Проклятые Земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые Земли » Эпизоды » Наперегонки со смертью.


Наперегонки со смертью.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s019.radikal.ru/i619/1710/25/e3d687b07c25.jpg

Арэс и Виторио

http://s014.radikal.ru/i326/1710/66/aa27ab407f05.jpg http://s019.radikal.ru/i617/1710/d5/e8408f17f82e.jpg

0

2

Второй день месяца Руки дождя.
Время близится к рассвету.

Свадьба Эша была свадьбой Эша. Несмотря на то, что по сути была фарсом, но не ему, убившему отца, осуждать хранителя. Да и его невеста, а теперь уже и жена, должна была понимать на что идёт, ведь у старого привратника нет и не может быть власти жреца, а значит и клятва и слова – всего лишь видимость. Хладнокровие с которым Инесса вырезала на спине мужа свое имя было пугающим и чем-то напоминало её отца, зашивавшего юному принцу первые раны без каких либо проявлений сочувствия к ребёнку. Сначала это пугало маленького Киршлиана, но потом мальчик привык и теперь смотрел на неё, а видел Лассара. Как так случилось, что опытный лекарь, член совета, лицо которому отец доверял свою жизнь и жизнь сына, не смог спасти его? Не успел? Но он ведь был тогда рядом, так же как и другие главы кланов. Мог ли Кир, под воздействием перстня промахнуться и пронзить отцу сердце? Нет. Он точно помнил, что меч вошел в грудь на два пальца выше. И сам собой в его голове рождался вопрос: Лассар не смог спасти императора или не захотел? Теперь, когда мир, который принц знал был разрушен, а от его прежней жизни остались лишь осколки, ему везде мерещилось предательство. Что если Инесса не та за кого себя выдаёт? Что если она опаивает их снадобьями лишь для того чтобы усыпить бдительность? Что если войны Ше'Детх уже летят сюда? Что если она украдет перстень и Киршлиан вновь потеряет контроль над собой? Что если Эш ослеплен любовью и не видит кого берет в жены? Что если кому-то удастся завладеть перстнем? Можно ли доверять Эрилане или волшебнице, запертой внутри неё? Он доверил ей лечить Эшшеру, пораженный чудодейственной силой волшебства. Но и перстень, заставивший его вонзить меч в грудь отца так же сотворен магией. Что если и это лечение повернётся против них?
Столько вопросов роилось в голове Киршлиана. Вопросов, которые мучали его и не давали покоя. Он смотрел на церемонию, но не видел её, полностью погруженный в мысли до того момента, пока Шер не начала плакать, уткнувшись ему в плечо. И словно вторя её рыданиям хлынул дождь. Как будто небо оплакивало судьбу юной драконихи навеки связанной с садистом. Еще одна проблема решения которой у принца не было.

Кивнув Эшу, выразив этим жестом поздравление, принц взял Шер за руку, и шепнув ей о желании прогуляться, осторожно повел вниз холма. Говорить что-то не имело смысла. Дождь слишком сильно хлестал их, словно наказывал. Только вот за что? За их мысли? Чувства? Растоптанные жизни? Или может быть, наоборот, это был призыв взять себя в руки. Оплакать все, что должно быть оплакано и идти дальше? Ноги скользили по скользкой траве и несколько раз драконы лишь чудом удержались и не покатились вниз по склону. Эта ночь была определённо не лучшим временем для прогулок, но и возвращаться обратно в пещеры не хотелось. Станет ли это место их новым домом? Как они будут жить все вместе бок о бок, плечом к плечу? Вернется ли Эш живым из Пустошей? Лететь ли с ним? Оставаться здесь? Рассказать ли Шер о её отце? Как быть ему теперь с чужой женой? Ведь она не его и уже никогда не будет ему принадлежать. Имеет ли он хоть какое-то право быть рядом с ней? Но и оставить её абсолютно немыслимо. Нет. Единственный их шанс - жить как можно дольше и быть как можно счастливее в этой жизни. А в той другой, за чертогом смерти, пусть боги рассудят чья она жена по праву. Что значит имя на спине и клятва принесенная по принуждению, против церемонии проведённой по всем правилам? Шер была обещана ему. Носила перстень его матери. Должна была стать его женой. Их отцы благословили ЭТОТ брак, а не тот, что был заключён.

Из вороха мыслей, кружившей его водоворотом сомнений и боли, Киршлиана буквально вырвала скользкая трава, выбившая почву из под ног. Другими словами парочка задумчивых драконов, поскользнувшись, схватилась друг за друга и потеряв равновесие покатилась вниз по склону, собирая своими спинами кочки и коряги, то и дело ойкая и айкая. Остановившись в самом низу, потому что катиться больше было некуда, Киршлиан улыбнулся глядя на невесту, оказавшуюся сверху. Почему-то в этот момент, он вспомнил то, казавшееся теперь не реальным, выдуманным, время, когда они лишь только познакомившись проломили его кровать, прыгая на ней как дети. Тогда он чуть было не раздавил невесту. Теперь же словно бы настал её черёд. Правда веса юной драконихи было явно не достаточно для этого.

– Только безумцы могли пойти гулять в такой дождь. — сказал он, жмурясь от воды так и норовившей попасть ему в глаза, рот и нос. Дождь был по всюду. Он лил с неба теплым тропическим ливнем, перемежаясь то далекими, то близкими раскатами грома. Над их головами сверкнула молния, отражаясь в глазах Шер рубиновыми бликами. Её волосы вымокли, и свешивались к нему тяжелыми черными прядями с которых струилась вода, а с лица срывались капельки дождя. Но не смотря на это, для него не было женщины прекраснее и желаннее. Притянув любимую к себе он мягко коснулся её губ своими, отчаянно завидуя Эшу, которому предстояла первая брачная ночь, тогда как ему приходилось довольствоваться лишь невинными поцелуями. Для тех, кто чудом избежал смерти, и этого должно было быть много. Но было мучительно мало. Каждая клеточка тела стремилась соприкоснуться с ней. Сквозь тонкую ткань, прилипшей одежды, Кир ощущал мягкие груди, с набухшими то ли от дождя, то ли от возбуждения сосками, и не понимал почему должен остановиться, в то время как его руки, задрав мокрую тунику ласкали такие желанные чешуйки на её спине, а поцелуи становились все жарче, затмевая собой разыгравшуюся вокруг них стихию. Но он остановился, понимая что не все на свете, что кажется таким естественным и правильным, является таковым на самом деле.

— Нужно найти укрытие от этой стихии. — практически прокричал Киршлиан, пытаясь преодолеть раскаты грома. Он помнил где-то недалеко отсюда небольшое углубление в скале, которое и пещерой то назвать было сложно, но вполне могло защитить их дождя. Поднявшись на ноги, принц сориентировался и уверенной походкой, держа Эшшеру за руку пошел к укрытию.

Хорошо, что годы были благосклонны к этой местности и найти знакомый выступ или, наоборот, вмятину, труда не составило. Когда-то давно, Кир и Эш, будучи пьяными, гадали о происхождение этого места, послужившего теперь навесом принцу и Шер. Оба парня сошлись во мнении, что какой-то дракон, нажрался в драбодан в Хасинском пабе, искал дорогу домой и никак не мог пролететь сквозь эти горы, постоянно сталкиваясь с породой и тараня её. Почему пьяный дракон из Хасина летел в Ашхабар этими местами история умалчивала, но факт оставался фактом. Впадина, словно выбитая огромным крепким тараном, спрятала влюблённых от дождя.

Прижавшись друг к дружке они смотрели на разыгравшуюся стихию и слушали стук своих бьющихся в унисон сердец, не решаясь заговорить друг с другом первыми.

— Я убил отца. — еле шевеля губами, наконец-то, сказал Кир. Как будто не было лучшей темы для разговора, после их недавнего жаркого поцелуя, чем воспоминания о пережитых бедах. Но он произнёс это в слух, наверное в первый раз после того мига, когда это свершилось, называя себя тем, кем теперь являлся. Не принцем. Убийцей. — Этого не должно было случиться. Клянусь. Я так старался преодолеть проклятье, заставлявшее меня это сделать, что у меня почти получилось — я не пронзил сердце. Ударил на два пальца выше. Его ещё можно было спасти! Но не спасли. — Киршлиан вновь и вновь прокручивал перед глазами сцену, разыгравшуюся на площади, и его кулаки непроизвольно сжимались. Боль и ярость сплетались в нем в тесный клубок эмоций, подталкивающий только к одному – к мести. — Теперь мне повсюду мерещатся предатели. И я не понимаю. То ли моя душа слишком мелочна и ничтожна, чтобы взять на себя вину за свершенные действия. То ли… — принц запнулся и развернул Эшшеру лицом к себе, пристально смотря в её глаза. —Кто лечил тебя Шер? После того как этот урод вырезал на тебе свое имя. Кто наложил повязку? Кто был в курсе того, что он сделал с тобой и промолчал, позволив садисту-извращенцу занять трон? — Кир говорил и с каждым словом в его глазах разгоралась ярость. Лютая, ослепляющая ненависть к настоящему виновнику произошедших событий. — Что если отца не спасли не потому, что не успели, а потому, что не захотели. Сколько предателей было в ближнем окружении Императора? Мог ли Керкетхе свершить все в одиночку? — принц не ждал от любимой ответов, он просто делился мыслями и чувствами, тревожащими его теперь. Делился бурно и эмоционально, что было так не характерно, для обычно сдержанного и уравновешенного принца, что вполне могло напугать. — Эта девушка, на которой женился Эш, — дочь предателя. Лассар мог остановить все это. Но по какой-то причине не стал. И теперь его родная кровь — одна из нас. — наверное, с его стороны было низко подозревать ни в чем не повинную девушку в измене, основываясь лишь на родстве, но Киршлиан ничего не мог с собой поделать. Обжёгшись на молоке, дуешь и на воду. — Может ли быть так, что твой брат так ей увлечен, что не видит очевидного? Почему она полетела с нами? Преступниками? А не осталась дома с семьёй? Сомневаюсь, что там ей не нашли бы нового жениха. Что заставило ее скитаться по миру? Любовь? Ты видела любовь в её взгляде, обращенном к Эшу? Или лишь решимость. Решимость на что? То ли это чувство, которому мы можем доверить свои жизни, когда так уязвимы? Достаточно выкрасть кольцо, как я сам отрублю себе голову. И.. — Кир запнулся, фокусируясь взглядом на шее любимой, которая уже не хранила отпечатков его рук, но он помнил что еще совсем не давно, они там были. — И тебе. Однажды я уже чуть было не задушил тебя, подчиняясь чужой воле.  Но пока это кольцо существует, нет гарантий, что оно вновь не попадёт в чужие руки. – словно услышав слова принца кольцо, контролирующее его волю, обожгло палец, на которое было надето. Кир долго пытался решить что с ним делать и даже пытался спрятать в тайнике пещер, но в последний момент не смог с ним расстаться и одел на руку, какими бы омерзительными воспоминаниями не наполнялся каждый невольный взгляд на него. Но надежнее места принц пока не придумал.

— Но помимо предательства и возможной угрозы со стороны Инессы, есть и другая проблема. — Киршлиан перевел взгляд на ошейник, что сковывал шею Эшшеры. Он не решался больше дотрагиваться до него, чтобы не причинять любимой боли, но в то же время не переставал думать о том, как его снять. — Этот ошейник не даёт тебе сменить ипостась, удерживая дракона запертым. Но что будет когда придет время спячки? Когда ты спала в последний раз? Я уже чувствую, её приближение, а ты? Избавит ли магия от необходимости спать? Или превращение начнётся и убьёт тебя? — принц говорил страшные вещи и сам их пугался, но произнести вслух и обозначить проблему для него было чем-то вроде первого шага к её решению. — Вериша сказала, что не знает как его снять. Но можно ли ей верить? Кольцо, ошейник, этот браслет на твоей руке – можем ли мы доверять магии свои жизни? — Киршлиан не знал как поступить лучше. С одной стороны шрамы на животе Шер не исчезли до конца, и имя нового Императора служило лишним напоминанием о том, что с ними произошло и кому на самом деле она принадлежит. А с другой.. Кто знает, что еще волшебница стирает вместе с вырезанной надписью.

Дождь постепенно начал утихать и раскаты грома теперь слышались где-то в дали. Но спокойствия это не приносило. Тяжёлые решения, которые ему нужно было принять нависли над ним и давили, словно принц был сталью, зажатой между молотом и наковальней.

— Идём до.. в пещеры? — спросил он, наблюдая за светлеющим небом. Через несколько часов солнце поднимется из-за моря и станет преградой для прогулок.

В пещерах их ждал небольшой но жутко вонючий сюрприз. Хотя, смотря за тем как Шер засуетилась приводя в порядок их «покои», Киршлиан решил, что котята напакостничали очень кстати, чтобы отвлечь их от тяжёлых мыслей. А наблюдая за тем, как ласково Эшшера учит своих подопечных жизни, он не смог удержаться от мыслей о том, какая прекрасная мама из нее получилась бы. Мама.. Что с ними будет если окажется что она носит под сердцем ребёнка этого урода?! Киршлиан помрачнел так, что самая темная ночь рядом с ним казалась бы сейчас солнечным днем. Да, так практически никогда не бывает. Его расе приходится зачинать детей годами и даже столетиями. Но боги были так не справедливы к ним, что для них еще одна шалость, способная уничтожить все, что ему дорого одним махом? Смириться с ребёнком ублюдка, разрушившего их жизни? В то время как он по своему малодушию ещё не смирился с тем, что не будет её единственным мужчиной.

Убрав за котятами, Эшшера вспомнила о том, что они до сих пор в грязных и мокрых одеждах и не капли не стесняясь его присутствия обнажилась, отдавая ему грязную тунику и принимаясь за поиски чистой. Киршлиан не понял что должен сделать ибо, будучи принцем и мужчиной стирать не привык, а потому просто стоял и удивлённо смотрел на тряпку в руке, переводя взгляд на спину, копошащейся в вещах Шер и в очередной раз вздыхая рассматривая оставленные плеткой шрамы и повреждённые позвоночные чешуйки.

Тебе тоже надо переодеться. Раздевайся.


— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. — усмехнулся Кир, удивленный вдруг проскользнувшими командными нотками в голосе Шер. Он выкинул грязную тряпку в коридор и стащив с себя одежду отправил её туда же. — Так вас устроит, моя госпожа? — шутливо спросил принц, подходя к любимой, но взгляд его тут же потух стоило увидеть имя, все еще читающееся на ее животе. — Да, почти не видно. — запнувшись повторил за Эшшерой он, взял из её рук чистую одежду и оделся.

— Ты когда-нибудь слышала о троллях? — спросил он позже, сидя на пуховой перине, спиной к двери и поглаживая руками ступни Шер, разминая их и лаская теплые шершавые чешуйки, опоясывающие лодыжки. — Это удивительные, громадные создания, живущие за северными горами земель. У них есть очень интересная и романтичная легенда, которой они объясняют  свое происхождение. — тихим голосом, Киршлиан рассказывал Эшшере старинную легенду, словно сказку на ночь, надеясь что под его тихий мерный голос, любимая уснёт без зелий и кошмаров. Но в комнату кто-то вошёл. Принц понял, что это Эрилана или Вериша, к которой он до сих пор не решил как относится. Что-то насторожило его или взгляд Шер или интуиция или движение, которым лезвие рассекает воздух, но он уклонился от предназначенного удара и вскочив схватил противно верещащую дракониху.

Пусти! Убери лапы! Ты все равно ничего не изменишь! Не вернешь престол! А она не твоя! И никогда не будет твоей! Она жена Керкетхе и тебе это не изменить!

— Она моя! — грозно, так что во всех пещерах услышали, рыкнул Киршлиан и если бы не подоспевшая со светильником Шер, размазал бы голову Ланы о каменную стену. Но девушка уже обмякла в его руках, потеряв сознание, и принц, кипящий яростью отшвырнул её тело в угол комнаты.

Кир, ты в порядке?

— Нет. Ты моя. Ты только моя. Всегда была и всегда будешь моей. — словно безумный, зацикленный на этой мысли повторял принц, засыпая Шер мелкими поцелуями и не замечая попыток драконихи осмотреть царапину на шее. Если бы не прибежавшие на шум другие обитатели пещеры, он взял бы её прямо сейчас, лишь бы доказать всему миру и себе в первую очередь, что никому кроме него она не будет принадлежать, вопреки всем начертанным на коже именам.

Хмурый Эшшерон, которого события прервали на самом интересном месте, забрал тело Ланы и простившись с сестрой и женой улетел, поклявшись разобраться с преступницей самостоятельно. Инесса удалилась в свои покои. За'Тхерш прибравшись ушел к себе и влюбленные вновь остались одни.

— На закате мы улетим отсюда. Я оставлю Эшу записку, чтобы он не искал нас. — сухо сказал Киршлиан, решив что никому нельзя верить. Они справятся со всем сами. Снимут ошейник, уничтожат кольцо, и только тогда, возможно вернуться. На глаза ему попался браслет, сделанный волшебницей и аккуратно сняв его с руки Шер, принц разорвал тонкую нитку, собравшую на себе бусинки и они рассыпались по полу на радость барсят. — Ты не будешь больше носить его. Магия не надежна и в любой момент может повернуться против нас.

+4

3

Второй день месяца Руки дождя. Утро

— Нет. Ты моя. Ты только моя. Всегда была и всегда будешь моей.


Эти слова согревали сердечко Шер, вперемешку с горячими прикосновениями губ Кира и она не смогла сказать, от чего ей было теплее в этот момент. Все ее сомнения относительно того, что она может быть не нужна принцу, развеялись окончательно и бесповоротно. И душа от этого ликовала, не смотря на покушение, совершенное безумной драконихой Ланой.  Жаркие поцелуи кружили голову и лишь когда к ним ворвались потревоженные криками Эш с За'Тхершем, драконы сумели оторваться друг от друга и то не надолго. Пока Киршлиан объяснял ее крайне недовольному близнецу, что произошло, Шер, вцепившаяся в плечо любимого, пыталась понять, почему такое произошло. «Зачем Лане пытаться убить Кира? И напоминать, о том, кому она принадлежит на самом деле.» От этих мыслей девушка расстроилась, и утешалась, тиская расшалившихся от такого неожиданного наплыва драконов барсят, носящихся друг за дружкой и хватающих всех за ноги лапками. 

Как только все обитатели успокоились и пещеры погрузились в тишину, а братик отбыл с нарушительницей спокойствия, Эшшера все же добралась до шеи возлюбленного, осмотрела и промыла нанесенную ножом царапину, после чего нежно поцеловала кожицу шеи возле нее и уверенно заявила, что жить ее принц будет. После чего забралась ему на колени, поджав под себя ножки, и обняла, прижимаясь всем телом к широкой груди Кира. Спать совсем не хотелось, даже не опасаясь повторения кошмаров, поэтому какое-то время они молча сидели обнявшись, размышляя каждый о своем. Шер вспоминала тот невероятный поцелуй под дождем, и последовавший за ним разговор, в небольшой каменной нише, когда стук их сердец не могли заглушить даже мощные потоки дождя, безжалостно льющиеся с небес и с шумом разбивающиеся о твердь скалы, ставшую им укрытием от стихии.
 

— Я убил отца.


Первым нарушил молчание Кир, принявшийся медленно рассказывать об этом ужасном поступке, совершить который его заставил старый подлец, узурпировавший трон. Эшшера не сомневалась, что  любимый сопротивлялся, как мог, она уже видела,как он отчаянно боролся с навязанной волей в императорских покоях, пока она не отсекла эту мерзкую обгоревшую конечность. Тот день до сих пор был, словно затянут дымкой тумана и она не хотела его вспоминать, но иногда подробности сами собой всплывали в голове. Разрозненные, кошмарные обрывки, не имеющие начала и конца. Тем временем речь Киршлиана становилась все более импульсивной и отрывистой, резко контрастирующая с его привычным спокойным тоном. Он говорил, выплескивая накопившуюся ярость и боль, затуманивавшую прекрасные алые глаза принца.  Шер молча слушала, наблюдая и и не решаясь коснуться его рук, то и дело сжимающимися в кулаки. Ее тревожило то, что она видела, и девушка не помешала любимому высказаться, понимая, что ему надо поделиться мыслями, которые его гложут с момента смерти отца. Наверное она и сама бы хотела так поступить, но не чувствовала, что ей хватит сил произнести вслух все, что мучительно разъедает душу. Заговорив о возможном предательстве, Кир неожиданно повернул дракониху лицом к себе, принимаясь с жаром расспрашивать, но, не столько желая получить ответы на бесконечный поток вопросов, поскольку не дал вставить девушке и слова, сколько стараясь обдумать произнесенное,  и уложить в голове. 

—Кто лечил тебя Шер? После того как этот урод вырезал на тебе свое имя. Кто наложил повязку? Кто был в курсе того, что он сделал с тобой и промолчал, позволив садисту-извращенцу занять трон?


Вот только ответы у нее были. Шер вспомнила Лассара с его непроницаемым, леденящим взглядом и поежилась, вовсе не от того, что промокла до нитки. Теперь с каждым новым высказыванием Кира она находила смысл и все больше убеждалась, что он прав, а предатели ему вовсе не мерещатся. Странное поведение главы клана лекарей, так потрясшее ее тогда, стало предельно ясным. Он все знал. Знал, кто нанес ей эти ужасные раны. Оттого и не захотел ей помочь, грубо прерывая отчаянные мольбы, когда она пыталась рассказать правду.

- Кир. Кир. Кир. - она поймала его руки ладошками, привлекая внимание, любуясь отсветами молний в глазах возлюбленного. - Ты прав. Во всем прав. Слышишь? Тот, кто меня лечил, представился Лассаром, совсем не скрывая своего имени. Он отказался выслушать меня.. Такой холодный и безучастный. Неприятный. - Шер задрожала, погружаясь все глубже в эмоции того дня, когда ей измученной и одинокой отчаянно требовалась помощь, но никто не хотел ей оказать этой милости. И лишь теплые ладони Кира, которые она нервно сжимала тонкими пальчиками, были своеобразной нитью возвращающей ее в настоящее.

- Он лечил меня. - повторила она шмыгая носиком. - Еще до того как я узнала, обо всем что произошло в Ашхабаре. Он рассказал мне про пожар и убийство твоего отца. - Эшшера замолчала, пытаясь припомнить что-то определенно важное. - А потом, я узнала от жриц, что меня нашли в твоих покоях, словно это ты меня похитил и истязал. - последние слова комом застыли в горле у драконихи и она беззвучно заплакала, осознавая западню в которую попала. Урод лгал ей. Умело сыграл на ее чувствах к близнецу, и теперь она привязана к нему навеки. Но сильнее всего ранило то, что она предала Кира, произнеся брачную клятву.

- Прости меня, пожалуйста, прости, Кир.. - Шер подняла на него заплаканные глаза, не зная чем может искупить свою вину перед ним. Она бессвязно, сквозь рыдания, как могла, пыталась объяснить успокаивающему ее Киру, в чем собственно состоит ее вина и что произошло на самом деле, пока он просто не прижал ее к себе, гладя по спинке.       

Постепенно дракониха успокоилась, ощущая себя в безопасности в объятиях принца. С ним было так легко и спокойно, как раньше бывало только с Эшем. Мысли девушки потекли в направлении обожаемого братика, связавшего свою жизнь с дочерью предателя и возможно тоже предательницей. Разве это справедливо? Она не понимала, что за злой рок обрушился на их жизни и теперь продолжает преследовать их.  Злые превратности судьбы или же сами боги так их испытывают или наказывают так жестоко? Не за испорченную же шляпку тетушки Тхальи, мелкое вранье отцу и прочие шалости? Ответов на эти вопросы не было и Эшшера сомневалась, что когда-нибудь их получит. 

- Я не знаю. Но мне эта Инэсса сразу не понравилась. - запоздало ответила она на вопрос любимого, теребя прядочку его волос. - Эш сказал, что привык к ней, считает своей, и не собирается отказываться. - она замолчала, задумавшись о том, что если близнец и правда любит ее, то каковы будут последствия, если она и вправду окажется предательницей. А если все не так и их предположения могут разрушить ему жизнь? Меньше всего на свете Шер хотела, чтобы Эшик страдал. Но как же быть? На словах Кира, о краже кольца она вздрогнула и опустила взгляд на него. Что за ужасная сила может сотворить такое? Прелестное личико драконихи помрачнело при мысли о том, что кто-нибудь попытается еще раз использовать кольцо. Она вновь взялась обеими ладошками за руки Кира, и сами собой с губ сорвались слова, идущие от самого сердца:

- Мы отомстим! Он пожалеет, что сотворил такое с нами. Они все пожалеют. - лицо Шер застыло словно маска. надменная и высокомерная, совсем не похожая на нее прежнюю, а потемневшие глаза сочились ненавистью. Дракониха не мигая смотрела в лицо возлюбленного и представляла своего мучителя, объятого языками пламени и корчащегося в агонии. - Нет пощады предателям. - прошептала девушка, чуть кривя губки в усмешке, упиваясь местью, поселившейся в ее сердечке. Потом моргнула, и видение померкло, являя лик Киршлиана. Рядом с ним ненависть отступала в самые темные уголочки ее души и Шер, в очередной раз, залюбовавшись своим принцем нежно улыбнулась ему.     

А взгляд Кира все изучал ее шею. Шер подумала, что он все еще винит себя, что то, что душил ее, будучи под влиянием кольца, но принц задал вопросы, которых дракониха не ожидала, даже не задумывалась об этом ранее и сейчас была несколько растеряна, неосознанно нервно теребя металлический ошейник пальцами.
 

— Этот ошейник не даёт тебе сменить ипостась, удерживая дракона запертым. Но что будет когда придет время спячки? Когда ты спала в последний раз? Я уже чувствую, её приближение, а ты?

 
- Я?  Я ничего не чувствую, Кир. Совсем. Словно часть меня куда-то пропала, а внутри поселилась темная пустота. - голосочек Шер и без того тонкий, стал совсем тихим и безжизненным. Она совсем забыла про спячку, даже попытавшись вспомнить, не сумела этого сделать, такой нереальной казалась прошлая беззаботная жизнь. Может быть, это все кошмарный сон и она вот-вот проснется? Девушка посмотрела на любимого, встречаясь с его обеспокоенным взглядом.

- Я не помню... - призналась она принцу, чувствуя некое смущение. - Это происходило не со мной или сейчас происходит не со мной. Я запуталась.. - Эшшера нахмурила бровки и прикрыла глазки, прижимаясь щечкой к теплой ладони Киршлиана, понимая, что в той, прошлой части жизни, так похожей на красочный сон его не было. Зато он был здесь. С ней. В этом кошмаре поглотившем их всех. Она чувствовала его запах, его тепло, согревающее ее мокрую щеку, чувствовала безграничную любовь к нему и ощущала тоже самое, исходящее от него в ответ. И это было прекрасно. И не смотря на все произошедшее, она ни за что не отказалась бы от этого чувства. Даже если цена окажется столь высока, что потребует их жизней. Шер любила жизнь, а теперь она была неотрывно связана с Киром, без которого жить попросту не хотела.

— Избавит ли магия от необходимости спать? Или превращение начнётся и убьёт тебя?


Новый вопрос выдернул Шер из раздумий и, осознав его важность, она задрожала от страха. Было бы невероятно глупо пережить выпавшие на ее долю мучения и умереть из-за идиотского ошейника. Она жалобно посмотрела на Киршлиана, а в глазах вновь блеснули слезы.

- Я не хочу умирать, не хочу, не хочу.. -  повторяя шепотом, словно это могло помочь, она уткнулась носиком в шею принца, рассуждающего о магии, в которой к величайшему сожалению никто из них не понимал. Как узнать наверняка, если никому нельзя верить? Шер не была откровенно наивной, готовой поверить на слово кому угодно, но и проблем с доверием никогда не имела. Волшебница, почти вылечившая шрамы, помогала и, насколько дракониха могла судить, делала это искренне, да и сама Эшшера с  радостью принимала ее помощь. Как же тогда быть, раз верить никому нельзя?

С каким-то радостным мявканьем по драконам пронесся Кэл'лас, цапнувший за хвост сестренку и теперь вовсю удирающий от нее. Шер моргнула и улыбнулась, наблюдая за играющими малышами. Повернулась к Киршлиану, который уже что-то придумал и сообщил ей, что они улетят на закате. Эшшера потерлась носиком о его щеку и протянула руку, собираясь заправить за ушко длинную прядь черных волос, упавшую ему на  лицо, как он совсем неожиданно поймал ее ручку, снимая подаренный Веришей браслет.

— Ты не будешь больше носить его. Магия не надежна и в любой момент может повернуться против нас.


Нить, связывающая круглые янтарные камешки, лопнула, и они заплясали, рассыпавшись по полу пещеры, тут же заинтересовав собой котят, принявшихся гонять их своими толстыми лапками, иногда довольно потешно при этом подпрыгивая. Киру Шер верила безоговорочно и, если он сказал, что так нужно - что ж, значит так и будет. Но его слова о предстоящем путешествии порождали все новые и новые вопросы в головенке юной драконихи, которые она и не собиралась игнорировать. Добравшись рукой до непослушных волос и отправив их за ушко, сопровождая это действие невесомым поцелуем, после которого Шер поинтересовалась, куда они все же собираются лететь и главное зачем? Прижав ее к себе, Киршлиан ответил, что не знает что им делать, потому как злость, ярость и ненависть застилают глаза.И ему нужен мудрый совет, того, кому можно доверять. В детстве он летал туда с отцом и никогда, ни до, ни после не встречал никого мудрее, чем Старейшина троллей.

- К троллям? -  Шер распахнула глазки в которых мигом читался неподдельный интерес и любопытство. - Мы полетим к троллям? - переспросила она, не сводя с Кира восторженного взгляда. - Они, правда, сказочные чудища из камня, кушающие непослушных драконят? Со светящимися глазами и длинными зубами? Тетушка так в детстве заставляла нас с Эшем есть кашку, рассказывая небылицы, но мы не верили, что они смогут достать нас в Ахшабаре.

Прильнув к  Киру, обняв его и поглаживая ладошкой по животу, Шер слушала легенду, прерванную нападением Ланы, о появлении троллей стараясь не упустить деталей. Братья, любовь, предательство, алчность переплетались между собой в истории, звучащей мерным голосом Киршлиана, ласкающим ее слух. Когда они с Эшшиком были детьми, вечерами они так же прижимались к отцу, сидя у него на коленях и затаив дыхание, слушали его рассказы. «Папочка..»  - впервые, после той злополучной ночи Шер вспомнила об отце, которого собирались казнить на площади. Перед глазами промелькнуло и исчезло видение стоящего на коленях Шерраха, закованного в цепи. А рядом с ним был Кир. Шер искоса взглянула на любимого, нежно поглаживающего ей плечико. «Значит, Эш спас всех дорогих ее сердечку людей. А потом? Потом папочка наверное отправился искать тетушку и теперь они вместе тоже где-то скрываются, вдали от дома.» Она грустно вздохнула, сожалея, что они были вынуждены разделиться и прижалась щечкой к груди Киршлиана, словно ища утешения. Но спрашивать об отце не стала, чтобы не тревожить и без того болезненные воспоминания. «Потом, спрошу у Эшшика.» - решила дракониха, возвращаясь к легенде о троллях. В истории оказался замешан демон, купивший душу девушки и рубин, рассоривший братьев. Рубин. «У троллей рубин, у волшебника рубин.» Она поинтересовалась у Кира не совпадение ли это? Волшебница из легенды имеет отношение к рубину великого волшебника? Зачем всем нужен этот драгоценный камушек, от которого одни беды и куда он подевался после? 

Внимательно слушая возлюбленного Шер опустила подбородочек на ладошки, сложенные на груди у принца. Не так давно она и поверить не могла бы, что будет так свободно вести себя с ним. Вспомнила, как он вел ее через толпу на площади, к трибуне, а она лишь искоса поглядывала на незнакомого и совершенно чужого ей тогда кронпринца. «Почему я?» - она так и не решилась задать этот вопрос, который уже не имел значения. Время было упущено безвозвратно. Шер тяжело вздохнула, вспоминая новый эпизод прошлого, когда она пыталась выставить Киршлиана за дверь в людском трактире, как благовоспитанная девица, не желая делить с женихом одну комнату. И как спустя пару часов он обнимал ее и успокаивал, помогая оправиться от кошмарного сна. Так давно это все было, ведь девушке казалось, что возлюбленный был с ней всегда. «И будет». Она приподнялась на локотках, приближая свое личико и почти касаясь носиком губ принца. Улыбнулась и тихо-тихо, словно опасаясь, что жестокая судьба может услышать и забрать последнее, чем дракониха дорожит, шепнула:

- Люблю тебя. - Эшшера коснулась губ своего принца, чувствуя, что его поцелуев ей никогда не будет достаточно. Стоит попробовать один и уже невозможно оторваться, хочется еще и еще. Пальчики девушки скользили по волосам Кира, опускаясь ниже и  лаская теплые, шероховатые чешуйки на шейных позвонках. Этот поцелуй мог длиться вечно, но из прервали вездесущие Кэл'лас и К'эссе, прыгнувшие Шер на спинку, вознамерившиеся поиграть с ее длинными волосами, которые словно специально для них шевелил Киршлиан. 

Поняв, что спокойно полежать больше не удастся, ибо котята всерьез вознамерились играть и то и дело прыгали на возлюбленных, дракониха принялась под руководством принца собирать им в путешествие одежду и другие, несомненно нужные вещи, аккуратно откладывая в сторону, то в чем собиралась надеть сейчас и отгоняя маленьких хвостатых проказников. Себе девушка выбрала светлые кожаные брючки, высокие сапожки с белым волчьим мехом и теплую тунику, принадлежавшие прежней императрице - матери Кира, забранные из Хасинской резиденции. Светлый цвет Шер не особо нравился, но выбирать было не из чего и она не стала делать из этого трагедию, как бывало раньше доводя своими капризами тетушку. Подготовив вещи, драконы взявшись за ручки отправились раздобыть провизии в дорогу, но тут, как всегда неожиданно, из темноты прилегающего коридора появился бесшумный За'Тхерш и с учтивой почтительностью сообщил о том, что Инэсса покинула их убежище перед рассветов, оставив на подушке записку, что собирается вслед за мужем в Мертвые пустоши. Дракониха переглянулась с любимым, понимая, что за всей этой суматохой они не успели предупредить Эшшерона, о том, что его мелкая женушка вероятная предательница. И вот она сбежала, а это значит, что здесь им оставаться опасно.

Попросив привратника собрать им в дорогу провизии, и позаботится о котятах, Шер догнала хмурого принца по дороге в дальнюю пещерку, где драконы устроили своеобразный арсенал. Осматривая оружие, которое Киршлиан собирался взять с собой, девушка пришла к выводу, что и ей следует вооружиться для путешествия, учитывая, что обернуться драконом в случае опасности она не сможет. Любимый не возражал и дракониха выбрала себе удобный одноручный мечик с ножнами на поясе, и два парных клинка, чуть длиннее кинжалов, которые собиралась по привычке носить засунув в голенище сапог.

На счастье драконов день выдался ненастный и пелена темно-серых, грязных туч, тянущихся за горизонт, плотно скрывала слепящее светило, поливая все и вся мелкими капельками, поэтому было решено лететь прямо сейчас, не дожидаясь заката. Принц отправил Эшшеру переодеваться, а сам, как и обещал сел писать Эшу записку, которую собирался  оставить в каком-то тайном месте, известном только им двоим. Быстренько облачившись и рассовав в сапожки клинки, дракониха подумывала сменить теплый  меховой плащ, на кожаный, который не промокнет под дождем, как на ее ножки было совершено нападение двух прелестных малышей, которые словно почувствовали, что она собирается их оставить и теперь терлись о ноги, не желая отпускать.   
             
- Нет, мои маленькие - проговорила она, поглаживая басовито мурлыкащих котят. - Мы не можем взять вас с собой. Эшшик вернется и позаботится о вас. А пока будьте паиньками  и слушайтесь За'Тхерша. - тонкие пальчики девушки поглаживали мягкую белую шерстку. Шер не хотела расставаться со своими любимцами, но и взять их с собой не могла. - Я вернусь к вам. - Дракониха присела, опускаясь на колени, и погладила голубоглазые головенки с торчащими ушками. Посадила пушистиков в их уютное гнездышко, накрыла темной шкуркой, контрастирующей с их белоснежным мехом. - Не шалите. - молвила она напоследок, беря вещи и выходя в общую пещеру, где ее уже ждали Кир и подготовивший корзинку с едой верный дворецкий.

Сложив тунику, превратившегося Киршлиана к остальным вещам, Шер стащила с ручки перчатку и коснулась ладошкой его теплой громадной морды, поглаживая чешуйки на носу, а сердце защемило какой-то неведомой ранее тоской. Она безумно хотела лететь, лететь рядом с ним. Играть в пятнашки и ловить зубами мощный хвост кронпринца. При взгляде на пресловутый хвост она опустила потухший взгляд в землю, пока принц нежно не толкнул ее, призывая забираться ему на спину. Устроившись среди костяных шипов, Шер поправила плащ, по которому уже стекали струйки воды и они взлетели. И с каждым взмахом крыльев, с каждым взглядом на отдаляющуюся землю, дракониха, запертая в одном, человеческом облике, страдала все больше. Внизу, в пещерах она не чувствовала так остро как сейчас, являясь своеобразной заложницей полета. Полета, который не могла контролировать. Чувствовала на щеках ветер, вырывающий из под капюшона волосы, который хотела бы чувствовать в своих крыльях. Тоска по второй ипостаси была ужасающей, затмевающей даже страх смерти от проклятого ошейника, грузом висящего у нее на шее и становившегося все тяжелее.

+3

4

Второй день месяца Руки дождя. Вечер

День драконы провели в сборах.

Узнав, от За'Тхерша, что Инесса умчалась якобы за мужем, Киршлиан решил лететь как можно скорее, благо погода этому способствовала. Но на то, чтобы собраться в дорогу, у них ушло определённое время. Он долго обдумывал, что именно должен написать Эшшерону и не только в связи с тем, что выбранная им женщина, вероятно предательница, но и как убедить хранителя не искать их? В итоге изложив свои подозрения и обосновав причину столь спешного отлета, принц решил надавить на честь, написав, что сочтёт личным оскорблением попытку Эша найти их, ведь это будет означать, что Хранитель считает его не способным позаботиться ни о себе ни о своей возлюбленной.

Собрав оружие, еду, деньги, одежду, в том числе и теплую, ведь им предстояло вновь лететь на север, Кир простился со стариком За'Тхершем, велев тому держать ухо в остро и улетать сразу же, как почует опасность. Погода, хоть и играла им на руку, но была мерзкой. Затянутое тучами небо и мелкий моросящий дождь лишь усугубляли и без того не веселое настроение принца. Шер видимо так же попала под это унынье и не спешила забираться к нему на спину. Ему пришлось подтолкнуть её мордой, чтобы вывести из мрачного оцепенения в которое она погрузилась.

Путь на север на этот раз был не близким. Понимая, что их будут разыскивать и подключат к этому все население Королевства, назначив за головы и информацию баснословные деньги, Киршлиан не рисковал останавливаться в деревнях, а большие города и вовсе облетал стороной. Им приходилось ночевать в лесу, пользуясь на скоро сделанными шалашами и теми припасами, что За'Тхерш собрал им с собой. Пару раз принцу удалось поймать кроликов, но Шер не разрешила их убивать, потому что они были пушистыми и очень милыми. Пришлось отпустить.

Меньше чем за неделю им удалось долететь до северных гор и миновать их. В царстве троллей все еще царила зима. Снег и не думал таять, а холодный ветер вынуждал принца лететь близко к земле, пока он не перешел на бег, боясь повредить крылья или еще хуже — того, что Шер сдует с его спины. Драконьи лапы проваливались в глубокие сугробы и это могло бы быть даже весело, если бы не холод и ветер, от которого слезились не привычные к такому глаза. Принц очень устал от этого марафона, но боялся сделать лишнюю остановку, не представляя где в этой местности можно укрыться от стихии, если не в пещерах троллей, до которых оставалось совсем чуть-чуть.

Воспоминания из детства подсказывали ему направление, а причудливые горные пики, складывающиеся впереди в гигантские ворота указывали на то, что оно верное. Горные драконы редко бегали, предпочитая бессмысленной беготне перелеты, а потому в какой-то мере, Киршлиан был поглощен этим процессом, с некоторым удивлением отмечая, что хоть скорость полета быстрее, но и такой способ передвижения не медленный, а скорее менее удобный и требует большего напряжения. Шер же вцепилась в шипы на его шкуре, стараясь удержаться на нем в этой бешеной гонке, и Кир терялся в догадках испугана ли она, или наоборот радуется возможности попробовать нечто новое. В его ушах завывал ветер и кроме него, он слышал лишь стук собственного сердца.

Ворота, выглядевшие так, словно двое возлюбленных склонились друг к другу, все еще маячили где-то впереди. Киршлиану начало казаться что он просто прыгает на месте. Из сугроба в сугроб и никуда не двигается. Меж тем редкие снежинки, долетавшие до его морды превратились в огромные хлопья снега. Стало ощутимо теплее, но теперь принц абсолютно потерялся в пространстве и не понимал уже где север, где юг, где земля, а где небо. Вокруг него всё превратилось в липкий мягких снег, который слепил глаза, прилипая к коже, забивался в ноздри и между подушечками лап превращался в колючие сосульки. В конечном счете, он просто сел в сугроб, мотая головой и пытаясь очистить морду, трясь ей о предплечья, но делал только хуже, собирая снег еще и с них.

Тут с радостным визгом, Эшшера свалилась в сугроб, используя спину принца подобием горки. Киршлиан недовольно рыкнул и повернулся к ней мордой, раздумывая а не вытащить ли девушку зубами за ногу, но боялся, что может не рассчитать сил и будет у него тогда хромая самка. Благо оная самка, наконец-то, догадалась о причине остановки и поспешила помочь дракону, счищая налипшие комья. Но меж тем, в таком снегопаде это было абсолютно бесполезным занятием. Даже восстановив на какое-то время зрения, кроме белизны и Шер, принц не видел ничего.

Киршлиану стало страшно. Второй раз они отправились на север, и вновь столкнулись со стихией, будто бы назло решившей угробить их под снегом. И шансы на это у нее были. Он мог бы идти в никуда, полагаясь на удачу, но риск заблудиться и сгинуть был слишком велик — где-то недалеко располагалось глубокое ущелье и не видя дороги, драконы легко могли бы сорваться вниз и разбиться.

Спасение пришло неожиданно. Сначала ему показалось, что это усталость и страх играют с ними такую шутку, но Шер зачарованно смотрела в туже сторону. Сквозь снегопад, вопреки всем законам природы, не сносимая ветром, переливаясь всеми цветами радуги к ним плыла ажурная снежинка, размером с фею. Она кружилась в воздухе, словно привязанная на невидимую нитку, но назло всем порывам ветра неумолимо приближалась к влюблённым. На всякий случай, не уверенный в том, что происходящее волшебство окажется добрым, Кир поднялся на лапы и встал таким образом, чтобы Шер оказалась под их надежной защитой, оскалился, угрожающе зарычав. Снежинка остановилась на мгновение, сверкнула яркой искрой, будто бы рассмеялась и продолжив свой путь замерла прямо перед драконьей мордой.

Любопытная Эшшера, высунула нос из укрытия и дотронулась до нее рукой. Снежинка, позволив драконихе себя пощупать, сверкнула вновь и медленно поплыла в ту сторону, откуда, Киршлиану так казалось, прилетела. Отлетев на небольшое расстояние, она остановилась, а потом, заметив, что пара не сдвинулась с места, вновь к ним вернулась. Переглянувшись, драконы решились последовать за ней. Подставив морду таким образом, чтобы любимая уселась прямо на нее и имела возможность очищать от снега его глаза, Киршлиан осторожно, чтобы она не свалилась, последовал за их проводником. Через какое-то время темные силуэты каменной арки вновь обозначились в поле зрения и стали значительно ближе. А стоило драконам их миновать, как снегопад таинственным образом прекратился — они достигли Ущелья Троллей.

Положив голову на ледяные камни, Киршлиан дождался пока Шер слезет. Перед ними, через ущелье, дна которому не было видно, перекинулся каменный заледеневший мост. Может быть, принц и мог пересечь его в животной ипостаси, но не хотел рисковать, таким узким и не надёжным для драконьих лап казалось это сооружение. Эшшера, видимо, подумала о том же, и освободив спину Кира от надежно закрепленных на ней вещей, отошла в сторону, давая ему возможность сменить облик. Когда превращение было закончено, принц забрал у неё свою одежду и быстро, пока не окоченел, оделся. Мерзлая ткань тепла не приносила, и губы Киршлиана быстро стали синими, и может быть, преодолеть этот мост обнажённым было бы быстрее и теплее, но принц, хоть и был теперь опальным, всё равно остался верен себе и не мог войти в чужой дом в непристойном виде. Хотя троллей его вид скорее всего и не взволновал бы.

Взвалив вещи на спину, и крепко сжав руку Шер, Киршлиан первым ступил на ледяной настил. В его голову пришла запоздалая мысль о том, что он мог бы слегка подогреть мост, чтобы лед растаял, но увы уже этого не сделал, а вновь раздеваться, обращаться и потом повторять все вновь, казалось глупым. К тому же, а вдруг тролли специально усложнили вход в  пещеру и откажут им в гостеприимстве, если дракон нарушит их привычный уклад. Идти по ледяной корке было трудно. Ноги все время поскальзывались и норовили разъехаться. Но ширина моста, по которому могли пересечь ущелье тролли была достаточна и для драконов, которые благоразумно не стремились подойти к его краю и полюбоваться на дно пропасти. Точнее как. Киршлиан не стремился и вцепился в руку Шер так, что до девушки быстро дошло, что лучше даже не пытаться. Снежинка долетела до входа, напоминавшего разинутую пасть и растаяла.

Ну наконец-то! Драконы, а бегаете как улитки. — раздался сварливый хриплый голос, стоило паре лишь оказаться под каменным сводом пещеры. Глаза, привыкшие к пещерным сумеркам быстро сфокусировались на  отделившемся от стены силуэте. Поджидавший их был невысокого, а для тролля и подавно слишком низкого роста. С широкими плечами, огромными ручищами, торчащими вверх клыками и большим приплюснутым треугольным носом. Густая чёрная борода, заплетенная в три тугие косички, доставала практически до груди, но не шла ни в какое сравнение с косматыми торчащими вверх бровями. При желании он мог бы даже напугать, но светлые глубоко посаженные глаза выдавали в нем натуру добрую.

Тролль, а это был именно он, держась за поясницу дохромал до застывших в изумлении драконов и задрал голову кверху, внимательно изучая гостей.

— Я думал, что вы больше ростом. – проговорил Киршлиан, пытаясь соотнести увиденное с тем образом, который он помнил из детства.

Это просто ты вымахал. Весь в папашку. — проворчал тролль и подошел еще ближе. — Давай-ка, наклонись, обними старика. Порадуй дедушку.   — Киршлиан почтительно наклонился, но Тролль живо схватил его, практически душа в объятиях и похлопывая ручищей по спине. — А это что за девица с тобой? — он задумчиво посмотрел на Шер, останавливая пристальный взгляд на ошейнике, мимолетно, практически незаметно нахмурился и вновь глянул на принца. — Жена что ли? Тоже тогда пусть обнимет меня.

— Не.. Да. Жена. — Киршлиан не был готов отвечать на такие вопросы и тем более с порога. Он еще и сам для себя не решил как быть в сложившейся ситуации и кем ему теперь приходится Шер, но что-то подсказывало ему, что скажи старику, что они не женаты и спать их положат не только в разных комнатах, но и в разных домах, находящихся в разных концах пещеры. А к  такому принц точно готов не был. Однажды он уже оставил её одну якобы в надёжном месте. И ничего хорошего из этого не вышло.

Врешь ты мне. На сквозь вижу, что врешь. — подозрительно сощурившись, тролль дернул левым ухом, и махнул рукой. — Ну да ладно, что стоите на пороге? Проходите. Только Троллей мне не перебудите и ногами не шаркайте! — строго сказал он, снял со стены фонарь и зажег его каким-то удивительным, ускользнувшим от внимания драконов образом.

Скалистые коридоры по которым шли путники куда-то вниз под плавным уклоном, скоро вывели их к подземному озеру, в ровной глади которого отражались звезды и цветные всполохи света, которыми, словно красками, было разукрашено небо. Задрав голову кверху, Киршлиан обнаружил что внутри скалы, прямо над ними не было пещерного свода. Словно кто-то вырезал в породе аккуратную дырку, чтобы любоваться завораживающим зрелищем.
Ну что уставились? Можно подумать северного сияния никогда не видели. — проворчал Тролль и пихнул Кира в бок, привлекая к себе внимание. — Идёмте.

Продолжив путешествие, Киршлиан заметил, что в тех местах, где над головой был небесный свод идти им приходится по снегу и он приятно хрустит под ногами. К удивлению своему, вдалеке, на другом берегу он увидел несколько десятков громадных, сложенных из бревен домов, построенных полукругом, в центре которого находился огромный костер, горящий даже сейчас, когда большинство жителей этой пещеры спали. Рядом с костром сидел, опустив голову на сложенные на воткнутой в землю дубинке руки, огромный  тролль, размерами превосходящий их проводника в несколько раз, и мерно похрапывал.

Хрум, добавь жару и воды на грей, да ко мне домой натащи. Утомился я гостей встречать. — дернув, спящего за ухо, Старейшина отдал указания и широко зевнув, покосился на драконов. — Вкусненькое что привезли с собой? Хрум у нас любит чем-нибудь похрустеть.

Покопавшись в заплечной сумке с остатками припасов, Киршлиан выдал троллю сушеное мясо, обваленное в специях и хлеб, который испек еще За'Тхерш, но теперь он превратился в сухарь и хрумкать им было милое дело.

Дом старейшины оказался самым маленьким, по сравнению с обычными трольими домами и близким к костру. Поднявшись на невысокое крыльцо, драконы спокойно вошли в широкие дубовые двери и оказались в устланной коврами гостиной. На встречу Старейшине выбежал черный лохматый пес и радостно виляя хвостом положил перед хозяином тапки, сваленные из какой-то шерсти, и только потом принюхался а гостям и сел, склонив голову на бок, разглядывая их и будто спрашивая: «Зачем пожаловали?»

— Проходите. Не стойте на пороге. Арэс сегодня добрый и вас не съест. — сунув ноги в тапки, как ни в чем не бывало сказал тролль и похромал в глубь дома, где после каких-то хитрых манипуляций в камине весело затрещал огонь. — Тролли вообще не едят людей, а драконов и тем более. — повернувшись к гостям добавил он и тяжело опустился в кресло. Почему-то, не смотря на внешнюю молодость, хозяин дома казался очень старым. Таким старым и усталым, словно воочию видел создание этого мира. Пес сразу же вскочил с места, улегся в его ногах, преданно положил голову на лапы и уставился на гостей умными, почти человеческими глазами.

— Ну рассказывайте, зачем пожаловали. — зевнув устало сказал тролль, а потом передернул ушами и добавил. — А ладно. Я итак вижу в чем беда ваша. Иди ко мне, милочка. Дай старику пощупать украшеньице на твоей шее.

Переглянувшись с  ним, Шер подошла к троллю и его огромные пальцы легли на металлический ошейник. Принц застыл, внимательно следя за движениями хозяина. Каждая мышца его тела была готова бросится на защиту любимой в случае если ей будет угрожать опасность. Пес встрепенулся и предупреждающе зарычал.

— Уймитесь, господа. Вы мешаете мне работать. — не открывая глаз, пробасил тролль. Напряжение в комнате нарастало и каждое лишнее мгновение воздух становился все тяжелее, готовый в любую минуту заискриться. На лбу хозяина выступил пот и он поморщившись, наконец-то убрал руки, откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. — Я не смогу вам помочь. Эту дрянь может снять лишь тот, кто её одел, его смерть или смерть того, кто её носит.

Гробовое молчание воцарилось в комнате, которая сжалась до маленького пяточка, на котором собралось несколько огромных людей. Киршлиан смотрел на Шер. Шер смотрела на Киршлиана. Тролль, изучающе смотрел, на них обоих и только пес громко зевнул, спрятал нос в лапу и закрыл глаза. Он успокоился и происходящее его больше не волновало.

Принц сжал ручку любимой в ладони. Слова, произнесенные троллем прозвучали как приговор. Все три варианта были убийственны. Сейчас, когда они чудом избежали гибели, когда трон занял узурпатор, который наверняка окружил себя и дворец в Ашхабаре достаточным количеством охраны, пытаться туда проникнуть и убить Керкетхе было равносильно тому, что вонзить меч в собственное сердце. Как бы он не мечтал отомстить, содрать со старика кожу, убить его, разорвать на кусочки.. Но сейчас это было не возможно. И потерять Шер не мыслимо. И выхода нет. Замкнутый круг боли и горя, заложниками которого они стали.

— Ладно, идите спать. Дайте мне подумать. — прервал поток его мыслей голос Тролля, который кивнул псу. — Виторио, друг мой, проводи гостей.

Пес, которого как оказалось звали вовсе не Арэс, живо встрепенулся, вильнул хвостом и тихо тявкнув, побежал прочь, остановившись лишь около лестницы, поджидая гостей. Пожелав троллю доброй ночи, драконы последовали за ним. Они поднялись на верхний этаж, где была всего лишь одна небольшая комната, под треугольной крышей. На застеленном коврами полу лежал толстый, набитый пухом матрас, укрытый мягкими шкурами каких-то зверей. Проводив их, Виторио, дернул ухом и вернулся к хозяину. Снизу послышался какой-то шум. Похоже Хрум, наконец-то, нагрел воды и теперь таскал её в дом, наполняя какую-то ванну на первом этаже.

Сложив вещи аккуратной кучей в углу комнаты, принц снял сапоги, скинул камзол, оставаясь лишь в сорочке и сел на матрас. Он очень устал, но мысли его были хмурыми, отгоняя сон.

— Я думал, он нам поможет. — почти шёпотом, сказал Киршлиан, смотря в черные с красными переливами глаза Шер. — А теперь, словно надежда, маячившая звездой на горизонте скатилась с неба в беспросветную черную пропасть. Я не знаю, что нам делать. И это бессилие сводит с ума. — сжав кулаки, дракон откинулся на матрас и уставился в потолок, раз за разом прокручивая возможные варианты. Как убить императора? Как пробраться во дворец, всю жизнь бывший ему домом, а теперь ставший неприступной крепостью. Как жить, зная, что каждый новый день может навсегда отнять то единственное, что у него осталось? Резко сев, Кир притянул к себе Шер таким образом, чтобы она оказалась у него на коленях и поцеловал так, будто бы боялся, что теперь каждый их поцелуй может стать последним, а каждая ночь смертельной. Его руки развязали стягивающую тунику шнуровку и абсолютно бесстыдным образом стянули сначала её, а потом и свою сорочку, так же как поступили и с другой одеждой. Они много раз уже видели друг друга обнажёнными, но никогда еще не были по настоящему близки. Целибаты, принципы, традиции, мужья — все это казалось сейчас не нужной шелухой, прячущей от влюблённых главное: они единое целое и никому, никакому злому року этого уже не изменить. Горячие ласки, проникновенные поцелуи, близость её тела, неповторимый такой родной запах, теплые шероховатые чешуйки под подушечками его пальцев, о которых он мечтал с того дня как впервые увидел — все это, наконец-то, происходило с ним и на этот раз Киршлиан не собирался останавливаться, затягивая Шер в водоворот из нежности, стремительно перерастающий в плохо контролируемую страсть. Все еще опасаясь, что может причинить боль, поддавшись животному порыву овладеть ей здесь и сейчас, и не смотря на то, что она явно желала этого столь же сильно как и он, принц приподнял любимую и медленно опустил на пульсирующую возбуждением головку члена, позволяя Шер контролировать процесс и прекратить его если он вдруг станет неприятен, но остановился сам стоило лишь почувствовать запах крови и увидеть тонкую струйку на её бедре. Девственница. Не смотря на все пережитое, Эшшера все еще была девственницей. И теперь только его. Навеки только его, никогда и никому не принадлежащая кроме него. Сердце принца бешено забилось в груди от осознания собственного счастья. Его поцелуи, в которых он вознамерился утопить любимую, лишь бы отвлечь от боли беспорядочно касались её губ, шеи, грудей. Уложив Шер на спину, он ласкал каждый кусочек такого желанного тела, пока она вновь не расслабилась и только тогда вновь осторожно вошёл в неё, медленно двигаясь и стараясь доставить ей как можно больше удовольствия.

Уснули драконы лишь под утро, крепко обнявшись и слушая как за стенами дома кипит жизнью тролья деревня.

+2

5

Девятый день месяца руки дождя. Ночь

Шер поежилась от ледяного ветра, сорвавшего с нее капюшон и обдавшего щечки ворохом колючих снежинок. Уже семь дней прошло с того момента, как они с Киром отправились в неведанные девушкой земли троллей, ведь принцу уже приходилось тут бывать, правда в детстве, да и двигались они совсем не тем маршрутом, опасаясь быть пойманными. Наврядли мерзостный старик просто так возьмет и оставит их в покое, позабыв о причиненном ему ущербе, а потому они предпочитали останавливаться на отдых в лесах, полных всякой милой живности.  Правда Киршлиан собирался этими кроликами поужинать, но погладив зверюшек и заглянув в темные полные ужаса глазки, все же упросила любимого не убивать пушистиков.  У них еще были припасы, собранные в дорогу За’Тхершем и голод пока не грозил двум драконам, а значит ушастые зверьки могли продолжать жить.

Ночевать в лесу, полном звуков природы и всяких шорохов было необычно и довольно жутко, на первый взгляд. Первый такой отдых Шер практически не спала, просыпаясь от каждого шелеста листвы. Драконихе было тревожно как никогда. Про тайное убежище надежно сокрытое в пещерах никто не знал, и там она чувствовала себя в безопасности, а тут, в лесу людских земель на них мог наткнуться кто угодно. В том числе и драконы, которые наверняка их разыскивают. И никакие теплые и уютные объятия принца не давали ей этого чувства защищенности. Постоянно в каждом дуновении ветерка мерещились чужаки, посягающие на их жизни. Но шли дни, и Эшшера, все равно спавшая чрезвычайно чутко научилась отличать звуки природы. Шелест листвы больше не пугал, а мерно убаюкивал разомлевшую в объятиях Кира девушку, а шорох травы означал, что рядом резвятся различные зверьки – белочки, кролики и один раз Шер даже заметила оленя, вернее олениху.

Чем дальше они забирались на север, тем становилось холоднее, не смотря на начинающуюся весну. Тут же, когда они практически оказались у цели, и вовсе властвовала зима, не собираясь сдавать своих позиций. Весь день бушевала снежная вьюга, и они уже не могли лететь, поэтому Кир передвигался бегом, вернее Шер бы даже сказала прыжками в залежах снега, чему она отчаянно завидовала. Вместе им было бы гораздо веселее и не так одиноко. Дракониха запертая в одном облике чувствовала себя скорее грузом, и тосковала, будучи не в силах прыгать по сугробам наравне с возлюбленным, которому, наверное, тоже не хватало ее присутствия. Ну и помимо прочего у прыжков имелось немаловажное преимущество в том, что прыгающий двигался и тем самым согревался.

Шер зябко поежилась снова, и выдыхая небольшое облачко пара изо рта, инеем оседающее у нее на ресничках, уже полностью заледеневших, и решительно отпустила шип на спине Кира.  Второй рукой она все еще держалась, пытаясь натянуть капюшон обратно на голову побыстрее. Вреднючие снежинки проникали продрогшей драконихе за шиворот и становилось еще холоднее. Несколько следующих прыжков возлюбленного, сопровождающиеся яростными порывами ветра и ворохом снега чуть не сбросили Эшшеру со спины дракона. Лишь каким-то чудом она сумела удержаться замерзшими пальцами (примерзла, не иначе) за спасительный шип и не потеряться во всей этой сияющей бескрайней белизне, ровным полотном окружающей их со всех сторон. Но из-за бурана, сильно снижающего дальность видимости, юная дракониха не могла и предположить, как глубоко они забрались в земли троллей, но твердо знала одно – если слетит со спины Киршлиана, то путешествие закончится плачевно. Снег облеплял чешую дракона, местами замерзая, превращаясь в подобие корки? и она понятия не имела, чувствует ли любимый ее наличие на спине.     
 
Спустя некоторое время, Кир остановился. Вернее запрыгнул в один сугроб и не выпрыгнул в следующий, принимаясь крутить головой. Шер сначала решила, что он осматривается, но снегопад только усилился и рассмотреть что-то, находящееся дальше собственного носа не представлялось возможным. Потом до девушки дошло, что ее любимый старается очистить от вездесущего снега морду, но получалось у него не ахти. Решив заодно воспользоваться этой небольшой остановкой, чтобы чуточку согреться и быть полезной Киршлиану, а не бездушным грузом, Эшшера осмотрелась, выбирая место, где дракон бы мог ее заметить и не задавить ненароком и совсем по детски взвизгнув оттолкнулась от спины принца и ласточкой сиганула в ближайший сугроб. Мягкий снежок принял ее в свои объятия, а увязшая дракониха поняла, что там достаточно глубоко, барахтаясь и чувствуя, что без усилий может двигать только ногами. Поболтав ими немного, она представила, как забавно должно быть выглядит со стороны, это ее приободрило и, с трудом ворочая руками она принялась выкапываться. Конечно, это заняло какое то время, но вынырнувшая с алыми от мороза щечками, растрепанными волосами и снегом, забившимся не только за шиворот, а вообще везде куда только было возможно, Шер буквально светилась от счастья, такого по детскому наивного, как и сам ее прыжок. Даже обеспокоенный и отчасти сердитый взгляд Киршлиана, явно не одобряющего ее поступка, немного смягчился. Широко улыбнувшись, на редкие мгновения позабывшая обо всех произошедших в их жизни несчастиях,  девушка принялась ладошками счищать снег с морды и глаз принца, стараясь делать это быстрее, чем их заносило снегом. Получалось, честно говоря, не очень, но от энергичных движений она согрелась и поспешила поделиться своим теплом с Киром, пылко целуя его чешуйки на только что очищенном от снега носу.

Ожидая, пока любимый решит снова двигаться, Шер заметила, что он неотрывно что-то высматривает в непроглядной стене падающего снега и, прикрыв рукой глаза, последовала его примеру. Драконье зрение, даже в слепящей белизне снегопада было куда острее человеческого, но вскоре и она заметила нечто, заставившее Киршлиана насторожиться и подняться на лапы, между которыми стояла Эшшера, таким образом, защищая ее, и глухо зарычать. К ним приближалась сияющая и переливающаяся разноцветная снежинка размером с ладошку драконихи, двигаясь так легко, словно и не было вокруг ни снега, ни ветра, безжалостно треплющего волосы Шер и засыпающего их все больше. Неожиданно снежинка зависла на месте, прямо перед носом принца и любознательная юная дракониха не задумываясь о  возможных последствиях, потянулась к ней, осторожно касаясь затянутыми в перчатку пальцами. На ощупь волшебная гостья оказалась теплой, хотя возможно это было всего лишь из-за дыхания Кира, и упругой, словно порыв ветра, который можно почувствовать в крыльях во время полета.

Пока драконы откровенно пялились на чудо-снежинку, та поплыла обратно, в ту же сторону, откуда и соизволила появиться. Преодолев некоторое расстояние, она сделала небольшой круг и снова полетела к замершим на месте возлюбленным, явно показывая, что им следует двигаться за ней. Шер подняла голову на Кира, который к сожалению не смог ей сказать, что он думает по этому поводу, но по взгляду было понятно, что особо то выбора у них и нет. «Или идти, или остаться тут в снегах» - подумала про себя Шер, залезая на подставленную морду кронпринца таким образом, чтобы по время движения иметь возможность смахнуть снег, постоянно лезущий в глаза.

Двигались они медленно, уже без прыжков и казалось этому не будет конца. Эшшера вновь ощутила как подбирается холодок, медленно, но верно сковывая мышцы, лишая их подвижности. Но внезапно метель стихла, словно ее никогда и не было. Осталось лишь ровное белое поле позади них, и темная расщелина между двух сомкнувшихся скал, к которой вел длинный мост. Проводница снежинка все так же величаво и неторопливо поплыла по нему, а дракониха задумалась, соотнося размеры принца и моста. Придя к выводу, что в обличье дракона здоровенный Киршлиан попросту не пролезет в щель, которая зияла  приковывающей взгляд темнотой, посреди всего этого белого безмолвия, девушка тяжело вздохнула. После чего чувствуя покалывание в замерзших конечностях перелезла на спину дракона, отцепляя примотанный груз и пока любимый превращался быстро отыскала его одежду, подавая ее абсолютно голенькому принцу.

Как только с облачением было покончено, драконы двинулись в сторону моста через ущелье. Прежде чем ступить на обледеневшую поверхность Шер окинула взглядом широкое ущелье, дна которого с начала моста не было видно, и чрезмерно любопытная дракониха собралась было подойти к краю, чтобы посмотреть. Но внимательный принц, догадывающийся о нездоровом интересе своей возлюбленной ко всему доселе неизведанному ей самолично, сцапал девушку за руку и двинулся точно по центру моста, мягко и ненавязчиво пресекая любой шажок неуемной Эшшеры в сторону. «Интресно, мост каменный или же целиком изо льда?» - думала дракониха, аккуратно ступая по толстой прозрачно-голубоватой ледяной корке. «Камень, наверное, было бы видно, но с другой стороны лед может растаять и как тогда ходить? Не может же тут постоянно быть зима? Или может?» – усомнилась она в своих скудных познаниях о землях троллей, в основном состоящих из легенд, в разной степени искаженных творческим разумом незабвенной тетушки Тхальи.

Но стоило Шер оторваться от лицезрения собственных сапог и повернуться к Киру, которому вновь предстояло удовлетворять ее ненасытное любопытство, как оказалось, что они практически перешли мост. Над их головами практически нависали заснеженные скалы, расщелина между ними напоминала распахнутую пасть дракона, а искрящаяся снежинка, за которой они проделали этот путь, мигнула на прощание, растаяла в темноте пещеры. 

   

— Ну наконец-то! Драконы, а бегаете как улитки.


Раздался совсем рядом хриплый голос, с проскользнувшими в нем нотками, неуловимо снова напомнившими Шер любимую тетушку, но прозвучал он так неожиданно, что девушка аж подпрыгнула. Меж  тем в поле зрения появился обладатель голоса и ее глаза зажглись неподдельным восторгом. «Тролль! Живой и настоящий. Здорово то как! Только мне казалось, что тролли должны быть выше ростом..» - в одно мгновение пролетели восторженные мысли драконихи, рассматривающей диковинного незнакомца. «Ух, какие зубки! Уж не мясо непослушных маленьких драконов он кушает?» - вспомнила она любимую пугалку Тхальи. А тролль подошел ближе, и оглядев их обоих, обратился к принцу, после чего последовали взаимные приветственные объятия, для чего Киршлиану пришлось изрядно согнуться и Шер невольно улыбнулась, наблюдая за представшей ее взору картиной. Но закончив тискать Кира, тролль переключил свое внимание на нее.   

— А это что за девица с тобой? — он задумчиво посмотрел на Шер, останавливая пристальный взгляд на ошейнике, мимолетно, практически незаметно нахмурился и вновь глянул на принца. — Жена что ли? Тоже тогда пусть обнимет меня.


Любимый попытался правильно ответить на такой сложный в их запутанных жизнях  вопрос, не собираясь так с порога выложить всю правду, (дескать, да, жена, но не моя и дальше пуститься в объяснения всего произошедшего). Эшшера же немного робея  сделала шаг вперед, легонько улыбаясь уголками губ и заключила радушного старейшину в объятия, чувствуя, его тепло и  вполне терпимое сдавливание в ребрах. Девушку тролль, имени которого она так и не узнала пока, столь сильно сдавливать не стал, как и хлопать по спине широченной ручищей, попутно авторитетно заявив, что Кир ему вовсю врет. Но на радушии его это никак не отразилось и устав топтаться вместе с гостями на пороге, Старейшина пригласил драконов войти.

Эшшера, с восторженным выражением на лице, обернулась к Киру, протягивая ладошку и только сжав в пальцах его руку, двинулась вслед за троллем неизвестно где раздобывшим горящий фонарь, отбрасывающий рыжеватые блики на выдолбленные в скале коридоры.

Наконец коридоры закончились, и они очутились в огромной пещере, конца которой Шер не удалось увидеть, а потом все ее внимание приковало озеро в центре. Всего лишь подземное озеро, отражало вместо каменного свода целое буйство красок, и яркие точки сияющих звезд. Казалось, она даже забыла, как дышать, от созерцания такого великолепия и неизвестно, сколько могла бы там простоять, в буквально смысле раскрыв рот, наблюдая за переливающимся на небе чудом и его отражением в поверхности озера.     
       

— Ну что уставились? Можно подумать северного сияния никогда не видели. — проворчал Тролль и пихнул Кира в бок, привлекая к себе внимание. — Идёмте.


Хлопнув несколько раз длинными ресницами, обморозь с которых уже успела растаять, Шер оторвалась от любования сиянием и пошла за Киром и троллем, но надолго ее не хватило и, пользуясь тем, что возлюбленный крепко сжимал ее ладошку, то и дело оборачивалась на захватившие ее внимание небесные переливы. Пока под ногами не раздался хруст свежевыпавшего снежка, который Шер не только не надоел за время путешествия, так еще и вызвал новый всплеск ликования. Она осторожно ступала, оставляя четкую дорожку своих аккуратных следов, и находила в этом занятии некую прелесть. Полностью сосредоточенная на забаве, чуть  не пропустила самого настоящего, здоровенного тролля, дремавшего у большого костра, который находился перед поселением из нескольких десятков тролльих домов. А пропустить такое зрелище ей не дал Старейшина, обратившийся к троллю, которого звали Хрум. «Интересно почему?»     

— Хрум, добавь жару и воды на грей, да ко мне домой натащи. Утомился я гостей встречать. — дернув, спящего за ухо, Старейшина отдал указания и широко зевнув, покосился на драконов. — Вкусненькое что привезли с собой? Хрум у нас любит чем-нибудь похрустеть.


Зубки у Хрума были еще более впечатляющими, чем у гостеприимного хозяина и при желании тот мог бы похрустеть чем угодно. «Или кем угодно.» - вырвалась у девушки невольная мысль. К счастью у драконов еще оставалось немного припасов, которыми Киршлиан и угостил тролля. И они двинулись дальше, к близстоящему, небольшому по сравнению с остальными, дому старейшины. Внутри дома было довольно уютно, и Шер хорошенько потопталась на небольшом коврике у дверей, прежде чем шагнула в гостиную, откуда выбежал невероятных размеров пушистый пес и положил перед троллем тапки, радостно виляя таким же пушистым хвостом, а потом сел внимательно изучая незваных гостей. А Эшшера легонько нахмурила лобик, пытаясь понять, каким образом Старейшина узнал об их прибытии и вышел встречать, ведь никто не знал, куда они направляются.   

— Проходите. Не стойте на пороге. Арэс сегодня добрый и вас не съест. — сунув ноги в тапки, как ни в чем не бывало сказал тролль и похромал в глубь дома, где после каких-то хитрых манипуляций в камине весело затрещал огонь. — Тролли вообще не едят людей, а драконов и тем более.


Пригласил их проходить любезный хозяин, сам того не зная, отвечая на вопрос, который дракониха уже устала сама себе задавать. А еще Шер почудилась еле уловимая усмешка в его голосе, словно он и вправду знал, о чем она думает. «Неужели я все-таки сказала это вслух? Надеюсь, я его этим не обидела» - устыдилась своего поведения девушка, которая на самом деле не имела даже в мыслях ничего такого, просто вспоминала истории из детства. Тролль сел в кресло, а пес тут же бросился  и лег рядом, все так же, не сводя с них пристального изучающего взгляда. Казалось, будто он чего-то ждет, вот только чего? «Может тоже хочет вкусняшек?» – Эшшера уже почти было собралась спросить у Кира, есть еще что-нибудь для песика, но Старейшина заговорил, и перебивать хозяина, как и не слушать обращение было очень невоспитанно. И вопрос остался дожидаться лучших времен. 

— Ну рассказывайте, зачем пожаловали. — зевнув устало сказал тролль, а потом передернул ушами и добавил. — А ладно. Я итак вижу в чем беда ваша. Иди ко мне, милочка. Дай старику пощупать украшеньице на твоей шее.


Эшшера растерялась, не понимая, откуда троллю известно про причину их визита и то, чем на самом деле является ее украшение.  Вопросительно глянула на любимого, который не выразил своей обеспокоенности этой затеей, ведь собственно для того, чтобы снять эту безделушку они и проделали этот путь. Вдруг, совершенно ни с того, ни сего заупрямиться или испугаться было бы по меньшей степени глупо. Особенно учитывая, что на кону находились их жизни. Шер подошла к Арэсу, подставляя ему шею и ощущая, как ее обнимают большие, тяжелые пальцы, которые наверно без труда смогут сломать ей позвонки или задушить. В глазах девушки плеснулся затаенный страх, который она изо всех сил гнала прочь, не желая больше переживать тот ужасающий момент. От рук тролля, лежащих на ошейнике, пошло тепло, отчасти похожее на то, которое дракониха ощущала, пока Вериша лечила ее раны. Одновременно с этим зашевелился и громадный пес, принявшийся низко и утробно рычать, судя по всему на Кира. «Наверное, увидел, что я испугалась» – укорила, себя Шер за неумение контролировать эмоции, не испытывающая страха непосредственно перед Арэсом и не желающая, чтобы ее кошмары стали причиной разногласий или чего похуже, если Киршлиан решит, будто ей угрожает опасность. Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь на приятном тепле, представляя, как сейчас Старейшина снимет проклятую штуковину и они, наконец, смогут вздохнуть с облегчением. И так в это поверила, что слова вдруг убравшего руки тролля стали настоящим потрясением.

— Я не смогу вам помочь. Эту дрянь может снять лишь тот, кто её одел, его смерть или смерть того, кто её носит.


Шер, не веря своим ушам, резко распахнула глаза, замечая капельки пота и странную усталость, если не сказать изможденность на лице Арэса. Тролль был стар, и она была не в праве его винить за то, что не смог снять ошейник, это было бы неправильно. Но разве можно в один момент избавиться от всех иллюзий?  Надежда, возникшая совсем недавно, теперь стремительно таяла в черно-красных глазах юной драконихи, уступая место отчаянию.

Эшшера перевела взгляд на Киршлиана, в глазах которого читалась невысказанная боль и безысходность и шагнула, стремясь оказаться как можно ближе к любимому. Кронпринц сжал ее ладошку в своей, но ни слова так и не сорвалось с его губ.  Дружелюбную поначалу атмосферу дома Старейшины объяла тишина, нарушаемая треском огня в камине, да громким сопением пса. Сколько времени они так простояли, думая каждый об одном, девушка не могла сказать. Это было неважно. Шер пыталась осознать услышанный и отнюдь не утешительный приговор. Мысли отказывались подчиняться, она впервые за все семь дней путешествия почувствовала себя опустошенной. Словно вся радость исчезла из мира, а смерть уже стоит за спиной, протягивает к ней жуткие костлявые руки и скалит череп в насмешливой ухмылке. 

— Ладно, идите спать. Дайте мне подумать. Виторио, друг мой, проводи гостей.


Проявив хорошие манеры во всей красе и пожелав хозяину доброй ночи, расстроенные драконы взявшись за ручки двинулись вслед за умным псом, который привел их в комнатку на втором этаже, усаживаясь подле дверей. Опечаленная и погруженная глубоко в себя Эшшера легонько скользнула пальцами по мохнатой голове Виторио, поглаживая умное животное, которое удостоверившись, что гости добрались до отведенного им места и не станут блукать по всему дому, спустился обратно к троллю. Девушка первой шагнула в  довольно небольшую по размерам комнатку устланную коврами, практически все  убранство которой занимал большой мягкий матрасик, накрытый шкурами различной живности.

Последовав примеру принца, Эшшера разделась, оставшись в одной тунике и брючках, и забралась с ногами на матрас. Подобравшись к присевшему Киршлиану, она уткнулась лбом ему в плечо, надеясь, что близость возлюбленного сможет хоть как то справится с ее унынием и отчаянием. Но наоборот, ощутила себя еще более виноватой перед ним за то, что так влипла и на этот раз уже ничего нельзя сделать. Подняла глаза, встречаясь с его взглядом и слушая такой любимый голос.

— Я думал, он нам поможет. — почти шёпотом, сказал Киршлиан, смотря в черные с красными переливами глаза Шер. — Я не знаю, что нам делать. И это бессилие сводит с ума.


Девушка нежно поглаживала плечико принца, так же страдающего от неизбежности и невозможности что-либо сделать. Добраться до ее мерзостного муженька не представлялось возможным, зато теперь она точно знала, что старик-узурпатор искалечивший их жизни жив, иначе бы ошейник открылся бы, перестав ее терзать. Переходя от одной безрадостной мысли к другой, еще более безрадостной юная дракониха все глубже погружалась в апатию.

В любом исходе ее ожидала смерть, которой девушка боялась все больше, ведь это означало, что вслед за ней и Киршлиан умрет от тоски. А всю оставшуюся вечность ей предстоит провести с уродом стариком, в нижнем мире, хотя само по себе нахождение рядом с ним было заявкой на самую изощренную пытку.

Кир внезапно сел, так резко, что умудрился слегка напугать запутавшуюся любимую, которую тут же притянул к себе на колени, поднимая пальцами печальное личико и поцеловал так, что у Шер даже голова немного закружилась. Но ей определенно понравилось и она попробовала повторить, пылко целуя принца в ответ, вкладывая в прикосновение губ всю любовь к нему. Любовь, которая теперь медленно грозила убить их обоих, стала еще более яркой. Девушка не могла подобрать слов, чтобы выразить все то, что испытывала, целуя своего возлюбленного, пока его пальцы расшнуровывали тунику у нее на груди и каждое прикосновение к обнаженной коже словно обжигало. Вслед за туникой девушки куда-то в угол улетела и сорочка  принца, а после и брюки Шер последовали туда же. Целовать любимого так, касаясь его обжигающей кожи всем телом было куда приятней обычных поцелуев. Из головы пропали все дурные мысли, там был только Кир, ее Кир, касающийся губами шеи девушки, которая нежно поглаживала подушечками пальцев шершавые чешуйки у него на шее, уткнувшись носиком в волосы чуть повыше ушка, и вдыхала буквально сводящий с ума запах.  Хотелось целовать его до безумия, пока совсем не останется сил, ведь остановиться было попросту невозможно. Нежно приподняв девушку за талию, принц разместил ее так, чтобы его член, ставший намного больше размером, после того как они начали целоваться, оказался между ее ножек и  начал медленно опускать.

«Да, он говорил что после свадьбы мы будем едины.» – промелькнуло в голове Шер, безоговорочно доверяющей Киру, а потому не спрашивающей что и зачем он делает. Впрочем, она чувствовала, нечто такое чего не испытывала никогда ранее. Словно кровь кипела в жилах, создавая у излишне впечатлительной девушки ощущение, что если она капнет ей на пол, то от этой капли несомненно будет идти пар.

Она осторожно опустилась на член любимого, поддерживаемая им, чувствуя себя крайне необычно, как неожиданно ее пронзила резкая боль внизу живота, в глазах блеснули слезы, и Эшшера замерла, неосознанно сжимаясь, и опустила голову, ощутив запах крови. Она бросила испуганный взгляд, ища поддержки и помощи у Кира, но тот тоже заметил тонкую дорожку, что прочертила алая капля по внутренней части ее бедра и обрадовался. Алые глаза принца буквально сияли, и Шер готова была поклясться, что в тот момент в них не было ни частички той боли, что совсем недавно снедала душу ее возлюбленного. Девушка не сдержала счастливой улыбки, она так хотела видеть его таким всегда и не взирая на боль, потянулась к таким желанным губам, но во время поцелуя Киршлиан перевернул ее на спинку, принимаясь ласкать, словно вознамерившись зацеловать любимую до дыр. Местами, когда он касался особо чувствительных точек на животе и ребер, дракониха начинала хихикать от невольной щекотки, постепенно забывая о боли расслабляясь. Вновь ощутив кружащее голову, обжигающее чувство от близости кожи, буквально лежащего на ней принца, она притянула ручкой голову Кира, одаривая его губы страстным поцелуем. И тут он снова засунул внутрь нее член, делая уже не так пронзительно больно, а терпимо. Но Эшшера все равно хмурила бровки и кривила губки, не решаясь попросить любимого перестать делать ей больно. Отчасти потому что губы ее были заняты поцелуями, которыми Киршлиан вовсю отвлекал ее от неприятных ощущений, которые его стараниями постепенно не сходили на нет, а наоборот становились… приятными. Шер бы никогда не смогла предположить, что боль может быть настолько желанной и приносить удовольствие.

Они заснули под утро, крепко сжимая друг друга в объятиях, словно были не силах оторваться. Доносящийся снаружи шум не тревожил покой утомленных ночными утехами возлюбленных, а скорее убаюкивал. Ведь среди троллей они могли чувствовать себя в безопасности.

Ветер. Шер снился ветер. Яркие вихри воздуха, спустились с серебристых небес и  кружили рядом, играя прядками ее длинных волос, легонечко дергая за них. Так и манили дракониху, вовлекая в свою игру и зовя за собой.

–  Мы тут летаем, Шер. – шептали бестелесные голоса. Окружая девушку со всех сторон. Некоторые, особо настойчивые, обвивались вокруг рук, теребя рукава платья.

– Мы все тут летаем. – пели цветные линии, взмывая в небесную высь, кружа над ней, и Эшшера чувствовала, как ее сердце жаждет поиграть с ветрами в догонялки. – Иди. Иди к нам. Полетаем.

Поддавшись шепоткам, она начала менять ипостась, но тут что-то сильно сдавило ей шею, вынудив девушку вскрикнуть.  И Шер проснулась, резко схватившись рукой за шею все так же чувствуя под пальцами металл. «Демонский ошейник!  Почему, почему так? Почему так трудно его снять?» – вопросы всколыхнули в ней воспоминания и новую волну ненависти, к старику, посмевшему нацепить на нее эту ужасную штуковину.

Отогнав дурные мысли прочь, она нежно поцеловала в плечо Киршлиана, которого к счастью не разбудила и придвинулась к нему поближе, морщась от внезапной боли. Внизу живота все неприятно покалывало в ответ на каждое ее движение, а Шер и понятия не имела должно ли так быть после ритуала единства. «Или это было занятие любовью, которое Кир уже упоминал при ней?» – положив руку себе под щечку, размышляла, девушка и, прикрыв глаза, начала вспоминать события прошлой ночи. Не смотря на все неприятные ощущения это было просто невероятно, но что-то не давало ей покоя. Словно она забыла, что-то важное и теперь не может вспомнить. «Да что же это такое?» – Эшшера сосредоточилась, совсем неожиданно вспоминая привязанную себя в императорских покоях и урода-мужа рядом с изуродованным огнем членом, которой тот подсовывал ей ко рту. Дракониху передернуло от отвращения и она снова поморщилась от надоедливой боли. А память выдала новый кусочек воспоминания, в  котором так же фигурировал обожженный урод, запугивая ее своим членом в темнице, когда она беспомощно висела в цепях. «Он ведь…» – она в изумлении открыла глаза, поднося ладошку к губам. «Он ведь собирался сделать там со мной тоже самое, пытаясь впихнуть свой член» - и в голове дракоши четко и ясно возникло осознание того, что ей было бы просто безумно больно, если бы у урода получилось осуществить задуманное. «Да, кажется, он что-то такое кричал. И про наследника тоже.» – услужливо подсказала память, а девушка вспомнила собственные размышления, словно эхом зазвучавшие у нее в голове – «Так вот как драконихи беременеют».

– Этого не может быть. – тихо прошептала она, не понимая как могла совершить то, чего так боялась всю жизнь? Она ведь уже знала об этом, но близость Киршлиана вскружила голову, вынуждая девушку думать только о нем и ни о чем больше. От досады на саму себя Шер пребольно укусила себя за пальчик, ойкнула, чувствуя себя такой одинокой. Несчастной. Испуганной. Сев на матрасе и с трудом сдерживая слезы, уже прочертившие на ее щеках первые блестящие дорожки, принялась тормошить спящего любимого, в котором как никогда нуждалась.     

– Нет, нет, нет, нет… – бессвязно шептала Шер, прижимая пальчики к губам. Бросила полный страха и отчаяния взгляд на ничего не понимающего Кира. Что же они наделали? 

–  Я беременна и теперь точно умру! – прорыдала она, сжимаясь в клубочек и опуская голову ему на грудь.

Отредактировано Эшшера Дар'Кетхерион (2017-10-24 23:42:27)

+3

6

Девятый день месяца руки дождя. Ночь.

Рывок за ухо и голос Старейшины выдернул из сна, Хрум открыл глаза, зевнул во всю пасть и слегка обиженно взглянул на Арэса. Хруму снился сон. Он не помнил, что именно снилось, но там было хорошо и спокойно, правильно.
Тролль сонно хлопнул глазами, почесал жесткую, зеленую бороду и озадаченно глянул на чужаков. Незнакомцы были слишком мелкие (повыше Старейшины, но все равно мелкие), неужто тоже решили поселиться в тролльей общине? Тогда на них надо надеть колокольчики! Однажды, в человеческой общине, Хрум видел коз и у них на шеях были колокольчики, видимо, чтобы люди их случайно не растоптали. Ладно, Арэс с Виторио, они хоть и маленькие, но умные и по чем зря под ноги троллям не кидаются, а этих чужаков кто ж знает? Еще удумают под ногами путаться, а Старейшина прогневится наверно, ежели кто этих двоих случайно придавит. Нет, колокольчики им точно нужны, пока не поумнеют да в общине не приживутся. Правда, где их взять тролль не знал. Но может быть их стоит запереть в одной из пещер, пока тролли не придумают, где раздобыть эти самые колокольчики? Размышления о столь необходимом предмете прервал вопрос Арэса.

- Вкусненькое что привезли с собой? Хрум у нас любит чем-нибудь похрустеть.


Хрум насторожил уши (отчего те стали походить на два здоровущих лопуха по неведомо чьей причуде прилепленных по бокам здоровущей же башки) и выжидательно уставился на незнакомцев.
Предложенная еда странно пахла, мясо оказалось обвалено в каких-то травах от которых свербило в носу и хотелось чихать. Решив, что эту еду следует сначала хорошенько помыть, дабы избавится от всех этих трав, тролль убрал мясо в одну из сумок, что висели на поясе. А вот хлеб... он тоже пах не привычно, совсем не так, как лепешки, что пекли сами тролли, но этот запах Хруму понравился. Тролль запихнул в рот сразу всю булку, сухарик громко хрумкнул, рассыпался на мелкие кусочки, вкусно тающие на языке, тролль аж прижмурился от удовольствия, смакуя незнакомую пищу. Когда от вкусного сухарика остались одни воспоминания Хрум открыл глаза, облизнул ладонь, шумно вздохнул, подкинул в костер пару полешек (точнее, небольших бревнышек) и поднявшись на ноги, тяжелой, переваливающейся походкой направился к дому, за котлом в котором следовало греть воду.

Десятый день месяца руки дождя. Раннее утро.

Троллья община просыпается рано, с первыми лучами солнца. Считается, что любые дела следует затевать с рассветом и в идеале, управится до обеда. А сейчас у Хрума было очень важное и ответственное дело - Арэс поручил разбудить гостей. Виторио куда-то сбежал, а Старейшине видимо не хотелось лишний раз подниматься по крутой лестнице на второй этаж.

Тролль остановился посреди двора, почесал макушку, пытаясь сообразить как же их разбудить. Может быть стоит просто постучать по дому дубинкой и тогда они проснутся? Хотя вряд ли - проснувшийся поселок шумел, слышали тяжелые шаги, перестукивания, низкие, тролльи голоса, но чужаки как-то не спешили покидать дом, видимо очень уж крепко спали.
Почесав голое пузо, Хрум закинул на плечо дубинку и не спеша, вразвалочку направился к одному из домов. Рядом с высоченным, сложенным из толстых бревен домом жарко полыхал костер, обложенный большими, серыми камнями, Ликно видимо собирался завтракать, он только-только снял с огня небольшого кабанчика, которого зажарил на вертеле.
Вспомнив, что Арэс велел накормить гостей, Хрум ткнул толстым пальцем в кабанчика от которого исходил вкусный запах жареного мяса, постучал ладонью по ладони и указал на рот. Ликно подумал, отрицательно качнул головой и глухо проворчал. Хрум пожал плечами, достал из сумки странное мясо с травами, что вчера вручил ему чужак и отдал Ликно. Тот обнюхал мясо, громко чихнул, потер нос кулаком, а потом одобрительно кивнул и протянул Хруму здоровущий тесак. Тролль одним махом отделил от туши ляжку (кто ж знает, насколько прожорливыми окажутся чужаки?), закинул ее на плечо, прихватил свою дубинку и поманил Ликно за собой.

Спустя десять минут тролли пришли к дому Старейшины. Хрум указал на окно на втором этаже и принялся рассказывать о чужаках, которых ему нужно разбудить. Вот только Ликно вчера не видел чужаков и теперь никак не мог взять в толк откуда же они там могли взяться. В конце концов, Хруму так надоело объяснять, что он попросту схватился за верную дубинку, размахнулся и крепко приложил Ликно по уху. Тот сдавленно, глухо рыкнул-охнул, свалился на четвереньки, тряся башкой и пытаясь свести глаза в одну кучку, а Хрум торопливо, пока тот не очухался, полез ему на спину.
Но едва тролль выпрямился во весь рост, как Ликно зашевелился, пытаясь подняться на ноги. Хрум от неожиданности покачнулся, едва не сверзившись с широкий тролльей спины и недовольно топнул ногой, заставляя сородича затихнуть. Заглянув в комнату и увидев чужаков, Хрум приветственно помахав им кабаньей ляжкой, а потом впихнул ее в окно.

- Есть.

Хрум нахмурил брови, пытаясь вспомнить, чего же еще велел сделать Старейшина, а вспомнив, расплылся в довольной улыбке, показав все-все клыки.

- Тонуть. - Хрум махнул рукой в сторону озера, в котором тролли брали воду и хотел было добавить, что потом он должен отвести их к Старейшине, но Ликно видимо надоело стоять на четвереньках и он снова попытался подняться на ноги. Хрум, пытаясь удержать равновесие, взмахнул руками, но не удержал и с жутким грохотом свалился на землю. Поднявшись на ноги, Хрум взглянул на Ликно и выразительно постучал себя кулаком по лбу. Ликно повторил жест Хрума и в свою очередь начал возмущаться, что он так подло стукнул его дубинкой. Хруму это не понравилось и он начал доказывать, что если бы Ликно сразу согласился опуститься на четвереньки, то он, Хрум, и не стал бы его бить.
Пока тролли препирались и спорили, гости уже покинули дом Старейшины и направились к озеру. Ликно наморщил лоб, недоверчиво на них глядя, кажется, он уже успел забыть, что ему рассказывал Хрум и теперь пытался сообразить откуда же в поселке взялись эти коротышки. А Хрум, решив, что выяснить кто из них прав, а кто нет можно и позже, прихватил дубинку и побрел следом за чужаками.

Дойдя до озера, тролль тяжело опустился на камень, что лежал неподалеку от воды, уперся дубинкой в землю, опустил голову, положив подбородок на сложенные на дубинке ладони и молча наблюдая за "коротышками". Странные, суетливые чужаки привлекли внимание троллей, на берегу озера мало-помалу начала собираться толпа. Нет, тролли не собирались причинять какой-либо вред гостям, им просто стало любопытно. Хрум поднялся на ноги, добрел до чужаков, взмахнул дубинкой, указывая направление и позвал.

- Идти за Хрум.

Их путь пролегал по высоким, просторным коридорам, что были проложены прямо в скале. Здесь было светло, факелы висевшие на стенах светили хорошо и ровно. Идти пришлось долго, никак не менее получаса, но в конце концов длинные извилистые коридоры закончились и спутники оказались за пределами тролльего поселения.
Впереди раскинулась снежная равнина, огромная и ровная, как скатерть, лишь далеко на горизонте виднелся лес и горы. Буран хоть и закончился, но небо все еще оставалось хмурым, затянутым тяжелыми, косматыми тучами и словно раздумывало - посыпать ли еще на землю снега или уже достаточно? Арес сидел на большом темном камне, задумчиво смотрел на небо и видимо размышлял о чем-то своем, старейшеском. Сочтя свою работу выполненной, тролль уселся возле стены и прикрыл глаза.

+3

7

В первые за долгое время Кир спал глубоким сном. Ему абсолютно ничего не снилось. Он обнял Эшшеру и провалился в забытьё из которого совершенно не хотел возвращаться, даже когда почувствовал, что она выскользнула из капкана его рук. Безопасность, безмятежность и основательность трольего поселения дарили забытое чувство «дома», в котором не может случится ничего плохого.

Но «плохое» все же произошло и принц с трудом открыл один глаз, созерцая сидящую рядом испуганную Шер со слезами на глазах, которая в то же мгновение начала тихонько что-то отрицать и тормошить его. Киршлиан открыл второй глаз и приподнялся на локтях, осматривая абсолютно не изменившуюся комнату в поисках того, что могло бы столь опечалить его возлюбленную и не находя ровным счетом ничего особенного.

Я беременна и теперь точно умру!

Киршлиан ошарашенно глянул на Шер, прижавшуюся к нему мокрой щекой. Еще не совсем проснувшийся принц соображал с трудом, а словам вырвавшимся у плачущей драконихи и во все пришлось забираться на высокую гору, спускаться обратно и обходить кругом её несколько раз, прежде, чем их смысл потихоньку начал доходить до принца.

— Что? — переспросил он, повернул Шер на спину и положил ладонь ей на живот, все еще хранивший следы имени узурпатора, которые впрочем теперь не значили совершенно ничего, кроме того, что были шрамами, и Кир более не предавал им какого-то сакраментального значения. Принц смотрел на свою ладонь, накрывшую свершившееся огромное чудо и даже немного улыбался, поверив на несколько мгновений в то, что это действительно могло произойти и через каких-то полтора года, он станет счастливым и непременно гордым отцом.. А потом до него дошло сразу несколько вещей. Во-первых, может быть люди и эльфы способны зачинать детей со скоростью дыхания, но драконам для этого требуются десятки лет, а  иногда и столетий. А, во-вторых, металлическая хрень на шее убьёт их всех куда как скорее, чем малыш появится на свет. Ну и в-третьих.. Кир, разочарованно вздохнул, убрал руку и внимательно посмотрел на Шер. — Почему ты думаешь, что беременна? Я, увы, не настолько подкован в этом вопросе, чтобы категорически утверждать обратное, но насколько мне известно, для того чтобы это стало ясно должно пройти какое-то время.

— Даже если случилось чудо, и это произошло, штука у тебя на шее убьёт нас значительно раньше. — справедливо заметил Киршлиан, и вновь, словно зачарованный положил ладонь любимой на живот. Ему хотелось бы стать отцом. Да что уж темнить, он мечтал об этом, но давно смирился с существующей реальностью. — Драконихи рожают очень редко. Обычно у супругов проходит несколько десятков лет, а то и столетий, пока им удаётся зачать малыша, а не редко не удаётся совсем. К тому же, беременность это еще не смерть. Моя мама была жива, когда я родился. — почесав в затылке, Киршлиан мог бы привести Шер множество выживших, но слова его судя по всему звучали для нее не очень убедительно, а потому вздохнув, мысленно прощаясь со своим возможным отцовством, он пообещал. — Если ты не хочешь детей, то я знаю каким образом уберечь тебя от них. — и дабы не быть голословным решил сразу продемонстрировать то, о чем говорит, занимая Шер поцелуями, чтобы их разговоры не закончились ненароком вечным целибатом. А то ведь чего доброго, Эшшера решит, что нет секса нет проблем, и в какой-то мере, безусловно будет права.

----- здесь была порция нежного утреннего блуда -----

Не успели драконы остыть от нежных ласк, как под окном чердака на котором они обосновались послышалось какое-то шевеление. Киршлиан встал, быстро собрал их одежду и протянув Шер её тунику, оделся. И как раз вовремя, потому что в следующее же мгновение в окне показалась довольная трольская рожа, а затем и чья-то запечённая нога, судя по запаху и копыту – кабанья. Тролль был не многословен. А точнее двусловен: «есть» и «топить». Драконы удивленно переглянулись, но ногу взяли. Вдруг имелось ввиду, что если они не обглодают мясо до кости их утопят? Хотя, конечно, вряд ли, но с троллями лучше не шутить. Кабанчик судя по жесткости мяса помер своей смертью, а потому нарезать его пришлось очень тонкими, практически прозрачными полосками. Но такая еда — лучше чем ничего, и драконы с удовольствием умяли, принесенный им завтрак.

Когда пара вышла на улицу, два тролля о чем-то спорили. Для Киршлиана они были на одно лицо и он не сразу понял, кто именно принес им завтрак и тот ли это парень, к которому вчера перекочевали остатки их съестных запасов, но предположил, что один из них точно Хрум и скорее всего тот, что повел их к озеру и принц постарался рассмотреть его получше и запомнить, чем этот тролль отличается от всех остальных.

Дойдя до озера, драконы поняли что вода в нем слишком холодная даже для того, чтобы умыться. Вдоль заснеженного берега она была покрыта тоненькой ледяной коркой. Из пройма в пещерном своде падали, медленно кружась маленькие снежинки. А толпившиеся кругом тролли не вызывали желание стаскивать одежду и пробовать купаться, впрочем легкий морозец и пар, вырывавшийся из рта, то же. Их провожатый, вроде бы понимал человечью речь и был сообразительней сородичей, а потому Киршлиан обратился к нему и вместе они нагрели и натаскали в дом Старейшины воду, пока Шер развлекала местных детишек, доходивших ростом ей чуть выше колена и устроивших для гостьи чуть ли не представление из кувырков, потасовок и  пирамид, в которые собирались, сжавшиеся в камни малыши.

Когда наконец-то драконам удалось привести себя в порядок, Хрум отвел их к Старейшине, который восседал на камне, любуясь на хмурую заснеженную долину, и курил трубку, из которой в воздух поднимались аккуратные колечки пахучего дыма.

Выспались, наконец? Для тех чьи жизни вот-вот оборвутся, спите как сурки. —  сказал старейшина, не поворачиваясь к драконам. — Есть у меня одна идея. Садитесь и слушайте. Давно это было. Но некогда ходила в Северных землях одна легенда. — дождавшись пока драконы устроятся на камнях за его спиной, Арэс начал вкрадчиво рассказывать события давно минувших дней.

Некогда люди севера поклонялись Богине Холода – Ковентине и Богу зверей Айсбйорну. Они любили их и почитали, приносили дары, устраивали пиры, называли в их честь детей. Айсбйорн принимал облик огромного белого медведя и испокон веков это животное считалось у северян священным. Люди жили в мире и гармонии с богами, а те являли им свою благосклонность даря мягкие зимы и возможность охотиться на землях медведей.

Но когда Бог Харон украл Дайону — мать всех людей, и поселился с ней на краю мира, начали появляться чудища. Одно такое чудище поселилось на болотах недалеко от деревни северян. Как-то раз ушёл сын старейшины — Ингвёр — на охоту, услышал женский голос, такой прекрасный, что захотелось ему посмотреть кому он принадлежит. Забрёл он в самую сердцевину болота и увидел одинокую девушку, сидящую на камне.  Виделась ему девушка невиданной красоты: кожа бледная, тонкая, венки просвечиваются. Волосы чёрные, блестящие, длинной до самой земли. Глаза синие словно ночь и печальные как две луны. Восхитился он красотой девушки и назвал её Асе, что на диалекте его родной деревни значило божественная. Захотел Ингвёр увести с собой Асе, да не пошла она с ним, рассказав, что на камень этот посадил её белый медведь, что человеком обращаться может и пока на плечи Асе не будет накинута его шкура, не сойти ей с этого места. И поклялся тогда Ингвёр, что убьёт Айсбйорна и принесет возлюбленной его шкуру. Девушка улыбнулась, и вытащила из причёски удивительной красоты заколку — черную розу, выполненную с точностью до каждого нежного изгиба копию живого растения, словно и не рукотворная она была, а зачарованная, и подарила избраннику.

Вернувшись в деревню, Ингвёр рассказал отцу о том, что с ним приключилось. И решились они вместе идти на медведя. Да убить не Айсбйорна, а обычного. Собрали мужиков со всей деревни, вырыли ловушку и, подкараулив, заманили животное. Убили, сняли шкуру, обработали и отправились свататься к красавице Асе. Девушка на камне, приняла дар и облачившись в шкуру медведя, под руку с Ингвёром вышла с болот. Свадьбу решено было играть в Единолуние.

Невеста в шкуре медведя, скрепленной на шее черной розой, прошла к алтарю. Но стоило союзу быть заключенным, а жениху и невесте разделить брачное ложе, как в свете встретившихся лун, озаривших небо красным светом, лицо Асе вытянулось, глаза стали черными как два уголька, рот превратился в клыкастую пасть из которой высунулся змеиный язык, на руках выросли длинные и острые как ножи когти, а ноги стали мощным хвостом, который сжался кольцами вокруг ничего не подозревающего жениха и удерживал, пока чудовище, которым обратилась невеста, рвало его на части.

Утром, жители деревни нашли над растерзанным телом плачущую супружницу, которая поведала, что не тот медведь был ими убит. И стоило на небе слиться лунам, как ворвался в их дом Айсбйорн и разорвал Ингвёра. Тогда старейшина с мужиками вновь собрались на охоту. И руководили ими горе и месть. Они изловили Айсбйорна, который не хотел причинять детям Утха и Дайоны вред, и не понимал что с ними произошло. Деревенщины притащили его на главную площадь, где всего неделю назад сыграли свадьбу, приковали к вкопанному глубоко в землю столбу и по настоянию Асе отрезали каждый день по кусочку мяса, добавляя в свою пищу, считая, что вкушая плоть бога, получают часть божественной силы и смогут в следующее единолуние убить его. Ковентина, лишившаяся любимого наслала на людей самую лютую и голодную зиму. Звери покинули леса, рыба ушла на дно покрывшейся толстым льдом реки, метелями замело дороги. Но люди верили Асе и считали, что дело их правое. Вкусив божественной плоти, и лишившись запасов, охоты, рыбалки, оторванные от остального мира, они ели друг друга и к единолунию в деревне осталась лишь Асе и её роза, наполнявшаяся ненавистью, болью, страданиями селян, и насылавшая на них кровавое безумие, пока последний из них не был убит.

Обессиленный Айсбйорн не мог защититься от дитя Харона и тогда, Ковентина покинула ледяной дворец за облаками. Каждый шаг её превращал землю в холодную снежную пустыню. Но Асе успела воткнуть розу в сердце пленника к приходу его возлюбленной и поставила её перед выбором: если она достанет розу из сердца, то сама умрет, но он будет жить, а любовь его достанется Асе. Или она может убить её, но тогда и Айсбйорн умрет. Ковентина достала розу и умерла с ней в руке.  Айсбйорн очнулся, влюбленный в Асе. Но не мила она была его сердцу. Чувствовал медведь в нем, что обманывает его дочь Харона и любовь эта ненастоящая. Асе пришла в ярость, видя замешательство Айсбйорна и явила ему свой истинный облик. Медведь одержал победу в этой схватке. Но как только не стало Асы, и чары ее спали. В лучах восходящего солнца, Айсбйорн убил себя, пронзив сердце мечом и упал замертво рядом с любимой. Он не хотел жить без неё, желая воссоединения их душ в мире мертвых. На месте где растаяли их божественные тела возник святой источник, и был он так же опасен как дочь Харона. Отпивший из него мог исцелиться от любого недуга, и даже мертвый мог ожить, вкусив дитя любви Айсбйорна и Ковентины. Но неупокоенный дух Асы, летавший над источником высвобождал самые низменные людские чувства, превращал их страхи в реальность, играл с ними и для тех, кто поддавался, источник, оборачивался не живой, а мертвой водой и каждый, кто к нему прикасался каменел. Боги прознав о произошедшем укрыли источник в лабиринте, чтобы защитить людей. Но легенда о нем сохранилась.

Однажды, уже во времена странствий Утха, один из его учеников Азариас влюбился в девушку. Он бросил обучение, женился и остался жить в той деревне. В скором времени, молодые супруги узнали, что ждут первенца. По верованиям, существовавшим в той местности, их первенца должны были принести в жертву богине Андреине. Чтобы избежать этой участи, Азарис скрыл от Старейшины беременность своей жены и вместе с ней покинул деревню. Но гнев богини настиг влюблённых и Валенсия тяжело заболела. Никто не мог понять что с ней, болезнь не поддавалась лечению магией или возможности Азариса были слишком ограниченными, но с каждым днем, жизнь Валенсии угасала. И тогда маг нашел учителя. Сам Утх ничем не мог помочь бывшему ученику. Даже его могущества не хватало, чтобы отвести от Валенсии проклятье Андреины, стремившейся таким образом заполучить обещанного ей ребенка. Он рассказал ученику о судьбе Ковентины и Айсбйорна, и что если Азарис и правда любит Валенсию больше жизни, то ему стоит попытаться пройти лабиринт, созданный богами вокруг источника жизни.

Азарис отправился в Северные земли. Его вела любовь. В пути он повстречал человека, одного из потомков жителей той деревни и Хинрик обещал проводить мага, а после, рассказав о тяжелой болезни своей матери, напросился пойти вместе с Азарисом. Вместе они прошли лабиринт, полный страшных созданий, искушений, оживших страхов и соблазнов, вытаскивающих на поверхность самые низменные стороны души. Человек сошел с ума, прежде чем они достигли источника, и Азарису пришлось связать друга и тащить на себе. Когда он достиг источника, представшего ему в форме скалы, с тонкой струйкой, выбивающейся из расщелины воды, в его разум вторглись два голоса. Один грозный, словно раскаты грома, предостерегал, что лишь одного разрешено исцелить Азарису и он должен выбрать кого — любимую или друга. Перед его взором появился хрустальный флакон, который маг мог наполнить, чтобы унести с собой воду и напоить жену. Второй голос нашептывал, что Хинрик не раздумывая убил бы его ради наживы. Ведь источник воды, способной даже умершего вернуть с того света — целое состояние. «Убей его. Спаси жену.» — вторил шепоту громогласный голос, а шепот, наоборот твердил «Сделай правильный выбор. Он твой друг. Он спас тебя в лабиринте.» Голоса менялись вновь и вновь, сводя Азариса с ума и вот, наконец, он пронзил сердце Хинрика и наполнил флакон. Вернувшись в деревню, маг напоил жену и та окаменела. Так боги наказали Азариса за неверный выбор.

  Закончив рассказ, старейшина обернулся к замершим как два изваяния гостям.

— Этот источник – ваш единственный шанс. Лабиринт соткан из той же материи, что и завеса, разделяющая мир мертвых и мир живых. Пока вы в нем, вы нигде. А значит и время для вас стоит на месте. — внимательный взгляд старика прожигал драконов насквозь. Казалось он знал о них все – мысли, чувства, судьбы. Но жалости к ним не испытывал. — Как я уже сказал вчера, единственный способ снять сдерживающий ошейник – убить того, кто его одел или того, кто его носит. В вашем случае, второе — единственный шанс выжить.

Киршлиан не верил услышанному. Как он может поставить жизнь любимой под удар, надеясь на существование какого-то источника и того, что ему удастся пройти лабиринт и сделать верный выбор? Не лучше ли в таком случае вернуться в Ашхабар и попытаться убить узурпатора. Да, это рискованно и попахивает самоубийством, но все же более реально, чем не весть что.

— Ты не успеешь. — горько усмехнулся тролль, сделал затяжку и выпустив десяток аккуратных колец, кивнул на Шер. — Посмотри на неё. Она станет драконом раньше, чем ты долетишь до Ашхабара. Лабиринт же всего в двух днях пути.

Киршлиан посмотрел на Шер, удивляясь тому как мог он не заметить произошедшие изменения. Её чешуйки стали заметно ярче, на них проступил отчётливый узор и даже на щеках наметилось их скорое появление. Душе принца стало так холодно, словно мороз был внутри него, а не снаружи. Какой у него выход, если выхода нет? Куда не посмотри повсюду смерть.

— Я пойду в лабиринт. — наконец, сказал он и поправился. — Нет, мы пойдём в лабиринт. Вместе. — даже понимая, что здесь, в трольем поселении безопаснее чем где бы то ни было, Киршлиан боялся оставлять Шер одну. Страх не успеть сковывал его мысли, не давая рассуждать здраво, а судя по легенде в лабиринте и без него есть чего бояться. Пусть лучше они пройдут это испытание вместе, держась за руки как сейчас, даже если им и суждено сгинуть.

Хорошо. Я знал, что ты так ответишь, Киршлиан Нес Ятх'Эзаир Катилиан, и, надеюсь, что боги будут благосклонны к вам. — сказав это, Старейшина уставился, принцу на грудь и хитро ухмыльнулся. — А вот рубины, придётся оставить здесь. Не бойся, я хорошо о них позабочусь. Но им, так же как и кольцу, что может управлять тобой — не место там.

Принц был удивлён самому факту того, что Арэсу известно о наличии у него этих артефактов, и взгляду, говорящему что старик видит их под его рубашкой. Ему не хотелось расставаться с этими вещами, но доверившись старейшине, и прилетев просить его помощи, было глупо теперь идти на попятную и сомневаться. Раз доверяешь, то доверяй. И Киршлиан медленно снял с шеи цепочку, на которой висели два кольца и кулон, оставшийся ему после гибели главы совета леса.

— Хрум, ты там уснул или притворяешься? — спросил Арэс, смотря за спины драконов, где прислонившись к скале сидел тролль. — Собирайся в дорогу. Отведешь гостей к запретной земле и назад.

+4

8

— Почему ты думаешь, что беременна? Я, увы, не настолько подкован в этом вопросе, чтобы категорически утверждать обратное, но насколько мне известно, для того чтобы это стало ясно должно пройти какое-то время.

«А ведь действительно..» – Шер задумалась и перестала всхлипывать, понимая, что на самом деле не имеет ни малейшего понятия о беременности. Кроме того, что она бывает и после того самого «занятия любовью». Конечно, до конца дракониха не была уверенна в догадке, но Кир не стал отрицать или поправлять ее, а значит все так и есть. Еще она знала, что дети у драконов рождаются очень редко, но почему все происходит именно так маленькой любознательной девочке так никто и не сподобился рассказать. Отец хмурился и молчал, Эшшера всегда думала, что это из-за их матери. «Наверное, он  просто не хотел вспоминать.»  А тетушка Тхалья вечно твердила свое «благородным девицам не следует  об этом спрашивать, а знать и подавно». Это был ее излюбленный ответ на множество вопросов, которыми засыпала ее неуемная племянница.

— Я не знаю.. – смущенно промямлила Шер, понимая, что поступила довольно глупо поддавшись мимолетной панике. Но что бы Кир ни говорил про то, что беременность не приговор – для  нее это звучало не убедительно. Возможно, она многого не знает, да, это правда, возможно, другим драконихам повезет больше, но не тем, кто родился в роду Дар’Кетхерионов. 

— Кир. – тихонько прошептала она, чувствуя его теплую ладонь, накрывшую ее плоский животик. – В моем роду всегда рождались близнецы. Я и Эш. Папочка и тетушка Тхалья. Их отец и его брат. – дракониха еле слышно всхлипнула, всей душой не желая повторить судьбу своей матери. А учитывая, что вместе с ней умрет и Киршлиан, то их возможные дети и вовсе останутся без родителей. Но это все равно было неважно. Пальцы Шер неосознанно сжали ошейник. Он не даст прожить ей достаточно долго, а Старейшина троллей ничем не смог им помочь.   
   

— Если ты не хочешь детей, то я знаю каким образом уберечь тебя от них.


Прерывая тяжелые думы, произнес принц , наклоняясь к ней и касаясь губ любимой поцелуем. За ним последовал еще один, и еще, изгоняя из головы впечатлительной девушки дурные мысли. Киру Шер доверяла больше всех на свете и не ставила его слова под сомнения, нежно целуя в ответ и более не опасаясь близости, которая последовала незамедлительно.

----- здесь был секс -----
Они лежали тесно прижавшись друг к другу и обнимались. Совершенно случайно Шер вспомнила разговор с братом после помолвки  и улыбнулась.

- Помнишь день нашей помолвки? - спросила она, переплетая их пальцы. – ты проводил меня до покоев. Было так странно.  Неожиданно, слишком неожиданно. –  дракониха вспомнила свое состояние в тот день от ошеломления до истерики. – Тогда мне казалось, что все вокруг только и хотят моей смерти, будто им мало было смерти моей матери. – Эшшера встряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания и склонившись над лицом принца, поцеловала его в нос. – Так вот, я тогда разгромила комнату. Раскидала подушки, книги, разбила вазы. – она озорно улыбалась уголочками губ, словно девочка, застуканная за шалостью. – Когда крушить стало больше нечего, я побежала к Эшу. Он всегда мог меня успокоить. Естественно, что свою комнату мне на разрушение братик не дал. Он просто сказал, что ты хороший и не допустишь того, чтобы я умерла.  И знаешь, я поверила, правда поверила.  - она счастливо улыбнулась, делая так, чтобы кончики их носов соприкоснулись и прошептала  прямо в губы. – Ты лучшее, что есть в моей жизни, любимый. – подтверждая свои слова долгим и запредельно нежным поцелуем, прерывать который было бы кощунством, но тут внезапно раздался странный шум, прямиком под окном дома Старейшины.

Шер насторожилась, нехотя выпуская Киршлиана из объятий. Принц резво поднялся и протянул ей тунику, одновременно принимаясь одеваться. Дракониха послушно натянула одежду, и завозилась с сапогами как неожиданно в окошко второго этажа заглянула троллья морда, довольно улыбающаяся, не смотря на ужасающие клыки, выглядящая вполне дружелюбно. Следом за мордой в окне возникла здоровенная жареная нога, от запаха которой у Шер потекли слюнки и требовательно заурчало в животе. Тролль отдал ногу со словами «есть» и «топить», а девушка переглянулась с возлюбленным, не понимая, что это значит?  Вернее первое то было понятным, а вот дальше то, что делать? Но аромат мяса, щекочущий ноздри проголодавшейся Эшшере и не давал связно мыслить, пока Кир не отрезал тонкий кусочек сначала ей, потом и себе.

Жареная нога оказалась жестковатой, но все равно была с аппетитом съедена парой драконов. Закончив с последним кусочком Шер провела язычком по губам, после чего ласково прижалась к принцу, обнимая его и хихикнув повалила на матрас. Она всеми силами старалась продлить этот момент счастья, когда они только вдвоем, практически на краю мира, у троллей, где даже Эш не бывал. Но ничто не бывает вечным. И вздохнув, девушка отпустила возлюбленного и вслед за ним принялась надевать плащ, может еще не все так плохо и Старейшина придумал, как им быть с этой удавкой на шее. Оружие она оставила в комнате, даже те клинки, что были в сапожках. В этом удивительном месте словно веяло безопасностью, а еще, пусть и прозвучит глупо, но Шер не хотела оскорблять гостеприимных хозяев недоверием.

Стоило им, по обыкновению взявшись за руки, переступить через порог, как взору изумленных влюбленных предстали два тролля, пылко о чем-то спорящие, да так, что казалось, что в скором времени может перерасти в потасовку. Тем более, что у одного была зажата в лапе дубина, более похожая на здоровенное бревно.

- Хрум? Даже не знаю – протянула она, рассматривая троллей, все никак не желающих уняться. – Кажется, левый. – уверенно заявила девушка, тут же поменяла решение. -– Или правый.. Они очень похожи. – вынесла свой вердикт Эшшера, для которой оба каменных здоровяка были одинаковыми и она старалась понять как же их различать? Может по дубине?

Оставив троллей и дальше выяснять отношения, драконы отправились на прогулку, и путь их лежал в сторону озера, которое так поразило девушку ночью, отражением неба и северного сияния. Правда, сейчас оно покрылось корочкой льда, с причудливыми узорами. Оказавшись совсем рядом дракониха захотела попробовать наступить на нее ножкой, но была остановлена принцем, не имеющим желания вытаскивать непутевую любимую из подо льда. Обиженно выпустив из носа облачко пара, она принялась вытаптывать дорожку из следов, пока не подняла голову.

Падающие над озером снежинки, словно плясали какой-то причудливый танец, кружась в воздухе и мягко ложась на скованную морозом водную гладь. И Шер, казалось бы насмотревшаяся на снег за много дней пути, все равно зачарованно любовалась потрясающим по красоте зрелищем, от которого ее отвлекли собравшиеся поглазеть на драконов тролли. Взрослые, более крупные, однако не превосходящие размерами великана Хрума, вместе с Киром таскающего в дом воду в деревянных ведерках, похожих на небольшие бочки, стояли чуть поодаль, разглядывая чужаков. А вот их детеныши устроили перед драконихой целое представление, играя, толкаясь и всячески привлекая к себе внимание Шер. Она улыбалась и смеялась, глядя на их попытки построить живую пирамиду, а смех девушки, словно перезвон колокольчиков, разносился над озером, все больше воодушевляя каменную малышню на проказы. 
     
Совсем некстати она вспомнила теплую ладошку Киршлиана на своем животе. Ускользнувшая утром мысль вернулась, вынуждая Эшшеру вспомнить, как ее любимый блаженно улыбался, когда она сказала, что беременна.  «Он был рад..» - смысл этих действий приходил постепенно, как будто по кусочкам складывалась мозаика. «Значит.. Неужели? Ох..»  Нет, дракониха была уверена, что принц не допустит ее смерти, но осознание того, что он хочет детей было неожиданным, ведь сама Шер их не хотела. Даже задуматься о подобном ей мешал страх, что был родом из детства, который, чтобы не говорила там Тхальичка, никуда не делся, год за годом, вплетаясь и укореняясь в душе девушки, на подобие одного неправильного стежка из-за которого будет испорчен весь узор. «Демонская пытка, эта вышивка.» - в голове у Шер царил хаос, она отвлеклась от мелких тролликов и в водовороте сменяющих друг друга мыслей, поняла насколько это ужасно. Ей придется выбирать между желаниями Кира и своими, через которые переступить она не могла. Да и откровенно говоря, не хотела, что по отношению к любящему ее всем сердцем принцу было вдвойне эгоистично. И девушка даже не  представляла, как можно такое сказать, но и скрывать, даря ложную надежду, было бы нечестно с ее стороны. Почему все так запутанно и сложно? Неожиданно облегчение пришло с иной стороны, стоило Шер лишь поправить капюшон, как ее подмерзшие пальцы коснулись ошейника. Вот она, та самая отсрочка и выход, неизбежность от которой нет спасения. Не придется ничего объяснять и скрывать, правда, и заплатить нужно жизнью. Вот только умирать ей совсем не хотелось.

Расстроившись вконец, дракониха присела в мягкий сугроб, из которого ее вытащил любимый, и они отправились приводить себя в порядок перед встречей со Старейшиной. Теплая водичка творила настоящие чудеса и к Шер почти вернулось прежнее настроение, не отягощенное будущими заботами, домыслами и неотвратимостью уготованной судьбы.
Хрум вновь пришел за ними, выступая в этот раз в роли провожатого. Дракониха про себя радовалась, что уже могла отличить этого тролля ото всех остальных, чьих именно она не знала. Последовав за троллем, уже привычно взявшись за руки, они добрались по хрустящему снежку к темному громадному валуну, на котором к ним спиной сидел Арэс. Дым из его трубки кольцами поднимающийся над головой отчасти делал его похожим на пыхтящего дракона, а вдохнувшая запах Шер звонко чихнула, привлекая внимание Старейшины, хотя тот, скорее всего и так догадался об их приходе по громогласной поступи тролля.
 

— Выспались, наконец? Для тех чьи жизни вот-вот оборвутся, спите как сурки. —  сказал старейшина, не поворачиваясь к драконам. — Есть у меня одна идея. Садитесь и слушайте. Давно это было. Но некогда ходила в Северных землях одна легенда. — дождавшись пока драконы устроятся на камнях за его спиной, Арэс начал вкрадчиво рассказывать события давно минувших дней.


Шер затаив дыхание слушала рассказ старого и, несомненно, мудрого тролля, не совсем понимая при чем тут жуткая девушка-чудовище, погибшие людские боги и ее ошейник. Может быть, в конце станет ясно? Но заключительная часть легенды  была об источнике живой воды. Бесспорно, легенда была красивой и ужасной одновременно, но Эшшера упорно не видела взаимосвязи и не могла уловить ту самую гениальную идею Арэса. Дракониха недоуменно посмотрела на Киршлиана, словно спрашивая, понял ли он? Четкого ответа в алых глазах возлюбленного она не нашла, но тут Старейшина словно насладившись их неведением обернулся и пояснил. 

— Этот источник – ваш единственный шанс. Лабиринт соткан из той же материи, что и завеса, разделяющая мир мертвых и мир живых. Пока вы в нем, вы нигде. А значит и время для вас стоит на месте. Как я уже сказал вчера, единственный способ снять сдерживающий ошейник – убить того, кто его одел или того, кто его носит. В вашем случае, второе — единственный шанс выжить.


«Что?!» - слова тролля отозвались в разуме драконихи нестройным эхом. Она была столь ошарашена, что вопреки всем кропотливо вдалбливаемым тетушкой манерам так и замерла с открытым ртом, беспомощно хлопая длинными ресничками. «Он же не серьезно?» - Шер прижалась к Киру, так же шокированному предложением Арэса. А вдруг это просто старая сказка? Да и судя по легенде, подтверждения чудодейственных свойств воды не нашлось. Любимая мага окаменела, а мать человек не спас, ибо был убит тем, кого посчитал другом.

Можно ли слепо верить этому? Но и старого урода они не могли достать. Наверняка окопался в императорском дворце, окружив себя вооруженной до зубов охраной. Почему, почему в ту ночь она всего лишь отрубила ему руку? Почему не ударила мечом по шее? Почему не шагнула в огонь, чтобы добить, того, кто так изощренно издевался над ними обоими? Это бы избавило их от множества проблем, но, к сожалению, девушка не знала ответов. До сих пор воспоминания о той ужасной ночи были обрывочны и туманны, никогда не дающие полной картины произошедшего. По всей видимости, Киршлиан тоже сомневался в возможностях живой воды, наверняка подумывая об почти таком же невероятном в исполнении убийстве узурпатора.   

— Ты не успеешь. — горько усмехнулся тролль, сделал затяжку и выпустив десяток аккуратных колец, кивнул на Шер. — Посмотри на неё. Она станет драконом раньше, чем ты долетишь до Ашхабара. Лабиринт же всего в двух днях пути.


Вновь, словно читая мысли, ответил Старейшина, а Эшшера лицезрела застывшего, как изваяние принца, она изумленно перевела взгляд черно-красных глаз на свои ладошки, с ужасом замечая проявившиеся очертания чешуек, а потом с трудом заставив себя не поддаваться панике, нахмуренно уставилась на старого тролля. «Откуда он все знает?» Возможно недоверие не лучшая плата радушному хозяину, но дракониха просто не могла ничего с собой поделать. Каждое новое слово Арэса вызывало в ее душе уйму вопросов. И обычная, присущая старикам мудрость не была ответом. Она чувствовала, что знает ответ, он тут, совсем рядом, вертится на кончике языка, по всякий раз ускользает.

— Я пойду в лабиринт. Нет, мы пойдём в лабиринт. Вместе.


То, что произнес Кир, ей не понравилось и Эшшера собралась было возмутиться, что ни за что не расстанется с ним, как принц поправился самостоятельно. А она лишь теснее прижалась к его плечу, обнимая за руку.

— Хорошо. Я знал, что ты так ответишь, Киршлиан Нес Ятх'Эзаир Катилиан, и, надеюсь, что боги будут благосклонны к вам. — сказав это, Старейшина уставился, принцу на грудь и хитро ухмыльнулся. — А вот рубины, придётся оставить здесь. Не бойся, я хорошо о них позабочусь. Но им, так же как и кольцу, что может управлять тобой — не место там.


«Вот. Вновь этот старый тролль проявляет чудеса осведомленности.» - никто кроме нее и Эша не знал про кольца и рубин. «Как он это делает?» Она даже на мгновение подумала, что не стоит отдавать их троллю, особенно кольцо, имеющее власть над ее любимым. И нахмурилась. Не смотря на гостеприимство и дружелюбие, и маячившую на горизонте помощь с таинственным местом, она не позволит никому больше им манипулировать. Но Кир, казалось, воспринимал это как само собой разумеющееся и послушно отдал кольца. В душу девушки закралось подозрение, что это только она ничего не понимает. А принц все-все знает о природе этого старого хитрого тролля.

— Хрум, ты там уснул или притворяешься? — спросил Арэс, смотря за спины драконов, где прислонившись к скале сидел тролль. — Собирайся в дорогу. Отведешь гостей к запретной земле и назад.


Кивнув Арэсу в знак благодарности, драконы покинули его место уединения. Когда они шли за Хрумом обратно в поселение, Шер долго думала, над тем, что так не давало ей покоя. И тут обрывки мыслей неожиданно оформились в  одну, ясную как лунный свет в безоблачную ночь.

- Почему ты не сказал, что он волшебник? – громким шепотом обратилась она к любимому и в ответ на непонимающий взгляд пояснила.  – Арэс волшебник. Я не знала, что тролли владеют магией. Может не все? Люди то тоже не все, а драконы и подавно.

-Смотри, от его рук шло тепло, такое же я чувствовала, когда меня лечила Вериша. Он знал, что эта штука на моей шее не ожерелье, знал что мы прилетим и та снежинка, что привела нас сюда несомненно его рук дело. – Эшшера загибала один за одним тонкие пальчики. – В конце концов он почувствовал рубины у тебя на шее и кольцо. – выпалила последний довод Шер. – Как тогда в резиденции, волшебница без труда отличила настоящее кольцо от подделки. Так ты не знал? – удивленно приподняла брови дракониха.

Собрав в дорогу еды и на сей раз уже прихватив оружие, драконы вслед за Хрумом двинулись вглубь тролльих угодий. Через несколько часов ходьбы по унылым серым туннелям они достигли узкой, с трудом вмещавшей в себе громадного Хрума расщелины, уходившей глубоко вперед, и по ней им предстояло миновать эту скалу. Вверх трещина тоже возвышалась, иногда смыкаясь как края раны, иногда расходясь. Местами было довольно светло, даже видно кусочек светлого неба. Изредка срывались снежинки. В самой Длинной щели, так назвал это место Хрум, было намного теплей, чем снаружи. Ровный скол скалы покрывала  незамерзающая испарина, а в том месте, где они остановились на ночлег, скала и вовсе была теплой, как нагретые солнцем террасы в Ашхабаре. Шер поскребла камень, грея ладошки и пальцами ощущая его шероховатость. Она скучала по дому. По отцу и брату. По тем беззаботным и казавшимся ей невероятно скучными, дням. Без опасностей, путешествий, тревог. Без любви. Она вздрогнула и отдернула руку, словно опасаясь, что выступ скалы ее откусит.

Резко развернувшись, девушка шагнула вперед и налетела на Хрума, но тролль даже не качнулся, возвышаясь над Эшшерой, которая пробормотав слова извинения,  опустилась на колени, садясь рядом с принцем. Обняла его, прижимаясь носом к колючей небритой щеке. Коснулась нежным поцелуем краешка губ и замерла в его объятиях.

- Кир? А ты веришь в этот источник и что он нам поможет? – жалобно протянула она, созерцая свои ладошки, чешуйки на которых стали еще отчетливее и поднимая на возлюбленного широко распахнутые глаза. Они не говорили об этом, собираясь в дорогу или по пути. В принципе у них  не было другого выбора. Больше не было ничего, кроме этой единственной соломинки, за которую они и ухватились. – Я  бы хотела верить, что это нам поможет.. Но я боюсь.. – она замолчала, и слова, которые  так пугали дракониху  не сорвались с ее губ.

Костер развести было не из чего, но тепла исходящего от камней было вполне достаточно. Хрум развалился и захрапел, драконы устроили себе небольшое гнездышко из плащей и лежали тесно обнявшись. Эшшера уткнулась носом принцу в шею и нежно вдыхала его запах, постепенно погружаясь в сон.

Это был берег океана, темная гладь которого сливалась с ночным небом, усыпанным осколками звезд. Там, на бледном песке в сторону воды бежала вереница четких драконьих следов, с полосой от хвоста между ними. Шер как завороженная приблизилась и коснулась их рукой. Следы казались ей знакомыми, и она пошла по ним, туда, где ласково шепчет прибой, облизывая волнами берег. Внезапно ее обдало ворохом брызг, создаваемых  вынырнувшим Киром. Это несомненно был он. Эшшера улыбнулась, протягивая руку и показывая принцу,  что хочет прикоснуться к его чешуйчатому носу. Но любимый дернул головой и у ее ног шмякнулась большая рыбина. «Рыбка..» – она хотела бы ловить ее вместе с Киршлианом и попыталась сменить ипостась, чтобы присоединиться к нему, но шею внезапно обожгло болью и с силой отдернуло назад.

Обернувшись, она замерла на месте, а кровь словно застыла в жилах. На песке стоял ее муженек, старый урод, от покалеченной руки которого тянулась цепь, оканчивающаяся на шее Эшшеры. «Нет. Не может быть.» – пальцы девушки судорожно пытались найти застежку и открыть ее, а урод медленно приближался к ней, величаво ступая по песку, так, что казалось, будто следы на нем появляются еще до того, как поверхности касается его нога.  Дракониха попыталась убежать, но еще один рывок уронил ее, с головы до ног окутывая твердыми, больно режущими нежную кожу, песчинками.

– Стоять, мелкая дрянь! – похожий на скрежет голос раздался совсем рядом с ее ушком, оставшаяся в распоряжении мерзавца рука схватила ее за горло, вынуждая подняться на колени. – Я нашел тебя, о моя бедная беглая жена. – продолжал издевательским тоном ее мучитель. – И теперь ты об этом пожалеешь. – последние слова он произнес с наслаждением, сжимая когти на подбородке Шер. Она почувствовала, как они впиваются, подобно лезвиям, ощутила запах крови и все же отчаянно попыталась отдернуться. Пусть это нанесет ей сильные раны. Пусть. Что угодно, только не быть с ним.

– Не так быстро! – он упивался ее страхом, кривя рожу в жуткой улыбке  и наклонился ниже, проводя тошнотворным языком по ее щеке. – Куда это ты собралась, дорогая? – потянув за волосы, он запрокинул драконихе голову, вынуждая смотреть в глаза. – Ты еще не родила мне детей!

– Нет! – крик Шер разнесся по пустынному берегу, эхом отражаясь от небосвода как от каменных стен темницы. – Это все неправда. – прошептала она, пытаясь вырваться из его хватки. Вдруг, хватка старика ослабла и раздался щелчок. Ожерелье осталось в его руке, обагренной кровью девушки, и с глухим звуком рухнуло в песок.

– Не правда ли так лучше? – с издевкой поинтересовался старик, что-то доставая из кармана черной мантии. Но дракониха уже не слушала, чувствуя, как в груди разгорается жгучее пламя мести. Теперь она свободна от оков и обратит его в пепел. Торжествуя, Эшшера начала было менять ипостась, как неожиданно ее окутало холодом, и девушка обессилено упала на колени. Черная чешуя, почти покрывшая ее руки, исчезла и не появлялась, как бы Шер не старалась. «Что случилось?  Я же свободна» От былого боевого настроя не осталось ни следа. Только недоумение и страх, животный ужас, парализующий ее подобно яду.

– Пошла ко мне, живо, дрянь. – проскрежетал голос и сама не ведая, что творит она послушно поднялась, делая шаг вперед. – Нет, я никуда не пойду! – истерично взвизгнула юная дракониха, понимая, что лишилась контроля над собственным телом, упорно двигающимся в сторону урода, на роже которого играла торжествующая улыбка. И он показал ей его – кольцо, со светящимся, будто раскаленный уголь, камнем, который был залит ее кровью.

– Ну же, поцелуй меня. – раздался новый приказ, а кровожадная улыбка почти  разделила рожу предателя на две части, от созерцания отчаянных попыток драконихи, пытаться сопротивляться. Урод был совсем близко. Вот он протянул руку, сминая ткань ее платья и сжимая грудь до боли, панический ужас накрыл девушку с головой, а потом..

– Неееет! – громкий крик Эшшеры, разнесся по ущелью, разбудив даже тролля, а проснувшаяся девушка забилась в руках любимого, все еще стараясь избавиться от терзающего ее сновидения.

Отредактировано Эшшера Дар'Кетхерион (2017-11-10 22:35:03)

+4

9

Десятый день месяца руки дождя.

– Неееет!


Громкий, истошный вопль раздался казалось над самым ухом и заставил мирно спящего тролля подпрыгнуть на полметра. Первым желанием Хрума было хорошенько огреть верещащую девицу дубинкой, но во-первых, дубинка лежала далеко, во-вторых, Хрум знал, что не тролли от удара дубинкой портятся, в третьих... А вот в третьих тролль придумать не успел - вместо этого вдруг вспомнил, как Старейшина учил его считать, тогда Хрум удивлялся зачем это нужно? Что же тут считать? Троллей? Так ведь и так видно, что их много! Дрова? Лепешки? А зачем, если всего этого здесь и так вдоволь и всем хватает! Тогда Хрум счел это занятие крайне бесполезным и только из уважения к Старейшине выучился считать до четырех. Или до пяти? Хрум почесал в затылке, пытаясь вспомнить, что же из этого больше? А теперь вот выяснилось, что в этом занятии есть таки польза - можно посчитать причины почему нельзя бить "коротышек" дубинкой.

Тролль сел на земле, протянул лапищу, сграбастал дубинку и положил ее к себе на колени, покосился на "коротышек", вслушиваясь в их речь и тяжко вздохнул. Перед тем, как они покинули поселок, Старейшина повязал на его запястье крепкий кожаный шнурок на котором болтался крошечный, темно-синий кристалл. Арес сказал, что так Хрум сможет понимать о чем говорят чужаки. Да толку с того понимания? Девица вон разоралась вон ни с того, ни с сего, перебудила всех, а чего надобно теперь и не говорит. Может есть захотела? Иль мышь увидела? Ну а что? В людском поселении тролль как-то видел человечку, что при виде крошечной мышки запрыгнула на телегу и потом громко-противно верещала и размахивала руками! Так может и эта "коротышка" увидела мышь? Вот ей теперь и не спится?
Хрум почесал дубинкой спину между лопаток, снова глянул на обнявшуюся парочку, еще раз шумно вздохнул и потянулся к узлу с вещами. Опасаясь кабы девица опять не начала верещать, достал здоровущую копченую рыбину и сунул ей под нос - может, если отвлечется на еду, то и кричать больше не станет?

- Кричать зачем надо? Нельзя. Плохие земли, Запретные рядом, кричать - плохо быть.

Хрум резко замолчал, насторожился, глядя на расщелину из которой они сюда пришли и внимательно прислушиваясь, ему почудился, что из глубины туннелей донесся глухой, тоскливый вой. Вот только почудился ли?

- Идти. - тролль поднялся на ноги и снова взглянув на девушку, добавил - Кричать нет.

Тролль махнул рукой и тяжелой, переваливающейся походкой направился к выходу. Длинная щель осталась позади, а перед спутниками снова раскинулись бесконечные подземные туннели. Наверное, несведущему человеку заплутать здесь было раз плюнуть, но Хрум чувствовал нужное направление и спустя пару часов стены раздались, потолок стал выше и они вышли в подземную галерею. Пещера была немного меньше, чем та, в которой жили тролли и здесь гораздо прохладнее, чем в Длинной щели - высокий потолок напоминал кружево, сквозь дыры и щели падали невесомые снежинки и виднелось серое, затянутое косматыми тучами небо. Из просторной галереи вело три выхода - из первого они и пришли, второй уводил на поверхность, а третий - еще глубже в горы. Но не успел тролль сделать и десяти шагов к новому проходу, как в туннеле за спиной снова послышался вой, визг и быстро приближающийся топот. Глянув на спутников и вспомнив, что эти двое не понимают троллий язык, нахмурился, вспоминая нужное слово и выдал.

- Снорры.

И в то же мгновение из темного туннеля выскочили восемь странных существ. Они напоминали людей, что нацепили на себя серые, изрядно побитые молью, шубы и потехи ради решили устроить забег на четвереньках. Вот только в отличии от людей для которых такой способ передвижения был бы очень не удобным и не уклюжим, эти твари двигались весьма ловко и даже, пожалуй, грациозно. Помимо плешивых шкур и грациозных походок в наличии так же имелись хищно вытянутые морды с ярко желтыми глазами, короткие, плотно прижатые к головам, уши, длинные острые клыки да мощные лапы с крепкими когтями.

Хрум помнил рассказ Старейшины о том откуда взялись эти твари: давным-давно, когда среди людей еще были волшебники, один юный чародей решил научиться менять облик, но что-то пошло не так, он не сумел завершить волшебство и в результате вместо волка получилась неведомая зверюшка! И все бы ничего, наверняка другие волшебники сумели бы его расколдовать да только этот чародей вместе с человеческим обликом утратил и рассудок, и сбежал в горы. Там он нашел волчицу и вот так появились снорры - не звери и даже не оборотни, а просто ловкие да хитрые твари. Голод да размножение (а плодились снорры на диво быстро, правда и гибли в огромных количествах) - единственное, что руководило этими созданиями, кажется даже страха перед смертью у них не было и в отличии от животных, их нельзя отпугнуть, только убить.

Хрум сверху вниз глянул на драконов и с досадой подумал, что все же лучше бы Старейшина выдал колокольчик, чем переводчик! Колокольчик был бы полезнее - если мужчина понимал, что от тролля нужно держаться подальше, то эта девица оказалась какой-то на диво шустрой, не успеешь повернуться, а она уже под ноги лезет!
Тролль протянул ручищу, осторожно сграбастал девушку, поднял и посадил к себе на плечо. Для троллей снорры были не опасны, "камни" они все же не ели, однако "коротышки" пахли мясом и кровью и были вполне съедобны, а значит они не отступят, будут идти следом, крутиться рядом до тех пор пока не доберутся до драконов. Хруму же не хотелось случайно наступить на шуструю девицу, не хай лучше посидит на нем, целее будет.
Плешивые твари крутились совсем рядом, клацали зубами и коротко, словно собаки, тявкали и взвизгивали, но пока что не решались напасть, просто примеривались. Тролль потянул воздух носом, переступил с ноги на ногу, чуть наклонился вперед и со всей дури треснул дубинкой, не попал - снорры с противным, испуганным визгом прыснули в разные стороны и тут же снова начали стягиваться в кольцо.

Тварь плешивая, одна штука)

http://s1.uploads.ru/t/Y8DSK.jpg

+3

10

С каждым шагом, гулким эхом, разносившимся по туннелям трольей горы, уверенность в правильности принятого решения таяла. “Как я уже сказал вчера, единственный способ снять сдерживающий ошейник – убить того, кто его одел или того, кто его носит. В вашем случае, второе — единственный шанс выжить.” — мысленно прокручивал про себя слова Арэса принц, и они въедались в его душу, как скрежет ржавой цепи, поднимающей со дна колодца полное воды ведро. Убить того, кто его носит. Почему-то, рядом со Старейшиной это предложение не показалось Киршлиану настолько ужасным. Устрашающим, пугающим, волнительным, но не таким отчаянным и беспощадным, а теперь, каждый шаг, уносивший их все дальше от мудреца, заставлял его сердце сжиматься словно под давлением железных тисков, у которых лишь одна цель — превратить в крошево все, что встанет на их пути друг к другу.

Почему ты не сказал, что он волшебник?

— Кто волшебник? — вырванный вопросом из потока мыслей, Киршлиан не сразу понял о ком идет речь, а когда Шер пояснила, удивился еще больше. — Я не знал, что он волшебник, лишь то, что отец доверял ему как никому другому и знал его с юных лет. — но Эшшера все не унималась, пытаясь доказать принцу свою правоту, и отчасти принц был с ней согласен, но с другой стороны нет. — Если Арес волшебник, то он должен был умереть много веков назад. Никто не живёт так долго, как драконы. Ну разве только эльфы, а старейшина точно не эльф и не дракон. — хотя в доводах Шер и была логика, принц не считал волшебников всезнающими и всемогущими, он продолжал думать, что те знания и умения, которыми обладает Арес лишь результат долгой жизни тролля. К тому же, совершенно ясно, что сами по себе эти существа куда как более необычные чем люди, частью которых и были волшебники. — Я слышал, что волшебники умели продлевать себе жизнь на сотни лет, но не на тысячи. А тролли.. что мы в сущности знаем о них? Что они исполины, крайне редко появляющиеся в землях Королевства. Что им запрещен вход в Хасин, потому что они наивные и чистосердечные. Что всеядны. Что им не страшен холод. Они сильные, толстокожие, а умирая превращаются в камень. Вот в общем-то и все, что мне известно. — пожал плечами Киршлиан, отметая подозрения Шер, ведь если она права, и Арес каким-то непостижимым образом оказался волшебником, то можно ли ему доверять? Его слова были страшны уже сами по себе, но с мыслью о том, что они могут оказаться обманом – лишали даже этой призрачной надежды, за которую принц цеплялся как утопающий за соломинку.

Пока Шер собирала их вещи в дорогу, Киршлиан свершил страшное: он нашел в округе несколько прочных прутьев, с помощью ножа заострил их, превратив в самодельное подобие гарпуна и отправился на дальний от поселения берег озера. Вода в нем хоть и была жутко холодная, но замерзала только у самого берега, предоставляя прекрасную возможность для рыбалки. В закромах заплечной сумки, в которой они привезли хлеб, отданный на кануне Хруму, оставались крошки, послужившие отличной приманкой для местной рыбы. Принц, осторожно лег на один из прибрежных камней, всматриваясь в озерную гладь. Маленькие снежинки, проникавшие в пещеру через расщелину в своде, таяли на его ресницах, мешаясь, но дракон боялся лишний раз пошевелиться и отпугнуть добычу. Наконец-то, он заметил темные тени, поднявшиеся со дна, и кинул им немного собранных крошек. Его уловка сработала, заставляя несколько рыбин подплыть за добычей и резким точным движением он насадил одну из них на гарпун, и вновь принялся ждать, пока распуганные смертью соплеменницы озерные жители вернуться за новой добычей. Поймав семь рыбин, принц вернулся в деревню. Наученный горьким опытом сбежавшего обеда из кроликов, Киршлиан не стал показывать Шер свой улов, а выпотрошив и очистив от чешуи, обмазал солью и положил запекаться на тлеющий уголь костра, за которым никто не следил — видимо Хрум тоже ушел собираться.

Когда принц закончил приготовления и вернулся к Шер, то понял, что оставил ее одну на столь долгий срок впервые с тех пор, как вырвал из лап урода и ничего страшного не произошло. Она качалась в кресле-качалке и увлечённо разглядывала какую-то книгу, но словно почувствовав его приближение подняла глаза, торжествующе улыбаясь. Убрав запеченную рыбу к остальным вещам, Киршлиан подошёл к ней и забрал протянутую книгу. Тяжелый, в кожаном переплете том, был открыт на пожелтевшей странице, рассказывающей красивым ровным подчерком о полулюдях, полурыбах. Автор, называл их русалками, и принц, соскучившийся по чтению жадно глотал предложения, написанные людским языком, совершенно не замечая того, что так привлекло Эшшеру, которая чуть было не подпрыгивала в нетерпении, стоя рядом. Ей даже пришлось ткнуть пальцем в картинки, чтобы отвлечь Кира от текста, и приглядевшись к ним, он понял, что любимая, щебечущая о том, что книга волшебная, права. Нарисованные люди с хвостами вместо ног, выглядели живыми! И более того! Словно заметив смотрящего, девушки, сидящие на прибрежном камне, скрывались среди волн, ударив на прощание  по водной глади ярким чешуйчатым хвостом.

— Этого не может быть. — шёпотом произнес Киршлиан, не в силах оторваться от картинки, с повторявшимися раз за разом событиями, доказавшими по мнению Шер, что Арес – волшебник. — Шер, давай поставим ее на место, а когда вернёмся из лабиринта, без этой штуки на твоей шее, спросим Ареса что это за книга. — принц предложил самое разумное, что они могли сделать в этой ситуации. Во-первых, он считал, что чинить обыск в доме, оказавшем им гостеприимство по меньшей мере дурной тон. Во-вторых, тратить драгоценное время на поиски Ареса и расспросы, расценивал как глупость. Когда книга вернулась на место, он приобнял насупившуюся девушку, по-видимому ожидавшую от него другой реакции. — Понимаешь, у меня дома.. То есть в бывшем моем доме.. — попробовал рассказать Киршлиан и сбился по привычке назвав домом место, незаконным правителем которого сейчас был их враг. — Во дворце, у меня было много книг, но это не значит что написал их я. Так и здесь. Эту книгу Старейшине мог кто-то подарить, или забыть у него, он мог купить ее в землях или найти.

Не успели они вернуться в гостиную, как с громким топотом в дом вошёл громила Хрум, всем своим видом намекая, что пора отправляться в путь. Правда целовавшиеся в этот момент драконы, не сразу заметили его появление и троллю пришлось покашлять, или покряхтеть, или даже что-то сказать. Киршлиан не всегда замечал разницу между этими действиями.

Дорога была долгой и утомительной. Они вновь шли каким-то туннелями проложенными в горе, а Киршлиан не мог отделаться от мысли, что эти блуждания чем-то напоминают то время, когда их засыпало снежной лавиной.

Кир? А ты веришь в этот источник и что он нам поможет?

  Принц не сразу нашёл что ответить на этот вопрос, обращаясь к собственному здравому смыслу, но он отказывал ему в помощи на этот раз.

— Мне приходится верить. — наконец-то, ответил он, останавливаясь и подождав, пока их проводник отойдёт подальше, положил ладони на плечи Шер, поглаживая большими пальцами ее шею, поверх ненавистного обруча. — Источник даёт мне надежду на то, что я смогу спасти тебя и я цепляюсь за нее, потому что сидеть и ждать, видеть как с каждым днем все ближе твое обращение мучительно. Я не готов смириться с тем, что наши жизни оборвутся так рано. Мы слишком многое не сделали. Не отомстили. Не вернули Империю. Не поженились. Не родили детей. Я даже не успел познакомиться с твоей тетей, которая наверняка великая женщина, раз сумела вытерпеть все твои шалости. — говоря последнюю фразу Киршлиан хитро улыбнулся, стараясь уйти от серьёзных переживаний к шуткам, ведь меланхолия никому не придавала сил и бодрости, так необходимых сейчас.

Я  бы хотела верить, что это нам поможет.. Но я боюсь..

— Я тоже. — признался принц, крепко обнимая любимую. — Но у нас нет другого выбора. Можно бояться и ждать смерти. А можно бояться и попытаться спастись. Я выбираю второе. Страх сам по себе не страшен. Страшно, когда он сковывает руки и мешает жить полной жизнью. Даже если бы тебе не грозила смерть, разве это не ужасно быть заточенной в человеческом теле? Разве тебе не хочется вновь расправить крылья? Устремиться в высь? Поиграть со мной в пятнашки или укусить Эша за хвост? — Хрум уже заметил, что драконы сбавили шаг и обернувшись смотрел  на них, делая какие-то знаки, а значит пора было догонять гиганта и оставить философские разговоры на потом, но Киршлиан все же решил сначала закончить мысль. — Знаешь, если я чему-то и научился путешествуя по людским землям, так это тому, что жизнь короче, чем кажется. И куда как лучше жалеть о том, что сделано, чем об упущенных возможностях.

На ночлег они остановились у какой-то теплой пористой стены. Киршлиан, который весь день тащил их вещи, не разделял желания Шер щупать все вокруг и кидаться троллю под ноги. Он скинул сумки, разминая затекшие плечи и выдал спутникам по рыбине, не уверенный в том, что троллю такой еды будет достаточно, но всегда лучше прикормить того, кто превосходит тебя в размерах. Заметив на руке Хрума какой-то камень, принц спросил его:

— Ты понимаешь нашу речь?

Пока каждый был занят поглощением ужина, Киршлиан, переглянувшись с Шер, помня о тех предположениях, которые она высказала, решил разузнать что-нибудь  у их провожатого.

— Ты давно служишь у Арэса? Он ведь тролль так же как и ты? Но как так получилось, что он такой маленький? Вы, тролли, к старости уменьшаетесь в размерах?

Спать путники устроились прямо на полу, и хотя Киршлиан предпочел бы скорее добраться до лабиринта, он посчитал нужным не спорить с проводником, разбиравшимся в здешних местах куда как лучше драконов. Хрум сказал «спать», значит спать. К тому же, еще не известно как недостаток сна, повлияет на тролля. Вдруг им вообще нельзя не спать? Может быть от этого они становятся злыми и не управляемыми, или бесконтрольно засыпают в самую не подходящую минуту. Так что, если Хруму необходимо поспать, то лучше не спорить и предоставить ему такую возможность.

В отличие от Шер, уютно устроившейся в его объятьях, принцу не спалось. Его сердце съедала тревога как за их собственные судьбы, так и за Империю. Он был приучен с детства к ответственности, которая рано или поздно должна была лечь на его плечи и теперь беспокоился о том, что дракон, захвативший власть столь жестоким, бесчестным способом разрушит все, что с таким трудом выстраивали тысячелетия его предки. Киршлиан понимал власть как бремя ответственности и обязанностей, и сомневался, что Керкетхе, солидарен с ним в этом вопросе. Разве может тот, кто с такой лёгкостью растоптал их жизни, заботиться о ком-то кроме себя и собственных интересов?

Но легко сказать «мы вернем Империю» и куда как сложнее это сделать. Потому, что даже убить Узурпатора — задача невыполнимая, а вынудить его раскрыть правду о произошедшем и вернуть принцу доброе имя и вовсе невозможно. Нужны сторонники. Нужны рычаги давления на старика. Нужен план. В то время как ни он, ни Эшшерон не смогут подобраться к дворцу достаточно близко.

Думая об Ашхабаре и утерянном месте на троне, Киршлиан не мог не вспомнить отца, погибшего в уверенности, что сын предал его. Боль от потери близкого человека не утихала, лишь усугубляясь чувством вины за то, что принц не жалел о той череде поступков, которая привела к смерти Императора. Трудно представить какая судьба ждала бы эту милую, мирно сопящую на его плече дракониху, если бы Шеррах принял предложение старого извращенца. Конечно, может быть все хорошо обдумав, глава Нас'Шаллехт и отказал бы Рах'Эмару, что наверняка привело бы к расколу в совете и другим плачевным последствиям. Задумавшись об этом, Киршлиан лег на бок, подложив под голову локоть и любуясь спящей девушкой, невольно ставшей камнем раздора. Если у богов и был какой-то замысел, когда они ввергали их в пучину горестей и бед, то юному принцу разгадать его было не под силу. Все что он мог — и дальше всеми силами пытаться сдержать свои обещания. Остальное же было ему не подвластно.

Не заметив как задремал, любуясь безмятежным личиком любимой, Киршлиан проснулся от её истошного крика. Ему уже не надо было объяснять, что кошмары, которые они вроде бы победили, после похищения вновь стали верными спутниками снов Эшшеры и теперь, все еще под властью приснившегося ужаса, она старалась вырваться из объятий принца, явно принимая его за кого-то другого.

— Тшшш.. тише-тише, Шер, это я. — покрепче прижав любимую к себе, блокируя её руки своими, нашептывал Киршлиан, слегка раскачиваясь, словно Шер была ребёнком, которого нужно было убаюкать. — Это был сон. Всего лишь плохой сон.

Неожиданно вмешался Хрум, сунув Шер под нос копченную рыбину, а Киршлиан подумал, что тролль все же не так прост как кажется, да и рацион его не столь скуден, как принц привык считать об этих исполинах, еще в детстве отведав сухую лепешку, о которую сломал последний молочный зуб, но разгрызть так и не смог.

- Кричать зачем надо? Нельзя. Плохие земли, Запретные рядом, кричать - плохо быть.

— Хрум, почему эти земли плохие и запретные? Это Арэс запрещает вам сюда ходить? Близость лабиринта оказывает на них пагубное влияние? Или на вас? — спросил принц, возвращая троллю рыбину, которую Шер спросонок не стала есть, пытаясь отогнать от себя остатки кошмара, а копченое сморщенное мясо мало в этом помогало, учитывая некоторое сходство с тем, кто мог бы ей снится. И словно услышав его вопрос, послышался гулкий слабый вой, отражающийся от стен расщелины, и мешающий определить откуда он доносится — сзади или спереди. Принц нахмурился, нащупывая, лежавший рядом с ним меч, и вопросительно глянул на Хрума, который тоже насторожился и велел им идти следом и помалкивать.

Поднявшись на ноги и похватав вещи, драконы двинулись за проводником, который вскоре вывел их в огромную пещеру, свод который был испещрен кружевным ледяным узором, будто кто-то накрыл каменную чашу красивой салфеткой, а путники были лишь муравьями случайно забравшимися на её дно. Перед ними предстала развилка из двух коридоров, но сделать выбор путники не успели — за их спинами раздалось глухое рычание и поскуливание. Резко обернувшись принц увидел кучу собак-переростков, с плешивой серой шкурой, сквозь которую явственно проступал скелет. Похоже что тролли не подкармливали соседствующих с ними зверушек и те решили, отведать драконов. Правда пока они опасались подходить к ним ближе косясь на двуручник, которым принц, угрожающе покручивал, ожидая когда шавки нападут. Честно признаться, страшно ему не было. Сноры, как их обозвал Хрум, не выглядели сильными противниками, скорее тупыми и очень голодными животными. Киршлиан даже порадовался возможности размяться, и думал, что Шер небольшая встряска пойдёт на пользу, а победа пусть даже над столь не серьёзным противником, поможет вернуть веру в собственную способность защититься. Но тролль считал иначе. И обернувшись на неожиданный удивленный вскрик любимой, Кир увидел весьма не надёжную конструкцию из трех метрового тролля, усадившего себе на плечо почти двухметровую девушку, судорожно искавшую теперь за чтобы вцепиться на лысой башке истукана, чтобы не слететь с него головой об пол.

Тем временем, псинам надоело ждать, и они начали наступать, но тролль разгонял их дубинкой, впрочем не причиняя никакого вреда, а значит скоро до тварей дойдет, что опасностью в виде Хрума можно и пренебречь. А вот пока тот крутился, отгоняя псов, положение Шер на этой колокольне становилось лишь уязвимее. Не долго думая, Киршлиан кинул своре рыбину и пока те дрались между собой за неожиданно прилетевшую еду, помог любимой спуститься, и подмигнув шепнул ей:

— Покажешь собачкам, что из тебя не так-то просто сделать обед?

Шер обнажила меч как раз вовремя, потому что снорам надоело гавкаться друг с другом и они перешли в решительное наступление, пытаясь откусить кусочек от драконов, которые впрочем не разделяли их оптимизма. Первому рванувшему к ним, Киршлиан с размаху снес голову, но печальный пример не остановил стаю и еще двое поплатились за желание перекусить принцем. Эшшера тоже вспомнила, что она не беззащитная эльфийка и ловко орудовала клинком и мечом. Засмотревшись, принц схитрил и якобы случайно споткнулся о труп обезглавленного животного, падая навзничь. Чем вызвал у наивных псов, бросившихся к нему радостный визг, но Шер, вовремя заметив произошедшее пришла ему на помощь рубанув мечом по одному из нападавших, второй же напоролся брюхом на вовремя выставленный принцем кинжал и лишь утробно хлюпнул, захлебываясь собственной кровью, вместо желанной шеей принца.

Не привыкшие встречать столь кровожадный отпор от троллей, старающихся не причинять вреда живой природе какой бы она не была, выжившие сноры, поджав хвост дали деру.

Поднявшись Киршлиан отряхнулся и рассмеялся, лицезрея всю перепачканную в крови Эшшеру:

— Ты такая у меня кровожадная, кто бы мог подумать. — пошутил он, обнимая её и целуя в висок. — Сочувствую я тому, кто встанет на твоем пути. Хотя, мне стоило это понять еще в ту ночь, когда ты отрубила уроду руку. — и в тот же миг, вновь став серьёзным, принц добавил, глядя любимой в глаза. — Чтобы не происходило там в твоих снах, ты можешь за себя постоять.

Почистив меч и кинжал, и убрав их в ножны, Киршлиан понял, что наверное, троллю могла не понравиться бойня, которую они учинили. Может быть Хрум вообще думал, что сожрав принца твари отступят, и ему удастся спасти хотя бы одного из вверенных ему Арэсом драконов, не причинив никому особого вреда.

— Прости Хрум, что так вышло. — кивнув на трупы и лужи крови, сказал принц. — Мы были вынуждены защищаться. Если бы они не напали первыми, то ничего такого и не произошло бы. Но выбирая между нашей жизнью и их, я всегда выберу нашу. — пожав плечами продолжил он и кивнув на туннели добавил. — Нам нужно идти дальше. Если теперь ты не хочешь быть нашим проводником, то мы поймем.

Но не смотря на произошедшее, Хрум повел их дальше. Они спускались все ниже по запутанной сети туннелей и сохраняли напряженное молчание, стараясь больше не привлекать к себе внимание возможных жителей этих мест. Иногда на стенах можно было заметить мох и ползающих среди него жуков, панцири которых слегка светились и переливались разными цветами. Киршлиану было интересно разглядеть их поближе, но они с Шер старались не отставать от шедшего впереди гиганта, которому в скором времени пришлось пригибать голову.

Чем ближе они подходили к Запретным землям, тем более странным становился пейзаж. Со всех сторон до них начал доноситься гулкий шёпот. Не стройный хор голосов, предостерегал их или звал к себе. Принц не заметил как медленно вокруг них воздух стал плотнее и начал походить на бурую дымку. Он крепче схватил Шер  за руку и вынул меч из ножен, не зная какой опасности стоит ждать. Постепенно его глаза начали различать силуэты людей снующих в тумане, но не решаясь к ним подойти они лишь протягивали руки.  Хрум же велел им не сходить с тропы и не останавливаться, чтобы не происходило и будто ничего не замечая шел вперёд.

Один из силуэтов приблизился к ним, и Киршлиан оторопело замер, узнав женщину, протянувшую к нему руку. Она была красива, в светлом скромном платье, с длинными распущенными волосами, заколотыми у висков красивыми заколками из платины с маленькими рубинами, в сердцевине цветков. Ее взгляд был холоден, в то время как улыбка казалось нарочито нежной.

— Мама? — неуверенно спросил принц и в тот же миг, она схватила его за руку, пытаясь утащить к себе. По другую же сторону, стоял Шеррах, протягивая руки к Шер и зазывая её с собой.

+3

11

Десятый день месяца руки дождя.

- Кричать зачем надо? Нельзя. Плохие земли, Запретные рядом, кричать - плохо быть.


И если слова Кира Шер не расслышала, принимая их скорее сердцем, нежели сознанием, прижимаясь щекой к груди возлюбленного и стараясь выкинуть из головы остатки кошмара, то слова тролля огорошили, словно по голове дубиной. Но будто одного этого было мало, Хрум сунул ей под нос здоровенную копченую рыбину, но она совсем не интересовала испуганную девушку. Есть со сна совсем не хотелось, да и одно дело просто слышать сказку от Арэса про полный ловушек древний волшебный лабиринт, а другое совсем неожиданно узнать, что они идут про «плохим» землям и должны вести себя тише воды и ниже травы. «А раньше предупредить нельзя было?» - недовольно подумала про себя Эшшера, у которой нашлось благоразумие не дерзить троллю и прислушалась к вопросам принца и ответам Хрума.

Раздался странный звук, похожий на отдаленный протяжный вой. Дракониха завертела головой, пытаясь определить источник звука, а заметив, что остальные проделали то же самое, поняла, что слышит его не одна. Тролль был очень недоволен и немногословен, велев им выдвигаться. Шер не могла точно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как они покинули щель, в которой устраивали привал и по коридорам, проложенным в породе, вышли в пещеру. Весь путь их преследовал вой, становящийся то тише, то громче. 

Ведомые троллем драконы, преодолели примерно четверть расстояния   колоссальных размеров пещеры, как настигший их новый вой, эхом отразился от стен, показывая, что кем бы ни был его источник – он приближается и уже почти рядом.

- Снорры.


Сообщил Хрум, не вдаваясь в подробности, кто это такие, и каких неприятностей от оных стоит ожидать, но это было уже ни к чему. Из туннеля, по которому они пришли, выскочили уродливые облезлые создания, похожие на помесь волка и ее старого мужа, не так давно посетившего Эшшеру в кошмаре. Она инстинктивно отступила назад, подумывая даже обойти тролля и с безопасного расстояния  рассмотреть неизвестных «снорров», которых она не видела в  волшебной книге Арэса, хотя там было много всяких чудовищ. Но больше дракониху заинтересовали живущие на дне океана девицы с хвостами как у рыб, вместо ног. К сожалению, она не смогла прочитать, что написано рядом с картинкой, а вот Кир смог, но был отчего-то очень недоволен, тем, что она взяла книгу без разрешения Старейшины. Но его не было рядом, а Шер было скучно и тоскливо, без любимого, в томительном ожидании которого, юная и не в меру любознательная девушка принялась исследовать дом предполагаемого волшебника, пока не наткнулась на книгу, которая оказалась самым интересным из того, что ей довелось отыскать. Возможно, когда они вернутся, то она попросит у тролля эту книжку, чтобы принц ей ее почитал, а пока надо понять, что из себя представляют эти снорры..

– Ой! – только и успела воскликнуть Эшшера, когда лапища Хрума внезапно схватила ее за талию и усадила на плечо. Возможно, отгоняющий снорров дубиной тролль и хотел как лучше, чтобы девушке было хорошо видно мерзких существ, но вот только двигался и махал дубиной он совершенно зря. Обеспокоенная как бы ни свалиться с него Шер и думать не могла ни о чем, кроме того, за что же держаться.  «Не за уши же хватать?» - дракониха не решила для себя кого опасается больше – стайки снорров или разъяренного Хрума, которого оттягает за уши. «Вдруг у троллей, это означает нечто непотребное?» - ужаснулась она, но тут ее выручил принц, отвлекающий стаю броском рыбы, сочный аромат которой мигом распространился вокруг и помогающий спуститься с тролля на землю. 

— Покажешь собачкам, что из тебя не так-то просто сделать обед?


Пресловутые «собачки» закончили с рыбкой и вновь обратили внимание на драконов. Шер вытащила из ножен меч и клинок в левую руку, больше для защиты, нежели нападения. Переоценивать себя было глупо, эти снорры могут оказаться более ловкими противниками. А потерпеть поражение означало бы, что она является обедом, а не грозным драконом. Тем более, что принц верил в нее, предлагая поучаствовать в битве и ударить в грязь лицом перед возлюбленным девушка никак не могла. Ей безумно льстило это предложение. Кир не сказал отойти или держаться за ним, а пригласил присоединиться к нему. Двое возлюбленных сражаются против мерзких тварей. «Так романтично» Но романтичные мысли, в которых витала Эшшера, не мешали ей плавно двигать мечом, ожидая выпада какого либо снорра. Напасть первой она не решилась, что тоже было разумно, ведь собачек была целая свора и за всеми уследить одновременно она не могла. А вот движения меча их провоцировали, да и ростом Шер была ниже всех ее спутников, представляя собой легкую добычу. Но на самом деле она только и ожидала нападения и снорры не заставили себя ждать. Несколько будто нарочно отвлекли принца, бросившись на него, но в последний момент отскочив. Один все же попал под огромный двуручник , вмиг лишился головы, отлетевшей в сторону и словно послужившей сигналом. В тот же миг еще два снорра сорвались в сторону Шер. Первого она хлестко  рубанула мечом и, пока взвывший снорр готовился получить еще удар, вторая псина попыталась вцепиться девушке в руку, но тут ей пригодился кликок в левой руке, который она подставила в пасть твари, резко шагнув в сторону. Снорр сжавший челюсти на ее клинке дико взвизгнул, широко разевая пасть из которой ручьем лилась кровь и тут же, меч драконихи нашел цель, добивая зверя.  После чего Шер вернулась к первому, нанося удар с размаху, рассекая брюхо снорра и пируэтом уворачиваясь от последнего безнадежного прыжка собачки, в попытке сомкнуть челюсти на ее шее.

Она успела зарубить еще парочку, несколько попробовав стали ее клинков, отделались глубокими порезами и теперь поджав хвост, скулили за спинами более живых и безмозглых товарищей. «Кажется, их стало больше» - подумала девушка, краем глаза следящая как Киршлиан орудует двуручником, в буквальном смысле разрубая снорров пополам. Но тут он неожиданно упал, неловко споткнувшись о валяющийся под ногами труп и к нему, словно ожидая этого, бросилась еще  пара  снорров. Сердце драконихи пропустило удар, но инстинкты среагировали быстрее разума. Даже не успев понять, что делает, она в несколько неуловимо быстрых шагов, практически подлетела к любимому, встречая первого снорра рубящим ударом, в который вложила всю силу и ярость, выигрывая для Кира время, чтобы достать кинжал, на который напоролся второй  «милый песик».

Оставшиеся животные были несколько умнее своих павших сородичей и, поскуливая, удрали обратно вглубь пещер. Шер торжествующе задрала носик, не замечая, что вся перемазалась в крови и победно улыбнулась. «Будут знать, как нападать на драконов!» - светлый сапог девушки наступил на обезглавленную тушу снорра, а поднявшийся Кир отряхнулся от налипшей пыли и произнес:     

— Ты такая у меня кровожадная, кто бы мог подумать. — пошутил он, обнимая её и целуя в висок. — Сочувствую я тому, кто встанет на твоем пути. Хотя, мне стоило это понять еще в ту ночь, когда ты отрубила уроду руку.


– Я его не убила. – с несвойственной ей серьезностью произнесла Шер и сорвавшиеся с губ слова буквально сочились горечью. Она сожалела, что не прикончила муженька, когда представилась такая возможность и теперь корила себя за это. Всем их бедам положил бы конец еще один взмах меча, которого отчего-то не последовало. Дракониха плохо помнила ту ночь, вернее ту часть в императорских покоях и побег. Воспоминания были обрывочными и бессвязными, подобно слишком мелкой мозаике. Но каждое было пропитано насквозь всеми теми испытанными ею эмоциями, что даже самое незначительное из них заставляло девушку вновь переживать случившееся. Момент за моментом. Это было больно, словно вгонять нож в себя. Она предпочитала не вспоминать, не думать, отчаянно цепляясь за Кира и их любовь, помогающую не сойти с ума от того бесконечного ужаса и дающую ей желание жить. Эшшера не могла забыть, как бы ни хотела тот момент, когда ее сердце чуть не разорвалось от тоски, а она добровольно отказалась от того, что ценила больше всего. От жизни. По сравнению тем безрадостным полным страдания существованием, смерть не была столь ужасной. Она была желанной милостью, избавлением для израненной несчастной девушки. Сейчас же, когда она была в безопасности, а смерть снова маячила на пороге, эти желания пугали и ужасали. А еще она с той же силой цеплялась за ненависть, дающую ей цель, в жестоком возмездии, которым она насладится, заставив мучителя получить сполна и молить ее быть милосердной.

— Чтобы не происходило там в твоих снах, ты можешь за себя постоять.


Шер чуть улыбнулась уголочками губ. Растеряв былую веру в себя, она была абсолютно беспомощна в кошмарах и это ей не нравилось. Как она сможет отомстить, если будет бояться? Здесь, в относительной безопасности, где старик не может достать, девушка может строить различные планы, по реализации жестокой мести, но какой в них смысл, если чуть завидев урода, ее чуть ли не парализует от страха. Хочется взять и убежать, оказаться как можно дальше, но всю жизнь прятаться невозможно и не правильно. Дракониха это понимала, всю дорогу прокручивая в памяти события сна, словно учась на его ошибках. «Он не сможет завладеть мной, если не получит кровь» Подобное знание в некоторой мере успокаивало ее.

Дальнейшее продвижение, после стычки со сноррами, было относительно спокойным, но чем дальше они шли, тем все чаще холодок пробегал по спине девушки. Началось все с шорохов в темноте, что само по себе было удивительным, ведь драконы отлично видят и понятие «темнота» для них несколько размыто. Но через эти тени она видеть не могла, каждый раз прислушиваясь, пока к ужасу не различила в них голоса, от которых волосы встали дыбом. Наперебой они звали не прошеных гостей убираться или же наоборот, продолжать идти на встречу. И это было жутко. Принц с троллем тоже их слышали, но проще от этого не стало.   

Потом они внезапно вошли в облако, как случалось в полете, или густой не понятно, откуда взявшийся туман. Шер почувствовала, как Кир сильнее стиснул ее руку и насторожилась. А когда тот вытащил меч, последовала его примеру, зажав в ладошке левой руки один из парных клинков. Возможно, с двумя клинками или мечом в правой руке она была бы более грозным соперником, но отпускать принца не собиралась, опасаясь потерять его в этой дымке. Слева от драконихи раздался шорох, и обернувшись она застыла, лицезрев множество темно-серых силуэтов, скользящих вокруг них, отчего стало не по себе.  А Хрум предостерег влюбленных, что не следует сходить с тропы и бесстрашно продолжил двигаться вперед. Шер поразилась непоколебимости гиганта, ей бы хотелось иметь хоть чуточку его бесстрашия. После всего выпавшего на ее долю, девушку пугали даже незначительные шорохи, не говоря уж о странных и необъяснимых вещах. Глубоко вздохнув несколько раз, она сделала шаг вслед за троллем, потом еще один и еще, по чуть-чуть изгоняя ужас из глубин души. Она может за себя постоять. Так сказал принц, а ему дракониха верила, казалось даже больше чем самой себе, принимая его слова за не требующую доказательства истину. Тем более, он тут, рядом и не даст ее в обиду, если тени решат напасть. Правда как можно убить тень девушка не знала, но надеялась, что это все же возможно.

— Мама? — неуверенно спросил принц и в тот же миг, она схватила его за руку, пытаясь утащить к себе. По другую же сторону, стоял Шеррах, протягивая руки к Шер и зазывая её с собой.


Эшшера обернулась на возглас любимого и зашипела, словно дикая кошка на схватившую принца за руку красивую женщину, пытающуюся стащить его с тропы. Ее ладошка сильнее сжала теплую лапищу Кира, но тот как завороженный смотрел на призрак или что это еще была за дрянь, напомнившая ему мать. Такая же тварь приняла облик ее отца, тянувшего к ней руки, чтобы обнять любимую дочку.

– Кир! Кир, посмотри на меня! – голос драконихи был преисполнен непоколебимой уверенности. – Это не может быть твоя мать, она умерла. Давно и не здесь. – даже если предположить, что тропа ненароком пролегает через владения Майи, то каким образом тут могла оказаться мать Киршлиана, которая должна быть в Верхнем мире?

– Помнишь, что Арэс рассказывал нам про ловушки и преграды? И Хрум велел не сходить с тропы. Они не хотят дать нам пройти. Не тронь его! – неожиданно грозно для самой себя рыкнула Эшшера, замахнувшись кинжалом на покойную императрицу драконов,  целясь той по запястьям. Нож с легкостью прошел через призрачные руки, а зловредная дамочка и не подумала их разжать, вцепившись еще сильнее. Девушка  попыталась отодвинуть опешившего принца от края тропки, но тот словно прирос к земле. Она зарычала от бессилия, пытаясь заслонить любимого собой. Потом испуганно обернулась на Хрума, который продолжал удаляться,  даже не думая оглянуться назад, как он и им советовал сделать. Кричать ему вслед было бессмысленно, а потому оставалось только одно.

– Пошли, надо его догнать! – Шер попробовала сделать  шаг вперед, не выпуская из вида это бледное умертивие, все еще пытавшееся отобрать у нее возлюбленного. Как неожиданно практически перед ней вырос силуэт отца, пытающийся заключить ее в объятия.

- Сгинь! – не удостоив его и толикой взгляда, рассержено проворчала дракониха. Это было нечестно играть с ними, используя образы любимых с детства людей. И если принц тосковал по умершей матери, то Шер была твердо уверена в том, что ее отец жив. Даже не сомневалась в этом. И поэтому попытка заставить ее свернуть с пути, сыграв на нежных чувствах, испытываемых к родителю, выглядела нелепо и злила ее еще больше. «Кто бы ни были эти твари или демоны, но они просчитались! Я не поддамся на ваши уловки!» - мысленно воодушевить ей удалось себя, и девушка принялась вырывать принца из охватившего его оцепенения. 

– Мы пойдем дальше! – громко заявила она, потянув за собой Киршлиана, который не сдвинулся с места, а взгляд его был устремлен к матери. – Они не настоящие, тут все не настоящее. Это какое-то пакостное волшебство! – воскликнула она, пытаясь докричаться до здравого смысла любимого. – Кир! Пожалуйства, верь мне, это все неправда. – девушка не хотела выпускать ни принца, ни клинок из руки, поэтому коснулась его щеки запястьем. –  Подумай, разве твоя мать стала бы мешать спасению наших жизней? Если мы не догоним Хрума то потеряемся и.. - тут рукав ее испачканного кровью плаща чуть сполз, открывая  взорам драконов распространяющиеся по руке черные чешуйки, расширившиеся на запястье уже на ширину ладони. – И умрем. – твердо закончила Шер, черно-красные глаза которой с беспокойством изучали лицо возлюбленного.  – Мы еще многого не сделали, помнишь? Месть, империя, свадьба, дети.. –  голос драконихи дрогнул, ведь она намеренно надавила на его желание иметь детей, обещая себе, что если они выживут, то обязательно обо всем поговорят, без эгоистичных недомолвок. А сейчас требовалось привести принца в чувство, заставить осознать, как много он может потерять, если не прислушается к ней. – Всего этого у нас не будет, они отнимут! – изящная ручка махнула в сторону призраков, продолжающих маячить столбами у края тропинки.

– Мы должны догнать тролля, идем! – она упрямо игнорировала видение отца у себя за спиной, бывшее не в силах перешагнуть невидимую глазу границу тропы, и не достающее до нее руками, и отчаянно пыталась сдвинуть Киршлиана с места. Неожиданно ей это удалось. Лицо принца приобрело вменяемое выражение, он с силой выдернул руку из хватки видения, облаченного в образ матери и больше не противясь Эшшере, послушно  двигался за ней.   Высматривая спину их провожатого и следя за тропой, Шер  с трудом умудрялась держать в поле зрения обоих призраков не желающих уходить и продолжавших безмолвно тянуть к ним руки.

– Когда же вам надоест нас доставать? – раздраженно прошипела она сквозь зубы, забывая смотреть под ноги до тех самых пор пока не наступила в неглубокую трещину и, ойкнув, чуть было не упала на стремительно приближающийся к ее носу каменный пол, который замер на расстоянии ладони. Пару раз моргнув она снова пришла в движение, поднимаясь вверх, пока не оказалась в ставших родными объятиях Киршлиана. 

– Спасибо, Кир. – прошептала она, поднимая преисполненный благодарности взгляд на принца. – Я в порядке, надо догнать Хрума. – сказала девушка, но сделав пару быстрых шагов, еле заметно поморщилась, понимая, что по всей видимости подвернула ногу. С каждым нажимом на ногу боль вначале почти не заметная становилась все сильнее, но страх отстать от провожатого и заблудиться был велик. Как и нежелание драконихи быть обузой для Кира. Кто знает, что ждет их впереди? Может там твари похуже снорров, а она, значительно утратившая ловкость передвижения, мало того, что сама не будет для них серьезным противником, так еще и замедлит принца. Поэтому она стоически терпела, не проронив ни звука продолжая идти, не замедляя шага и лишь по сжатым в тонкую линию губам можно было догадаться, что ее что-то тревожит.

Впереди забрезжило голубоватое сияние, такое яркое, что чувствительные глаза Шер начали слезиться, и девушке пришлось прикрыть их ладошкой, а смотреть исключительно в пол. Это делало ее уязвимой добычей для духов, демонов или кто они там были, и, испугавшись, она обернулась. Беспокоилась дракониха не зря, два силуэта продолжали следовать за ними, но уже как то не охотно, а потом и вовсе остановились и более не двигались, пока постепенно не слились с дымкой.

– Кажется, они не могут подойти близко к источнику света. – поделилась с любимым догадкой Эшшера, и они продолжили путь вперед, где на фоне сияния большим темным пятном маячила спина Хрума.

Наконец догнав его, они сообщили, что не потерялись и дальше, топая за троллем, смогли чуточку сбавить ход, но измученная нога драконихи все равно болела. Понимая, что долго так идти не сможет, Шер собралась было рассказать все Киру, который точно что-нибудь придумал бы, как они достигли источника света. От изумления девушка не знала, что сказать, так и замерев с полуоткрытым ртом. Резкое голубоватое свечение исходило от длинных прозрачных кристаллов, растущих на стене и образующих подобие арки.

– Чудеса.. – восторженно выдохнула она, моментально забывая про боль в ноге и из чистого любопытства осторожно потыкала один из них пальцем. Кристалл, поверхность которого источала приятную прохладу, отозвался мелодичным звоном, который не утихал некоторое время, продолжая нарастать, пока не превратился в еле слышный свист. А потом он неожиданно отвалился от стены, и Шер лишь чудом успела его поймать, не давая упасть и разбиться о камни.
Но радость драконихи была не долгой, стоило повернуться, как на нее с недовольством смотрели и Кир, и тролль. Лицо девушки сразу приобрело виновато-жалобное выражение, которое она изо дня в день тренировала уже на протяжении почти пятисот лет и не раз спасавшее от последствий неудавшихся шалостей.

– Я его почти не трогала. – тоненький голосок Эшшеры в тишине позвучал особенно жалостливо, а вид выражал невинность и праведное раскаяние одновременно. Но в душе она была рада, что кусочек светящегося камешка отвалился, и теперь крепко сжимала его в ладошках, даже не думая выпускать.

Хрум снова скомандовал идти следом за ним и миновав очередной, довольно широкий, но низкий проход, в котором только дракониха могла пройти не нагибая головы, они остановились на небольшом обрыве. Внизу слышался плеск воды, казавшейся непроницаемо черной, в то время как пещеру заливал мягкий свет голубых и сиреневых кристаллов, на вроде того, что Шер держала в руке.

Недоумевая, как же они переберутся на противоположную сторону, девушка выразительно посмотрела на тролля, а тот взял и шагнул в пропасть. Но не сорвался вниз, а сделал еще шаг по невидимому глазу мосту.  Глаза Шер изумленно округлились, а от волнения перехватило дыхание. Она медленно опустилась на колени и коснулась рукой воздуха. Тропы не было, но словно парящий в паре метров над водой Хрум продолжал движение. Им следовало поступить так де, но дракониха все не могла решиться. Потом, держась за Киршлиана двумя руками, осторожно занесла ногу над мрачной бездной и...

Тоже оказавшись на тропе, она собралась было одарить любимого радостной улыбкой, от встречи с такими чудесами, как поняла, что принц исчез. Вернее она его не видела, только проход сияющий кристаллами, из которого они вышли. Но ее ладони крепко держались за него, в этом Эшшера могла поклясться.

– Кир! – позвала она принца, надеясь, что тот ее услышит и подаст голос, но не услышала ни звука, только плеск воды. – Кир! – в голосе девушки слышалось неприкрытое отчаяние, с начинающимися нотками паники. – Кир, я тебя не вижу. И не слышу. Но чувствую руки. Я не знаю, чему верить.. – голос Шер задрожал и дракониха была готова расплакаться от самой ужасающей потери в жизни. – Кир..

+3

12

Десятый день месяца руки дождя.

— Прости Хрум, что так вышло. Мы были вынуждены защищаться. Если бы они не напали первыми, то ничего такого и не произошло бы. Но выбирая между нашей жизнью и их, я всегда выберу нашу.


Тролль взглянул на дракона, пошевелил ушами, качнул тяжелой головой и вздохнул, удивляясь зачем нужно произносить столь длинные фразы. Или может быть дракон думает, что Хруму сверху не видно, что снорры напали первыми? Вот и пытается рассказать, как оно все было?

- Не животные. Смерть благо. - Хрум потыкал ближайшего снорра дубинкой, размышляя, не прихватить ли пару тушек с собой. В принципе, тролли были весьма не прихотливы в еде, но мясо снорров в сыром виде было жестким и не слишком приятным на вкус, а значит придется разводить костер, разделывать туши, коптить мясо... Мужчина, словно прочитав его мысли, поспешил напомнить, что они пошли в Запретные земли не ради охоты.

- Нам нужно идти дальше. Если теперь ты не хочешь быть нашим проводником, то мы поймем.


Тролль переступил с ноги на ногу, закинул дубинку на плечо и снова взглянул на драконов, указал на Шер.

- Арес говорит не делаться драконом. Велел охранять. - тролль махнул лапищей и не спеша потопал к очередному туннелю.

Заговорив про Ареса Хрум вспомнил и вопросы, которыми его засыпал "коротышка" на привале. Странный он все-таки: если хочешь что-то разузнать, так и спроси самого Ареса. Хотя может быть, они просто не умеют молчать? Люди вон какие болтливые, так может и драконы такие же? Или не могут уснуть, пока не поговорят? А Старейшины рядом не было, вот и начали расспрашивать Хрума.

- Длинно. - Хрум нахмурился, почесал в затылке, кажется слово звучало по-другому - Давно. Хрум родился, Арес здесь быть. Легенда. Арес сын Трольбельда. Трольбельд человек, низкий, маленький. Потом тролль стать.

А вот вопрос про Запретные земли и лабиринт он и вовсе не понял. На взгляд Хрума было очевидно: ну что им, троллям, делать в Запретных землях? Зачем идти в такую даль? Ради камней, дерева или охоты? Так ведь все это можно найти гораздо ближе к поселению. Да и... хоть обитатели Запретных земель и были не опасны для троллей (кто же станет есть камень?), но сами земли были не обычными, зачарованными и несведущему троллю здесь легко было угодить в ловушку. В общем, хоть никакого запрета и не было, но без особой нужды тролли предпочитали не ходить в эти земли.

За размышлениями Хрум даже не заметил, как  они подошли к Тропе Мертвых. Плохое место, Арес говорил оно "питается" воспоминаниями, чувствами и эмоциями, сошедший с тропы рискует затеряется среди теней и будет там бродить, пока не умрет и сам не станет тенью. 
Тролль остановился, развернулся, глянул на спутников, пошевелил бровями вверх-вниз, размышляя не связать ли их веревкой? А то ж ведь еще разбегутся по тропе, ищи их потом. Вот только веревка, что прихватил Хрум, была слишком тяжелой и толстой для этих "коротышек", вряд ли получится их хорошо связать.

- Идти. Не думать. Не слушать. Тропа не сходить.

Раздав указания, тролль развернулся и побрел дальше.

- Иди ко мне, я могу все изменить.

Тролль мельком глянул на того, кто его звал. Рядом с тропой стояла женщина, молодая и наверное, по человечьим меркам, даже красивая. Большой рубин, что она держала в руках, переливался и отбрасывал алые отблески света. 

- Он искупил свою вину, осознал, заклятью пора закончится!

Рядом с женщиной топтался гоблин, тощий, сгорбленный, с серой кожей и одним ухом. Тролль его вспомнил: несколько дней назад Ликно сказал, что видел оленя, упавшего в ущелье, в одиночку его было не достать и Ликно позвал Хрума на помощь. Позже, возвращаясь с добычей, тролли повстречали человека, молодого парня. Но тот выглядел насколько плохо, что Ликно предложил его добить, чтоб не мучился. И тут же исполнил предложение, огрев белобрысого кулаком по голове. К удивлению троллей, человек не добился с первого удара и, посоветовавшись, они все же решили оттащить его к Старейшине.
Вернуться в поселок до темноты тролли не успели и устроили стоянку в горах. А потом появились гоблины. Швырнув в полыхающий костер сосуд с какой-то дрянью (сосуд лопнул, стоянку тут же заволокло дымом от которого противно кружилась голова и хотелось чихать), гоблины коварно похитили оленью ляжку, что жарилась над костром и белобрысого парня. Ляжку было жалко, однако тролли понимали, что догнать более быстрых "родственничков" не удастся, так что, вдоволь поворчав, им пришлось смириться с потерей.
Так вот, среди тех гоблинов был вот этот, с одним ухом. Но Арес говорил, что на Тропе появляются только мертвецы, значит этот гоблин мертв. Интересно, а человек сумел спастись?

- Иди же ко мне!

Женщина ласково-ласково улыбнулась, шагнула вперед и протянула троллю крошечную ладошку. А Хрум... прошел мимо. Гоняться за миражами глупо. К тому же, Хрум, конечно, знал легенду о волшебнице, вот только ему самому совсем не хотелось, чтобы пророчество исполнилось. Хрума вполне устраивал и нынешний облик, а становится человеком - маленький, хрупким, слабым - зачем это нужно?
Тропа Мертвых закончилась, тени постепенно отстали и спутники вошли в Поющую пещеру. Стены украшали многочисленные кристаллы, они заливали окружающее пространство приятным голубоватым светом, а при прикосновении издавали мелодичный звон.

– Я его почти не трогала.


Хрум остановился, обернулся и с некоторым удивлением уставился на девицу - тонкий, жалобный голосок совсем не вязался с тем, как она вцепилась в трофейную "стекляшку". Троллю показалось, что попробуй он сейчас забрать кристалл, то дракониха начнет шипеть и кусаться. Ну ее, пусть. А кристалла не жалко, еще вырастет.

Одна пещера сменилась другой и теперь перед троицей раскинулась широченная, темная пропасть. Рассудив, что раз уж "коротышки" не потерялись на Тропе Мертвых, то здесь и подавно не отстанут, Хрум поудобнее перехватил дубинку и... спокойно шагнул в пропасть, побрел прямо по воздуху на другой берег.
От воды несло сыростью и затхлостью, слышался плеск, на стенах и потолке пещеры играли блики, что отбрасывала вода... Иллюзия, хоть и выглядела весьма достоверно, но была "односторонней" - стоило шагнуть на другой "берег", как стало видно, что никакой пропасти и воды нет, а они находятся в самой обычной пещере. Хрум плюхнулся на землю, вытащил из сумки лепешку и громко ей захрустел, глядя на драконов, что бестолково топтались на месте и отчего-то совсем не спешили идти дальше. Наверное им так понравилась "прогулка по воздуху", что они решили еще немного там постоять?
Когда тролль дожевал лепешку и уже начал размышлять не лечь ли поспать, парочка наконец-то сдвинулась с места и спустя пару минут миновала "пропасть" и выбралась на "берег" к Хруму.

- Стоять зачем долго?

Тролль видел, что девушка хромала, пока шла над пропастью, но вроде бы, пока что она не выглядела настолько худо, чтобы пришлось ее добивать, чтоб не мучилась. Зато Хрум вспомнил о сумке, что ему вручил Старейшина, там были какие-то зелья, мази и травы, Арес сказал "на всякий случай", так наверное это он и есть? Может, если накормить дракониху какой-нибудь травой, то она и хромать перестанет?
Хрум уже запустил лапищу в мешок, что висел на поясе, собираясь достать сумку с зельями и багрить ее "коротышкам", но тут пол под ногами тролля ощутимо вздрогнул. Второй толчок оказался сильнее, заставив тролля пошатнуться, а с потолка отломился камень и больно треснул Хрума по загривку. Тролль недовольно рыкнул, потер шею и потопал к следующему проходу.

- Идти. Быстро.

Толчки следовали один за другим и становились все сильнее, подземелье наполнилось грохотом и скрежетом, казалось, что под землей просыпается здоровущий тролль, ворчит, ворочается и пытается выбраться из-под тяжелого одеяла.

- Идти.

Наконец коридор закончился, показалась знакомая пещера и вход в лабиринт - одна из стен была прозрачной, словно кто-то вырубил кусок скалы и на ее место установил пластину из тонкого льда.
Опять толчок, пол под ногами ощутимо просел, а по стенам и потолку побежали трещины, пока что тонкие и узкие, но с каждым мгновением они росли и ширились. С потолка, с тихим шуршанием посыпались мелкие камешки, в воздух взметнулась пыль и мелкая каменная крошка.
Оборачиваться и проверять не отстали ли драконы было не когда, Хрум спешил, - если потолок все же рухнет, то тут даже троллю не поздоровится. За спиной что-то с жутким грохотом обрушилось, Хрум прибавил шагу и первым нырнул в проем, закрытый "ледяной" пластиной, "лед" не разбился, по нему лишь пошли круги, словно по воде, в которую бросили камень.
Казалось ничего и не изменилось, такая же пещера, но здесь пол не ходил под ногами, стены не "украшали" трещины да и грохота больше было не слышно. А "ледяная" стена пропала, теперь на том месте была обычная, серая скала.
Троллю уже доводилось сопровождать Ареса по Запретным землям, вот к этому самому лабиринту, но в сам лабиринт Хрум ни разу не ходил, обычно дремал у входа, ожидая, когда Старейшина вернется.

- Лабиринт. - тролль тяжело перевел дыхание (все же, бегать Хруму доводилось не часто), взглянул на драконов и уселся на землю. - Хрум не знает, ходить нет лабиринт.

+3

13

Я его не убила

— Ничего, еще убьешь. — на удивление спокойно ответил Киршлиан, обнимая и целуя Шер. Та ночь осталась лишь кошмарными воспоминаниями, которые видимо еще долго будут их преследовать. Возможно, только убив мучителя, они смогу избавиться ненависти, ярости, и тревоги, которые стали верными спутниками пары.

Не животные. Смерть благо.

Тролль повел себя очень неожиданно. Киршлиан всегда считал эту расу еще более миролюбивой, чем эльфы, и вот, видимо ошибся. Он с изумлением наблюдал за тем, как Хрум тыкает ближайшего снорра дубинкой и размышляет о чем-то ему неведомом. Сколько еще сюрпризов приготовит им каменный гигант? Но на всякий случай, принц покрепче обнял Эшшеру, мучаясь от навязчивой идеей, что все на этом проклятом свете только и мечтают о том, чтобы забрать её у него.

Арес говорит не делаться драконом. Велел охранять.

— Какой заботливый. — ухмыльнулся дракон с не понятной даже ему ревнивой интонацией. С одной стороны, он сам притащил Шер к Аресу в надежде на помощь, которую тот им и оказывал. И даже приставил для охраны, по-видимому, самого надежного и расторопного тролля, что жил в деревне. Но животное, которым Киршлиан, безусловно частично являлся, было недовольно даже тенью сомнений в том, что он не в состоянии защитить свою самку.

— Давно. Хрум родился, Арес здесь быть. Легенда. Арес сын Трольбельда. Трольбельд человек, низкий, маленький. Потом тролль стать.

— Разве тролли столько живут? — удивился Киршлиан и переглянулся с Шер. Ее подозрения, которые принц отверг в самом начале пути, начинали обретать смысл. Что если она права? Неужели он и правда вновь доверил их жизни магии?

Неожиданное появление в ледяных дебрях матери выбило Киршлиана из колеи. Он отчаянно скучал по ней в детские годы и как мог старался сохранить в памяти её светлый образ. Первая мысль была, что, вероятно, они с Эшшерой умерли, но принц понимал абсурдность этого предположения и теплая рука любимой в ладони служила подтверждением, в то время как от прикосновений матери тело пронзало ледяным холодом. Так же как и взгляд женщины разнился с детскими воспоминаниями. Но Кир так хотел, верить, что это действительно она, что позволял призраку морочить себе голову, пока Шер дергала его руку, мельтешила вокруг, пытаясь сдвинуть с места и что-то щебетала.

…Мы еще многого не сделали, помнишь? Месть, империя, свадьба, дети..
…Всего этого у нас не будет, они отнимут!
…Мы должны догнать тролля, идем!

Полностью поглощённый наваждением, Киршлиан слышал лишь обрывки фраз любимой, но некоторые из них его заинтересовали и он перевёл взгляд, лишаясь зрительного контакта с призраком, и выпадая из-под его влияния. Выдернув руку из ледяной хватки, Ятх'Эзаир вздохнул мимолетно отвечая Шер и продолжая путь, не обращая более внимания на нечисть, игравшую его разумом.

— Детей у нас так и так не будет. Но ты права, тролля нужно догнать.

Конечно, Кир понимал, что Шер упомянула о детях, всего лишь ради того, чтобы привлечь его внимание к будущему, а не прошлому, но все же неприятный осадок остался. Как могла она пасть так низко и использовать теперь уже несбыточное желание принца иметь семью? Сулить детей, в то время как еще с утра сама мысль о возможной беременности ввергла её в ужас. Время проходит, драконы взрослеют, их желания и мысли изменяются, но не так же быстро. Хотя, возможно, для Эшшеры, да и в целом женщин, характерно быть столь не последовательной? Глянув на девушку, сосредоточенно выглядывавшую впереди могучую спину тролля, Киршлиан успел её подхватить, когда она оступилась и чуть было не встретилась носом с камнями.

— Эй, ты как? — озабоченно спросил он, замечая промелькнувшую тень боли на милом сердцу лице, но Шер заверила его, что все в порядке и уверенно продолжила путь, сжав губы в тонкую линию. Не зная её так хорошо, принц определённо принял бы этот знак за выражение презрения, но скорее всего она лишь не желала быть обузой и терпела боль, причиняемую ей каждым шагом.

Яркий свет, исходящий от кристаллов, таинственным образом формирующих нечто наподобие арки слепил глаза. Кир не успел предостеречь Шер и та, забыв обо всем на свете, принялась лапать все до чего могли дотянуться руки. К счастью, ничего плохого кроме отвалившегося камня не произошло, и принц лишь укоризненно покачал головой. С его точки зрения, подобное поведение в незнакомом, полном опасностей месте было верхом безрассудства. И чему только её учила тетушка?! Хрум же так же не стал связываться с шаловливой драконихой, которая вцепилась в трофей и явно не желала с ним расставаться.

Топтаться на месте и играть в гляделки, путники не стали, продолжая путь по очередным путанным коридорам, становившимся все ниже и вот уже принцу приходилось пригибать голову, а бедняге троллю и вовсе согнуться в три погибели.

В скором времени на их пути раскинулось глубокое ущелье, которое поражало своей величественной красотой и голубыми бликами на стенах, отбрасываемыми рекой,  шумевшей на его дне. Ничего не объясняя, Хрум шагнул в пропасть. Киршлиан не успел не испугаться, не возмутиться и лишь открыл рот от изумления, смотря в спину не рухнувшего вниз тролля. Шер, крепко ухватившись за него, последовала за их проводником. Наверное, это было и правильно — что она пошла первая, ведь если бы магия не сработала, и любимая сорвалась в пропасть, то он удержал бы её. Падения не произошло. И девушка, подобно Хруму застыла в воздухе. Кир не успел последовать за ней, как обернувшись к нему, Эшшера поддалась панике и закричала, что не видит его.

— Не волнуйся, я тут. – нежно улыбнулся принц, шагнув в пропасть и обнимая хнычущую невесту. — Наверное это ущелье иллюзия. Мы же не можем висеть в воздухе? — попытался объяснить произошедшее принц, с опаской глядя под ноги. Где-то внизу под ними, так далеко, что ее и не было видно, журчала вода. Если бы магия, что удерживала их в воздухе, не давая упасть, вдруг исчезла, драконы наверняка бы разбились.

Стоять зачем долго?

Поторопил их Хрум, и пара поспешила догнать его. С каждым шагом, Шер хромала все заметнее. Становилось ясно, что им необходимо сделать стоянку, осмотреть её ногу и, возможно, дать ей передохнуть.

Но не успел Киршлиан и рта раскрыть, достигнув их провожатого, как пол затрясся. Какой-то камень отвалился от потолка и ударив тролля по загривку отлетел в их сторону. Они едва успели отскочить, в то время как толчки лишь усиливались. Понимая, что Шер с больной ногой, далеко не убежит, принц закинул её себе на спину, словно заплечный мешок, и старался не отставать от Хрума, который хоть и был огромный и тяжёлый, но бежал быстро.

Все вокруг ходило ходуном. Стены пошли огромными трещинами, а со свода пещеры сыпалась каменная крошка. Киршлиан особо не разбирая куда, ввалился следом за троллем в лед, даже не успев подумать о том, что расшибиться о стену не лучшая идея. Но вместо этого, они с Шер упали с другой стороны и проехали по холодному полу, врезаясь в рассевшегося там Хрума.
 

- Лабиринт. - тролль тяжело перевел дыхание (все же, бегать Хруму доводилось не часто), взглянул на драконов и уселся на землю. - Хрум не знает, ходить нет лабиринт.

— Спасибо, что довел. — отдышавшись выдохнул Киршлиан и сел рядом, осматривая Шер. На удивление в этом месте было очень тепло и скинув меховую накидку, Кир стащил с любимой сапог, осматривая ее ногу, опухшую в лодыжке. Глянув на происходящее, тролль сунул ему под нос свою сумку, покопавшись в которой, принц нашел целебную мазь. По крайней мере пахла она именно так. Нанеся мазь тонким слоем, Киршлиан порвал запасную рубаху на полоски и туго забинтовал ногу Шер. К своему удивлению, он заметил, что чешуйки, проступавшие по её телу и символизирующие скорое наступление спячки, менялись прямо на глазах становясь все не заметнее.

— Успели. — улыбнулся принц, наблюдая происходящую метаморфозу. Не смотря на опасности, ждавшие их впереди, осознавать, что смерть больше не дышит им в затылок было приятно.

Ледяная стена, сквозь которую они чудом прошли, пошла мелкой рябью, зашипела и словно бы растаяла, стекая с раскаленного камня и превращаясь в маленькую лужицу. В пещере становилось очень жарко.

— Теперь тебе придётся идти с нами и дальше. — сказал принц троллю, вытирая со лба проступивший пот и стаскивая с себя шерстяной камзол, оставаясь в одной рубашке. — Шер, ты сможешь идти? — спросил он, помогая любимой подняться, но выражение лица с которым она оперлась на больную ногу, говорило само за себя, поэтому принц вновь усадил её на спину. Нельзя сказать, что Эшшера была легкой как пушинка, но в данной ситуации, другого выбора не было. Хорошо, что с ними был тролль и он взял остальные их вещи на себя.

Лабиринт не радовал путников ласковой встречей и с каждым шагом вглубь становилось все жарче. Очень скоро они дошли до развилки. Но так как никто точно не знал куда идти, они повернули в первый попавшийся туннель, который вывел их в комнату, напитанную тьмой. Не темнотой, которая с острым драконьим зрением не была проблемой, а совершенно другой липкой промозглой субстанцией, которая с каждым вздохом проникала в них, впитывалась через кожу и уютно сворачивалась клубком внутри, заслоняя лучшее что было в путниках и пробуждая в них эгоизм, подлость, зависть, трусость, ненависть. Мгла, сквозь которую они прошли, осела в каждом. Миновав её, путники вышли на чудесную поляну. Неподалеку журчал ручей. Чарующими голосами пели птицы. Ярко сияло солнце, но не смотря на это драконам не жгло глаза. Трава изумрудных оттенков ласкала взоры, и величаво, ничего не боясь на поляну из-за деревьев вышел олень.

Киршлиан, не замечая окружающей красоты, раздраженно скинул Шер со своей спины. Он так устал её таскать. Она была для него обузой.

— Что расселась, я тебе не лошадь. — зло бросил принц через плечо и направился к ручью умыться. Вода была холодной, прозрачной словно хрусталь, а меж округлых камней мельтешили маленькие цветные рыбешки. Но ничто не радовало принца. Все казалось ему убогим и уродливым. Поднявшись с колен, Кир оглядел Хрума с ног до головы и пожал плечами. — Вот уродец. И как вас земля носит? Мерзкое племя. У тебя баба то есть? — хмыкнул он, умываясь ключевой водой. — Хотя кто под такого ляжет. Разве что шлюха за большие деньги. Ты небось самый никчемный тролль в деревне. — сделав пару глотков, не унимался Ятх'Эзаир. — Вот Арэс тебя с нами и отправил. В надежде что ты сгинешь.

Закончив умывание, Киршлиан подошел к Шер. Шлепнул её по заднице и грубо поцеловал.

— Помнится ты тут о детях щебетала. Что, больше кишка не тонка их рожать? Что это ты так осмелела. Я думал, что трусость твое второе имя. Так и буду теперь тебя звать. Трусиха.

+2

14

Десятый день месяца руки дождя.

— Не волнуйся, я тут. – нежно улыбнулся принц, шагнув в пропасть и обнимая хнычущую невесту. — Наверное это ущелье иллюзия. Мы же не можем висеть в воздухе?

Кир появился из ниоткуда, но Шер было не до непонятных игр магии, царившей в пещере. Она вцепилась в принца, чувствуя, как ее обхватывают его сильные руки, смыкаясь у драконихи за спиной. Вместе они продолжили путь над бездной, которая действительно оказалась иллюзией, как и предположил Киршлиан, и растворилась без следа, стоило влюбленным шагнуть на противоположный берег, где их терпеливо дожидался невозмутимый тролль.

- Стоять зачем долго?

- Ты не боишься всех этих магических фокусов? – с недоверием поинтересовалась Шер у Хрума, уже поднявшегося и готового шагать дальше. С одной стороны, девушка тоже бы хотела уйти подальше от логова дремлющей магии, а с другой – подвернутая лодыжка все не давала о себе забыть усиливающейся болью, поэтому сделать небольшой привал с целью посидеть и отдохнуть казалось довольно заманчивой идеей.

Неожиданно по каменному полу прошла дрожь, с потолка пещеры сорвался сталактит, ударивший по Хруму и с треском разлетевшийся на осколки поменьше. Следом за ним последовал еще один, и еще. От последующих сталактитов, метивших четко в них, драконы успели отпрыгнуть в сторону. Не дожидаясь пока каменный дождик кого-нибудь прикончит, Шер собралась было призвать всех бежать, но не успела. Принц действовал быстрее и в одно мгновение бесцеремонно закинул девушку себе на плечо, после чего бросился куда глаза глядят. Большего Эшшере понять не удалось и оставалось только висеть пятой точкой к верху, да болтать ногами, рассматривая тянущиеся вслед за Киршлианом расширяющиеся от землетрясения трещины в полу. Один каменюга просвистел совсем рядом с ее головой, отчего дракониха дернулась, одновременно ощущая странный холод, окутавший ее на пару мгновений. После чего она все-таки свалилась с плеча Кира, на котором едва держалась, больно ударившись плечом и проехала несколько метров по покрытому ледяной коркой полу, утыкаясь лицом в грудь любимого и коленкой в тролля. Хрум, который тяжело дышал, приходя в себя от быстрого для такой громадины перемещения, даже и не почувствовал ее прикосновения, но выглядел несколько озадаченным.

- Кир, ты цел? – обеспокоенно поинтересовалась Шер, и даже услышав, что любимый невредим, не успокоилась, пока пристально его не осмотрела и только потом облегченно выдохнула. Она села, вытянув ноги и внутренне радуясь насильно настигнувшему их привалу, между делом рассматривая покрытую изморозью стену и недоумевая, каким образом они смогли пройти сквозь нее.   

- Лабиринт. - тролль тяжело перевел дыхание (все же, бегать Хруму доводилось не часто), взглянул на драконов и уселся на землю. - Хрум не знает, ходить нет лабиринт.

Из слов тролля Эшшера поняла, что они достигли лабиринта. Наверно. Если «ходить нет» - означает, что он не бывал там внутри, а не то, что вообще не приближался. Вспомнив, что по Хруму ударило камнем, дракониха сочувственно решила справиться о его самочувствии, пока принц с деловым видом стаскивал с нее сапог.

- Хрумушка, ты в порядке? – она подумала, что тролль может не понять и попробовала изъясниться более простым языком, дублируя слова жестами. Девушка сжала было кулак и хотела показательно стукнуть им себе по голове, как совсем не давно проделал камень по Хруму, но вовремя одумалась. «Вдруг он решит, что я прошу себя добить?» - проверять предположение драконихе не хотелось, и она тихонько зашипела от боли в лодыжке, которую все же потревожил Кир, хотя касался ее крайне осторожно. Тем временем тролль протянул Киршлиану сумку, из которой до носа Шер донесся запах целебных трав, щекоча чувствительные ноздри, отчего она звонко чихнула, наблюдая за любимым, бережно накладывающим повязку на ее щиколотку. Это зрелище, пропитанное нежной заботой, наполнило сердечко юной драконихи умилением, но не смотря на нахлынувшие чувства к принцу, о тролле она не забыла. 

– Камень сверху бить Хрум. Хрум больно? – наконец сумела оформить мысли дракониха и выжидающе уставилась на тролля.

- Больно Хрум нет. - тролль отрицательно покачал головой, на всякий случай ткнул пальцем в сумку, снова взглянул на дракониху и уточнил - Мазать Хрум нет. Есть Хрум трава нет.


- Хорошо, хорошо. Нет, так нет. – поспешно заверила тролля Эшшера, поднимая в примирительном жесте ладошки, тем самым показывая, что не настаивает, и вообще относится крайне дружелюбно и не собирается насильно лечить. Закончив общение с троллем, девушка окинула взглядом Кира, который счастливо улыбался, глядя на нее, вернее на исчезающие с ее кожи чешуйки, знаменовавшие скорую смену ипостаси для приближающейся спячки и возможную смерть для них обоих. 

— Успели.

– Да. – Шер улыбнулась в ответ, зачаровано рассматривая собственные ладони, с которых черные чешуйки пропали совсем, оставаясь в положенных им местах на запястьях. «Теперь мы не умрем!» - ее радости не было предела, хотелось прыгать совсем как тогда на кровати, но вот проблема – в нужный момент по близости не было ни одного предмета мебели, напоминающего кровать, да и подвернутая лодыжка отозвалась резкой болью, стоило девушке подняться на ноги. Она боялась даже представить, как будет идти дальше, но Кир нашел выход и дальнейший путь дракониха проделала, восседая на спине возлюбленного, ласково обнимая его ладошками за щеки или озорно щекоча пальцем ушко.

Чем дальше они продвигались вглубь таинственного лабиринта, тем все жарче становилось, и Шер успела пожалеть, что одета в теплую тунику, снять которую не представлялось возможным, ведь в этот раз они с Киром были в пещерах не одни и щеголять перед троллем в неглиже дракониха не собиралась. И потому лишь тяжело вздыхала, то и дело откидывая с лица непослушные пряди волос, прилипающие к вспотевшему лбу. 

Не понятно, что руководствовало ими свернуть в этот туннель. Дракониха не могла объяснить, но ей было, как-то не по себе и она с трудом пыталась сохранять хладнокровие среди безраздельно властвующей темноты, которая казалось, даже приглушала звук шагов. Тьма, которую Шер разгоняла светящимся кристалликом, казалась почти осязаемой и ее липкие невесомые прикосновения были отчасти похожи на касания старика, которые девушка вспоминала, содрогаясь от омерзения. По лицу Хрума было сложно сказать, чувствует ли тот нечто неприятное, как и она, а спросить Киршлиана Эшшера отчего-то не захотела, хотя именно принц был предельно честен и всегда отвечал на ее самые разные вопросы.
 
Наконец отвратительная пещера осталась позади, выпуская из своего плена уставших путников на поляну невиданной красоты, которая могла соперничать по красоте с дивными землями эльфов. Но Шер, проделавшая путь сидя верхом на возлюбленном, неожиданно почувствовала необъяснимое, скребущееся в груди раздражение, вызываемое таким унизительным, по ее мнению, способом передвижения, ущемляющим достоинство.  Хотя совсем недавно она была рада кататься и испытывала поистине детский восторг. Поэтому ни солнце, поразительным образом не слепящее глаза, ни щебет разноцветных пташек и благоухание едва распустившихся бутонов ярких полевых цветов не затронули ни единой струны в душе драконихи, не удостоившей все это красочное великолепие и взглядом. Она сосредоточенно копалась внутри себя, пытаясь разобраться, что происходит, как вдруг…   

— Что расселась, я тебе не лошадь. — зло бросил принц через плечо и направился к ручью умыться.

Сброшенная Киршлианом со спины, Шер упала и если бы не мягкая яркого изумрудного оттенка трава, принявшая ее в свои объятия, то девушка наверняка бы серьезно ушиблась и ободрала ладони.  Не понимая, что случилось, и почему любимый так грубо с ней обошелся, дракониха приподнялась на локтях, недоумевающим взглядом смотря ему в спину, словно ожидая, что это была какая-то глупая шутка. Но Кир не остановился и даже не обернулся, создавая у впечатлительной юной драконихи смутное ощущение, что она ему не так нужна, как раньше.

«Может он просто переутомился?» - нахмурив брови, подумала она, и словно в подтверждение ее неправоты, всегда сдержанный и непоколебимый Киршлиан ни с того, ни с сего принялся оскорблять тролля. Слова «шлюха» девушка не знала, но исходя из контекста, смутно догадывалась, о чем идет речь, но все же до конца не была уверена в правильности своих рассуждений. Тролль казалось тоже задумался, а тем временем Кир удовлетворил свою потребность в умывании и подошел к ней, вырывая из мыслей бесцеремонным шлепком по попе и последующим за ним жестким поцелуем, напрочь лишенным привычной нежности. 

В груди вновь шевельнулось недовольство. «Да как он смеет вести себя подобным образом?» -  Не понимая, что происходит, Эшшера на несколько мгновений растерялась, прислушиваясь к охватившим ее противоречивым чувствам. В самой этой мысли было нечто чуждое, словно принадлежала она не ей, а любимой тетушке Тхалье, ярой поборнице нравов и сторонницы церемоний, таких же древних как она сама. В то время как властный и грубый поцелуй Кира пробудил дремавшую страсть, минуя нежность. Но определенно сказать понравилось ей это или нет, дракониха не могла. Да и в любом случае не собиралась этого признавать, идя на поводу у так некстати проснувшейся гордости.

Черно-красные глаза Шер презрительно сузились, а на губах заиграла лживая лицемерная улыбка, пряча смятение под резко контрастирующей с ситуацией излишне радостной маской.

— Вот таким ты мне нравишься больше. – сладким голоском протянула она, поднимаясь на носочки и неумело впиваясь в губы Кира жадным поцелуем, который закончился так же стремительно, как и начался.     

— Помнится ты тут о детях щебетала. Что, больше кишка не тонка их рожать? Что это ты так осмелела. Я думал, что трусость твое второе имя. Так и буду теперь тебя звать. Трусиха.

Если шлепок и поцелуй еще можно было трактовать как в некоторой мере игривые, то оскорблений дракониха терпеть не собиралась, особенно от любимого. Да и постоянное упоминание о детях выводило ее из себя. Она собиралась, правда собиралась обсудить этот вопрос, тихо и мирно, когда все закончится и они смогут спокойно поговорить и прийти к соглашению, которое устроит обоих. Сейчас же раздражение буквально искрило в воздухе, подобно грозовому облаку, пронизывая все вокруг и обычно не спорящая с обожаемым возлюбленным Эшшера вспылила.

– Да что вы пристали ко мне с этими детьми?! – воскликнула она, все больше теряя самообладание, запас которого у нее и так не был велик. - Сначала урод донимал, а теперь и ты туда же? – последняя фраза сквозила неприкрытым непониманием, ведь не смотря на столь непочтительное обращение с ней и все эти негативные эмоции она продолжала любить его всей душой и сердцем, а он?!

Липкий шепоток эгоизма ворвался в подсознание, убеждая дракониху, что принцу больше нельзя верить. Ему, как и старику нужны только дети, но он выбрал другой путь к цели, лежащий через ее сердце, в чем добился куда больших успехов, чем противный обгорелый урод.

«Он тебя не любит. Никогда не любил. Получив желанных детей, даже не вспомнит о тебе.» - навязчивый шепоток не унимался, по капле склоняя девушку к начинающим казаться все более правдивыми доводам. Не раздумывая о том, что когда-то Кир был источником ее безграничного доверия, она все больше погружалась в пучину собственных домыслов. Затуманенный давним страхом разум требовал дальнейших действий. Умирать что здесь в лабиринте, что при родах Эшшера отказывалась наотрез и не собиралась смиренно ожидать уже предрешенного конца. Но идей о том, как поступить не было, но тут обстановку разрядил их громадный спутник, про которого они на время забыли.

- Хрум? – из-за плеча Киршлиана девушка углядела фигуру тролля, размахивающего дубиной и приближающегося к ним – Хрум, какого беса ты творишь?! – испуганно воскликнула она и резво отскочила в сторону, уклоняясь от взмаха дубины, размерами напоминающей ствол небольшого дерева.   

- Ты разозлил тролля, доволен?! – крикнула она принцу, так же избегающего массивного орудия Хрума, который на их счастье был слишком неповоротливым, чтобы попасть по юрким и ловким драконам, но и улепетывать по полянке, слыша гулкий удар по земле за спиной все же было малоприятным и опасным занятием.

Внезапно пришла шальная мысль, что здесь в лабиринте, ее трансформация в дракона прекратилась, оборачиваясь вспять. «Значит время реальности тут не властно» - и ей не обязательно умирать, достаточно пробыть так долго, пока во внешнем мире не подохнет старый урод, после чего ошейник откроется сам. Но как убедить в этом Кира? – сделав очередной прыжок в сторону она засомневалась в том, что любимый ей поверит. «Точно так же как не проверил, что старый тролль волшебник, не смотря на все предъявленные доказательства».

В голове возникла единая здравая, как казалось ей на тот момент, мысль, предлагающая сбежать. Но разве сможет она оставить того, кого так любит? Внутренний шепоток опять принялся за свое, пробуждая в душе юной драконихи последние неблаговидные поступки и слова, не делающие чести тому наследнику престола, которого она полюбила кажется целую вечность назад. «Разве не подло оставлять его один на один с троллем?» - мысленно вопросила она, чувствуя смятение в душе, но преобладающие над ней чувства словно столкнули ее в пропасть безразличия, на краю которой Шер с трудом балансировала, не решаясь сделать шаг.   

«Да и вообще, разозлил его принц, вот пусть сам и отдувается» - малодушно подумала девушка и на мгновение обернувшись на   Киршлиана, ускользающего от Хрума она дала волю захватившей все ее естество доселе дремавшей трусости, пересилившей здравый смысл.   

Эшшера эгоистично развернулась и зашагала в сторону деревьев, но спустя несколько ударов сердца, гулко пульсирующим у нее в висках перешла на бег, не желая быть пойманной, да и вообще оставаться на одной поляне с принцем, которому не составило бы труда ее догнать. Не обращая внимания на усиливающуюся боль в лодыжке, она стремительно преодолела расстояние до деревьев, и скользнула за широкий ствол, чтобы поскорее скрыться из виду. Не снижая скорости и не разбирая дороги, дракониха неслась вперед, словно за ней гнались все демоны из Нэссдер. Деревья тянули к ней ветви, словно руками хватая за волосы и мешая продвижению вглубь леса. Ветвь звонко шлепнув обожгла щеку, раздирая нежную кожу глубокой царапиной, но и это не остановило Шер, которой уже отчаянно не хватало дыхания, но она упрямо продолжала свой побег в неизвестность.

Неизвестно как долго она еще смогла бы пробежать, не вмешайся в дело случай. Испуганный создаваемым девушкой шумом из-за ближайшего особо толстого ствола, загораживающего обзор, наперерез движению драконицы выскочил олень. Не успевшая остановиться Шер ударилась коленкой в бок животного и перелетев через него покатилась по земле, до тех пор, пока ударилась спиной об торчащий полусгнивший обросший мхом пень, немного смягчивший удар. Лениво моргая Эшшера, пару минут обозревала мир под другим углом, после чего нехотя поднялась, отряхиваясь и оглядываясь. Олень, повстречавшийся ей на пути, также с трудом пытался подняться на ноги, а дракониха мысленно поблагодарила богов за то, что не напоролась на выдающиеся рога зверя.

- Чтоб тебя муженек мой трахал! – со злостью выругалась Шер, которая в принципе ругаться не умела, разве что называя тетушку грымзой. Отец и Эш, как, впрочем, и ранее Кир, не позволяли себе сквернословить в ее присутствии, зато кое-чему она нахваталась у старика, пока висела распятой в темнице. Но главным сейчас было то, что ей удалось сбежать и теперь она целиком и полностью распоряжается собственной судьбой, а не смиренно шествует навстречу смерти, как покорная овечка на заклание. Да и за кем? За тем, кто хочет ее подло и исподтишка лишить жизни ради своих эгоистичных желаний!

Топнув ножкой, и достав из ножен меч, она двинулась все глубже в лес, накручивая себя все больше и распаляя пылающую внутри ярость подбрасываемыми, словно поленца в огонь мыслями. Крепко сжимая в руке рукоять меча, она продолжала двигаться вперед, но слова принца все не давали ей покоя, и девушка гневно ворчала под нос:

- Трусиха? Так значит?! Ты должен был верить в меня, а не оскорблять. Чтобы я смогла победить свои страхи. Преодолеть все то, что пережила. – чем дальше она уходила, тем быстрее иссякал ее гневный запал. Остывала импульсивная драконица так же быстро, как и приходила в ярость. Стоило гневу и раздражению хоть немного стихнуть, как она начала осознавать, что повела себя как полная дура, ни за что обидела любимого резким ответом, потом и вовсе сбежала и теперь попросту сгинет одна в этом лесу. Проглядывающее сквозь листву солнце незаметно для нее исчезло, а воздух стал густой, как дымка.

«Он сам виноват». – упрямо продолжала твердила она себе, но с каждым произнесенным словом ее, казалось бы, веские аргументы превращались в оправдания собственной трусости, которую гордая девушка даже в душе отказывалась признавать.

- Рискнула бы трусиха в одиночку бродить в незнакомом лесу? – риторический вопрос, сорвавшийся с губ, прозвучал несколько неуверенно, чем еще сильнее задел Эшшеру. «Дракон я или кто?» - подумала она и тут нечто когтистой лапой коснулось ее плеча. Ловко вывернувшись из предполагаемого захвата, она обернулась, одним точным ударом перерубая скрюченную ветку близ стоящего дерева.

- Да уж, храбрая воительница, гроза всех деревьев. – пробормотала несколько раздосадованная противником девушка и хихикнула, вся абсурдность произошедшего несколько подняла ей настроение, мало-помалу возвращая к привычному состоянию. Вот только драконица, то и дело продираясь через темно-зеленые заросли, которым не было конца начинала понимать, что заблудилась и при всем желании не сумеет отыскать обратную дорогу, к Киру, по которому она начинала тосковать все сильнее.   

Сколько времени она провела, блуждая по лесу, Шер не могла сказать. Переплетенные меж собой кроны плотным куполом заслоняли небо, лишая девушку единственного ориентира времени. Вот наконец она вышла на небольшую полянку, среди странных деревьев со бледными кажущимися серебристыми стволами.

В центре полянки находилось густо заросшее вьющимися растениями сооружение, привлекшее к себе внимание излишне любопытной девушки. На всякий случай стиснув пальцы на рукояти меча она, вспомнив слова принца о трусости, вновь подстегнувшие ее, бесстрашно шагнула вперед, переступая через торчащие из сочной темно зелёной травы корни деревьев и лезвием клинка отводя свисающие с веток лианы, усыпанные мелкими белыми цветками с тремя лепестками.

Сооружение, которое юная дракониха поначалу приняла за статую или колонну, оказалось каменной источенной временем рамой зеркала, поверхность которого отливала темной сталью, не отражая ни ветвей, ни лиан, ни чего бы то ни было в округе. Но стоило Шер ступить на невысокий полукруглый постамент, как по зеркальной глади пробежала рябь, словно по воде от невидимого дождя и словно сделав вздох оно отразило зыбкую тень, постепенно превратившуюся в дракониху. Шер чуть наклонила голову на бок рассматривая себя, но зеркальный двойник не спешил повторить действие, оставаясь неподвижным.

Повинуясь внезапному импульсивному порыву Эшшера как зачарованная протянула руку, касаясь пальцами глубокой царапины на щеке девушки в зеркале, которая неожиданно улыбнулась и с довольным видом потерлась щекой о протянутую ладонь. Шер, не мигая чуть подалась вперед, не в силах оторваться от мерцающих черно-красных глаз.

Тем временем отражение сделало шаг вперед, останавливаясь у самой кромки разделяющей их поверхности, губы растянулись в злорадной улыбке и напротив них появилась испарина, как от жаркого дыхания на холодном окне. Поверхность зеркала вытянулась наружу, руки двойника обвили Эшшеру за шею, а чуть приоткрытые губы соприкоснулись в жадном поцелуе. Ощутив всепоглощающий холод, засасывающий ее лицо, Шер моргнула, стряхивая охватившее ее наваждение и запоздало отшатнулась назад, разрывая объятия и не понимая, что происходит и зачем она вообще полезла трогать не понятно, что в этом жутком лесу. Но совершенного действия уже было достаточно - издав подобие вздоха, фигура покинула вязкий плен зеркала и теперь на постаменте стояли две драконихи, не отличимые друг от друга как близнецы.

- Что за демонская магия? – прошептала Шер испуганно глядя в черно-красные глаза двойника, подавшегося к ней навстречу с намерением вновь заключить в объятия. – Кто ты? Не подходи. – выдохнула драконица, вскидывая зажатый в ладони меч и медленно отступая назад, мысленно прикидывая сможет ли прикончить это нечто и не сводя взгляда с меча девушки-отражения. Та, будто почувствовав охвативший Эшшеру страх, перехватила взгляд на меч и торжествующе улыбнулась жуткой, маниакальной улыбкой и ответила.

- Я это Ты. Вернее, я буду тобой. – от мертвого голоса у впечатлительной юной драконихи по коже побежали мурашки, и снова этот оскал, сопровождающийся легким подергиванием ноздрей, так словно она принюхивалась к чему-то. – Так ты не одна. – просияла двойник каким-то неведомым образом ощутив присутствие Киршлиана и Хрума. – Почему же ты не с ними? Они тебе не нужны? Вот и славно. Теперь они мои.

– Нет. Ты их не получишь. – Шер упрямо качнула головой, вызывая у отражения всплеск безумного леденящего душу хохота. 

– Думаешь, что сможешь мне помешать?! – отсмеявшись она утерла выступившие на глазах капельки слез. – Серьезно? Ну что ж, попробуй. – едва закончив слово она подобно хищному зверю прыгнула вперед, сверкнула сталь меча и раздался звон. Эшшера отразила метящее в нее лезвие, но двойник резво вывернулась и толкнув дракониху, резко отскочила назад, не пытаясь контратаковать и стремглав бросилась в лес.

– Беги, беги. – усмехнулась Шер, на мгновение чувствуя свое превосходство, пока не осознала, что ее простейшим образом провели. И сейчас хитрая бестия на всех парах несется к ничего не подозревающим принцу и троллю. «Я должна ее остановить» - не теряя времени девушка бросилась следом, ориентируясь по еле уловимому впереди шуму и надеясь, что отыщет спутников раньше этой твари.

Отредактировано Эшшера Дар'Кетхерион (2018-01-06 19:31:26)

+3

15

Десятый день месяца руки дождя.

- Ты не боишься всех этих магических фокусов?


Тролль взглянул на девушку, пожал плечами и отрицательно покачал головой. Это ж не тёща со скалкой, морок вреда не причинит, так чего ж его бояться? Хотя помнится в одной из сказок Старейшины герой высоты боялся, так может и дракониха тоже такая? Оттого и топталась долго над "пропастью"? Тролль пошевелил носом, размышляя, как же эта дракониха тогда летает, если она высоты боится. Может просто по земле бегает и крыльями машет, как подбитая ворона?

- Хрумушка, ты в порядке?


Голос драконихи отвлек от размышлений, тролль свел брови на переносице и озадаченно глянул на девушку. "Хрумушка" - что за странное слово? Ну Хрум это понятно, это его имя, но что значит "ушка"? Может быть уши? Тролль скосил глаза пытаясь увидеть свои уши, а потом и вовсе потрогал их руками. Мало ли как мог повлиять Лабиринт? Авось у него уши мхом поросли? Не просто ж так дракониха начала его ушами интересоваться? Но вроде бы, на ощупь уши остались прежними, а "коротышка", утратив интерес к тролльим ушам и видимо вспомнив туннель, по которому они бежали, тут же подкинула новый вопрос.

- Камень сверху бить Хрум. Хрум больно?


Тролль снова пожал плечами не понимая с чего такая забота и покосился на сумку, что отдал дракону. Похоже, драконам не хотелось тащить эту сумку дальше, в ней вроде бы остались еще какие-то травы и зелья и видимо они решили все это скормить-вымазать на Хрума под видом лечения. Тролль неопределенно хмыкнул и снова перевел взгляд на дракониху. А может быть девице так понравилась мазь, что дракон вытащил из сумки, что ей и самой захотелось попробовать, кого-нибудь полечить? Нет, больно уже не было. А если бы и было... Что толку втирать зелья да мази в "камень"? В конце концов, у троллей любые болезни лечатся двумя способами - или само пройдет, или нужно добить, чтоб больной не мучился.

- Больно Хрум нет. - тролль отрицательно покачал головой, на всякий случай ткнул пальцем в сумку и уточнил - Мазать Хрум нет. Есть Хрум трава нет.

- Теперь тебе придётся идти с нами и дальше.


Тролль перевел взгляд на мужчину, качнул тяжелой башкой, махнул лапищей и выдал.

- Арес Хрум Лабиринт нет.

Хоть здесь Лабиринт совсем не отличался от привычных тролльих пещер, но ведь отчего-то Старейшина ни разу не брал его с собой. Так может троллям здесь не место? Хрум поднялся на ноги и подошел к стене, через которую они попали в Лабиринт, провел по ней ладонью, надеясь, что выход просто скрывается за очередным мороком, однако скала оказалась самой настоящей, твердой, слегка шершавой и прохладной. Тролль переступил с ноги на ногу, чуть пригнул голову и привалился к скале плечом, пытаясь сдвинуть ее в сторону. Убедившись, что прохода здесь все-таки нет, Хрум разочарованно вздохнул, отступил от стены, подобрал дубинку, вещи и побрел вслед за драконами.

Чем дальше они удалялись от входа, тем страннее чувствовал себя Хрум, душу и разум темной, липкой волной затапливала злость - на Ареса, что послал его в Запретные земли (если это так важно, так шел бы сам!); на "коротышек", из-за которых пришлось тащиться в такую даль вместо того, чтобы греться у костра и слушать очередную сказку; на дракониху, что вечно путалась под ногами и доставала дурацкими вопросами; на бестолкового дракона, что тащил свою бабу дальше, вместо, чтобы добить ее, чтобы не мучилась и вернуться обратно... В общем, поводов позлиться у Хрума было много и с каждым шагом обычно спокойный и флегматичный тролль становился все злее и все громче и не довольнее сопел.
Через некоторое время темный туннель сменился светлой и просторной поляной, но это совсем не улучшило настроение тролля - солнце казалось слишком ярким, птицы противно орали, цветы мерзко пахли, вода булькала, переливаясь на камнях, даже олень, казалось, криво усмехается глядя Хрума...

— Вот уродец. И как вас земля носит? Мерзкое племя. У тебя баба то есть? Хотя кто под такого ляжет. Разве что шлюха за большие деньги.


Предполагал ли Старейшина, какую "медвежью услугу" окажет драконам, вручив амулет-переводчик троллю? Без амулета он даже не обратил бы внимания на речь дракона, теперь же, услышав (и поняв) его слова, Хрум в ответ зарычал, маленькие, темные глазки налились кровью, тролль крепче стиснул дубину, с ненавистью глядя на "коротышку". Будучи счастливым обладателем жены, пары детишек и тёщи (последняя счастья не прибавляла, но что делать? Назвался мужем - получай тёщу), ему совсем не понравились слова дракона. Добро бы "коротышка" обозвал только Хрума, так ведь его Тору, умницу и первую красавицу в поселении, этот узкоглазый снорр сравнил со шлюхой?!

– Да что вы пристали ко мне с этими детьми?! Сначала урод донимал, а теперь и ты туда же?


Хрум перевел тяжелый, недовольный взгляд на дракониху и заворчал, как разбуженный медведь, удивляясь, что не замечал раньше насколько противный и неприятный голос у этой девки, но ее же визг и стал последней каплей. Тролль оскалился, показав внушительные клыки до самых десен и, размахивая дубинкой, двинулся на драконов, сейчас ему хотелось убить, стереть в порошок, разорвать на части этих тварей!

- Хрум крушить!

Казалось сама земля загудела и содрогнулась от мощного удара да вот только "коротышки" оказались юркими, как снорры и успели разбежаться в разные стороны. Удары сыпались один за другим, тролль рычал от гнева, гоняясь по поляне за драконами.
В какой-то момент драконихе видимо надоело "играть" с троллем в салочки и она со всех ног рванула к лесу. Хрум радостно осклабился - "охотится" на одного дракона сподручнее, чем на двух да и девка, окромя противного голоса ничем не провинилась и если бы не путалась под ногами, то он и не стал бы за ней гоняться. Но кажется, дракон не ожидал такой подлости от подруги, отвлекся, всего лишь на секунду, но Хруму хватило и этого, торжествующе рыкнув, тролль размахнулся и ударил. Однако, в последний момент подлый узкоглазый все же успел слегка уклониться и вместо того, чтобы снести крылатому голову, дубина "всего лишь" ударила по плечу, от мощного удара дракон пролетел пару метров и шлепнулся в ручей, подняв целую тучу брызг.
Тролль глухо заворчал с досады, глядя на барахтающегося в ручье дракона, но в воду следом за ним не полез. Шумно, с хрипом перевел дыхание, глянул на свою лапищу, сжимающую дубинку, пошевелил ушами, озадаченно поскреб затылок и устало плюхнулся на землю, растерянно косясь на "недруга".

Купание в ручье не пришлось дракону по вкусу и вскоре он выбрался на берег. Хрум же в очередной раз убедился, что один хороший удар дубинкой значительно полезнее, чем долгие беседы - "коротышка" хоть и выглядел весьма помятым, но не стал возмущаться или сыпать оскорблениями.

- Хрум, прости. На самом деле, я не думаю того, что сказал тебе. Не знаю что на меня нашло. - пытаясь говорить как можно проще, Киршлиан вспомнил, как ловко это выходило у Шер и попытался ей подрожать. - Хрум простить меня? Я - дурак. Нужно найти Шер. А то беда будет.


Тролль выслушал дракона, нахмурил брови и засопел вдвое громче, обдумывая сказанное. Как ни странно, убивать крылатого больше не хотелось, от прежней злобы осталось лишь легкое раздражение и теперь и сам Хрум недоумевал, что это на него нашло. Мало ли о чем там болтает этот "коротышка"? Вон в людских поселениях человеки тоже при виде троллей в восторг не приходят, но не гоняться же за ними с дубинкой! А тут Хруму еще вспомнился рассказ Ареса про птичек попу.. попа... хм... в общем, что-то связанное с задницей, те вроде как тоже болтать умеют, но Старейшина говорил, что они не разумные. Может и эти "ящерицы" такие же? Порой сами не ведают чего несут? Так что ж на них обижаться?

- Злиться нет. Идти. - тролль подобрал дубинку, окинул дракона взглядом, задумчиво покачал головой и с сомнением уточнил - Добивать нет?

Добиваться дракон не пожелал, вместо этого зачем-то за всей дури долбанулся плечом о Хрума (может быть пытался отомстить и спихнуть Хрума в ручей? Но силенок да и веса для этого у "коротышки" явно не хватило), потом распотрошил сумку, сменил мокрую одежду на сухую и сообщил, что готов топать на поиски беглянки. Тролль согласно кивнул, собрал сумки, закинул на плечо дубинку и не спеша направился в сторону леса. Однако, вспомнив Поющую пещеру, Хрум забеспокоился и прибавил шагу: дракон прав, если ее не найти, то наверняка случится беда. Ладно, если здесь водятся волки и они просто сожрут дракониху, но вдруг в этом лесу есть что-нибудь красивое-необычное и проказливая девица опять чего-нибудь отломает "на память"? И если кристалла не жалко, то кто знает, как это "красивое-необычное-отломанное" отразится на Лабиринте?   

Лес выглядел нехоженым и отследить путь драконихи было не так уж и сложно - Хрум то и дело примечал то примятую траву, то сломанные ветки на кустах, то следы на мокрой земле. Но все же удивительно, как далеко эта мелкая и хромая дракониха сумела убежать! Хрум уже начал подумывать о том, что девчонка только притворялась хромой, чтобы покататься на драконе, но раздавшийся треск ломающихся веток и чьи-то легкие, быстро приближающиеся шаги отвлекли от этих мыслей. Тролль предостерегающе рыкнул, решив, что в лесу бродит какое-то животное, и громко стукнул дубинкой по ближайшему дереву, пытаясь отпугнуть неведомого зверя, но "зверь" и не думал пугаться и убегать, шаги раздались ближе и через мгновение на полянку выскочила запыхавшаяся дракониха.
Но едва тролль одобрительно-радостно заворчал и опустил дубинку, как в лесу снова послышался треск, шаги и спустя мгновение на поляну выбежала... вторая дракониха. Хрум неверяще вытаращился на девиц, перевел ошалелый взгляд на своего спутника, сжал кулаки, постучал ими друг о друга, кивнул девушек и показал два больших пальца. Запоздало вспомнив, что он не понимает тролльих жестов, снова уставился на драконих и повторил заданный вопрос вслух. 

- Теперь две штуки стало. Бить дубинкой - одну делать штуку?

+3

16

Десятый день месяца руки дождя.

Принц довольно улыбнулся, принимая лживые заверения Эшшеры за чистую монету, крепко сжимая её в объятиях и жадно целуя, намереваясь не только высказаться о детях, но и начать делать их прямо на этой поляне, надеясь, что обиженный тролль уберется восвояси. Но любимая изменила этот план, обидевшись на прозвучавшую правду. Можно подумать, что это не она первая соврала ему на тропе с призраками, обещая то, чего не намерена была дать.

- Не сравнивай меня с ним! — свирепо прошипел Киршлиан, уязвленный теперь не только ложью, но и тем, что Шер посмела поставить его рядом с узурпатором, по чьей воле принц лишился всего и убил отца собственными руками. Едкие слова о том, что смерть императора — её вина и будь у Эшшеры в голове хоть капелька мозгов, она заперла бы дверь в ту ночь и ничего из этого не произошло, уже были готовы сорваться с его губ, но Хрум вместо того, чтобы понять как ему здесь не рады, напал. Кир чудом увернулся от удара, скорее почувствовав приближение опасности, чем действительно заметив. Бегающий за ними по поляне и размахивающий дубиной тролль, казался ему скорее комичным, чем опасным и принц с радостью продолжил бы издеваться, но новые гадости как назло не посещали голову, полностью занятую погоней.

Ты разозлил тролля, доволен?!


— Ой, подумаешь, какой ранимый! Не мужик, а девочка. — фыркнул принц, уворачиваясь от очередного удара и чуть было не врезаясь в оленя, который наконец-то осознал, что на этой поляне спокойно пообедать ему уже на дадут и бросился прочь.

Неизвестно как долго бы продолжалась эта беготня, если бы Шер не решила сбежать, поджав хвост, куда-то в гущу леса.

- Шер! Ст..- крикнул он, но слова утонули в вопле боли. Тролль, воспользовавшись заминкой, попал по нему дубиной. Пролетев несколько метров, Киршлиан приземлился в ручей, пропахав каменное дно грудью, и остановился лишь встретившись головой с булыжником. От его крови вода в миг окрасилась багрянцем и он на несколько мгновений потерял сознание.

Кир очнулся когда начал захлебываться и опираясь на здоровую руку тяжело поднялся, пытаясь откашляться. Он выполз на траву, все еще не понимая, что произошло, пытаясь определить степень собственных повреждений и крутя головой в поисках Шер, надеясь, что быть может она вернулась. Хрум выбил ему плечо и левая рука висела словно плеть. Было больно, но Киршлиан, старался не обращать на это внимание, концентрируясь на том, как далеко за это время могла убежать Эшшера. Но он не только не видел её, но и не чувствовал запаха. Конечно, после всего того, что принц успел наговорить произошедшее на поляне полностью висело на его совести и обижаться на спутников было бы по меньшей мере глупо. Но Киршлиан и в мыслях не мог предположить, что Шер может вот так вот, по собственной воли его покинуть. Оставить один на один с разъяренным троллем. «Может быть она не так уж сильно меня любит?» — кольнула сердце, совершенно не важная в данный момент мысль.

Поднявшись на ноги, тряхнув мокрой шевелюрой, отгоняя подступившую дурноту, Киршлиан подошел к сидящему на траве троллю.

- Хрум, прости. На самом деле, я не думаю того, что сказал тебе. Не знаю что на меня нашло. - пытаясь говорить как можно проще, Киршлиан вспомнил, как ловко это выходило у Шер и попытался ей подрожать. - Хрум простить меня? Я - дурак. Нужно найти Шер. А то беда будет.

В том, что от побега Эшшеры непременно случится какая-нибудь беда, принц не сомневался. Эту девушку и в родном доме нельзя было оставлять одну. Что уж говорить о незнакомом полном опасностей месте? 

Судя по всему тролль так же успел выпустить пар и больше не злился. Это было очень кстати. А вот от предложения добить, Кир отказался. С его удачливостью, с этой задачей он и без посторонней помощи как-нибудь управится. 

- Я, пожалуй, еще по живу. – усмехнулся он и примерившись к Хруму, со всей силы ударился о него неестественно торчащим плечевым суставом, в надежде, что тот вернется на место. Ощущения были настолько приятными, что не передать словами, а потому Киршлиан просто не стесняясь взвыл на всю поляну и сел на ближайший валун, чтобы окончательно прийти в себя.

Отдышавшись он поводил плечом, отмечая что то, хоть и болит, но работает и стащил с себя мокрые вещи. Отжал их, кинул на ближайший куст сушиться и открыв мешок, достал флягу с мезкалем, зубами вытащил пробку и отхлебнул пойла, что так любил Эшшерон. Киршлиан крепкий алкоголь терпеть не мог, но сейчас, чувствовал что надо выбить и протянуть Хруму флягу мира.

— Хрум пить? — предложил он, передавая бутыль в лапы тролля.

Пока тот раздумывал что делать с незнакомым напитком, Кир натянул сухие штаны. Осмотрев торс, поцарапанный о ручейные камни, он решил не пачкать чистую рубаху и подождать пока царапина, рассекшая его грудь заживет и перестанет кровоточить. Ощупав голову, принц так же не нашел серьезных ран и, отказавшись от тролльих трав, был готов продолжить путь, тем более, что в  сухих штанах жизнь сразу стала как-то приятней.

Собрав сумки, дракон и тролль пошагали искать сбежавшую девушку. Конечно, Кир волновался о любимой и может быть, ему стоило не тратить время на переодевания, а самоотверженно хлюпать по лесу в мокрых сапогах, но он тянул время, стараясь прогнать от себя воспоминания о брошенных Шер словах, которые лишь от части были ложью. В обычные дни, принц и мысли не допускал о том, что невеста могла быть виноватой в произошедшем, а запертая дверь остановить ублюдка. Но все же.. вытащенная из самых темных уголков души мысль, теперь никак не хотела возвращаться обратно. Один запертый замок мог спасти десятки жизней.

Доверившись, Хруму, изучавшему окружающий лес и со знанием дела выбиравшему дорогу, принц все еще пытался осмыслить произошедшее, когда из зарослей к нему кинулась Шер и спряталась за спиной от.. еще одной Шер. Не веря своим глазам, Киршлиан переводил взгляд с испуганной любимой на злую, не понимая которая из них настоящая, ведь выглядели они как зеркальное отражение друг друга и даже голоса их были неотличимы.

Теперь две штуки стало. Бить дубинкой - одну делать штуку?


— Нет-нет, подожди с дубинкой. — поспешил остановить тролля Киршлиан, хватая обеих девушек за руки и подмечая как должно быть комично он выглядит держа по Шер в каждой руке. Вот Эш, наверное, не растерялся бы и сразу отличил кто из них настоящая, но они даже пахли одинаково! Ни одна из низ не рассеялась от прикосновения. Обе теплые. Живые и такие реалистичные! — Сначала нужно понять какая из них настоящая.

Но времени на вопросы и раздумья, принцу не дали. Неожиданно лес, который еще несколько мгновений назад казался дружелюбным и безопасным словно сошел с ума. Небо, если оно тут было, потемнело. Грянул гром. И на лоб Кира упала густая капля и скатилась по его переносице на губы, отдавая отчетливым привкусом и запахом крови. 

— Что за.. — промолвил принц, поднимая голову и не верящими глазами глядя на крону дерева, ветви которого  удерживали покрытое множеством колотых ран тело эльфа. Он уставился на путников стеклянными полными ужаса глазами, которые стоило лишь Эшшерам посмотреть вверх, моргнули и на губах мертвеца заиграла торжествующая улыбка. — Бежим. — скомандовал Кир, пропуская обеих девушек впереди себя и выхватывая меч. Десятки мертвецов, отделялись от стволов деревьев и со злыми усмешками, натягивали тетиву своих луков, целясь в девушек и словно не замечая, что в этом лесу есть еще тролль и принц.

Ветви деревьев, сучки и коряги, пни и даже камни на тропинках — все ополчилось против беглецов, цепляясь за одежду, впиваясь в кожу, хлестая по лицам, мешая спастись. Неожиданно на их пути из ниоткуда выросла скала, позволяя эльфам обступить добычу со всех сторон.

Отдайте нам её. — противно скрежетали они со всех сторон, словно были какими-то неведомыми насекомыми. — И мы не причиним вам зла.

Последнее заявление было воспринято троллем как-то... Кир не успел разобрать, пытаясь отразить атаки на девушек орудуя мечами, но то и дело пропуская стрелы, которые вонзались в него и исчезали. Не убивали, но жалили, причиняя еще больше боли и без того покалеченному принцу. Пот катился градом, застилая глаза, но Кир не мог позволить себе отвлечься и что-то ответить, надеясь что мертвецы и сами догадаются, что Шер им не видать как собственных остроконечных ушей. К тому же, стрелы не причиняли никакого вреда троллю, ломаясь о прочную как камень кожу.

Долго так продолжаться не могло. Ринувшись в бой, на мертвецов, Киршлиан сдал бы позиции, позволив стрелам достичь цели. И одержать победу лишь обороняясь он так же не мог. Начав превращение в дракона – задавил бы тех, кого пытался защитить. Как не крутись – проигрыша не избежать. Их приперли к стенке. А стрелы у лучников все не кончались. Можно было подумать, что они вновь возвращаются к ним, не достигая цели.

— Хорошо! — выкрикнул Киршлиан, стараясь перекричать гул эльфийского скрежета, который тут же смолк. — Хорошо. — тихо повторил он, отражая последнею пущенную стрелу. — Дайте нам проститься.

Тяжело дыша, пошатываясь, Кир повернулся к девушкам, не верящим своим ушам, прокручивая в голове стихший шепот. Им нужна была только одна. Значит он должен сделать выбор. И не ошибиться. С кем именно он хочет проститься? Как понять кто из них настоящая? Та, которой принадлежит его сердце? Закрыв глаза, он попытался услышать что ему скажет этот глупый орган, трепыхающийся о стенки груди, но ничего не услышал. Волшебства не произошло.

«Волшебство. Вот зачем мы здесь.» — наконец-то осенило его, и он в миг положил ладони на ошейники обеих девушек. От внимательного взгляда принца не укрылось запоздание, с которым двойник среагировала на вспышку боли, испытанную настоящей Шер и Кир без труда сорвал с той подделку и вытолкнул девушку к эльфам, закрывая любимую спиной от стрел, на случай если мертвецам был нужен вовсе не двойник.

+3


Вы здесь » Проклятые Земли » Эпизоды » Наперегонки со смертью.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC