виден под ворохом одежды, в которую она куталась спасаясь от холода, Панайотис уже заметил как он округлился и наглаживал, разговаривая с малышом и настаивая на том, что они уже должны дать ему имя. Тот факт, что это вообще не его ребёнок как-то ускользал от сознания вампира. Жена его, значит и тот что зреет в пузе тоже его. Тадди настолько привык к мысли, что у него вновь есть семья, что он снова кому-то нужен, что собирался по весне быстренько сходить в Нессдер и вернуться домой уже человеком. Вот только дорогу ему преградило двое военных в форме Йенской стражи.

Куда тащишься деревенщина? — грозно спросили они, направляя в его сторону острие копий. Пёс, которого Тадди успел взять за ошейник, угрожающе зарычал.

— Дык в деревню и тащусь. Сруб везу. А что? — не понимающе хлопнув ресницами, в которых застряли снежинки ответил Панайотис. — А вы ваще чьих будете? Случилось че? — поинтересовался он.

Ночью везешь? — с сомнением уставились на него военные, заставив пса вновь зарычать.

— Цыц Пёс, не мешай людЯм разговаривать. — цыкнул на собачку Тадди и в свойственной ему простецкой  манере ответил служивым. — Ну да, днем пилю, ночью вожу. Зима близко. А у меня жена беременная. Я потом посплю, когда снег дороги заметет.

Солдаты настороженно осмотрели повозку Панайотиса и велели ему убираться по добру по здорову.

— Да куда же я уберусь ежели вы у меня на пути стоите? Дорога к деревне тут одна. А в объезд я неделю идти буду.

Тут на шум пришел их старший товарищ и покумекав друг с другом, они решили все же дать Таддеусу пройти под конвоем, вдоль разбитого ими лагеря. Вампир поежился. Ему бы и в голову не пришло ночевать в лесу в такую погоду. Но военным видимо мороз не по чём.

Чем ближе процессия подходила к лагерю, тем гаже становилось. Тади отчётливо чуял запах крови и вскоре смог разглядеть кучку жмущихся друг к другу пленников.

— А это шо? По што вы баб связали-то? — удивился он, обводя лагерь взглядом. — Не уж то наша доблестная стража теперь с собой шлюх в походы таскает? — ляпнул первое что пришло ему в голову Панайотис. Один из солдат хохотнул, второй пнул деревенщину локтем в бок, а их начальник смерил его суровым взглядом.

Ты говори-говори, да не заговаривайся. Иди лучше своей дорогой. — хмуро рявкнул он и добавил. — Вампиры они. Утром сожжем и дальше пойдем.

Тадди встал как вкопанный. Не то чтобы новость о том, что кроме него существуют другие вампиры так его поразила. Нет. Он разглядел среди пленников ту, которую давно причислил к мёртвым. Кэтра, словно прекрасная роза сидела, подставляя лицо лунному свету и редким робким снежинкам. Происходящее словно совсем  ее не волновало.

Че уставился? Вампиров никогда не видел? — пихнул его солдат. — Давай иди уже куда шел.

— Не видел ага. — промямлил в шарф Панайотис и отвернувшись пошел куда велели. В голове как птички загнанные в клетку бились разные мысли. Что делать? Как он может позволить сестре умереть? Но как ей помочь? Как помочь только ей и не навлечь беду на деревню, приютившую его как своего? — А вы всех поймали? Точно? — поинтересовался вампир. — У нас в деревне женщины, дети.. Точно-точно никого не осталось? Вы допросили их? Может за инквизитором сходить? — остановившись и обернувшись услужливо предложил Таддеус, пытаясь сообразить как же ему быть.

В лесу раздался отдаленный вой. Снег усилился и повалил пышными хлопьями. Пёс зарычал. Осел испуганно дернул ухом и заблеял. Со всех сторон к лагерю кинулись голодные волки, привлеченные запахом крови. Развязалась бойня. Тади попятился, утыкаясь спиной в телегу. Солдаты пытались отразить атаки зверей. Но их было всего семеро, а волков целая стая. Кто-то из вампиров истошно заорал — по-видимому один из нападавших добрался до него. Какая-то девушка побежала и ее тут же повалило наземь животное, зубами вонзаясь в шею. Перепуганный осел понесся вперёд, громыхая тяжёлой телегой, а Пес кинулся наперерез одному из животных, решивших напасть на свалившегося на задницу Панайотиса.

+3

4

Начало месяца вечерней звезды. За полночь.

Сосредоточенная на своих мыслях, Кэтра не обратила никакого внимания на груженную бревнами повозку, которая только что  прочалилась  мимо наспех разбитого лагеря. Ее тело так долго чувствовало одну лишь боль, что вампирша начала привыкать к ней. Голоса стражников и посторонний шум доносились приглушенно, словно голову девушки окунули в бочку с водой. Всеми своими силами, которые еще остались в ее измученном холодом и побоями теле, она старалась отрешиться от происходящего и дождаться момента,  когда физические муки наконец-то кончатся. «Нужно просто дотерпеть до рассвета» - мысленно повторяла Кэтра, стиснув зубы от новой волны боли. А рассвет в свою очередь  обещает быть воистину прекрасным, ибо даже погода благоволила тому, что бы вампиры встретили свою окончательную смерть красиво.
Кэтра устала и находилась в полусознательном состоянии. Кисти ее рук онемели то ли от холода, то ли от того что стражник слишком сильно перетянул их веревкой. Внешне Кэтра выглядела еще хуже, ежели себя чувствовала. Если бы матушка увидела во что суровая жизнь незадачливого хищника и последующий плен превратили ее нежную лань, то непременно закатила грандиозный скандал. Пусть Панайотисы жили не шибко зажиточно, но матушка всегда наказывала детям, что бы они выглядели опрятно.  А Кэти на данный момент выглядела как прокаженный, за которым ходит толпа плешивых псов. В другой ситуации вся эта грязь причиняла бы девушке жуткий дискомфорт, но глупышка Кэтра уже смирилась со своей судьбой. Поэтому единственной задачей было «просто дотерпеть до рассвета».  Наверное, будь у нее чувства, она бы все равно не испытывала страха, ибо была решительно настроена на встречу со своей семьей.  Как вдруг…

Кэтру только сейчас посетило осознание того, что она не встретится со своей матерью. Даже после смерти она не получит желанную свободу, потому что ее душа навеки заточена в Нессдер. От этой мысли глаза девушки распахнулись, словно она испытала ужас. Звуки, которые до этого доносились до ее сознания приглушенно, снова обрели силу и едва не оглушили вампиршу. В относительно спокойном доселе лагере положение резко изменилось. Причем не в самую лучшую сторону как для солдат, так и для самих пленников.  До чуткого слуха вампиров звуки приближающихся хищников донеслись раньше, чем до стражников.
- Ну почему, почему я такая глупая… - бубнила себе под нос Кэтра снова и снова, коря себя за то что такая простая мысль не посетила ее раньше. Пф, собралась она умереть и таким образом избавится от тяжести мук. Все не так-то просто, глупая ты корова. Потому что про душу-то ты забыла!
Планы Кэтры на сегодняшний вечер резко поменялись. Теперь она не так сильно жаждала смерти как раньше, а потому прощупывала взглядом поляну, в попытках найти то, что помогло бы ей сбежать. А если не сбежать, то хотя бы подпортить жизнь пленившим ее мужикам. И так вот ведь каковы подлецы! Семеро здоровых мужиков скрутили троих баб, одна из которых еще совсем юная и теперь сидят, ехидничают да радуются! Как тот дракон, что по эльфу бегает и кричит: я его поймал, поймал! Ух, гоблины они и редиски! Или нет, не редиски! Тыквы они гнилые и сорняки колючие! Вот они кто, а не мужики! Еще они воняют как жопа осла, Кэтра аж за версту чувствовала. Или нет, как… как… многое множество ослиных жоп! Девушка попыталась представить перед собой кисти, что б по пальцам подсчитать и найти точную цифру, но из-за того что на лагерь в этот момент напали волки, ее вполне устроило и такое определение.

Честно говоря, вампирша даже порадовалась незваным гостям. Несомненно, хищники угрожали расправой и пленникам, но пока волки были заняты стражниками, у вампиров был шанс для того что бы попытаться расслабить путы и освободиться.  Поблизости от дерева, ставшего для них импровизированной плахой, не было ничего, что могло бы помочь вампирам.  С последней надеждой Кэтра мысленно окликнула Спасителя и не дождавшись ответа , разочарованной вздохнула. Вокруг лежали одни ветки да… О! Точно, ветки! В голову Кэтры, как она сама посчитала, пришла  воистину «гениальная» мысль. Стиснув зубы и сосредоточившись на своей цели, девушка стянула с себя башмак и попыталась пальцами ног подобрать веточку. Этой веточкой вампирша хотела дотянуться до кострища неподалеку, поджечь ее и… как-нибудь подпалить веревки. Возможно, вместо веревок она подпалит себя, но эй! Она хотя бы пытается!  Волки веревку точно не развяжут, а количество патрульных с каждой минутой сокращалось. Пальцы ног предательски не слушались. Щиколотки замерзли и отекли от постоянных пеших путешествий что навело Кэтру на мимолетную мысль о том, что мол зачем в таком случае людям бессмертие, если они все равно не смогут нигде толком  погулять? Ведь люди хотят обрести бессмертие, что бы избавить себя от подобных неудобств в первую очередь. Наверное. Ну, вот что бы не болеть, например. А если человек мечтал путешествовать, а после того как дело было сделано обнаружил что у него ноги распухают от долгой ходьбы… интересно он бы расстроился? Конечно нет, он бы просто не смог!

Цепочку не хитрых умозаключений прервал стражник, который сражаясь с хищником, пятился назад как раз в то время, когда Кэтра все еще пыталась достать ногой веточку. Стражник споткнулся о ее ногу, а остальное произошло в мгновение ока. Он упал, с его головы слетел шлем, а в горло его тут же впился волк, жадно щелкая зубами и пачкая пасть в крови. Такой желанной и манящей. Кэтра сглотнула, но стремление продолжать жить, а точнее не желание оказаться в новом плену полном еще большей боли и страданий - взяли верх. Совсем рядом, патрульный выронил меч. Благодаря пленнице, которая стояла по левое плечо от Кэтры, девушки смогли поднять оружие, освободить от пут одну кисть и лезвием распилить веревки.  Через некоторое время, когда оковы наконец спали, Кэти сделала глубокий вдох. Настолько приятным было ощущения свободы. Ну, по крайней мере она больше не чувствовала боль.  Запах крови и волна наслаждения, наступившая после высвобождения, наполняли Кэтру новыми силами. Она чувствовала себя такой сильной, как никогда.
- Болваны вы эдакие! – выругалась девушка и решительным шагом, переступая через чьи-то останки, направилась к костру. Потому что с детства знала о том, что хищники боятся огня.  Подобрав палку, которая еще не успела полностью обгореть, Кэтра весьма ловко отгоняла хищников. До девушки донеслись посторонние крики мужчины и лай собаки. Обернувшись, Кэтра обнаружила за своей спиной незнакомца поваленного на землю, а мохнатый пес бился за жизнь своего хозяина в смертельной схватке с хищником. На секунду вампирша задумалась, а стоит ли помогать этому человеку. Ведь всегда есть шанс, что вместо благодарности, она окажется привязанной к соседскому дереву. Прикинув что на жизнь незнакомца ей мягко говоря плевать, Кэтра поджав губы кинулась на помощь собаке. Ведь животина ей плохого точно не сделает, а Кэти любит животных, чьи бы они ни были.
Вампирша ткнула волка горящей палкой в бок. Хищник взвыл и отскочил назад, после чего разозлившись, метнулся было к обидчике, но снова получил палкой только на этот раз по морде. После чего отступил к своим мохнатым товарищам в тень лесных зарослей неподалеку, выжидать нового момента для нападения.

Собака тоже отступать не стала и ощетинившись, скалила зубы на недавно спасшую его шкуру – вампиршу.
- Ты по что скурвился так? Не уж-то теперь и зверье благодарности за спасение собственной шкуры не ведает? – Вздохнув, вампирша перевела уставший взгляд на мужчину, который уже стоял на ногах, но к удивлению Кэтры не спешил нападать.
- Уходи. – После чего добавила, чуть подумав:
- Я тебя не трону. Но вот за волков не ручаюсь, поэтому факел не забудь.

Покончив с любезностями и убедившись, что со стороны незнакомца не возникает угрозы, Кэтра кинулась к ближайшему солдату. Патрульный был еще жив, что доставило девушки особое удовольствие от его убийства. Присев рядом с жертвой на колени, вампирша жадно впилась в разодранную хищниками шею и наслаждалась горячей кровью из его артерии. Закончив, утерла рот тыльной стороной ладони, тем самым только размазав кровь по лицу. Осмотрела тело и заметив кожаный мешочек на поясе, ловко извлекла его с ремешка после чего вытрусила на землю. Посыпались монеты, какие-то камни, ключи и бумажка. Кэтра собрала золото, камни и хотела было развернуть бумагу, как услышала шум позади себя. Обернувшись увидела все того же незнакомца.
- Ты все еще здесь? Я же велела тебе уходить. Хотя… - вновь посмотрев на листик бумаги, продолжила:
- Ты можешь остаться, если умеешь читать.

Вампирша подобрала пергамент, аккуратно развернула его и… Уставилась в буквы пустым взглядом. Многое бы она отдала, что б узнать, что же написано на этом клочке. Даже если это список дел. Ну в стиле кого убить, а кого помиловать или список покупок. А вдруг этот лист содержит в себе информацию чего-то очень важного? Эх, вот бы только знать…
Замерзла нога, отчего Кэтра только сейчас вспомнила о том, что до сих пор носится по полянке без  одного ботинка. Поднявшись, небрежным движением отряхнула подол потасканного платья и встретилась взглядом с незнакомцем. Который задержал вампиршу и на мгновение, этот взгляд показался ей знакомым.
- А мы раньше не встречались? – Словно под гипнозом спросила Кэтра, всматриваясь в ворох одежды. Она не рассчитывала на какой-то утвердительный ответ, но почему-то, не ведая зачем, задала этот вопрос стоявшему на против мужчине.

З.Ы.

Хотела выложить сюда текст что написан на бумажке, но решила что сделаю это когда Тади найдет Способ как ее прочесть Х)

+2

5

Начало месяца вечерней звезды. За полночь.

Все произошло так быстро. Молниеносно! И вот Тадди уже оторопело, как болванчик, глядел на сестру. Он никогда раньше не видел её такой: грозной, решительной, жестокой. Она без тени сомнений кинулась на уцелевшего стражника и разорвала горло, с явным удовольствием глотая живительную жидкость.  Отвыкший от острого чувства голода, Панайотис с ужасом видел в её действиях себя, вспоминая как очнулся в окрестностях Ригеля и разодрал разбойников, напавших на Хельгу. Как сам же охотился в округе их сгоревшего дома на девушек, добывая пропитание для себя и Кэти, сил у которой хватало лишь на то, чтобы душить кур. Ему казалось,  что между ними тогдашними и теперешними пролегли целые тысячелетия, а не всего лишь десяток или даже меньше лун. Но кем стали они теперь?  Таддеус уже и забыл какого это рвать клыками чьё-то горло, живущий рядом с людьми и сам считал себя человеком. Просто на особой диете. Как баба решившая во чтобы то не стало похудеть к лету и жравшая одну морковь с капустой, так и он пил кровь кур, коровы, пойманных или купленных животных и, иногда, человечью. Оказалось, что когда ты сыт, то контролировать жажду не так уж и сложно. Особенно когда понимаешь, как сложно людям не бояться тебя и принимать за своего.

Но меж тем, Кэти, не узнавшая его, не кинулась расправиться и с ним — незнакомым тупым деревенщиной, от которого сбежал осел и чуть было не погиб верный пес. Значит ли это, что внутри нее все еще жива та сестра, которую он знал и так нежно любил, будучи человеком?

Осторожно поднявшись на ноги, отряхнув зад и привычно вытерев рукавом нос, Панайотис подошёл поближе. Он все еще не знал как ему поступить. Сознаться или нет? С одной стороны очень хотелось, а руки буквально чесались от желания обнять Кэтру. Ведь шутка ли! Та, которую он считал погибшей от его же медвежьих лап сейчас перед ним. Уцелела! Интересно выжил ли их провожатый, как там его звали? Пранц? Мранц? Гранц? Такой старый престарый вампир, но тоже по сути не плохой пацан, хоть и проживший больше века. Да, наверное, все же Гранц. Или Сранц? А что? Хорошее имя для засранца. Много говорящее.

Ты все еще здесь? Я же велела тебе уходить. Хотя…


Вот оно! Сейчас все и решится. Если Кэти кинется на него, решив отобедать, значит Тади даст деру, так и не сознавшись. Ведь это будет значит, что его сестра, пусть и живая, но давно мертва. Но вместо этого, вампирша протянула ему листок бумаги.

Ты можешь остаться, если умеешь читать.

— Не умею. — глянув на ничего не значащие для него символы на развёрнутом Кэти пергаменте, глухо проговорил  из-под толстого слоя шарфа Панайотис. Пошарив в карманах, он достал белоснежный платок и протянул ей. — На оботрись. А то чумазая как свинья. Кровь-то на щеках застыла. — и только тут в свете лун Панайотис обратил внимание на незамысловатую прическу сестры. — Ты что с волосами сотворила? Маман в могиле перевернулась поди.

В общем-то это и решило ход рассуждений Таддеуса и он стащил с лица шарф, давая возможность Кэтре рассмотреть его и узнать.

А мы раньше не встречались?

— Это я. Тадди. — сознался Панайотис. Поискав по сторонам, он поднял ботинок и протянул его сестре. — На. Обуйся. Быть вампиром и так самом по себе погано, а сдохнуть от простуды поганее вдвойне.

Кэти, казалось была поражена, и Тадди у которого в отличие от нее уже было время все обдумать, понимал это как никто другой. Сложно встретить мертвеца и вновь вписать его в родственники. От нечего делать он осматривал место побоища. Его внимание привлекло какое-то шевеление и вампир подошел ближе. Перед ним лежал израненный мужчина, связанный, еле дышащий. Лицо же его было настолько изуродовано, по-видимому, кем-то из волков, что больше походило на месиво из крови и костей, чем на человеческую физиономию.

— Это Сранц? — спросил Панайотис, оборачиваясь к сестре и внимательно разглядывая её. В такой одежде она долго не протянет. Нужно как-то найти и ей пристанище на эту зиму. — Милосерднее его добить. Вряд-ли он сможет исцелиться. Да и волки могут вернуться и закончить начатое.

Подобрав брошенный кем-то из стражников меч, Тадди примерился. По идее, отрубить человеку голову было не так уж и сложно. Но сам никогда не пробовал. Даже демона в Ригеле обезглавил Рагнар, а он всего лишь проткнул вилами, бросившись на него с разбегу. А вот куриц Панайотис рубил и не раз, и надеялся на то, что и с этим парнем будет так же.

— Жалко топора нет. Топором у меня лучше получается. Так что не серчай брат, если что не так. — проговорил вампир и замахнувшись обрушил меч туда, где предполагал шею. С характерным причмокиванием оружие вонзилось в плоть, но застряло, встретившись с позвоночником. Оно впилось в кость и не туда не сюда. Панайотис пыхтел и матюгался, пытаясь высвободить лезвие, умирающий бессмертный пучил глаза, полные ужаса, Пёс скулил, Кэти.. А на Кэти смотреть у Тади времени не было. Он вытер рукавом, взмокший лоб, оперся ногой в плечо вампира и резко дернул меч. Наконец-то, оружие высвободилось из капкана  позвоночника и Таддеус переведя дух вновь размахнулся. Со второго удара ему удалось перерубить кость и голова отлетела к ногам сестры.

— Ну вот и все. — вздохнул он. — Хоронить будем? Земля промерзла, фиг вскопаешь. Да и осла моего найти надо пока его волки не задрали. Да и дрова жалко. Два дня колол.

****через какое-то время****

Осел не успел, а точнее не смог убежать далеко — колесо застряло в яме и бедное животное не смогло ни сдвинуться с места, ни высвободиться. Оно стояло и жалобно блеяло. Панайотис угостил его морковкой и они все вместе продолжили путь в деревню, будто и не было ни волков, ни убийств. Тадди не спешил рассказывать о том, что обзавелся семьёй, все больше спрашивая о том, что стало с их провожатым, да как Кэти выжила.

Вспомнив о том, что сестра спрашивала умеет ли «незнакомец» читать, Тадди решил уточнить зачем ей это умение.

— А шо ты читать хотела? Зачем? — спросил он под мерный скрип слегка поврежденного колеса телеги. — Я знаю кое-кого, кто мог бы помочь. В деревне. Но Кэти.. — резко остановившись, Панайотис внимательно посмотрел в глаза сестры. — Я знаю этих людей в деревне. Они хорошие. Не надо их есть. Будет лучше если ты подождешь меня на мельнице на окраине. Зимой река замерзает и она пустует. Если надо скажи, и я принесу тебе поесть. — предложил он. Тадди не знал как Кэти воспримет его предложение, а потому волновался. Он был благодарен судьбе за возможность вновь встретить её и больше не мучатся совестью. Но так сложилась жизнь, что даже будучи вампиром, Панайотис все больше отдалялся от образа жизни соплеменников, в то время как Кэтра, вроде как приняла его.

Отредактировано Таддеус Панайотис (2018-03-23 18:56:31)

+1

6

Месяц вечерней звезды. Пять часов до рассвета.

- Ты что с волосами сотворила, мать в могиле поди перевернется.

Кэтра прищурилась, что бы как можно лучше сфокусировать внимание на лице человека, который тем временем стянул с лица шарф. Вампирша сразу же узнала брата. Она не сомневалась ни на минуту в том кто перед ней стоит. Сколько ночей она провела в бессоннице у его кровати, когда Таддеус болел. Сколько раз она заботливо омывала прохладной водой этот лоб.  Она не могла бы спутать эти ямочки на щеках ни с какими другими. Тади считал, что нет у него никаких ямочек, а Кэтра упорно видела эти крохотные морщинки возникшие от того что брат слишком много улыбался в свое время. А этот нос, который она хватала пальцами и тянула каждый его день рождение!
Она плохо помнила лицо отца и матери, несмотря на то, что с их смерти прошло не так уж много времени, но лицо брата Кэтра помнила так хорошо, словно они расстались только вчера. И вот он… стоит перед ней. Живой и целехонький.  Еще и выхоленный!
Девушка стояла в небольшом замешательстве. Что обычно другие люди  делают в таких ситуациях? Чувства не могли подсказать ей выход, потому что у нее не было чувств. Кэтра, которая пережила  за последнее время целую кучу всякого разного дерьма искала, в чем может быть подвох. Вампирша перестала верить в случайности за прошедшую неделю, что она провела в плену. Не бывает так. Она не верила в то, что Таддеус может вот так просто явится в ее жизнь словно гром среди ясного неба. Где он был раньше? Почему не искал ее?

- Это он сделал с волосами. – Ответила после затянувшейся паузы вампирша на реплику брата, указывая
пальцем в сторону стражника, которым совсем недавно так чудно перекусила. А взгляд ее был прикован к лицу Таддеуса. Отсутствие чувств чудесным образом отрезвляли ум, поэтому мысли были смешанными. С одной стороны девушка боялась, что если отведет взгляд хоть на секунду, то брат снова исчезнет и на этот раз навсегда. А с другой стороны она затаила на него своего рода обиду, что он бросил ее и даже не попытался найти. Бес побери этого придурка, она ведь была готова умереть еще пару часов назад от безысходности! Где тот Таддеус, который был готов штурмовать Нессдер плечом к плечу с ней? Где тот Таддеус который никогда не сдается? Почему же он сдался именно сейчас? Может быть, он так же как и она отчаялся в свое время и просто плыл по течению?
Хотелось рассказать Тади как сложно ей было,  как приходилось выживать. Рассказать чему ее научили и как много она теперь может сделать сама, но не могла найти подходящих слов. Словно между ними стала какая-то стена. Она не чувствовала себя такой же близкой к нему как раньше. Что-то изменилось. Что-то неуловимое, но все равно все было по-другому ежели прежде.

- На, обуйся. Быть вампиром и так само по себе погано, а сдохнуть от простуды поганее вдвойне.

Вот оно. Кэтра в очередной раз прищурилась, что бы окончательно убедится в том что это не бред и не предсмертное видение.

- Тади, вампиры не могут простудиться… - Тихо сказала Кэти, но ботинок взяла. Простудится вампиры может и не могут, но холод нужно сказать та еще заноза в жопе и доставлял дискомфорт. Пальцы на руках не слушались и вообще… Какие нахрен пальцы, холод и королевский кризис, когда откуда не возьмись явился брат, которого она посчитала за мертвого?! Стоит ли кинуться обниматься прямо сейчас? Та Кэтра которую знал Тади непременно кинулась бы обнимать брата, не задумываясь о том, что это ее бес попутал. Сколько лун она провела в мыслях о их воссоединении. Каждый раз Кэтра представляла себе как кинется к нему на шею, прям как тогда, когда он возвращался с отцом после долгой поездки в город. Она по очереди обнимала отца и брата, висла на их шеи и смеялась, а они в свою очередь кружили ее. Но вот брат перед ней, тот брат по которому она так «страдала» все это время и что? Они ведут себя так словно чужие друг другу. Может быть, он и правда чужой? Что бы проверить свои опасения, Кэтра повернулась лицом к Таддеусу, который в это время шманал трупы в поиске ценных вещей. Девушка обхватила плечи руками, задумавшись над тем, какой бы вопрос ему задать. Нужно спросить Тади о том, что мог бы знать только он. Если он ответит правильно, значит это и правда ее брат. Если нет, значит все-таки бесы с ней играют. Из вредности своей природной ради.  Но решающий вопрос  Кэтра задавать не спешила не только потому, что не могла найти подходящего для подобного случая, но еще и потому что не хотела развеивать это видение. А вдруг это все-таки не Тади? Пусть даже если все это окажется в конечном счете ложью, это будет самая приятная ложь, которая случалась с Кэтрой за всю ее жизнь. Можно позволить себе еще немножко побыть с Тади, перед тем как его отнимут снова. А Кэти почему-то была уверена что его отнимут.

Осмотрев трупы, девушка подобрала поясной мешочек, в который набрала все монеты, что удалось отыскать. Туда же положила листок. Одежда, к большому сожалению, была уделана кровью, но среди этого хлама все же нашлась кое какая одежка  которую все еще можно было надеть и потаскать не вызывая подозрения. Например, варежки и чей-то оставленный плащ с капюшоном, неряшливо брошенный на сук дерева неподалеку, где она совсем недавно готовилась встретить свою смерть. Идиотка.

- Это Сранц?


- Че? – Тут же переспросила Кэтра, искренне не понимая о чем Тади толкует. Какой еще сранц? Что это вообще такое? Проследив взглядом за тем, куда на тот момент смотрел брат, Кэтра обнаружила изуродованное тело одного из пленников, которому в отличие от нее, не посчастливилось выжит в схватке и… все. Может он имеет в виду камень? Но Кэтра не разбирается в камнях, поэтому просто молча пожала плечами, предпочитая продолжить заниматься тем, что она делала до этого. А именно: обносить трупы. На вопрос что делать с трупом, вампирша ответила что ей все равно. Все равно она его не знала, поэтому и панихиду нести не видит смысла. Вдруг этот вампир был редкостным ублюдком.

***Через какое-то время***

Тени прошлого. Иногда они возвращаются, в город без троп, в память без снов, в ночь без луны. Оттуда, где нет печали и радости, ненависти и сострадания, оттуда, где никого не ждут и ничего не прощают. Возвращаются как забытые воспоминания, как непрожитые жизни, как  напрасные ожидания и сломанные судьбы. Зачем они приходят к нам? Чего хотят сказать, о чем предупредить? Неуж-то о том, что там, куда мы так настойчиво стремимся, нет ничего из того, без чего нельзя прожить, и о чем стоило бы жалеть? А может быть о том, что не ту ношу взвалили мы на свои плечи, не ту стезю выбрали и не теми людьми себя окружили? И есть ли надежда на понимание происходящего и шанс на возможность изменить то, что изменить никоим образом нельзя? Существует ли возможность того, что эти тени прошлого приходят к нам только для этого? Кто знает? Вот только мы не хотим замечать их, думать о них и считать их чем-то важным и необходимым. И  наверное очень жаль, что нет никого, кто мог бы объяснить нам, из какого небытия и с какой миссией они посещают наши заблудшие души. Но нет ничего из того, чего не было раньше и остается лишь грустное сожаление и горькое бессилие от невозможности понять и изменить происходящее. А еще остается вера. Вера в то, что жизнь невероятно мудрее ее обитателей и рано или поздно все расставит по своим местам.

- А шо ты читать хотела? Почему?

– Вопрос Тади буквально вырвал девушку из раздумий.

- Что значит почему? Я может совсем не разбираюсь в документах, но этот на редкость аккуратно подписан. Там даже на оборотной стороне печатка от сургуча осталась. А печатки только люди знатные имеют, а значит бумаженция эта не халям балям! Вот и интересно, что там такого может быть на ней написано. А вдруг что-то важное!

Кэтра не спешила выкладывать Таддеусу все то, что с ней успело приключиться за это не такое уж и длинное время. Хотя очень хотелось. Потому что тишина стояла звенящая, а скрип колеса невероятно раздражал. Снег начал падать на земли непроглядной стеной, делая эту ночь намного ярче предыдущих. Брат и сестра молча катились в телеге, когда Кэтре стало окончательно скучно и она наконец решила рассмотреть платочек, который ей дал брат не так давно на поляне и который она всю дорогу мяла в руках. На платке было красивым ровным стежком вышито его имя. Кэтра подняла руку с платком так, что бы Тади заметил вышивку и наконец, позволила себе нарушить тишину:

- Красиво и так… мило. Познакомишь меня с ней?- Кэти ни за что в жизни не поверила бы в то, что это вышивал сам Тади. Она слишком хорошо знала своего брата. И если он не нашел себе милую старушку в мамки, то вышить имя на платке могла только девушка. Девушка, которой Таддеус был не безразличен. Возможно в подарок, но тем не менее Кэтра сколько себя помнила – мечтала что однажды брат приведет в дом красивую девушку. И у нее появится не только братик, но еще и сестра. Кэти на мгновение задумалась о том, какая это вампирша и что у нее за судьба. Как же они познакомились… и вообще ей было интересно узнать все-все. Но почему-то Таддеус не спешил делиться с сестрой такой  откровенной информацией, что опять-таки навело Кэти на определенные мысли об отчужденности. Но вот то, что он сказал ей после, ввергло вампиршу в ступор.

- Я знаю этих людей в деревне. Они хорошие. Не надо их есть. Будет лучше если ты подождешь меня на мельнице на окраине. Зимой река замерзает и она пустует. Если надо скажи, и я принесу тебе поесть.


Она открыла рот, но не знала что ответить. Возможно, где-то в глубине своего обледеневшего в прямом и переносном смысле сердца она испытала самый настоящий шок. Не потому что Тади знал людей, а потому что он мог подумать о ней… так. Кэтра долгое время молча обдумывала услышанное, не сводя с него глаз, после чего отвернулась и вздохнула.

- Ты меня боишься или все же стесняешься же? Как ты можешь думать обо мне как о животном, Таддеус? – Но прежде чем он успел что-то ответить, вампирша добавила более уверенным тоном:

- У меня к тебе есть только один вопрос. Не пойми меня не верно, но люди вот так не воротятся с того света. В своем тринадцатом году ты получил рану. Расскажи мне как ты ее получил. – Не придумав ничего лучше, все-таки не сдержалась и спросила девушка, ожидая ответа. Эти минуты ожидания были самыми долгими в ее жизни. Ибо именно они решали, настоящий Тади сидит пред ней или лишь его искусная копия. И после того как она получила ответ, Кэти наконец решила рассказать Таддеусу если не все, то хотябы половину. Все-то что произошло с ним после того как они вернулись из колодца. Как он обратился в медведя, как разодрал когтями Францу жопу. Как ушел в лес и больше она его не видела. Как однажды проснулась ночью и обнаружила, что Франц ее бросил. Кэти предпочитала думать о том что это она его бросила, потому что никчемный он был провожатый, хоть поди и ногу ему сломай. Брата в медведя превратил, ее бросил на произвол судьбы. О том, как она скиталась. Но к сожалению продолжить рассказ было не суждено. Резко прервав повествование на середине, Кэти вначале прислушалась сама, а потом обернулась и невзначай поинтересовалась у Тади:

- Ты ничего не слышал? – На случай если ей чудится. Но блеск глаз неподалеку от телеги и тихое рычание говорили о том, что ей не кажется. Волки. Поди так изголодались, что решили преследовать свою жертву до последнего. От волков поди так просто не отделаешься. Эти твари если учуяли дичь, неважно человек это или кролик, они ее не отпустят пока измором не возьмут что б конечном счете сожрать. Кэтра поспешила сообщить брату сею прискорбную весть и едва ли не умоляла его прибавить ходу. Но как ни старался Тади подогнать своего осла, хищники с каждой минутой приближались все ближе и ближе, пока не нагнали телегу. Обогнав саму повозку, догнали осла и начали нападать на него сзади, кусать его ноги. Отчего скотина, словно сума сошла. Без того раздолбанная телега начала скрипеть так, что того гляди развалится прямо на ходу. Кэтра вцепилась в пса, что сидел между ней и братом, а сам Тади вцепился в вожжи и пытался прибавить ходу что б оторваться от назойливых тварей. Один из хищников подобрался настолько близко, что едва не запрыгнул в телегу. Зубы твари клацнули неподалеку от ноги Кэтры. Вампирше пришлось действовать как можно быстрее, пока у нее еще была возможность что-то сделать. Кэти сняла фонарь и бросила в зверя, который как раз таки готовился к повторному прыжку. Масло моментально пропитало шкуру, которая тут же загорелась. От одного волка им удалось избавится, но что делать с остальными? Без лампы дорогу за метелью не видно было от слова совсем. Панайотисы мчались на разваливающейся телеге практически вслепую, даже когда перепуганный до усрачки осел свернул не на ту тропу и помчал их в противоположную от деревни сторону, в лес, вампиры этого не заметили. Все что они могли видеть это бушующую стихию и голодных хищников, жадно клацающих зубами в угрожающей близости от их ног. Пес скулил, Кэтра вслух молилась спасителю, а Тади… Матюгался там на свой лад. А в такт ему, позади телеги оземь позвякивали бревнышки, которые время от времени выскакивали из телеги и ненадолго тормозили тех хищников, которые бежали позади. В конечном счете, поездка Панайотисов завершилась. А завершилась она тем, что и без того задроченное колесо в очередной раз напоролось на кочку, отлетело и вся телега на полном ходу перевернулась. Сметая на своем пути словно ураган все… осла, волков, которым не повезло оказаться в тот момент с правого краю от нее. По пути телега потеряла вампиров и оставшиеся бревна. Уцелевшие волки пробежали мимо, что б набросится на осла, который из последних сил пытался отбится от хищников, но в итоге сдался и издав предсмертный стон, который собственно и привел в сознание Кэтру – скончался. Точнее стал кормом для хищников, а между тем и отвлекающим маневром, который позволил вампирам выиграть немного времени.

Кэтра поднялась с земли. С трудом поднялась с земли, скажем так. Голова кружилась, словно в пьяном танце, ноги отказывались держать тело и как либо слушаться свою хозяйку. Вампирша пыталась сосредоточиться и найти Тади. Быстро осмотрев себя на момент повреждений, ничего серьезного не обнаружила, лишь только головокружение вызывало дискомфорт, так как мешало что либо разглядеть перед собой.
К счастью дорогу уже успело замести снегом, поэтому девушка заметила темное пятно, лежащее посреди дороги, в сторону которого и двинулась, не долго думая. Неподалеку раздавались жуткие чавкающие звуки, к которым попеременно добавлялся ни с чем не сравнимый звук рвущейся плоти. Настигнув темного пятна, которым как и подозревала вампирша оказался ее брат, она бахнулась около него на колени и принялась торопливо приводить в чувство, надеясь что тот не помер и не пострадал. По крайней мере сильно. Ибо это было бы так не кстати. Вокруг хоть глаз выколи, а ничего не видно из-за долбанной метели. Хрен с ней с темнотой, вампирам по фигу на темноту, но долбанная метель слепила как бес задницей на вершине Нессдер. Сравнение показалось Кэтре странным, но придумывать другое у нее не было времени. Кэтра перевернула брата на спину и похлопала по щекам, начала его трясти и едва ли не катать по земле, время от времени озираясь за спину, что бы убедится в том что волки все еще заняты поеданием осла.

- Тади, ты чего развалился как мешок с мукой, давай подрывай жопу же! Выбираться надо же! – В конечном счете не выдержала и выкрикнула Кэти, стукая кулачками в грудь Таддеуса от безысходности. Она не могла позволить себе бросить его здесь.

З.Ы.

По поводу вопроса заданного Кэтрой, это одна из историй которую ты уже рассказывала в отыгрыше. Точнее это часть из нашего отыгрыша Х) Если помнишь - то это круто. Нет, тогда есть вариант вспомнить или написать на удачу, там по выбору. Х)

Отредактировано Кэти (2018-03-27 09:27:09)

+1


Вы здесь » Проклятые Земли » Эпизоды » Воссоединение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC